Принятие себя. Пробуждение зверя
11 биокопеса 338 г. эпохи Аслона (23-24.09.20.)
Едкий, сводящий с ума аромат свежего мяса... Никогда ранее не вызывающий такую привлекательность и зависимость. Сознание отключается, когда желудок оказывается пустым, а ноздри улавливают запах новой добычи. Теряя контроль, я бегу без остановки по хвойной роще, голой стопой приминая опавшие иголки. Я помню движение сосен, помню, как догоняю макко́ – зайца на оленьих ножках... Его напуганный взгляд, наполненный желанием жить... А дальше туман...
«Пробелы в моей памяти последнее время случаются довольно часто, иногда я даже не помню, как выхожу из комнаты и покидаю стены замка... Я опасаюсь, что однажды я потеряю себя и пробуждённый во мне зверь полностью мной овладеет... Мне кажется, что он уже начал медленно вести охоту на моё сердце. И страшнее всего – у меня не получается сопротивляться и бежать»
Уже полторы недели я пребываю в ином измерении под контролем жуткого мутанта, так и не назвавшего своего имени. Ведьмы обращаются к нему довольно странно – то называют своим господином и хозяином, то в какие-то моменты переходят на «ты». Я же, довольно своевольная по характеру, ни за что на свете не назову его кем-то, кто имеет власть надо мной. Да и он по отношению ко мне не пытается сделать из меня рабыню, скорее мы воспринимаем друг друга, как ученик и учитель. Правда, учитель из тёмного властелина (так он представился) получился очень жёсткий, не выносивший нытья и лишней болтовни. До волшебства, к сожалению, дело ещё не дошло – пока он помогает мне укротить дикого льва, которого он же и выпустил на свободу. Он считает, что это моя природа, и зверь бы в любом случае вырвался, только при неизвестных обстоятельствах, а здесь мы выпустили его под полным контролем властелина и ведьм. И теперь моей задачей становится - подчинить его своему разуму.
Несколькими днями ранее мой учитель решил провести надо мной один эксперимент, который всё ещё находится в разработке. Оставив меня в одних суконных штанах, подвернутых почти до колена, и в маде́о - часть женской одежды, похожая на кожаный топик, который надевают как и поверх рубах, так и в жаркое время на голое тело, - и привязав мои конечности толстыми верёвками к своеобразному турнику на деревянных опорах, тем самым подвесив меня в положении «Х». В двух метрах напротив меня в точно таком же положении висела белка. Моей целью было утихомирить льва и не поддаться испытываемой боли. О какой боли он говорил, я оставалась в неведении, пока не почувствовала спиной обжигающий шлепок.
- Я: э, мы не договаривались, что ты будешь лупить меня розгами!
- Тёмный властелин: это, поверь, ещё не розги. Тебе придётся перетерпеть, если хочешь обуздать своего зверя.
Немедля, последовал следующий уже более сильный замах, и на третий раз от оглушающего соприкосновения кожаной материи с моим телом и от моих воплей с соседних деревьев улетела стайка птиц. Против воли, сопровождая душераздирающие крики, из моих глаз потекли слёзы, что заставило моего мучителя приложить ещё больше сил для порки. В один момент я отключилась, и следующее, что помню – это как разглядываю свои окровавленные ладони, стоя на коленях перед трупом маленького зверька. Я даже его не съела. Это было просто убийство на эмоциях – что во сто крат хуже... Я поняла, что эксперимент не удался – срывая верёвки, я вместо того, чтобы включить свой разум, доверилась диким инстинктам льва, а его инстинкты в раненом состоянии – либо бежать, поджав хвост, в целях самосохранения, либо убивать всех на своём пути.
На следующий день это повторилось. За завтраком меня специально накормили до отвала, чтобы мне было сложнее поддастся внутреннему убийце. Верёвки сменили на прочные корабельные канаты, а кожаную плётку на древесные прутики – розги, и кнут. Вместо белки передо мной уже висел довольно крупный енот, хотя не уверена, что в этих краях это был именно он.
На первый взгляд прежнее орудие пыток внушало более серьёзные опасения, нежели эти милые тонюсенькие саженцы. Но это были глубочайшие заблуждения. Когда твоё красное тело итак уже начинает покрываться волдырями, не успев отойди от предыдущей порки, удар пучком деревянных упругих палок заставляет ноги неметь до самых пяток. Больнее всего именно когда одна розга, а не пук. А когда она ещё и мокрая, то боль удваивается. Правда я не поняла, вода ли это была или моя кровь. Но я терпела до последнего, и мне казалось, что я уже прошла все девять кругов ада, пока новая игрушка тёмного властелина не начала новый раунд. Кнут. То, чем обычно наказывают преступников - не просто приводит ноги в оцепенение, его удары парализуют всё тело, пробивают кожу так, что кровь льётся ручьями, а кожа отслаивается кусками вместе с крупицами мяса. Адская боль, сухость во рту и расстройство слуха (я не слышала даже своего крика), а потом темнота. Снова открываю глаза, но уже раньше, чем обычно – в тот момент я впилась зубами в разодранного енота и высасывала его кровь, дабы смочить глотку. Что же я за монстр такой?
Уже ближе к ночи, после того, как Джейн в третий раз обработала мои раны на спине и перетянула всё тело бинтами, я лежала на тёплых мехах и размышляла о том, что со мной происходит. Честно, после того первого убийства, я ещё ни разу до этого момента не могла сосредоточиться на своих человеческих мыслях – они вечно сбивались животными инстинктами. Почему незнакомец вдруг хочет помочь мне? Я вспомнила одну маленькую деталь до погружения в забвение, мысль, промелькнувшую в тот момент – этот незнакомец мой похититель, и помощь эта не настоящая, всё подстроено. Тот раненый козерог, ведь именно так он спровоцировал моего зверя. Теперь же он помогает мне его укротить. Или же он хочет подчинить его себе. Но лев – это я. Тёмный властелин пытается мной завладеть, и он не остановится на этих жестокостях.
Позавчера я решила, что больше не хочу здесь оставаться, и хочу сбежать, а лучше – вернуться домой к человеческой жизни и забыть всё это, как страшный сон. На следующее утро в начале пятого кастро и второй терри [8 ч и 48 мин от полуночи по Земным меркам] я пребывала в своей комнате перед завтраком и разрабатывала в голове план побега. Я знала одно – для того, чтобы вернуться, нужен портал, а, чтобы открыть портал, нужно либо найти мага, либо научиться колдовать самой, что в принципе не реально, поэтому лучше рассчитывать на стороннюю помощь.
- Тёмный властелин (зайдя ко мне без стука): собирайся, сегодня у нас точно получится. Извини, но завтрак отложим на потом, ты нужна мне голодная.
Железные цепи? Серьёзно? Я боялась узнать, чем же сегодня получу по уже итак больной спине, с которой Вильма по его приказу сняла все бинты.
- Я: не думаешь, что это уже перебор? Ты вообще слышал про болевой шок и до чего он доводит? Вдруг ты меня убьёшь.
- Тёмный властелин: поверь, ты сильнее, чем тебе кажется, и ты даже не представляешь, что ты можешь вынести. Соберись!
Ну всё, думаю я, ему как обычно после садизма точно будет не до меня, и я спокойно смогу прокрасться к лесу, а там он меня уже не найдёт – воспользуюсь его же уроками. Удар. Мысленная структура рассыпается, превращается в пыль, которую уносят вибрирующие волны от моего ора. Что-то крупное, деревянное. Я бы предположила, что это скалка, но я не вижу, абсолютно ничего не вижу. Всё по кругу – боль, темнота, сопротивление. Но произошло кое-что новенькое – я не отдала своё сознание льву. В моменте я поняла, что никто во мне и не живёт, лев – это я, и это я срываю со всей мощи цепи и в бешенстве нападаю на первое, что появляется на пути, но на этот раз я решила позволить боли отключить себя полностью и остаться висеть прикованной без сознания. Надеюсь, я прошла испытание, и больше меня не станут так мучить.
Очнулась я на закате, примерно в третьей четверти шестого кастро, с трудом перевалилась со спины на правый бок, но из-за адской боли вернулась в исходное положение. Я не могу подняться... Я не могу бежать... Я прикована к кровати... Волшебная ручка позволила мне сделать несколько записей в альбоме, после чего слёзы навернулись на глаза. Прости меня, мама, это я во всём виновата... Дома прошло уже примерно две недели. Она, как и все остальные недоумевает что со мной случилось, и может быть меня уже сочли мёртвой и похоронили, не найдя тело. Я даже представить не могу, что она сейчас переживает. Вот если бы у меня только была возможность с ней связаться, оставить хотя бы весточку о том, что я живая. Мне нужна магия...
Начав кашлять, подавившись от рыдания, я почувствовала вкус крови во рту. Она тонкой струйкой потекла по нижней губе к подбородку. Внутреннее кровоизлияние... Что он со мной сделал!?
- Я: Джейн? Айви? Кто-нибудь может зайти ко мне?
Пепельная блондинка появилась на моём пороге практически в сию же секунду и подошла к моей кровати.
- Джейн: какая ирония – принцесса Анастасия снова лежит у моих ног, истекая кровью. Который уже раз, напомни? От куда же слёзы, ваше высочество? Неужели после всего, что ты сделала, у тебя всё ещё остались человеческие эмоции и чувства?
- Я: прекрати, Джейн! Лучше не нарывайся на меня в таком состоянии.
- Джейн: а то что? Набросишься на меня?
- Я: я ещё не могу себя контролировать, так что не стоит проверять. Зря я тебя позвала...
Она схватила меня чуть выше горла, мощно сдавив пальцами нижнюю челюсть. А мне хватило сил лишь на то, чтобы обеими руками слабенько вцепиться в её запястье, пытаясь отдёрнуть его в сторону.
- Джейн: ты мне угрожаешь? (ухмыльнулась ведьма) Каким бы мутантом ты не обернулась, я тебя не боюсь (с приближением к моему уху она стала переходить на шёпот). Убить ведьму куда сложнее, чем поймать макко́.
- Я: чего ты хочешь? (просипела я)
- Джейн: всего то увидеть тебя настоящую.
С чего я вообще решила, что могу рассчитывать на их помощь? Джейн пришла лишь позлорадствовать и снова причинить боль, чтобы вывести меня из себя. Что ж, у неё это хорошо получается. Хочет увидеть зверя? Пожалуйста.
- Джейн (откинув мою голову в сторону и взяв за запястье): ты только посмотри на свои руки.
- Я (пытаясь вырваться): отвали!
- Джейн: прекрати, ты не в силах сопротивляться. Но другая твоя сторона уже жаждет выпустить мои кишки, я читаю это по твоим кошачьим зелёным глазкам... Сухая кожа обтянула твои кости так, что все сосуды торчат наружу и видно опухшие суставы. Длинные острые когти и белый волосяной покров на предплечьях. Ты вообще замечаешь, что от человека остаётся в тебе всё меньше и меньше?
Вчера я так точно была уверена в том, что на сей раз смогу полностью взять контроль над дикой силой льва, что решила дать гневу высвободить её и противостоять Джейн. Но последнее, что я помню, это то, как я сказала:
- Я: а я никогда и не была им...
Рассвет. Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву дубового сборища, дотрагиваются до моих век. Я открываю глаза, и яркий свет обжигает их, как кожу вампиров. Самочувствие было таким, каким обычно бывает на утро после бурных вечеринок с принятием большой дозы алкоголя: кости ломило, голова раскалывалась, а желудок зудел, как при отравлении. Что касается моих провалов в памяти, я не помню, как оказалась на улице и почему я снова прикована цепями к брусьям в крестообразной позе. За спиной послышался режущий слух голос Тёмного властелина, передвигающегося к полю моего зрения.
- Тёмный властелин: живая, всё обошлось...
- Я: а что со мной было?
- Тёмный властелин: с тобой – не знаю. Я говорю о Джейн. Досталось, однако, бедолаге... Хотя, буду полагать, впредь она не станет рисковать собой, чтобы помочь тебе.
И тут я словно протрезвела.
- Я: помочь мне? Она нарочно выводила меня из равновесия, дабы воочию увидеть того, кто кроется за маской девчонки, и в чём же, позволь спросить, скрывалось её содействие?
- Тёмный властелин: ты не умеешь управлять гневом – вы существуете порознь: либо ты, либо он. Не думаю, что ты в здравом уме стала бы причинять кому-либо вред, разве что из чувства голода. Но желание порвать Джен было отнюдь не для того, чтобы полакомиться её плотью. Знаешь, что отличает, допустим, меня от монстра? Мы едины. Монстр убивает всех без разбора, но под моим контролем он избавляется только от лишних звеньев - дорогих мне людей, важных персонажей, играющих роль в развитии моих планов на жизнь он не трогает, точнее уж я не трогаю. А ты злишься, разрешаешь монстру принимать решения за тебя, перекладывая ответственность на своё забвение. Мне безразлично, какое количество живых из-за тебя будет отправлено на тот свет, честно, но это должно иметь для тебя выгоду, а для этого пора перестать выключать мозги и начать контролировать свои действия. Эти цепи не так просто сломать, поэтому тебе придётся вопреки боли решать головоломку во имя своего спасения.
Он удалился назад. Моё сердце забилось от страха, я чувствовала, что это будет мой последний шанс побороться за подаренные новые жизненные возможности и доказать, что я достойна существования в этом мире. Но меня также не отпускали мысли о том, что я сделала с ведьмой. Неужели ей не хватило сил одолеть новообращенного львёнка? И сейчас дело не в восхищении моим даром, а в том, что он начал переходить черту. Мутант прав – я не могу мечтать о доме, пока мой зверь представляет опасность для моих родных.
- Я: я чувствую запах костра... Чем будешь пороть меня на сей раз? Раскалённым железом?
- Тёмный властелин: нет. Это канат. Он изготовлен из волос единорога – имеющих в сплетении куда более твёрдую текстуру, нежели алмаз. И у них есть уникальная особенность – они легко принимают и передают пламя, но при этом сами не сгорают.
К ссадинам, синякам и порезам на спине вот-вот уже добавятся ожоги от огня. Я прекрасно знала, что это такое – взбухшие волдыри на коже после соприкосновения с язычками пламени – ведь испытала это однажды на личном опыте. Каждый летний сезон мы с семьей постоянно ездим на небольшой дачный участок, расположенный в шести километрах от города. Рабочий день обычно заканчивается приготовлением купат или маринованной курицы на костре, но в детстве я любила разводить огонь намного раньше обеда или ужина. Меня привлекало то, с какой скоростью в нём исчезали сухие соломинки или как искры пламени пожирали крупное полено. И в один раз, усевшись на корточки перед раскалёнными кирпичами, из которых был сложен импровизированный мангал, я потянулась рукой в костёр. Сначала я даже не почувствовала сильный жар и не отдернула руку обратно, но как только я коснулась нижней догорающей дощечки, пламя словно перешло с неё на меня и по длинным волосикам добралось до плеча. Ещё бы доля секунды, и пострадали бы мои косички – бабушка успела направить на меня шланг с водой во время вечернего полива. Родителям я сказала, что просто хотела поправить палочку, но это не причина, по которой я повредила себе кожный покров. Мне хотелось коснуться огня, я чувствовала, как он звал меня.... Уже десять лет прошло, и хотя ни единого ожога, как напоминания о том дне, так и не осталось – всё зажило с годами, я до сих пор испытываю страх снова обжечься. И вот он – удар из прошлого, напоминание о том, что, пока ты боишься, то, что вызывает страх, всюду будет тебя преследовать. Я лишь раз намеренно дала животному свободу, и теперь боюсь как-либо с ним связываться, но мы едины, и я должна дать ему ещё один шанс, ведь только при моём личном желании я смогу контролировать себя. И вдруг я услышала знакомый женский голос. Джейн...
- Джейн: у тебя не получится таким способом научить её контролировать своё сознание. Этот метод не работает.
- Тёмный властелин: тебе ли меня учить?
- Джейн: ты можешь пытать её до смерти, мне всё равно. Но если она всё ещё нужна тебе живая, то лучше измени подход к её обучению.
- Тёмный властелин (психанув и кинув в сторону косу единорога, вышел вперёд): какого чёрта на тебе не остаются ожоги? Может, не достаточно горячо? Мы это сейчас мигом исправим.
Он достал из костра длинную железную палку, изогнутую в непонятный зигзаг на конце, который был раскалён до красна и с которого только слетели остаточные крупицы пепла. Это не зигзаг, это руна! Он хочет ею клеймить меня.
- Джейн: короче, я ушла. Увидимся, Анастасия, на обеде, если не умрёшь к этому времени.
- Я: стой, стой, стой! Не надо! Погоди, послушай меня!
Тёмный властелин замер на время, дав мне возможность договорить.
- Я: я сделаю, что ты хочешь, только не надо огня, прошу тебя. Смотри.
Прикрыв глаза, глубокими вздохами я начала восстанавливать сердцебиение, вслушиваясь в его ритм. Мне казалось, что я ощущаю, как с каждым ударом оно гонит кровь, и она расходится по кровеносным сосудам. Я погрузилась так глубоко, что в темноте увидела приближающуюся ко мне точку. Как-будто меня склонило в сон. Этой точкой оказалась львица. Я села на колени напротив неё в тёмной комнате, и она скопировала моё действие.
- Я: кто ты?
В ответ мой же вопрос.
- Я: я?
- Львица: я?
- Я: Настя...
- Львица: Настя...
Я – это она. Она – это я... Как я не догадалась раньше копнуть так глубоко в своё подсознание... Как я раньше не понимала, что это не просто связь со зверем... Почему я не чувствовала свою настоящую сущность, как чувствую теперь? Я прикоснулась своей ладонью к её подушечкам мягкой лапы, и моя рука идентифицировала ей. Я открыла глаза. Цепи сорваны – как обычно. Но закуска всё так же висит, и ни единой капельки крови не вышло из большой тушки какого-то медвежонка. Казалось бы, у меня получилось, но что именно? Почему я вижу всё с такого низкого ракурса?