Глава 9
Да уж... Без родителей... А ещё мне нужна моральная подготовка к завтрашнему дню, а точнее - к сегодняшнему, так как часы уже давненько били двенадцать раз. Я посмотрела в окно, удостоверившись в том, что дождь прошёл, оделась потеплее и направилась в круглосуточный магазин, оставив спящую Нагу дома.
Холодный сырой ветер с запахом мокрого асфальта, который напоминал о прошедшем дождике, дул мне на встречу - в лицо. В небе, беспорядочной россыпью, находились звёзды. Среди них находилось нечто более большое - луна. Такая большая, с лёгким желтоватым оттенком, освещала мне путь гораздо лучше фонарей.
Через двадцать минут я была в магазине. Маленький, со скудным выбором, он чем-то напоминал ларёк. Походив между витрин, я остановила свой выбор на свежих (очень на это надеюсь) фруктах, гигантской шоколадке и упаковке виноградного сока. Подойдя к кассе, я заметила на себе гневный и недовольный взгляд продавщицы. Заплатив за свои покупки, я вышла на свежий воздух. Запах тухлой рыбы в магазине вызвал у меня легкую головную боль, но прохладный ночной воздух быстро приободрил меня и направил в нужную сторону - стал дуть в спину. Путь к магазину был более приятен тем, что волосы не спутывались и не заслоняли мне обзор. Но и с этой проблемой я разобралась, завязав нелепый, но крепкий, пучок на голове, который не позволял рыжим волосам мешать мне.
Медленно двигаясь по направлению к своему дому, а точнее - уже почти дойдя до него, я заметила на лавочке тёмный силуэт. Почему же я обратила на него внимание? Наверное, потому, что все нормальные силуэты в это время лежат дома, на кровати, и просматривают свой, уже не первый, сон. На улице можно встретить группу людей, шумную, веселую, очертания которой ты очень плохо видишь из-за плохого освещения. А сейчас - одинокий, худой, как будто ссушенный силуэт мирно сидит на лавочке, не шевеля ни единой частью своего тела. Что-то мне подсказало, что, возможно, этому человеку плохо, и я, сломя голову, кинулась к силуэту. Но оказалось всё не так просто - когда я подбежала, то увидела лицо тетушки Су. Но что-то всё равно было не так. Она... Помолодела? И правда, на её лице не было ни единой морщинки, смуглая, гладкая кожа выдавала в ней девушку лет двадцати пяти, азиатского происхождения. Голубые глаза не были впадшими, а изучали меня со своего нормального места. Губы так и остались тонкими, но были подведены бардовой помадой. Она как будто вернулась из пятидесятых: длинная юбка доставала до пят; пиджак (возможно - жакет) с большими пуговицами до самого ворота; элегантно завязанный шёлковый шарф; тёмно-серая беретка на голове. Это хоть и выдавало в ней немолодую женщину, но сейчас она выглядела чуть старше меня.
- Не там ты спокойствие ищешь, не там ты его и найдешь, - вылетели слова из губ помолодевшей.
- А где же мне его искать? - задала вопрос я.
- В сердце, в отражении, в себе, и только там. Еда - лишь пища для плоти, но для души - спокойствие и мрак. Не только мрак, а может быть и свет. Решишь ты это завтра. А что, если утерян свет? Тогда выхода больше нет - лишь мрак, Тартар и слёзы. О Хаосе узнаешь ты гораздо больше, коль поменяешь жизнь на смерть, и таковою будешь, знай. Забудь ты о печальном, о земном, противостоять должна своей натуре. И только так добьёшься своего ты, и только так ты в ад не попадешь.