Нам нужны закамуфлированные подкаты?
Если нет никакой возможности нам быть вместе, зачем Бог познакомил нас.
Из фильма «Город ангелов»
Лика
Неделя, проведенная в обществе Димы, превратила мозг в улей для жалящих совесть мыслей, от которых только и успевала отмахиваться, как верующая и к тому же замужняя женщина.
Раньше на Руси после свадьбы и обустройства жилища муж преподносил необычный подарок своей молодой жене. Мужчина приступал к изготовлению... гроба. Одного для себя, другого для молодой супруги. Было принято заранее готовиться к смерти и класть внутрь готового гроба необходимые для погребения вещи. Когда приходил соблазн, человек поднимался на чердак, смотрел на свой гроб, мог даже примерить его, полежать внутри и подумать. Где уж тут забудешь, что жизнь быстротечна, а за поступки придется отвечать. Жаль, что у Тима нет такого памятного свадебного подарочка.
Переступив порог квартиры, погрузилась в родную ночную тишину и проследовала за радужным светом, отбрасываемым ночником, в спальню. В детской кроватке беззвучно спал Даня, разбросав маленькие ручки вдоль головы с русыми волосиками. Стараясь не разбудить, едва коснулась губами макушки малыша, вдыхая сладкий молочный запах.
Рядом с ним на всю кровать растянулся Тим. Прямо в джинсах. Но без майки. Его любимая поза для сна: на животе, а под согнутой правой ногой ворох из скомканного одеяла. С минуту колебалась, а потом пристроилась на самом краешке рядом с ним. Тоже в одежде. Узкие джинсы-скинни неприятно сдавливали раздраженную в дороге кожу, в толстовке становилось жарко — комната за день прогрелась майским солнцем. Но не хотелось шуметь и искать в шкафу домашнюю одежду, чтобы не спугнуть момент, когда мы опять все вместе. Конечно, я понимала, что обманываю себя, но была согласна хотя бы на иллюзию.
Словно хищник из семейства кошачьих, незаметно подкралась ближе к обнаженной спине Тима, начиная тонуть в лаймовом мохито его парфюма. В ту же минуту осознала, что мне не нужен ни Дима, ни Веня, ни любой другой, даже самый роскошный мужчина на Земле. Не в силах сдержаться, как годовалый малыш тянется к розетке, коснулась смуглой кожи спящего рядом Тима.
Не проснулся. Наверное, сильно устал. Осторожно гладила его кончиками ногтей по плечам, спине, пояснице, волосам. Раньше, когда Тиму не спалось, мне всегда удавалось его усыпить таким образом.
Из этих ностальгических мыслей стремительно и требовательно выдернули мужские руки, подхватившие меня, словно пушинку, под ягодицы. Опомнилась, лишь оказавшись поверх бёдер Тима. Вот это реакция у него. В голове стучали все существующие на свете виды барабанов, взрывались победные салюты. Кровь хлынула к щекам. Всё происходит на самом деле? Сколько раз я об этом мечтала, засыпая в одиночестве на этой кровати.
Не давая Тиму опомниться и передумать, начинаю жадно его целовать, буквально задыхаясь от волнения, от томления по нему. Распущенные волосы рассыпаются по его лицу, шее, обнаженной груди, но он не отпускает раскаленных сжатых рук с моих ягодиц, ещё сильнее прижимая к себя. Ощущаю кожей каждый тяжелый, шумный вдох и выдох Тима, слышу знакомый, еле уловимый стон удовольствия, чувствую, как сильно он меня хочет.
Но уже через минуту оказываюсь сброшенной с седьмого неба на простыню. Снова лежу на лопатках в то время, как Тим выскакивает из кровати, будто его ужалили, натягивает футболку, повернувшись ко мне спиной. Лифт моего сердца отрывается от тросов и стремительно несётся вниз. И это никакой не сон. Он от меня только что грубо отказался, оттолкнул.
— Не уходи... Прошу... Пожалуйста, — говорю еле слышно, чтобы не разбудить сына. Чувствую себя унизительно, но продолжаю падать ещё ниже. — Всего одна ночь. Это ничего не будет значить. Обещаю, что не стану требовать чего-то большего. Просто побудь со мной... Я ничего не расскажу ей.
Он на минуту в нерешительности останавливается у дверей спальни. Полностью одетый, с рюкзаком на плечах и, лишь повернув в полуобороте голову ко мне, произносит:
— Лика, странно слышать такие слова от тебя. Когда-то я тебя так умолял, а ты меня отталкивала. Забавно всё обернулось, да? Нет, не могу. Это... неправильно, — он вздыхает, прежде чем продолжить оправдания своего отказа. — Будет только хуже. Больнее... Пока. Я сам закрою.
Когда дверь захлопнулась, внутри готова была рвать на себе одежду, бить посуду, бежать за ним со всех ног, обнимать, падать на колени и просить вернуться, держать силой, но лишь тихо разделась и побрела в душ. Произошедшее доломало меня.
***
Жизнь шла своим чередом. Я работала, когда не было настроения, когда вокруг было всё плохо, несмотря ни на что. Это, наверное, лучшее моё качество — умение погрузиться в задачу без остатка. В то лето Паулина с Даней просидели, как узники, дома, изредка бывая у бабушки с дедушкой. А единственными моими радостями в жизни были длинные вечерние пробежки в выходные, такие, чтобы убитые в кровь ноги заживали до следующей субботы. Так я срывала свою злость.
Дима смотрел на меня, встречая и провожая взглядом, открывал двери и даже написал после корпоративного вечера тонкий комплимент о том, что от меня невозможно было оторвать глаз. Но ничего более. Парень, как затаившийся в высокой траве хищник, выслеживал, но не решался ухватить «антилопу», думая, что я ему не по зубам. Наверное. А может, он и не был никаким диким зверем и охотником, а просто наслаждался приятной для глаз картинкой на безопасной дистанции. Без каких-либо намерений. Либо был слишком умён и прагматичен, просчитывая последствия импульсивных порывов на несколько шагов вперед. А мне не хотелось поселить своё сердце в очередном придуманном романтичном воздушном замке.
Из-за проекта мы почти жили с Димой в офисе. Он не мог мне отказать. Другие хитрые, наученные жизнью в корпоративном ареале, находили уловки, чтобы сократить сверхурочные работы хотя бы до двух часов в день. Но я отвечала за проект головой. Чтобы как-то компенсировать ненормальный рабочий день, каждое утро покупала пончики, булочки, пирожки для коллег. Ведь сверхурочные часы нам никто не оплачивал.
И вот на фоне всего этого непомерного натяжения нервных струн однажды Валентин, имеющий привычку добивать людей, и так пребывающих в стрессе, начал орать на весь этаж о нарушении одним из моих парней внутренних правил. Но дело в том, что пункт, про который он кричал, я прекрасно знала, ведь сама пару лет назад готовила этот документ. Поэтому встала на защиту подчиненного, в точности цитируя формулировку правил, которую Валентин неверно трактовал. Он был не прав. Но мой неподобающий тон и привычка спорить с начальством при подчиненных разбудили в директоре огнедышащего левиафана. Дело близилось к обеду, ребята засобирались, лишь бы быстрее улизнуть с поля боя. Валентин дерганным движением руки указал мне пройти в его кабинет и с грохотом захлопнул дверь. По этажу пополз шепоток.
За неделю до этого был день рождения Паулины. Вечером по окончании рабочего дня я непростительно опаздывала в детское кафе, где меня ждали дети, мои родители и Вика с Глебом. Но, как назло, затянулись телефонные переговоры с заказчиком, по итогу которых пришлось в срочном порядке набросать драфт документа и сразу же отправить им. Конечно, тот факт, что я не могла распоряжаться ни одним днем своей жизни даже в нерабочее время, приводил меня в полное бешенство. В тот вечер я дергалась, резко отвечала парням в кабинете, давала сухие краткие команды. И в довершение всего почти на выходе меня за локоть остановил Валентин и решил прочесть лекцию по психологии. Якобы все проблемы у меня в голове, отсутствуют правильные приоритеты, оттого и все трагедии в личной жизни. Простите, а кто это мне такие умные слова говорит? Не разведенный ли мужчина, от которого сбежала жена?
«Ах, так! Ну раз проблемы только в моей голове, тогда я посмотрю, какие проблемы начнутся у тебя, когда всё брошу в самый разгар проекта и уволюсь!» — больше всего на свете хотелось закричать этому важному боссу в лицо, но тогда я сдержалась и промолчала. Он грузил меня всякой всячиной, которая не входила в рамки проекта, бесконечными служебными записками и письмами, организационными вопросами по предстоящему выезду коллектива на пикник, корпоративными сплетнями. А потом удивлялся, почему я прихожу на работу на два часа раньше остальных, а ухожу самая последняя со всего нашего этажа.
И вот сегодня в кабинете Валентина мы услышали друг о друге ровно то, что вынашивали всё это время. Извержение двух вулканов. Такая вольная манера общения между нами стала возможной лишь потому, что мы с Валентином стартовали в этой компании почти одновременно в один и тот же год и месяц. Только вот он, мужчина, двигался по карьерной лестнице быстрее, а у меня был небольшой перерыв на отпуск по уходу за ребёнком.
Изображать дальше дружбу после такого взрыва эмоций было уже невозможно, но и бросить проект, не завершив, не позволяла совесть. И если раньше работа была местом, где я чувствовала себя уверенно, то теперь ощущалось напряжение, которое рикошетом задело всех парней в моем отделе. К перманентному цейтноту прибавились бесконечные придирки Валентина к каждой запятой.
Август 2014 года
Тридцать первый день рождения промчался со свистом мимо меня, как гоночный автомобиль, оставив лишь пару фотографий в телефоне с букетом традиционно красных роз, дюжиной розовых шариков, привязанных к ручке моего офисного кресла, и монитором, обклеенным по всему периметру стикерами с шуточными типично пацанскими пожеланиями:
«Рыцари вокруг есть, только их нужно заметить. Оторви строгие глаза от монитора»;
«Ты прекрасна, но можно и пару укольчиков ботокса»;
«Кекса с изюмом».
Бог в очередной раз доказал, что Он есть, ответив на мои молитвы — сдали проект в срок. В тот же вечер отправились с парнями в Hard Rock Cafe. Я всех угощала. И даже танцевала за компанию, хотя и не люблю. Дима пародировал танец Траволты из фильма «Криминальное чтиво» и строил мне глазки, как и всегда. Но оба мы знали, что никакого продолжения не будет. Как и всегда.
Классные каверы на ритмичные песни Bruno Mars, One Republic, Maroon 5 в живом исполнении местных групп, танцпол с синей неоновой дымкой возле сцены, стены, украшенные электрогитарами и фотографиями рок-звезд, удобные диванчики, расставленные полукругом возле столов, гигантские порции безумно вкусных начос с сырным соусом, халапеньо, свежими помидорами и фасолью, острые куриные крылышки, хрустящие кольца кальмара и сырные палочки. А какие здесь волшебные фруктовые чаи. После рабочего дня поздний ужин вдвойне вкуснее.
Никогда не вгрызалась так кровожадно в кусок мяса на тарелке. Просто, наконец, меня отпустило. В течение проекта подгоняла мысль, что нас вышвырнут с позором без возможности найти другое теплое местечко после грандиозного провала. Слух бы разлетелся среди корпораций, как почтовые голуби. Но всё обошлось, чудом успели и справились без внешней европейской подмоги, сэкономив тем самым бюджет проекта.
По правде говоря, я втянулась в такой режим. Он помогал мне обесточить любые личные импульсы, любовные терзания. Как же теперь жить дальше без этого беспощадного заменителя?
28 августа 2014 года 1:00
Тимофей Добродумов отправил Вам сообщение:
«Выглядишь офигенно. Я в дровища, но никак не могу уснуть. Тяжело смотреть на твои фотки. Вот ты общаешься со всякими парнями, скажи, они тебе кажутся ближе, более подходящими? Ты была бы счастливее с ними, чем со мной?»
1:30 Тимофей Добродумов отправил Вам сообщение:
«Я же вижу, что ты ещё не спишь. Лия, что мне делать, а?»
1:35 Тимофей Добродумов отправил Вам сообщение:
«Я скучаю. Хочу поспать рядом с тобой. Можно приеду?»
Ваше сообщение Тимофею Добродумову:
«Тим, что вот так у тебя всё просто?»
1:45 Тимофей Добродумов отправил Вам сообщение:
«Детка, а нам что нужны закамуфлированные подкаты?»