• 10 глава.
Тишина в особняке этим утром была другой - густой, почти осязаемой, как туман перед бурей. После вчерашнего разоблачения Анны воздух казался наэлектризованным. Карина Воронцова стояла у окна, сжимая в ладонях кружку. Чай давно остыл, подернувшись тонкой пленкой, но темноволосая этого не замечала.В голове набатом били мысли. Семён, чьи руки всё еще будто согревали её талию. Анзор, чей взгляд обещал негласную войну. Слив, который выставил её чувства на всеобщее обозрение.
- Ты справишься, Воронцова, - прошептала медиум своему отражению в стекле. - Ты и не из таких передряг выходила.Она решительно поставила кружку на подоконник. Пора было возвращаться в строй.
Старый дом встретил участников затхлым запахом пыли и чужого горя. Здание дышало тяжело, натужно, словно само не хотело принимать живых, когда подошла очередь темноволосой, она на секунду замерла на пороге. Глубокий вдох, ледяные пальцы сжимают амулет. Шаг в темноту.
Внутри не было пусто, девушка медленно пошла по коридору, едва касаясь кончиками пальцев обоев, которые лоскутами свисали со стен. Внезапно её «повело» - резкий всплеск чужой энергии ударил в виски.
-Здесь… - голос медиума сорвался на шепот. - Здесь не просто эхо, здесь застряла жизнь.
Она дошла до гостиной и замерла у облезлого бархатного кресла.
-Она сидела здесь. Часами. Днями. Ждала того, кто никогда не вернется.
Карина закрыла глаза, и перед её внутренним взором возник силуэт пожилой женщины.
-Она не ушла, - девушка резко распахнула глаза, уставившись в пустоту перед собой. В комнате ощутимо похолодало, дыхание стало вырываться легким паром. - Она просто не понимает, что титры уже прошли. Она заперта в вашей боли.
Воронцова обернулась к героям испытания, которые стояли в дверях, едва сдерживая слезы.
-Вы держите её, как на цепи. Своим «почему», своим нежеланием отпустить. Скажите ей прямо сейчас, что ей можно. Что там, за чертой, её больше не страшит одиночество.
В тот же миг тяжесть, давившая на плечи, исчезла, сквозняк пронесся по комнате, колыхнув тяжелые шторы, и в доме стало чисто. Впервые за всё время Карина слабо, но искренне улыбнулась. Это была победа не над призраком, а над смертью.
Вечер в Готическом зале обещал стать фатальным. Когда Карина вошла в свет софитов, в зале повисла звенящая пауза. На ней был черный кружевной топ на опасно тонких бретельках, которые, казалось, держались на одном лишь честном слове. Глубокое декольте подчеркивало бледность кожи и не только, а короткая черная юбка открывала стройные ноги. На шее поблескивал тонкий чокер с темным камнем, а на пальцах - россыпь серебряных колец.
Семён, стоявший чуть поодаль, на мгновение сбился с дыхания. Его взгляд потемнел, превращаясь в расплавленный свинец, ведьмак невольно сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из восхищения и жгучего желания спрятать её от чужих глаз. Миха и Сергей обменялись многозначительными взглядами, а Дженнифер тихо присвистнула.
Ведущий вышел вперед, его голос разрезал тишину:
- Сегодня мы не можем игнорировать то, что взорвало интернет. Фото. Карина, Семён… Как вы это прокомментируете?
Воронцова лишь повела плечом, и бретелька топа чуть соскользнула, заставив мужчину рядом напрячься еще сильнее.
- Люди увидели ровно то, что хотели. Искренность - это дефицит, вот они и вцепились, - спокойно ответила девушка.
- А вы, Лесков? Вы отрицаете связь?
Ведьмак медленно повернул голову к Карине, в его глазах не было и тени сомнения.
- Я ничего не отрицаю, - отрезал мужчина. - И оправдываться перед толпой за то, что реально, не собираюсь.
Зал ахнул. Это было официальное признание. Воронцова чуть опустила взгляд, пряча торжествующую и одновременно смущенную улыбку. Когда объявили, что лучшим стал Лесков, девушка почувствовала укол настоящей, обжигающей гордости. Парень принял награду, но его кивок был адресован только ей - личный салют в мире, полном камер.
Но триумф прервал ведущий:
-Однако… есть еще одна линия. Анзор?
Анзор вышел вперед, его лицо было спокойным, но в глазах горел фанатичный огонь.
- Я не отступлю, - сказал он, глядя прямо на Карину. -Мне плевать на фото, на слухи и на то, кто признан «лучшим», я буду рядом, я буду добиваться её.
Воздух в зале стал вязким, Семён медленно, угрожающе обернулся.
-Серьёзно? - голос ведьмака был тихим, но от него по спине пробежал холод, он сделал шаг к Анзору. -Она не приз в твоем воображаемом соревновании.
- Я не отношусь к ней как к призу, - Анзор не отвел взгляда. - Но я вижу, что ты пытаешься её присвоить, а я даю ей выбор.
-Ты даешь ей навязчивость, - холодно бросил парень. -Перестань вести себя так, будто ты на рыцарском турнире.
- А ты? Ты не боишься конкуренции? - прищурился Анзор.
- Я просто рядом, - отчеканил Лесков. - И этого достаточно.
Напряжение достигло пика, когда Карина резко встряла , её кружевной топ взметнулся от резкого движения, приковывая взгляды.
- Хватит! - её голос, усиленный силой медиума, заставил обоих мужчин замолчать. -Я не вещь, которую можно делить. И не территория, на которую нужно вешать флаг. Если вы оба забыли об этом в пылу своей гордости - я напомню.
Она обвела их ледяным взглядом, Семён чуть выдохнул, его плечи опустились, но взгляд остался собственническим. Анзор кивнул, признавая её право, но в его позе всё еще читалось упрямство.
Воронцова села обратно, сердце колотилось в горле, пути назад не было. Карты были вскрыты, и теперь это была не просто борьба за победу в шоу. Это была битва за её сердце, где правила устанавливала она сама.
В Готическом зале всё ещё вибрировало эхо их перепалки, воздух казался наэлектризованным, а взгляды операторов и массовки буквально прилипли к Воронцовой. В этом кружевном топе, который при каждом вдохе подчеркивал её хрупкость и дерзость одновременно, она выглядела слишком манящей, слишком открытой для этого места.
Семён чувствовал, как внутри закипает глухая, первобытная ярость, его бесило всё: сальные смешки техников в углу, не прекращающийся шепот за спиной и то, как Анзор продолжал сверлить её взглядом, будто имел на это право.
Лесков рывком поднялся со своего места, его движения были резкими, хищными. Он в два шага преодолел расстояние до Карины, на ходу сдергивая с плеч свою тяжелую черную зип-худи.
- Эй, ты чего... - начала было темноволосая, но договорить не успела.
Парень молча, почти грубо накинул кофту ей на плечи, огромная мужская вещь мгновенно поглотила её тонкую фигуру, скрыв и глубокое декольте, и кружево, и голые плечи, ведьмак рывком застегнул замок до самого подбородка, буквально запечатывая девушку в свой запах - смесь можжевельника, горького табака и дорожной пыли.
-Тут слишком много лишних глаз, - хрипло бросил мужчина, бросив на зал такой взгляд, что пара ассистентов тут же уткнулись в свои планшеты. - Пошли отсюда.
Воронцова замерла, глядя в его потемневшие глаза, в них был лёд и пламя вперемешку. Она почувствовала, как по телу разливается странное тепло - не от плотной ткани кофты, а от этой его неконтролируемой, почти дикой опеки.
- Решил спрятать меня от мира, Лесков? - тихо, с вызовом, но без тени злости спросила медиум.
- Решил, что мир этого не заслужил, - отрезал парень.
Он не стал слушать возражений, его ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в темных волосах, мягко, но уверенно подталкивая к выходу, они прошли мимо замершего Анзора. Семён даже не посмотрел в его сторону, просто обозначил территорию своим присутствием рядом с девушкой.
- Мы не едем со всеми в автобусе, - сказал Лесков, когда они вышли на прохладный ночной воздух.
-А на чем мы едем? - удивилась Воронцова, кутаясь в его огромные рукава.
Вместо ответа мужчина кивнул в сторону своей машины, припаркованной чуть поодаль от съемочной техники.
- Нам обоим нужно подышать, без камер и сценариев.
Они сели в салон, и тишина захлопнувшейся двери показалась блаженством, Семён сорвался с места, выкручивая руль. Городские огни смазывались в длинные полосы, Карина откинулась на сиденье, чувствуя, как адреналин после Готического зала медленно сменяется приятным опустошением.
- Ты выглядела чертовски красиво, - вдруг сказал парень, не отрывая взгляда от дороги. Его голос теперь звучал иначе - тише, глубже. - Но я чуть не убил того оператора, который пытался снять твое декольте крупным планом.
Воронцова тихо рассмеялась, глядя на свой профиль в окне, в его кофте она чувствовала себя защищенной, словно в броне.
- Ты ревнивый, Семён. Это плохая черта для ведьмака.
- Я не ревнивый, - он на мгновение накрыл её руку своей, сжимая пальцы. - Я просто не люблю делиться тем, что считаю своим.
Они выехали за город, туда, где небо было чистым и черным, как смола, машина остановилась у края обрыва, откуда открывался вид на огни. Карина вышла из машины, вдыхая колючий ночной воздух, мужчина встал сзади, почти вплотную, закрывая её собой от ветра.
- Знаешь, - прошептала темноволосая, - в этом доме, на испытании… я видела ту женщину. Она была так одинока, я подумала, что… не хочу так, не хочу быть одна в своей силе.
Семён обнял её со спины поверх своей же кофты, прижимая к себе, его подбородок лег ей на макушку.
-Ты не будешь одна, - просто сказал парень. - Я об этом позабочусь, даже если мне придется выставить из этого особняка всех, включая Анзора и продюсеров.
Карина закрыла глаза, слушая, как в тишине бьются два сердца, одно - сбивчиво и нежно, другое - мощно и уверенно.