Телохранитель

***

Удобно распластавшись на заднем месте автомобиля, Антон напевал себе под нос какую-то песню. За окнами деревья сливались, так как Попов ехал довольно быстро, дабы приехать пораньше.

– Шаст, что ты там бурчишь?

– Это пирокинез, отвали.

Усмехнувшись, водитель ещё раз, а точнее, наверное, в сотый, посмотрел в зеркало, в котором было видно отражение качающегося парня.

– Кстати, почему ты не отмечал свой день рождени с девушкой?

От удивления Антон резко обернулся из-за чего упал с сидений.

– Блять. Да остановись ты, дай встать, - как только тот пытался подняться, машина подскакивала на ямах и несчастный опять-таки падал, – С какой девушкой? - наконец спросил угрюмый Шастун.

Мужчина, который сейчас взволнованно оглядывал руки парня на наличие синяков, будто тот грохнулся со второго этажа, а не с сидений, поднял взгляд уже и забыв, что спрашивал.

– А... девушка, ну, твоя, - с вопросительной интонацией переспросил Попов.

– Чего? Кто из нас ударился? Нету у меня девушки.

Арсений завел машину, и замолчал. В то время, как Антон нахмурил брови, думая, к чему этот вопрос. Он никогда не разговаривал по телефону при Арсе, говоря "любимая", или что-нибудь такое. Никогда не ходил на встречи с девушками.

– Почему ты подумал, что у меня есть девушка?

– Да так, - махнул рукой тот, упорно делая вид, что пустая дорога ему интересна.

– Арс...

– Ну я рылся, точнее, смотрел твои книги и там была фотография девушки. Вот я и подумал, - выглядя как смущенный подросток, пробубнил Попов.

– Это Нина, моя...- прервавшись на полуслове, Шастун резко поменял тему, – Ой, питерский интеллегент рылся в вещах, ужас.

Они меняют тему разговора так быстро, что никто из них не думает о прошлом исходе диалога. Пока не думает.

– Шаст, тут навигатор предлагает поехать немного другой дорогой, мол там быстрее, поедем?

– Да, - юноша переключил песню в плейлисте и посмотрел в окно.

Все та же пустая дорога. Арсений сворачивает немного в лес и продолжает движение.

– Арс?

– М?

– А тут водятся животные?

– Скорей всего, - не особо посматривая на дорогу ответил тот.

Антон смотрит уже не в свое окно, а в лобовое стекло, и хлопая водителя по плечу кричит: «Сворачивай! »

От неожиданности Арсений не смог сориентироваться в пространстве и свернул прямо в дерево. Сильный толчок, от которого Антона сильно откинуло, а из руля надулась большая подушка безопасности.

Перепуганный зверь успел отскочить и уже убежал отсюда.

Как только Антон понял, что произошло, он выскочил из машины, ужасно боясь за Арса.
Он поспешил к водительской двери и резким движением открыл её.

Подушка перекрывала всё. На поиски головы Арсения понадобилось время. Антон действовал быстро, сейчас было две причины: первое - возможно Арсений повредил себе что-нибудь , и второе – машина могла загореться.
Он нашел его в белой массе.
Выдох.

– Ты жив,- облакотившись на машину, Шастун дышал полной грудью, так как при поисках водителя он только представлял ужасные сцены, от которых перехватывало лёгкие.

Жизнь остановилась. Чувствовалось облегчение.

– Да, - немного отходя от шока ответил мужчина.

Он вышел из машины, что бы посмотреть и оценить масштабы трагедии.

Машина не вспыхнула ярким пламенем – это хорошо, но весь капот был всмятку.
Арсений ничего не говорил минут пять после всего этого.

Машина, на которую он долго копил – к чёрту. А ещё он теперь посреди леса с единственным человеком, которого должен защищать. Без еды, воды и тепла.

Вау, да, об этом ты и мечтал. Посидеть в этой чаще с оленями. Мечта жизни.

Антон тоже был не в себе.

Безысходность – это единственное, чем можно было описать их состояние.

Что делать? Как быть?

– Арс, - Антон выглядел испуганным и был в малейшем пределе от слёз, – что дальше?

– Я… я не знаю, - он смотрел ему в глаза, надеясь что в них получит ответ.

Сейчас каждый надеялся на то, что кто-то подскажет. Вылетит этот чертов олень и скажет, что им делать.

Шастун моргнул, от чего по лицу потекла горячая слеза.

Телохранитель молча подошёл к нему и обнял, стараясь успокоить его.

– Всё…всё будет хорошо, - он пытался успокоить и себя.

Может внешне он этого не показывал, но он очень боялся. Боялся за чужую жизнь больше, чем за свою. Если он его потеряет – он будет так же обречен на смерть. Сложно выжить в лесу в одиночку. Они должны действовать вместе.

– Антон, не плачь, слышишь, всё будет хорошо, - Арсений говорил это, а у самого уже потекли слёзы, из-за чего плечи подрагивали.

Они ещё долго так стояли, пока Антон не произнес:

– Не бросай меня, прошу, - он вытирал слёзы тыльной стороной ладони.

– Не буду, - тот ещё больше прижал Шастуна  себе, боясь, что если отпустит, то потеряет.

Потеряет навсегда.

– Теперь у тебя пиджак мокрый, - Антон старался перевести всю ситуацию в шутку, но слёзы всё ещё текли.

Мужчина посмотрел на мокрое пятно от слёз, на котором была голова Антона.

– Сухарики ещё остались?

– Да, - впервые за последние десять минут, Шастун улыбнулся и пошёл в машину за рюкзаком.

За это время Арсений успел привести себя и свои эмоции в порядок.

– Ближайшее время мы будем питаться этим, - Антон достал из портфеля пачку с сушеным хлебом.

–  Да, отличная перспектива, - он выдохнул.

Юноша кинул рюкзак на землю и сел рядом на какое-то бревно.

– Надо что-то делать, - протирая переносицу, юноша сделал логичный вывод.

– Ждать, пока спасут.

– И всё? – Антона не устраивал такой вариант, но ничего лучше он предложить не мог,– Кто, Арс? Ты думаешь по этому глухому лесу кто-то ездит?

– Ты – сын миллионера и скорей всего твой отец очень будет волноваться, если не обнаружит тебя. Он направит лучшие службы на то, чтобы нас нашли. Не волнуйся.

Антон не мог никак возразить. И он успокаивает себя тем, что так оно и будет.

Он начал вспоминать уроки географии и что делать, если заблудился.
Вроде было что-то про мох, но как это поможет найти людей – не понятно.
Ещё что-то про муравейник. Да, уж. Тогда ему казалось, что сон это гораздо важнее, чем слушать учителя.

Тем временем, пока Антон упорно вспоминал содержание учебника по ОБЖ седьмого класса, Арс ушёл на поиски чего-то из машины.

Он приволок старое одеяло или плед и цукаты.

– Цукаты? – взяв пачку в руки спросил Антон, приподнимая одну бровь.

– В бардачке нашёл.

– Ещё вчера мы играли в автоматы, убивая зомби на экране, а теперь мы в лесу и на пропитание у нас сухарики, - сказал он, выводя непонятные рисунки воды палочкой по земле.

– Ты драматизируешь. А как же цукаты?

– Ну так-то мы выживем, - он все ещё был в трансе.

Ему не верилось, что вот это всё произошло. Слишком сильно ткнув палкой в землю, от чего та поламалась, Шастун резко бросил её в сторону. Каждое  движение выражало недовольство.

– Чё ты бесишься?

– Ты прав. Извини.

Арсений закатал рукава и попытался развести огонь, и это получилось. Они радовались маленькому огонёчку, как дети.

– Мы не замёрзнем, юхууу, - радовался Антон,– И не умрем от холода!

На открытом запястье Арсения парень заметил красную ниточку.

– Арс, что означает красная нить на твоей руке?

– Как оберег, - пожав плечами, мужчина продолжил подкидывать дрова в огонь.

Он тут же вспомнил про браслет, подаренный ему Арсом.

–  А мне ты красный браслет для чего подарил? Чтобы сберечь? – тут парень спросил уже на прямую.

От такого вопроса у Арсения встал ком в горле. Смысл скрывать?

– Да.

Антону стало приятно. Теперь он действительно чувствовал, что тот его не бросит. Возможно, он значит для него что-то большее, чем очередная работа.

Они просидели так, говоря обо всем на свете, до темноты.

Одеяло оказалось настолько тонким, что разницы между тем, что лежать на нем и лежать на земле – не было.
Антон устроился немного в стороне.

– Антон, - Арсений замялся, - холодно?

В ответ ничего не последовало, но он и так понимал, что да.

– Иди сюда.

Антон встал с холодной земли, которую покрывало тоненькое одеяло, поэтому разницы не было. И прилёг рядом, прижавшись к чужому телу, чтобы хоть чуть-чуть согреться. А носом уткнулся в шею.

Арсений приобнял того, как воробушка взял под крылышко. От этого действительно становилось тепло, и не так сильно знобило.

–  Спасибо.

– За что? – мужчина не понял благодарностей.

– За то, что рядом, - сказал Антон в ворот рубашки.

Антон согрелся и уже через пару минут послышалось сопение.

Арсений улыбнулся и зарыл нос в кудрявые волосы.

***

Утро всюдалось не самым приятным, даже болезненным.
Антон проснулся от жуткой боли в ключицах.

Открыв глаза он увидел чешуйчатую голову змеи, которая смотрела не него своими жёлтыми глазами.

– Ааай, - он попытался схватить её за голову.

Со стороны, конечно, казалось совсем по-другому, но...
От криков проснулся Арсений. Не сразу, но он сориентировался в ситуации и взяв одной рукой за верхнюю челюсть, а второй за нижнюю, он открыл ей пасть и отбросил в сторону.

На шее парня красовались два красных прокола, из которых сочилась кровь.

Недолго думая Арсений припал к ключице и начал отсасывать яд из раны, именно этому их учили. Но Антон это принял не правильно.

– Эй, ты что делаешь?!

Остановившись, он пояснил:

– Отсасываю яд.

Антон вроде как успокоился. Толи он спросонья не понял, что происходит, толи он понял всю ситуацию и нормально среагировал.

Что было в голове телохранителя, Антон никогда понять не мог. Возможно, что яд начал действовать, возможно, что просто был подходящий момент, но он сказал:

– Арс, то, что я говорил, когда пыл пьяным – это правда. Я тебя люблю.

Арсений прекратил извлекать яд из шеи пострадавшего и поднял голову, а вместе с ней и взгляд на него.

Антон был готов ко всему: что его в очередной раз побьют. Что он его кинет прямо тут, в лесу на произвол судьбы. Что он расскажет другим, и уже они его побьют или кинут.

Не был готов лишь к одному: что это окажется взаимно.

Он посмотрел на Арсения и уже приготовился ко всему выше перечисленному.

Он узнал этот взгляд. Тот же взгляд был, когда он купил ему мороженое, когда он подарил ему браслет, когда он тащил его домой, пусть и не совсем трезвого, когда он стоял в дверном проёме, наблюдая за тем, как Антон обнимается с отцом. Это было счастье.

Почти сразу последовал и ответ на эту фразу. Поцелуй. Нежный, немного робкий, с надеждой.

Они ничего друг другу не сказали. Все было понятно и так, без слов.
Оба были безумно счастливы, хоть и пытались скрыть глупую улыбку.

***

Арсений отправился на поиски грибов или ягод, а Антон пытался дозвониться хоть куда-нибудь, но связи не было.

Вскоре послышался радостный возглас: «Нашёл!» Арсений примчал к машине, около которой сидел Антон.

Он принес два белых гриба.
Сейчас мужчина просто сиял от счастья, держа в руках два гриба, которые нашёл. Сам.

– Зажарим?

– Да, - Антон снова набрал номер и попытался связаться с кем-нибудь,– Только...ты умеешь? Я лучше подходить не буду, всё рухнет.

Арсений пытался высечь искру из двух палочек, путём трения их друг об друга. Антон наблюдал за процессом, попутно доедая сухарики. Получается дымок, но не более.

Все попытки окончательно потеряли смысл после того, как несколько капель воды упали с небес. Сначала они не подают этому значения, но после них последовали ещё и ещё, уже более уверенные и большие.
Парни поспешили скрыться от дождя в машине

Антон схватил портфель, а Арсений это несчастное одеяло и оба побежали в сторону машины.

Они устроились на заднем сиденье, опустив рюкзак куда-то в ноги.
Капли громко стучали по крыше помятого автомобиля, но это не раздражало или мешало, а придавало свою атмосферу.

От нечего делать парни стали вспоминать все моменты, что прожили вместе.
Арсений рассказал о том, какие случаи были до этого в его работе. Как оказалось, этот был самым странным и счастливым.
Антон говорил, что хоть Дима с Ильёй и  выглядят как идиоты, но вообще, они нормальные.

Арсений таки рассказал, как именно Антон отметил свой день рождения, со всеми пьяными подробностями. Антону стало немного стыдно… ну как немного, он сидел с лицом спелого помидора.

–  Неизменно одно. Ты до сих пор пахнешь карамелью, - на этих словах Антон прижался к своей карамельке.

Оказывается, что когда рядом понимающий и любящий человек, а если вы при этом ещё и воспоминание теплые моменты, то время ускользает от вас, не давая насладиться моментом.

Послышался громкий шум. Впервые за несколько дней. Парни выбежали из машины, пусть в дождь, не важно. С неба падали капли, которые сильно мешали смотреть на него. Но и с ними им удалось  посмотреть источник шум - вертолет.

– Мы тут! – начал кричать Антон, размахивая руками и прыгая, будто это заметно с такой вышины.

– Сюда.

Их заметили и скинули им канатную лестницу.
Счастью не было предела.

***

В вертолёте очень шумно, из-за чего было сложно уснуть, хотя и очень хотелось.
Сильно глушило, отчего желание заткнуть уши возрастало с каждой секундой, но даже 2 пуховые подушки тут не спасут.

Скоро их ждёт тепло и вкусная еда, семья и дом.

– Спасибо, - искренне поблагодарили они спасателей, те же выдали спасённым одеяла и горячий чай.

Пилот устремился в каком-то конкретном направлением.

– В течение часа вы будете дома, - сообщила им женщина, которая наливала уже вторую чашку чая из термоса.

Антон посмотрел на браслет: «Может, он в чем-то и помог». И улыбнулся, поймав взглядом  такой же браслет на руке телохранителя.

Арс пил горячий чай, который так приятно растекался по горлу и согревал изнутри. Пил залпом, несмотря на обоженные губы, хотелось нормально согреться.

Антон смотрел в окно, в котором ничего не было видно из-за тумана и дождя, но было видно отражение. В отражении  был Арс, и одна мысль о том, что он его не бросил и теперь они летят домой, вместе, согревала.

– Арс, всё ок? - глядя на хмурого Попова спросил Антон.

Отвернувшись, мужчина кинул короткое "ага", и заговорил через несколько минут:

– Это же я виноват, что мы влетели. Если не я, ты б лежал в теплой кровати и спокойно смотрел сериалы.

– Ты дурак? - вскинув брови, возмутился Шастун. – Ты просто свернул, что бы не сбить оленя. Если б не ты я, бы лежал на кровати, смотря в потолок, под взглядом какого-нибудь Халка, который умел бы только ходить следом.

Засмеявшись мужчина приобнял того,  смотря на кабинку пилотов, чтобы те не смотрели.
Всё-таки тот разговор с отцом он ещё помнит.

– Послушай, ты действительно много для меня сделал. И я очень рад, что ты здесь, - протараторил слова в шею мужчины Шаст.

Пока они разговаривали о всякой чепухе и о том, что они хотят сделать и какие сериалы посмотреть, пилот громко крикнул, перекрикивая шум:

– Мы спускаемся.

Вот соснам, что, казалось, касались небес, на замену приходят не менее высокие офисы, торговые центры и дома.

Они идут, сами не зная куда. Ориентироваться сложно, везде одни и теже многоэтажки.
Тишину прерывает звонок с телефона Антона.

– Алло. Пап, это ты! Я так рад слышать твой голос.

Андрей говорит, что тоже скучал и сообщает два адреса.
Один – это хорошая гостиница. Второй - это офис, в котором его встретят и дадут документы на подпись, те самые несчастные документы, ради которых они поехали по тому  лесу.

Они прощаются. Антон начинает набирать адрес гостиницы в навигатор, но Арс спрашивает:

– Тох, пойдём поедим.

Антон после двух дней на сухариках тоже бы не отказался нормально поесть. Они заходят в первый попавшейся торговый центр.

Антон принимается изучать план магазина, а Арс отходит в отдел одежды. Пока он там был, то как телохранитель, очень волновался за Антона. Поэтому выскочил из отдела почти сразу, но уже переодетым. На смену классическому пиджаку, который за эти два дня успел немного порваться и явно испачкаться,  приходят более удобные футболка с толстовкой и джинсы.
Шастун нашёл какие-то фуд-корты на последних этажах.

Они поднялись на эскалаторе вверх. Глядя по сторонам, видели двух родителей, которые купили своей дочери велосипед, отчего она такая счастливая. С другой стороны была влюблённая пара, что шли на какой-то фильм.
Но большинство просто слонялись по центру в одиночестве.

Поднявшись, они незамедлительно идут навстречу Макдональдсу, KFC и остальным не очень полезным по пище  заведениям. 
Находят,  по их мнению самое вкусное – пиццу.

При виде такого разнообразия вкусной пиццы разбегаются глаза. Хочется всё и сразу.
Общими усилиями и "да ну, это дерьмо, давай эту!" они выбирают самую-самую и заказывают её. Расплачиваются.

Вот она, долгожданная еда.
Запах, что сводит с ума.
Вкусное и сытное наполнение, острые  колбаски, хрустящая корочка и тянущийся сыр.

Вкус, который ощущаешь каждой клеточкой языка и они в восторге.
В общем, они быстро съели всю пиццу.

– Это явно лучше сухариков.

– Согласен,- откинувшись на стул, ответил Арс.

***

Уже выходя на улицу они заметили будку для фотографий.
Шастун даже не придал этому значения, но был остановлен резким движением телохранителя, который дернул парня на себя и кивнул на будку.

– Пошли, а?

Спорить с ним было невозможно, да и... Нет, ну честно, когда смотришь в эти голубые глаза, можешь согласиться на прыжок с парашютом. Без парашюта.

Закрыв шторку, они оплачивают фото, и присаживаются. В кабинке очень тесно, к тому же  там один стул.

Выбрав самый правильный, по их мнению, вариант: Шастун садится на колени Арса, они так и садятся.

– Давай. Раз, два, три, - чтобы вместиться на фото приходиться опрокинуться назад, закинув руки на шею Попова. – Эй, ты получаешься лучше.

– Ну, в этом я согласен.

Дальше продолжается полная неразбериха, так как между щелчком фото проходит около пять секунд - парни просто смеются и выделывают нелепые позы.

В один момент, когда Антон чуть не вывалился из кабинки, мужчина рефлекторно прижал того к себе, оказываясь слишком быстро.

От Попова пахло черным кофе, у него были очень мягкие губы, и - черт возьми - лучшие на свете глаза.
Быстро касаясь своими губами губ телохранителя, Антон кладёт руки на его скулы и продолжает поцелуй.

Последний щелчок.
Фотографии выданы.

– Было… весело, - поправляя причёску сказал Попов.

Антон же ничего не сказал, он шёл с глупой улыбкой в направлении выхода.

Они словили такси, Антон назвал адрес офиса и их повезло по неизвестному для них городу.

Любопытство сыграло свою роль, и почти всю дорогу Антон смотрел в окно, наслаждаясь городом.
Их привезли к большому стеклянному зданию, такому же, как и половина зданий этого города.
Заплатив, они вышли из машины, поднимая глаза вверх. Ветер усилился и задувал под футболку или кофту, от чего по телу прошлись мурашки.

Один только вид этого здания устрашал.

– Может не пойдём? – сморщив нос, спросил Антон, хотя прекрасно знал, что придётся.

– Тебе просто нужно подписать бумажки.

– Ладно, - выдохнул Шаст и двинулся прямиком к стеклянным дверям, всё ещё хмурясь от недовольства.

Двери лифта открываются. Обычный офис, ничего особенного. Всё оформлено в белых тонах, повсюду много картин.
Их встречает девушка приятной внешности. Она провожает Антона, стуча своими каблуками по кафельному полу. Арс же плетётся следом.

Они заходят в какой-то кабинет. Надо сказать, что это очень просторный кабинет, с видом на город и панорамными окнами.

По углам стоят какие-то серьёзные люди. По среди помещения расположен большой стол для переговоров. На другом конце которого, сидит старичок с папкой бумаг.

– Присаживайтесь. – сказал старик, поправляя очки.

Шастун его послушался.
Он встаёт со своего  кресла и подходит к Антону. Каждое его движение наполнено усталостью, да и сам вид говорит о том, что он очень много и долго работает.

– Вот. Это бумаги, которые вам нужно подписать, - он протягивает папку.

Антон берёт её в руки и открывает. После прочтения пары строчек, он уже не так сильно волнуется.
Он читает дальше, стараясь вникнуть в слова. Почти после каждого пункта идёт мелкий шрифт. От него глаза быстро устают, и он переводит взгляд в сторону, на Арсения, который ходит вдоль того окна и смотрит на просторы города.

Антону бы сейчас очень хотелось подойти рядом и тоже посмотреть на город. Ни о чём не думая. Наслаждаясь моментом. Каждой секундой, ведь Арс рядом. Честно, он и не особо понимал, что сейчас происходит и хотел бы всё это по быстрому закончить. Но он продолжает читать.

Вот ещё абзац, после которого хочется убить того, кто изобрёл этот мелкий шрифт.

Он дочитывает весь документ и ставит внизу свою подпись.

«Всё? Скажите, что всё.» - надеется юноша.

Что-то было в этом кабинете. Какая-то атмосфера, от которой хотелось убежать, скрыться. Было очень неуютно находиться тут. Шастун то и дело бросал взгляд на телохранителя, говоря в голове "Арс, пошли отсюда-а-а."

Старичок забирает бумаги, желает всего хорошего и прощается.
Антон чуть ли не убегает из кабинета, а потом и из здания. Арсений не ожидал такого и на какие-то секунды потерял юношу из виду.

– Тох, ты что так бежишь? – задевая того по плечу, интересуется мужчина.

– Не знаю. Не уютно тут, – бросает парень и продолжает движение в направлении к выходу.

Арсений пожимает плечами и отправляется следом.
Улица. Ветер всё тот же.

– Да погоди ты. – стараясь успеть за ним, выскакивая из дверей, выкрикнул Арс, – Ну, серьезно. Мне всю дорогу  бежать за тобой?

Антон набирает адрес гостиницы.

– Тут не далеко, пойдём пешком?
Ветер тут же прекратился, давая повод пройтись пешком.

– Пошли.

Они поворачивают за угол.

– Слушай, как я понимаю нам ещё вечер сидеть в гостинице. Что будем делать?

Попов на минуту задумывается, пиная ногой камушек, и отвечает:

– Всё банально. Фильмы.

В этом районе очень легко потеряться. Тут всё одинаково. Разве что определять место по каким-нибудь скульптурам. А так... одни и те же многоэтажные здания,  уходящие в небо.

Вот гостиница. С виду очень даже приличная.

– Антон Шастун? – тут же с порога спрашивает их какой-то парень.

– Д-да. – неуверенно ответил Антон, косо посматривая на парня. Позже он заметил бейдж и успокоился.

Арсений же напротив: насторожился.

– Ваш номер 114, Вас проводить? – парень протянул ключ, стоя с натянутой профессиональной улыбкой.

– Нет, спасибо.

Он неуверенным шагом поплёлся к лестнице.

***

– А… почему одна кровать?- схмурив брови, спросил Арс.

Он даже прошел всё помещение, дабы удостовериться, что вторая кровать не запрятана в  недрах ванны.

– А папа подумал, что тебя волки съели. – хлопок двери.

– Что?!

– Да пошутил я, - Антон притянул того за ворот футболки, - Нам одной кровати мало будет?

– Антон, - в горле была сухость. – Я не могу.

Во взгляде юноши появился немой вопрос «почему?»

– Я прежде всего твой телохранитель и… просто давай не так быстро.

Антон всё понимал, но какая-то частица его очень огорчилась.

– Тох. – в Шастуна полетела подушка.

Парень не сразу понял, что произошло, так как думал, что не так сделал. От удара он слегка отшатнулся к стене, и скривил улыбку.

– Ах, так...- поднимая подушку он замахивается и со всей силой её кидает в обидчика.

Подушка пролетает мимо, задевая лампу. Слышится хохот Арсения и гордое: "Косой".
Юноша не собирается сдаваться, поэтому быстро юркает к Попову опрокидывая того на кровать. Беря в руки подушку он залезает на бёдра мужчины и начинает лупить подушкой, куда глаза глядят. Шастун не думает, как это выглядит со стороны - он просто мстит за "косого".

Некоторое время телохранитель только хихикает и принимает удары, но резко хватая Антона за запястье - толкает его на другую сторону кровати и как можно быстрее убегает в ванную.

– Я в домике, - смеясь, кричит Попов.

Через десять минут упрашиваний выйти из ванны, всё-таки слышится щелчок, и Попов выходит в коридор.

– И кто тут у нас ребёнок? - вздыхая, Шастун берет того за локоть и тащит в спальню, – Пошли фильм посмотрим.

В спальне творился дикий армагеддон. Несчастная лампа таки рухнула, перья от подушек были везде, а журналы со столиков были раскиданы по каждому углу.

Плюхнувшись на оставшиеся подушки, они накрылись одеялом и взяли пульт.

– Что будем смотреть?

– Паддингтон?

Арсений подключает телефон к телевизору и включает трансляцию на большой экран.
Сам падает на подушки рядом, зарываясь под плед.
Голова Антона падает на чужое плечо. Тот же целует парня в лоб.
Очень хотелось, чтобы это не заканчивались никогда. Хотелось ощущать  чужое тело рядом. Слышать запах. В некоторые моменты он буквально чувствовал его пульс.
Но любой фильм рано или поздно подходит к концу, так случилось и с этим.

– Арс, можно я скажу глупость?

– Валяй, - ища новые фильмы, бурчит Арс.

– На первом этаже есть детская комната…

– Да ну.

– Ну пошлиии, - руки скользнули под футболку. Горячее тело и холодные пальцы вместе создавали идиллию.

Арс получил вместо ожидаемого продолжения порцию щекотки.

– Ха-ха, Антон, ха-ха-ха х-хватит!- плед слетел куда-то под ноги, так как Попов отбивался чем мог.

Но Антон продолжал, пока не услышал «пошли».

***

Д

вери открываются. Антон нащупывает выключатель и включает свет.
Посреди комнаты стоит машина для совсем маленьких детей. Никому неизвестным способом Антон помещается в этот транспорт. И кажется, что чувствует себя просто отлично. Он начинает отталкиваться ногами от пола, но из-за их длины, это получается с трудом.

Арсений же смеётся в кулак над этим всем. Он замечает большого плюшевого медведя в углу комнаты. Попов берётся за его лапы, при поднятии его с пола оказывается, что сам медведь почти почти с самого мужчину, торчит лишь макушка.
Он как бы «управляет» этим медведем, держа его сзади и подходя к Антону.

– Я, - с помощью Арса, медведь показывает лапами на самого себя, - тебя , - теперь на Антона, - люблю.

– И я тебя люблю! – Антон берёт медведя и начинает с ним крутиться, путаясь в ногах.

– А я? – состроив обиженную мордочку, спрашивает Попов.

– И тебя, дурашка, - он растрепал Арсу волосы.

На лице появляется улыбка и краем глаза он замечает кубики.

Попов садиться напротив их и начинает что-то строить. Под боком оказываются маленькие металлические машинки.

Арсений аккуратно ставит кубики, чтобы не разрушить будущий гараж.
Вот он готов и туда заезжает красная машинка, как тут в гараж попадает пуля с присоской.

– Антон! – держа в руках машинку, воскликнул Арс.

Антон переводит пистолет на него:

– Вы арестованы за…за кражу моего сердца…

– Серьезно? Ты что перечитал группы для  влюбленных школьниц? - на лице Попова появилась ухмылка.

Тот подошёл ближе и шёпотом сказал:

– Давай… украдём конфетки на ресепшене?

Они выходят из детской и идут в номер, прихватив пару конфеток у спящего охранника.

От кислых сладостей всё сводит во рту и оба морщатся от этого.

***

Арсений устраивается на кровати, а Антон подползает рядом и зарывается носом в шею Попова.  И обоим комфортно, как в ту ночь, в лесу.

***

Настойчивый стук в дверь, из-за которого прерывается интереснейший сон.
Антон разлепляет глаза.

«Почему он занимает всю кровать, а я должен ютиться в уголке?!» - повторный стук сбил с мысли.

Он открывает дверь, протирая глаза.
Вениамин. Антон его знал, это водитель отца.

– Антон Шастун, собирайтесь. Машина ждёт, - он всё такой же серьёзный, как и был до этого.

Он бросает взгляд на Попова, что перевернулся на другой бок.

– Две минуты, - юноша прикрывает дверь.

– Арсюх, вставай!

«Ну да, Антон, если бы всё так просто…» - думает он.

– Арс, - зевая и толкая его, повторяет Антон.

Попов отворачивается, и зарывается  носом в подушку.

– Ещё пять минут…

– Попов, блин, машина ждёт.

– Да встал я, встал, - он поднимается на локтях и стаскивает со стула футболку, – Ща, пять минут.

Они садятся на заднее сидение.
Арсений хорошо себя чувствует, он выспался. В отличие от Антона, которого стало клонить в сон почти сразу после того, как машина отъехала от гостиницы. Так было всегда. Даже если он проспит сутки, и сядет в машину - он тут же начнет засыпать.

Он пытался развлечь себя, слушая музыку и листая ленту в ВК. Но вот машина выезжает за город, и Антона начинает жутко клонить в сон. Вскоре он сдаётся и засыпает, улёгшись на кресла и подогнув ноги.

Арсений замечает, что тот уснул и старается как можно аккуратнее вытащить запястье с красной ниткой. Но её сжимает окольцованная рука, на которой красуется такой же красный браслет.

Все попытки заканчиваются тем, что Антон ещё сильнее прижимает её к себе, не давая выскользнуть.

Арсений накрывает его своей толстовкой и так они едут всю дорогу, получая в свою сторону неоднозначные взгляды водителя.

Музыка с телефона скрашивает поездку, и два часа уже не кажутся такими уж долгими.
В некоторые моменты Попов серьезно задумывается о том, что  в голове у юноши, ибо - ну как можно это слушать?

Они подъезжают к тем самым воротам из чёрного дерева.
Антон просыпается, а Арс пытается оживить руку, которую не чувствует последние полтора часа. Он трясёт ею, тысячи невидимых иголок впиваются в кожу, но ему удалось пошевелить кончиками пальцев.

Они выходят из машины. Антон смотрит на ворота в предчувствие того, что как только он откроет дверь, то к нему сразу подбежит мама, оглядывая с головы до ног на наличие новых синяков. А папа просто постоит в стороне, ведь до сих пор помнит то, как Антон пришёл пьяным с дня рождения.

Арсений же с болью сжимает и  разжимает руку, иногда потрясывая её.

Они заходят в дом, минуя ворота и сад.

– Мам, я дома, - кричит Антон в никуда и кидая рюкзак в шкаф.

Женщина спускается с лестницы и подходит к сыну. Её глаза начинают блестеть, от скопившейся в них влаги. Без лишних слов, она крепко обнимает его и шепчет на ухо счастливое: «Ты дома".

– Не плачь, - глядя в родные глаза, говорит Антон, отстраняясь от матери  на секунду, он не сдерживается и сжимает её в объятиях ещё сильнее.

Они ещё так стоят с минуту, просто смотря друг другу в глаза. Антон старается не пустить слезу, а мама просто счастлива, ведь её сын наконец дома.

Арсений был бы сейчас не против, если бы его тоже сейчас кто-то ждал дома и встречал с порога такими объятьями. А ведь его родители даже не догадываются, что с ним случилось за выходные.

– Мы очень голодные, - нарушая тишину, шепчет Антон.

– Сейчас, - она уходит на кухню, а парни идут следом.

– А где папа? - оглядывая квартиру и лестницу, хмурится Шастун.

– Он уехал по делам, - доставая поднос из духовки, объясняет женщина.

Она разрезает большой кусок мяса и раскладывает по тарелкам, там же оказывается и картошка.
Она ставит тарелки перед ними, а сама садится на против.

– Спасибо, -  хором ответили парни, взяв вилку.

Она смотрит на них, а в голове крутиться только одно: «Они дома. Мои мальчики". Начав всматриваться, женщина заметила, что Антон вместе с телохранителем очень похожи, хоть последний и держит серьёзность. Они зеркалят движения. Оба немного посолили мясо. И у обоих есть какой-то свой порядок поедания блюда, в котором идёт сначала мясо, а затем гарнир. И сама она стала относиться к Арсению немного по-другому, после всего того, что он сделал для них.

– Большое спасибо, это правда очень вкусно, - задвигая стул, искренне поблагодарил Арсений, – Я схожу в душ, хорошо?

Некоторое время Антон сидит с матерью, рассказывая, что они делали эти дни в лесу. Многое он переводит в шутку, так как не хочет, что бы женщина ещё больше волновалась. Он целует её в щеку, и говорит, что будет в своей комнате, попутно хватая портфель.

Заходя в комнату, юноша вдыхает носом знакомый запах и расслабленно улыбается. Наконец-то он не спит в жутко некомфортной машине, и не грызет сухари постоянно.

Шастун плюхается на стул, и отъезжает к столу. Хватает рюкзак, и достает из самого ближнего кармана фотографии. В шкафу находится рамка, в которой через две минуты уже находятся фотографии.

В дверь послышался редкий стук, из-за которого парень швырнул рамку в шкафчик и закрыл его.

– Антон, наконец-то я вижу тебя дома, да ещё и трезвым, - саркастически ухмыляясь, говорит отец.

– И я тебя рад видеть, пап.

– Слушай, я конечно рад, что ты стал взрослый, - присев на кровать, Андрей положил телефон рядом и продолжил, – Но давай без перебора?

Парень согласно кивает и делает вид, что обложка учебников ему очень интересна.

– Ладно, я пошёл, – Андрей отряхивает штанины и неуверенно смотрит на сына, будто хотя что-то сказать, но отворачивается и уходит из комнаты.

Антон достал из шкафчика рамку и поставил около настольной лампы, вспоминая тот день и улыбаясь.
Покрутясь на стуле, Шастун так же выходит из комнаты, надеясь, что Арс уже помылся и можно идти прогуляться по двору. Так как сидеть тут было скучно.

Подписывая какие-то бумаги, мужчина вспоминает, что хотел позвонить одному важному чиновнику, и хватается за карман. Пусто. Он обшаривает пиджак, но там так же ничего.

– Черт, - нехотя поднимаясь, он быстро идёт в комнату сына, – Ант...- начинает он, но видя, что комната пустует, проходит к столу.

Андрей берет нужную ему вещь и уже собирается выйти, как взгляд падает на рамку, которой полчаса назад тут точно не было.
Верхние фотографии довольно дружеские и забавные, но видя последнюю фото, мужчина сглатывает и трет глаза, надеясь, что показалось.
На фото его сын, обхватив руками скулы Попова, целует его.

- Арсений Сергеевич, - злобно крикнул Андрей.

- Да–да, - выйдя уже в классическом костюме, отозвался он.

Выражение лица Андрея явно не  настраивало на дружескую беседу.
Арсений приготовился к худшему. Он почувствовал страх,когда понял, что на него смотрят. Напряженное и в тоже время злое лицо Андрея будто обездвижило его. Он не мог смотреть в глаза мужчине. Сделав глубокий вдох и набравшись смелости, Арс все-таки ответил:

- Я вас слушаю.

Андрей подошел к столу и взял рамку, стоявшую на нем. Арсений был в недоумении.

- Что-то случилось? - Спросил он, непонимающе смотря на рамку.

- Случилось? - Андрей подошел к парню и сжал кулаки. - Ты издеваешься надо мной?! - Мужчина перешел на крик. - Сюда смотри!

Андрей поднес к лицу парня фотографии и Арсений застыл в ужасе. Антон, наверное, случайно оставил рамку на видном месте. Но то, что произошло уже не исправить.

- Прошу прощения. Я ослушался вашего приказа. Я знаю, что не должен был сближаться с вашим сыном, ведь я просто ваш подчиненный. И я...

- Не должен был сближаться? Ты, верно, шутишь? Да у вас там, судя по всему, отношения!

- Простите. Все не так, как вы подумали. Мы друзья, не более того.

Сейчас Арсений не видел иного выхода, кроме как соврать.

- Мы с Антоном просто фотографировались, но в один момент он чуть не выпал из фотобудки. В итоге, получилось, что я неудачно его поймал. - Парень глубоко вздохнул. - Простите. Это моя вина. Я готов принять наказание.

Андрей вытащил из рамки фотографии и, разорвав их, бросил на пол обрывки. Он повернулся к окну, сделал глубокий вдох и стал медленно подходить к Арсению, сжимая кулак и поднимая руку.
Арсений закрыл глаза и почувствовал резкую боль. В любой другой ситуации он бы не позволил ударить себя. Но сейчас, это будет лучшим выходом из всех.
Андрей зарядил парню кулаком прямо по ребрам.

- Ты уволен. С этого момента ты свободен.

Андрей вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь. Арсений остался наедине с собой и лежа на полу шептал в пустоту...

- Я знал, что все не может идти так хорошо.

Он сквозь слёзы собрал вещи и двинулся к выходу.
Закрыв за собой дверь, он спустился с лестницы.
Чемодан, что плёлся за ним, падал со ступенек, стукаясь колёсами.

- Арс, ты куда? – послышалось со спины.
Антон подошёл ближе и развернул того лицом к себе.

- Арс? – взглянув на лицо упомянутого, Антон переспросил, но уже мягче: «Арс?»
Мужчина старался скрыть слёзы, но лицо не слушалось, и выдавало свои эмоции. Настоящие эмоции.

- Я домой, - выдавил из себя он.

- Но… - сказал Антон, стараясь вытереть слёзы с его лица.

- Твой отец увидел фотографии и уволил меня, - голос дрожал.

- Я никуда тебя не пущу, - Антон прижался к нему и скрестил руки на спине.

- Твой отец прямо сейчас смотрит в окно, - сказал Арс, одной рукой держа чемодан, а другой отвечая на объятия. – Извини, мне нужно идти.

Мужчина попытался вырваться из столь сильных объятий.

- Я сказал, что не пущу, - повторил юноша, ещё сильнее прижав того.

- Антон, это не мой выбор, мне пора, - он отстранился от него и пошёл за ворота.

Антон простоял на месте какое-то время, по лицу не без причины текли слёзы. Но в один миг рванул с места туда же, за ворота.

Он схватил того за шею и прижал свой лоб к чужому:

- Пообещай, что вернёшься.

Арсений взял его за запястье с браслетом.

- Я всегда рядом.

Он молча развернулся и пошёл в сторону.

- Арс! – кричал он ему, но безуспешно.

Телефон отозвался звуком уведомления.

Папа:
А с тобой мы ещё дома поговорим.

***

Осторожный стук в дверь в комнату мальчишки.
Антон думал, что за ней отец, поэтому крикнул:
- Уходи! Видеть  тебя не хочу!
- Антон, это мама, - женщина приоткрыл дверь. - я войду?
В ответ ничего не последовало и она прошла внутрь.
Юноша сидел на кровати, подогнув под себя ноги и опустив голову на них. Вокруг себя он построил домик из подушек и одеял.
- Антон, - она упала одну такую подушку и села рядом. – Я знаю, тебе сейчас нелегко.
Она вытерла слезу с его лица и продолжила.
- Ты же знаешь своего отца и его характер, - она взяла его за подбородок и подняла голову и, уже смотря ему в глаза сказала. – Иногда надо родителей ослушаться. Иди по своему пути, непохожему на все остальные. Иди, и только лишь тогда сможешь достичь желаемого. Знай, я поддержу тебя в любом случае.

- Спасибо, мам, - после этих слов последовали объятия.

Шастун прикрыл глаза, пытаясь хоть чуть-чуть поспать, так как мысли о мужчине переполняли.