Ведьма

Забежав в свою комнату, грязная, мокрая и заплаканная, Астрид еле как быстро сняла с себя платье и выбросила его в горящий камин.

Огонь быстро пожирал материю. Кусочек за кусочком. Медленно и красиво. Ткань чернела, пока не превратилась в пепел. Опираясь на стену, в покоях девушки стояло зеркало, отделанное золотой резной рамой. Теперь же в этом зеркале отражалась не наивная деревенская травница, а взрослая, довольно жёсткая, ведьма.

Внизу слышались голоса. Завтрак уже начался, а Астрид всё ещё не была готова. Открыв гардероб, она не нашла достаточно роскошного платья.

Служанка влетела в комнату как холодный ветер в августе. Молодая и робкая девушка принялась помогать омывать и завязывать корсет своей фрау.

Во время мытья, Астрид старалась чтобы волосы закрывали лицо. Неизвестность пугала и завораживала одновременно и ведьма намеревалась воспользоваться этим.

Яркое золотое платье было сверкающим и дорогим. К нему служанка принесла красную розу и записку от Анселла. Молодой инквизитор был щедр.

Под платье Астрид надела зелёную маску, с вшитыми золотыми узорами, а на шею изумрудное колье. Волосы были собраны в высокую причёску, а передние пряди были выпущены.

За окнами стучал дождь. Небо было серым и покрытым тёмными тучами. Кое-где летали вороны. Шум деревьев на ветру успокаивал, приносил некое умиротворение.

Глядя на ворону, сидящую на ветвях дуба, Астрид задумалась об утренней встрече с Луцом.

Его губы, её прикосновения к его шее. Страстная дорожка поцелуев от мочки уха до ключиц. Он одаривал её поцелуями так, будто прощался. И это было больнее всего. Лучше бы вообще не прикасался к её губам, чем так. Будто это их последняя встреча, последние взгляды, последнее прикосновение. Что их ждало дальше? Смерть? Любовь? Свобода?

Слуги отворили двери столовой, как только подошла фрау Шнауцер. Астрид натянула на себя фальшивую улыбку и позволила Анселлу поцеловать её руку. Всё было хорошо спрятано под маской.

- Вы обворожительны, фрау Шнауцер. Не хотите ли поехать на охоту?

- Такая погода...

- Для Вас я распоряжусь, чтобы подготовили карету. Я хочу чтобы Вы поехали со мной, София.

- Если Вы так хотите, герр Шульц, то я с удовольствием.

Внезапно в столовую, с болтающимся на шее тяжёлым золотом крестом, вошёл Глава Священной Инквизиции. Он бегло осмотрел всех присутствующих. Взглянул на сына и перевёл взгляд на ведьму.

- Не думал что твои шлюхи будут достойны завтракать с нами за одним столом, Анселл.

- Отец! Это фрау Шнауцер. Не смей обращаться к ней столь непристойным образом. Она поедет с нами на охоту. А потом я бы хотел лично переговорить с Вами, отец.

- Допустим. Я буду ждать тебя в своей спальне, Анселл. Не хочу встречаться с тобой при своих секретарях в кабинете. Боюсь что ты вновь опозоришь меня.

Анселл промолчал. Было видно, что ему было неприятно. Но он держался и, видимо, привык.

Тут Астрид вспомнила своего отца. Он был хорош собой. Старался уделить дочери как можно больше внимания и обучить всему, что он знал сам. Астрид скучала по нему.

После завтрака девушке помогли переодеться в наряд для охоты. Это был дорогой брючной костюм. Шёлковая рубашка с ажурным воротником, кожаный тугой корсет, брюки и высокие сапоги на каблуке. Поверх комплекта на Астрид надели длинный, до колен, с вышитыми золотой нитью замысловатыми узорами, сюртук. Волосы собрали в длинную косу.

Когда слуги ушли, ведьма достала со дна сундука свой кинжал и положила его во внутренний карман. За окном уже ржали лошади и звенели упряжки.

Карета ехала по неровной дороге. За оконцем мелькали лесные пейзажи. Астрид сидела на диванчике и смотрела на высокие, уходящие к небу деревья, вслушивалась в журчание лесного ручья и в тонкую песнь лесных птиц. Ей было гадко. Гадко и мерзко от самой себя. Она сама согласилась поехать на охоту, убивать невинных животных. Отнимать чьи-то жизни ради развлечения.

Она хотела домой. В свою тихую деревушку, в свой маленький домик на окраине. Вновь заняться изготовлением снадобьев и настоек. Жить в своё удовольствие. Каждый день просыпаться и слушать соловья, гулять по опушке леса, тихонько напевая старую колыбельную. Возможно вновь искупаться в пруду.

Но это было невозможно. Наверное, люди Анселла и прочие инквизиторы уже перевернули весь её домик и перепугали всех мирных жителей. Теперь у Астрид не было дома. Лишь воспоминания. Воспоминания о лёгкой и не знающей бед жизни. Она бы отдала все свои украшения, дорогие бархатные платья и жемчуга, но лишь бы ещё разок на день очутиться там. Послушать птиц, погладить соседскую собаку. Посидеть на берегу пруда и понаблюдать за парой изысканных лебедей.

Карета подскочила на кочке и остановилась. Ведьма в последний раз поправила чёрную, обделанную кожей маску и вышла.

Нога ступила на влажную землю. Сапог мгновенно намок.

- Аккуратно, фрау Шнауцер, - Анселл подал руку девушке.

- Благодарю Вас, герр Шульц.

Мерзко. Так мерзко от прикосновений Анселла. Она бы лучше зашла обнажённой в людный кабак, чем ощущать руку этого подонка на своём запястье.

Слуги подали пики. Анселл сел на вороного коня и помог Астрид залезть сзади и приобнять спину парня. Прозвучал охотничий горн. Гончих спустили и те понеслись, пыхтя и лая.

Лошадь несла их всё дальше и дальше, но Астрид не обращала внимания на передвижение. Тонкая слезинка скатилась по бледной щеке. Она грудью чувствовала прерывистое дыхание Анселла. Он был напряжён. Одной рукой он держал пику, а второй сжимал поводья. Сжимал так, что побелили костяшки пальцев.

Вдалеке, загоняемый собаками, промелькнул круп большого оленя. Его ветвистые рога то и дело просвечивались сквозь лиственницы. Гончие загоняли его, заставляли устать и сдаться. Но он боролся. Выжимая из себя все последние силы, он пытался отбросить их задними ногами. Но он был явно слабее собак.

Одна из крупных собак повалила его. Олень издал протяжный стон. Он сдался. Анселл подъехал ближе и запустил пику в ещё дышащее тело оленя. Мгновение и дыхание животного ослабло, а затем и вовсе прекратилось.

Астрид сидела на лошади и наблюдала эту картину издалека. В  последнюю минуту жизни, олень, пышащий своим благородством и гордостью, смотрел на неё своими тёмными, большими глазами.

Анселл вновь вскочил на лошадь и повернув голову, посмотрел на ведьму.

- Не хотите поучаствовать? Вон там мои люди видели большого кролика, - он указал рукой в сторону леса, где начинался сосновый бор.

- Нет... Я не хочу. Не люблю когда убивают животных.

- Хотите, я отвезу Вас в поместье?

- Хочу.

Воронной скакун нёсся по большому полю. Где-то далеко за их спинами ехали слуги и карета. Степной ветер бил в лицо, пронзая весенним холодом. В небе пролетал ястреб. Он был свободен и горд. Астрид смотрела за удаляющейся точкой в небе. Затем перевода взгляд опять на спину Анселла.

Возможно, он был бы неплохим, если бы не давление на него его отца. Тот был воистину жесток к сыну. Астрид медленно, но крепко прижалась к нему. От Анселла пахло хвоей и порохом.

- Какое лицо Вы скрываете за маской? Отчего так потревожили моё сердце? Зачем... Зачем ты это делаешь со мной?

Астрид не знала ответа на его вопросы. Он был влюблён, а она нет. Она до безумия любила другого. И была предана только ему. Сейчас, убивая животных ради веселья, он сидел, закованный в кандалах, исхудавший и с синяками под глазами. Вспомнив его прикосновения, Астрид вспыхнула. А затем, обволакиваемая ветром, под убаюкивающие звуки леса, она уснула. И в её мыслях был только он.