Театр
***
С тех пор, как Арсений ушел, прошло немало времени. Это был сложный период жизни Антона. Он впал в глубокую депрессию. И, если честно, если бы не мама, он так и пропадал бы в себе. Она все это время была с ним и подерживала, заставляя улыбаться. Сейчас все прошло. Конечно, Антон иногда пропадает. Так сказать, отключается от мира, все глубже погружаясь в себя. Но в нужный момент он берет себя в руки, вспоминая теплую улыбку матери. Ему нужно держать себя в руках и улыбаться ей. Ведь если она увидит его подавленным или расстроенным, на смену её радости придет беспокойство и переживания.
Он привык к жизни без Арса. Да, тяжело. Да, больно. Но ничего не поделать.
Он привык обнимать вместо любимого и теплого человека холодную подушку. Привык приходить из института один, в полной тишине. Привык не чувствовать рядом такой манящий, сладких, но еле уловимый запах карамели на своих вещах.
Но он всё так же носил браслет, подаренный ему на совершеннолетие.
Носил, как напоминание о тех днях, проведённых вместе. Ведь единственное, что у него осталось, так это браслет, воспоминания и ещё не заживший след от укуса змеи.
….
– Антон, не хочешь сходить в театр? – доносился голос мамы с коридора, которая, похоже, напрявлалясь в его комнату.
Антон не горел желанием сходить в, по его мнению, и без того скучный театр. Он никогда не испытывал любви к этому месту. Разве что, в детстве, но в детстве всем все нравится. Да и, естественно, он был больше увлечен разговором шёпотом с другом, а не постановкой на сцене.
Женщина зашла в комнату, с тремя билетами в руках
– Не, - закинув тетради на полку, буркнул юноша.
– Коллеги твоего отца там будут и… я не вдавалась в подробности, но отец очень настоял на том, чтобы мы отправились туда все вместе.
Антон понимал, что если откажется второй раз, то его заставят насильно.
– Во сколько?
– Сегодня в семь.
Он выдохнул безэмоциональное: «Хорошо»
***
– Мам, я готов, - спускаясь по лестнице, крикнул Антон.
В выборе одежды он сразу определился, что не наденет костюм, как бы того не хотели отец или мать. На замену ему пришла чёрная рубашка и такие же по цвету джинсы.
В коридор пришли родители. Андрей был в классическом костюме. Именно на этот элемент одежды он и рассчитывал от своего сына, а мама была в тёмно-синем платье и чёрной шляпе. Вместе они гармонично сочетались.
Они вышли к воротам, где их ожидала машина.
"Еще один вечер без него..." - Подобные мысли проносились в голове парня каждый вечер. И сегодняшний - не исключение.
***
Пахнет пылью, скипидаром, белилами.
Вокруг все при деньгах. Они заходят на балкончик, с шаткими перилами.
Звенит звонок, предупреждающий о начале выступления. Красный бархатный занавес поднимается, открывая обзор на огромную сцену.
Многие достают дополнительные театральные бинокли, дабы лучше видеть сцену. Многие, но не Антон. Он достаёт телефон с уже включённой в наушниках музыкой.
Мама быстро это замечает и говорит убрать телефон и смотреть представление.
Антон неохотно бросает свой взор на сцену.
Какие-то люди что-то говорят. Отсюда, что именно они говорят, понять очень сложно и почти невозможно.
Он пробегается взглядом по всем главным персонажам постановки, но его взгляд цепляет один, что играет то ли принца, то ли прислугу. Из-за очень тихих диалогов, это непонятно.
Что-то в этом принце-прислуге есть. Что-то очень знакомое. Движения. Такие плавные и безмятежные. Такие… родные. Но вот он выкрикивает какую-то реплику и по голосу до Антона окончательно доходит, что это за человек.
Он даже просит у мамы бинокль, чтобы точно убедиться в своих догадках.
Мать же немного озадачена поведением сына, но ссылает всё на то, что её мальчика потянуло на театральное искусство. Она отдаёт прибор.
Он старательно всматривается в лицо героя и невольно начинает улыбаться.
Весь спектакль он наблюдает за одним лишь героем и вслушивается лишь в его слова.
Со стороны, кажется, что он внимательно смотрит спектакль, но в голове прокручиваются всё моменты, проведённые с Арсением.
Стрелялки из автоматов в торговом центре. Утро с болью в голове. Подарок на день рождение. Змея. Дождь посреди леса и спасатели, с их горячим чаем. Паддинктон и детская комната. И тот "поединок" в гостинице.
Он с трудом дожидается конца и, сказав, что идет в уборную, бежит за кулисы.
Юноша распахивает перед собой красную материю и беглым взглядом осматривает всех, там присутствующих.
Вон она чёрная макушка, что только что виднелась из-за фанерных кустов.
Почти тут же из-за кустов выглядывают два аквамарина. Он тоже замечает юношу.
Антон бежит навстречу, минуя фанерные кусты и остальных актёров.
Он притягивает его к себе, заключая в крепкие объятия, не давая тому выбраться. Да он и не пытается выскользнуть, а лишь отвечает тем же.
– Я скучал, - сквозь слёзы шепчет он.
Мужчина сначало быстро моргает, пытаясь понять, что это реальность, а не очередной сон с участием Шастуна.
– Я тоже.
Антон сказал ему, что не отпустит. И отпустил. Это была самая большая ошибка в его жизни, которую он больше не допустит. Никогда.
Стоит ли ещё что-то писать?
Скажу лишь одно.
Альбом, что подарила Антону его мама на день рождения, с членами семьи, пополнилась новой фотографией. Фотографией голубоглазого брюнета.