Так, наверное, сходят с ума [ЗАМОРОЖЕНО]

  Генри смотрит на Клинтона, расхаживающего по его комнате, сам не понимая, почему он вдруг решил довериться этому мужчине. Возможно, потому что ему хочется верить, что Кэролайн жива? Слепая надежда. Он сидит на кровати, нога на ногу, скрестив руки на груди и нервно следя за каждым движением Клинтона, который не сказал ни слова с момента, как оказался в комнате. Он выглядит по-другому. Пропала кожаная куртка - теперь на нём только голубая рубашка в мелкую клетку, расстёгнутая на одну пуговицу сверху, рукав на правой руке закатан чуть выше, чем на левой. На костяшках кровь и содранная кожа - видимо, ему пришлось хорошенько так сразиться за свою "свободу". Тёмные джинсы немного порваны на икрах и коленях, что явно не было задумкой какого-то там дизайнера.

   Клинтон подходит к книжному шкафу, оставляя за собой следы грязи с, на первый взгляд чистых, кожаных ботинок коричневого цвета. Он проводит рукой по книгам, невесомо, еле их касаясь, и усмехается. 

  — Агата Кристи, Ян Флеминг, Рекс Стаут... — Мужчина поворачивает голову в сторону Генри, не двигаясь с места. — Детективами увлекаешься?

   Парень смотрит на него вопросительно, не понимая, как этот вопрос вообще относится к делу. Ему не нужны душевные разговоры. Ему нужны ответы. 

  — Где Кэролайн?— Спрашивает Генри с толикой злости в голосе.

  — Я сразу понял, что это так, как только прочитал интервью с тобой, — он достаёт сложенный листок из кармана и начинает его разворачивать, полностью игнорируя вопрос парня. — Зачем ты вообще в это полез? Ты же этим самым нам обоим жизнь разрушил.

   Разрушил жизнь?.. Интервью? Генри в ступоре. Он нахмуривает брови и, набравшись смелости, встаёт с кровати, чтобы подойти ближе. 

  — Мне нужно знать, что происходит, Клинтон, — его передёргивает от звука собственного голоса. Он встаёт лицом к лицу с мужчиной. Их разница в росте довольно заметна. Генри приходится поднять голову, чтобы установить зрительный контакт.

   Клинтон не отвечает, а только протягивает ему тот самый листок, который, видимо, второпях  был вырван из тетради. Он кивает на исписанный кусок бумаги и садится на пол, спиной упираясь в книжный шкаф.

   Мужчина пристально смотрит на Генри, когда тот читает со сосредоточенным лицом. Парень нервно сглатывает. Это... Это всё, что он говорил в кабинете капитана Рейнольдса, когда пришёл расспрашивать его о Саре. Что это всё значит?

  — Это наша с тобой путёвка в ад, — будто прочитав его мысли, говорит Клинтон. — В виде тюремного заключения для меня и потери подружки для тебя. Я без понятия, как ты узнал о других девушках... Чёрт возьми, — он усмехается. — Я даже впечатлён. Они промышляли этим на протяжении многих лет и единственный человек, который поставил под сомнение всё расследование - это семнадцатилетний пацан. — Он разводит руками и пожимает плечами. — Я знать не хочу, как тебе это удалось. Потому что скорее всего буду расстроен объяснениями. Пусть это останется для меня небольшой тайной, — Клинтон сползает ниже, чтобы лечь прямо около ног парня и заводит руки за голову для большего комфорта. — Хочу повосхищаться тобой, Блонди.

  — То есть... — Генри, кажется, разозлён больше, чем раньше. — Ты знал, что что-то не так, но всё равно ничего не предпринял?   

   Клинтон закатывает глаза, вздыхая. Он медленно поднимается на ноги, не говоря ни слова. Генри смотрит на него выжидающе. Мысли в его голове путаются с завидной скоростью. Слишком много нагрузки за один вечер. Слишком много непонятного дерьма, происходящего вокруг него. 

  — А ты не такой догадливый, как я думал, — задумчиво произносит Клинтон, доставая пачку сигарет и зажигалку из заднего кармана джинсов. — Таким делам лучше не мешать. Если ты, конечно, не хочешь оказаться похороненным заживо. 

   Он достаёт одну сигарету из пачки и кладёт её меж губ. Генри уже давно привык к прокуренной атмосфере дома, но, по какой-то причине, ему не хочется, чтобы мужчина закурил. Как только Клинтон подносит зажигалку к сигарете, Беннетт выхватывает её из его руки и выкидывает из окна. Судя по шуршащим звукам, приземляется она прямо в кусты. Мужчина склоняет голову набок и вынимает сигарету изо рта, разочаровано выдыхая.

 — Что же ты нервный-то какой? Это была моя единственная зажигалка.

 — А ты бы не был нервным на моём месте!? — Не выдерживает Генри. — Мою подругу похитили. В участке мне говорят, что её убили. Позже ко мне в дом приходит её предположительный убийца, который, по идее должен находиться за решёткой и заявляет, что она жива. Потом выясняется, что я разрушил свою жизнь спонтанным визитом к капитану. Как, по-твоему, я могу быть не нервным!? — Он часто дышит и поджимает губы. Ему так надоели эти пустые разговоры. — Так что говори, что мне нужно сделать, чтобы её вернуть и разойдёмся.

   Клинтон понимающе кивает. Уголок его губ чуть приподнимается. Генри кажется ему разозлившимся котёнком, который пока даже реальных проблем в жизни не видал. Он сердится на то, чего не понимает. Это вполне нормально для его возраста.

  — Всё, что нужно от тебя - это вести не подозрительную жизнь, звучать удивлённо, когда тебе скажут, что убийца сбежал, — он кладёт руки к нему на плечи и смотрит в глаза. — Нам не нужно, чтобы они знали, что ты знаешь то, что знаю я. Ну и... — Клинтон смотрит в сторону окна и обратно. — Знаешь, мне нельзя возвращаться домой. Наверняка он уже заполонён копами. Бедная Эбигейл, — говорит он себе под нос, будто вспомнив что-то важное. — Они, наверное, достали её своими вопросами... В общем, Блонди, — он переключает своё внимание обратно на парня. — Мне нужно, чтобы ты меня приютил на время.

   Глаза Генри широко распахиваются. Он что, действительно только что попросил остаться у него жить?

  — Ты ничего не подумай, это буквально на пару дней, пока мы с Эбигейл не найдём другого варианта. Просто... Дом парня, который по мнению полиции думает, что я убийца - последнее место, где меня будут искать.

  Это и в самом деле звучит логично, но...

 — А как это поможет Кэролайн и другим девушкам? — Спрашивает Генри.

   Клинтон пожимает плечами и отходит от парня, чтобы сесть на кровать.

 — Я буду вести своё расследование, — говорит он, но звучит это не убедительно. — Слушай, я что-нибудь придумаю. У меня есть парочка контактов, которые могут что-то знать. Я дам тебе знать, если что-то всплывёт наружу.

 — Нет у тебя никакого плана, я прав? Только бы себя спасти, — Генри смотрит на него с презрением. 

   И как он после этого ожидает, что парень позволит ему остаться у него?  

  — Блонди, я с тобой очень даже хорошо обращался, несмотря на то, что ты поставил мою жизнь под угрозу. И твои яростные взгляды - последнее, чем ты должен раскидываться.

   Клинтон... прав. Но ведь это ещё ничего не значит? Это как эффект бабочки. Он не предпринял ничего, хотя знал обо всём, что творится. И поэтому цепочка событий привела к такому исходу. Это он виноват. Ведь так?..

  — Можешь остаться, — Генри подходит к шкафу и достаёт из него одеяло, припрятанное на случай холодной зимы, и запасную подушку. — Но только сегодня. После я не хочу тебя видеть. Второй проблемный алкоголик в этом доме мне не нужен.