Где гаснут фонари

В её городе никто не смотрел на небо. А зачем, ведь ничего нового там не увидишь. Днем – тучи, ночью – чернеющая пустота. Давно никто не видел звезд, ведь фонари никогда не гаснут, чтобы осветить дорогу идущим после рабочего дня домой, где ждут голодные сорванцы и настолько же уставшая жена.

              Ринна знала, её не ждет такая судьба, это не её путь. Поздно вечером она бежала к реке, через которую паутиной были переброшены мосты в огнях, делающие воду мутно–желтой, но даже так там было меньше света, шум города не заглушали мысли. Наконец то она могла спрятаться от всех в темноте, её не подсвечивали из прожектора, как лягушку, готовую к препарации. Только там можно было дышать, не чувствуя выхлопные газы и дым дешевых сигарет.

              Ей нравилось оказаться на крыше самого высокого здания города. Увидеть все эти огни под ногами, когда сядешь на парапет. Дух города слишком тянуло к земле. Его зловонные пары не поднимались настолько высоко. И в этот момент представить, что тебя уже нет в этом городе, как ничего не поменяется, только станет легче. Казалось, нет ничего проще – не быть. А ведь действительно, зачем?

***

              В целом городе не было никого ближе Артура. Этот черноволосый парень с шикарной бородой, которая кололась после бритья и оставляла раздражения, словно был послан в этот мир, чтобы завоевать. Он смотрел на всё вокруг с легкой снисходительностью, но его взгляд черных глаз с высоты его роста говорил о нежности и защите. Крепкое тело поддерживало это убеждение. Артур мог без остановки говорить о великом путешествии по всем самым крупным городам мира: Лос–Анджелес, Нью–Йорк, а оттуда прямым рейсом в Лондон, а там и Париж. Её поражал тот мир, который он видел. Его не пугал шум города, свет огней и люди в общественном транспорте. Казалось, что он мог очаровать даже самую ворчливую старушку. Она хотела быть похожей на него. Сопровождала на всех важных для него мероприятиях, улыбаясь на комментарии о том, как ему повезло, радуясь, как отлично у неё выходит вливаться в светскую жизнь.

              – Малышка, доброе утро, – он потянулся своими массивными руками к потолку, оголяя восхитительный торс. Легкая улыбка, его взгляд и футболка, выданная вместо пижамы, давали силы снова просыпаться и пережить этот день. Ринна потянулась вслед за ним и пошла варить кофе, пока её ненаглядный чистил зубы. У кофе был не самый лучший вкус, но только у неё получалось варить его так, чтобы вкус казался сносным.

              – Сколько ложек сахара тебе положить? – Артур любил менять это число в зависимости от предстоящего дня. – Ну нужно, скоро важный бой, стоит подсушиться. Я уже заказал тебе красивое платье на тот вечер, чтобы соперник с зависти сгорел и мне было легче уработать его на ринге, – "Он такой заботливый" – пронеслось в её голове.

              – Ты не забыла про сегодняшний вечер? Я заберу тебя после тренировки откуда скажешь. Надеюсь, ты сегодня наденешь то колье, что я подарил, – для Артура крайне важен был вопрос материальный, чтобы все видели его состояние и счастье, а побрякушка на тонкой шеи его молодой девушки убивало сразу двух зайцев. Ринна его понимала. В том обществе, что он обитал, царили особые порядки. Хотя бы её не заставляли думать, как они, а подыграть один вечер в неделю труда не составит.

 * * *

              Загородный дом был окружен густым лесом. Современная архитектура здания так чуждо смотрелась на его фоне.  Четко очерченные белоснежные формы кубов, из которых состоял дом, девушке всегда напоминали неосторожную башенку ребенка, готовая в любой момент упасть от своего неестественного строения. "Малыш наверняка сильно расплачется, если её пнуть, ведь он столько денег вложил в её постройку" – мимолетная мысль рассмешила Ринну, что не смогла сдержать легкий смешок, лишь только прикрыла рот ладонью руки, будто кто–то мог прочитать на губах причину улыбки.

               – Ты что–то сказала? Прости, засмотрелся на дом… Вот живут же люди! Ничего, пару лет, и я заработаю нам на такой же. Будет у тебя всё в ажуре, гардероб забитый одними только правыми сапогами, а рядом комната для левых, – Артур мечтательно разглядывал фасад, будто примеряя дом под свои цели.

              – Если будет такой огромный дом, как мы с тобой будем находить друг друга? – шутливая манера не покинула её, та же улыбка сидела на лице. Всё казалось каким–то нелепым бредом.

              – Ты всегда сможешь найти меня под покровом ночи в своей постели, – подмигнул улыбчивый парень, продолжая везти их вдоль живой стены из деревьев. "Я нужна тебе только в кровати? " – но мысль осталась не озвучена.

Подъездная дорожка петляла и поднималась выше и выше. Ринна буквально слышала, как хозяин дома желал, чтобы гости по дороге в его владения чувствовали, насколько ниже его статуса или благодарность за возможность прикоснуться к его величию. Хотя в девушке желание прикоснуться не просыпалось. С приближением к дому росла лишь тревога перед очередными столпотворениями. Не дай Бог отпустить руку Артура, а то иначе подойдет некая леди, чьи имена не упомнить, и заведет беседу о кошках или о том, когда я решу завести ребенка.

На входе их встретил мужчина пожилых лет, который был одет чуть ли не лучше некоторых гостей. Если бы ни его равнодушное выражение лица, можно было решить, что это хозяин торжества, а не человек заведующий плечиками шкафа.

Чем дальше идти по коридору к большой гостиной (если можно было её так назвать), тем ярче становился свет ламп, тем сильнее вставала кровь в теле, желая остановиться и не идти никуда вовсе. "Пусть я закаменею тут на месте, а дворецкий заберет меня и повесит на плечики в шкаф к другим неугодным на вечере. Уверена, что там веселее".

Зал уже был полон гостей к приходу молодого боксера со своей спутницей, поэтому гостеприимный "дядюшка Новак", как звал своих покровителей Артур, не заметил их появления и не подлетел с распростертыми объятиями. Наверняка дряблые руки уже устали подниматься в приветственном жесте, и милый маленький человек сидит за своим особенным столиком.

              Вокруг сновали важные до жути официанты с тем же выученным выражением отстраненности, что и у месье в прихожей. Рядами полукругом стоял шведский стол, который уже облюбовали самые прожорливые, но у Ринны от нервов не вышло бы проглотить и кусочек.

 На вечере было много разодетый жен своих состоятельных мужей. Кружили рядом с ними как показатель достатка, гордые до ужаса. Соблазн подпереть стену собой в углу комнаты был невероятный, но у Ринны была сегодня особенная роль: смеяться с шуток мужчин, чтобы они продолжали спонсировать бои её неповторимого. Сейчас было крайне важно обольстить мистера Полански. Приехал сюда с желанием найти восходящую звезду, чтобы огранить алмаз и пожинать плоды своих трудов.

              – Артур, что–то ты не торопишься осчастливить свою милую красивым колечком на пальце. Нехорошо серьезному мужчине без жены, которая бы разбиралась с бытом, пока ты занят более важными делами. Распыляться на всё – довольно опрометчиво, так ведь, дорогая? – кукла рядом кивнула и пренебрежительно посмотрела на мои пальцы правой руки. Голые, слишком обнаженные, чтобы хотя бы удостоить притворным уважением. Тут же бы послать к черту и уйти, гордо подняв голову.

              – Я с вами полностью согласен, – Артур улыбнулся старику и повернулся к Ринне, взял за руки. Как всегда чуть сильнее, чем нужно, – простите, позволите удалиться? – через секунду этот парнишка в сияющем костюме подошел к стойке с микрофоном и что–то сказал местному диджею.

– Прошу прощения, дамы и господа, надеюсь вам нравится сегодняшний вечер. Хотел бы поблагодарить организатора, моего давнего приятеля! Помаши нам рукой, скромняга! – все вокруг засмеялись, а какой–то тучный мужчина с полосатым галстуком помахал и поклонился публике. Ринну каждый раз поражало, как у него выходит так органично смотреться в подобной обстановке. Как ему идет черный пиджак с бабочкой, белизна улыбки, обращенной в толпу ликующих людей. Поражало настолько же, как то, что она там делает.

              – В этом зале есть необыкновенная девушка, которая делает каждый мой день чуть ярче. Я хотел бы и дальше посвящать ей все мои взлеты, поэтому, Ринна, могла бы ты пожалуйста подойти ко мне? – толпа расступилась. Десятки глаз обратились к ней, изучали, искали деталь, за которую можно будет зацепиться, чтобы после вечера обсудить её со своими подружками или оценить, сколько нужно поставить денег на следующий бой. Ступни косили, ведь хотели развернуться на 180 градусов, потянуть за собой напряженные голени, развернуть всё тело и понести прочь. Слишком большая роскошь, ведь всё предрешено.

– Ринна, ты станешь моей женой? – всё затихло настолько, что она могла услышать, какое будущее её ждет. Дорогие украшения, яркие платья, её рука всегда держащая его под руку. Две улыбки, напротив череда других, не менее белых. Тяжесть большого сверкающего камня на руке.

              – Да, я согласна, – повернулся язык неестественной фигурой. Кто знал, что на такое способно человеческое тело. Со всех сторон звучали аплодисменты, давящие на уши. Он вел под руку свою невесту через зал. – Как же её повезло, не поскупился на камень, не то что мой. – По наряду сразу видно, кто из них двоих знал, что сегодня будет. На её месте я бы надела что–то более сочетающееся с его костюмом. – Ах, какие же у них будут красивые дети, – "Да, так всё и должно быть. Лучше и не придумаешь. Большой дом, машина, на которую оборачиваются. Артур – мой муж..."

              – Я отойду припудрить носик. Не проводишь меня? – Ринна взяла жениха под руку, радуясь сохраненному самообладанию. Тот повел её по извилистым коридорам дома, стены которого были построены так, чтобы сдавливать между собой, они играли с геометрией и плыли в глазах, ходили ходуном. Воздух, который был так нужен, просачивался сквозь элементы конструкции и не возвращался обратно. "Скорее, скорее, ну, где же".

              – Только недолго. Не хочу пропускать это мгновение, пока мы в центре внимания. – Конечно, люблю тебя, – Ринна скрылась за дверью уборной, что–то сильное сжало грудную клетку. Наклонившись от темноты в глазах, ощутила тяжесть камней на шее. Застежка впилась в шею. "Снять. Нет, нельзя, они заметят". Холодная вода ударила на шее. Умыть бы лицо с мылом и смыть маску, но она ещё пригодится. Ещё немного и скоро вечер закончится. А что за ним?

              Выйдя из туалета, она не обнаружила Артура. "Может, он зашел в соседнюю комнату тоже освежиться? Ему тоже наверняка непросто сейчас".

              Прелесть дома в лесу была в том, что наконец можно было бы увидеть звезды. Наверняка нужно попытать счастье, вдруг ещё не скоро выпадет такая возможностью. Следующая дверь на уборной вела на задний двор с зоной для барбекю. Задняя дверь была уже открыта. "Может кто–то тоже решил подышать воздухом и посмотреть на звезды? В светском мире мне бы не помешало найти подругу, с которой можно обсудить что–то кроме местной свиты и их болтовни". Небо заволокло тучами, что конечно весьма огорчало, но не так сильно, как то, что можно было увидеть, если опустить взгляд ниже.

              – Да, женюсь, и что тебе с того?

              – Это я должна быть на её месте! Ты всегда мне говорил, что Ринна не годится на роль твоей жены. Она не смыслит в светских тонкостях, как я. Твой отец мечтал, чтобы мы были вместе!

              – Не надо про моего отца, это моё решени… – губы темноволосой девушки накрыли сверху губы моего жениха. Но тот не отстранился, а прижал её к себе. Впился яростно пальцами в талию, желая разорвать материю под ними, чтобы добраться до мягкой плоти. Её руки змеями обвили шею, сковывали и не собирались отпускать. Каждым движением она говорила "Ты принадлежишь только мне", а он подтверждал. Ринна не могла больше на это смотреть. Разъяренная она шагнула на встречу этой сладкой парочки. Теперь его смотрела на него сверху вниз.

              – Ничтожество! Как я могла тебе верить, жалкий лжец, – Ринну предал единственный, кто был рядом, – я была готова придать себя, чтобы стать своей женой! Как ты мог так со мной поступить! – девушка решительно разрывала все связи, что связывали их. Потянув за драгоценное колье, Ринна порвала застежку, душившую её. Следом за связкой дорогих камней полетело обручальное кольцо.

              – Стой! Ты же видела, что она сама меня поцеловала, слышала разговор, ведь так? – Артур оставил свою подружку за спиной и шёл навстречу разъяренной буре в лице Ринны.

              Слезы потекли по щекам обманутой, как она не пыталась их скрыть. Но небо пришло ей не помощь. Крупные капли дождя смешались со слезами, заглушив оплавдания, которые сыпались из рта, что только что целовал другую. "Не могу больше видеть его лицо. Бежать. Бежать. Бежать". Девушка пустилась к калитке, которая отделяла дикий и темный лес от цивилизации. Рука легла на щеколду, когда другую схватили мужские крепкие пальцы, которые были не намерены отпускать своего. Взглянул в его глаза Ринна увидела страх, но её это не остановило. Щеколда открылась, а мокрая рука выскользнула из лап монстра. Слишком долго она была в них.

              Деревья плотным рядом стояли на страже леса, будто наблюдали за ней и не собирались впускать. Но сдаться – значит проиграть. Ветер гремел в кронах и гнал вперед. Платье разлеталось в ошметки о торчащие ветки, которые царапали кожу, ломались и путались в мокрых каштановых волосах. Туфли утонули в свежей грязи и остались далеко позади. Боль от впивающихся в ноги шишек глушила боль, что разрывала сейчас душу. Холодная грязь студила больные от обуви ноги.

              Но глаза всё равно растилала смесь из слез и дождя, и девушка была слишком разбита, чтобы помнить, как высоко находится территория дома. Дорога вдруг стала слишком крутой, а размытая дождем почва не помогала цепляться ногами. Последнее, что помнила Ринна – как дерево стремительно приблизилось к голове. А после – только тишина и запах хвои.