Музыкальная шкатулка
Бывает, что женщина встречает жалкую развалину и решает сделать из нее здорового мужчину. Иногда это удается. Бывает, что женщина встречает здорового мужчину и решает сделать из него жалкую развалину. Это ей удается всегда.
Ч.Павезе
— Ты помнишь, как она всех нас сдала?
— Да вообще, капец. Как можно быть такой крысой? Она же староста, должна была наоборот помочь.
— Слу-у-шай, а может, у неё просто гормоны шалят? Ну это самое... Никто не любит и всё такое?
— Давай устроим девчонке анонимный взрыв эндорфинов?
— Че-е-го?
— У меня идея! Отправим ей признание в любви, и пусть гадает, кто это тайно по ней сохнет.
— Аха-ха-ха, ой, не могу, как представлю её выпученные глаза в очках после этой sms-ки.
— Тимофей, можно с Вашего телефона маме написать, что нормально долетели? Не хочу покупать здесь симку ради одной смс-ки.
Тим
В химии четыре типа реакций веществ: реакция соединения, разложения, замещения и обмена. В результате реакции соединения выделяется тепло, а из двух веществ получается одно, более сложное и устойчивое. Но есть такие вещества, которые не взаимодействуют друг с другом. Сколько угодно держи их рядом, вместе, ничего не изменится. После того как Лика стала блондинкой, часто в шутку сравнивал её с платиной, и не только из-за цвета волос. Платина — один из самых инертных металлов. Сблизиться с Ликой и проломить её броню под силу только избранным, особенным людям. У меня ощущение, что нам никогда не стать полноценной семьей, единым целым. Мы — эти элементы, которые не образуют друг с другом соединение. Сначала спорили, разбегались, а теперь пассивно сосуществуем, по отдельности, хотя и под одной крышей.
Лика ведёт бесконечный счет, что сделал я для семьи, и что сделала она, мы раздельно храним свои деньги, лишь вкладываем равные доли на общие расходы. Это никак не единый организм, а какие-то договорные отношения по оказанию услуг: если я вожу дочь в детсад, значит, ты её оттуда забираешь, если я мою посуду, значит, ты моешь полы, раз я зарабатываю больше, значит, ты, дорогой, должен засунуть свой язык в... и быть довольным эпизодическим сексом-пятиминуткой.
Всё детство был изгоем в своей семье. Встретив девушку, полюбившую меня без всяких условностей, подумал, что обрел то, чего не хватало всю жизнь. Казалось, недостающий пазл встал на свое место. Вот тот человек, который будет за меня, на моей стороне. Лика была не просто красивой, более важными были её утонченная натура, нежность, доброта, тревога за меня, готовность прощать, а главное — просить прощение самой. Она так тщательно подбирала слова, чтобы никого не обидеть, старалась не осуждать людей, никогда не обзывалась. И что важнее всего, моя любимая девушка считала меня особенным. Но всё это было только пока мы встречались.
После свадьбы Лика медленно превращалась в другое, ранее незнакомое мне жесткое существо. Может, потому что она с какой-то стати начала применять советы окружающих или испытывать на мне рекомендации из идиотских книг, а не слушать своё сердце. Постоянно бросала мне вызов, будто она не девочка из моей команды, а соперник. Перестал чувствовать себя дома в безопасности, постоянно занимал оборонительную позицию.
Да, я не собирался работать физически, пачкая руки по локоть в грязи. Я тот смельчак, который следует за мечтой. А этот путь дольше и тернистее, чем просто бездумно идти на запах больших денег. Мой рабочий день не регламентирован жестко, как у Лии, что дико злит её. Наверное, она даже завидует мне. По факту она перестала жить, добровольно заточив себя в золотую клетку крутой телекоммуникационной корпорации, которая перемалывает людей, как мясорубка, и на фиг выбрасывает, стоит только тем выгореть. Это комфортабельная тюрьма в виде стеклянного небоскреба: с кофемашинами, мягкими офисными креслами и кондиционерами, но без права на жизнь и свободу. Если каждый день делать то, что не любишь, то и просыпаться по утрам не захочешь и саму жизнь возненавидишь. Зачем это насилие?
Иногда Лия буквально приползала домой уже за полночь, не ужинала, принимала душ и отключалась на полуслове. А наутро, разбуженная будильником в шесть утра, недовольная и злая, вновь плелась туда, куда ей не хотелось. Вечером ворчала, возмущалась планерками, объемами работ, безответственными коллегами, пробками на дорогах. Да всем подряд. То ей слишком жарко на улице, то слишком мокро, скользко, грязно, много людей в автобусе, мало кассиров в супермаркете. Но даже в день похорон моей матери Лика не сделала исключение и пошла на работу, отпросилась всего на два часа для поездки на кладбище. А ведь она так нужна была мне.
Уже не хотелось никаких денег, которые она так рьяно зарабатывала, и которыми попрекала меня при каждом удобном случае. Да, мы летали каждый год отдыхать в разные страны, но этому предшествовали, как правило, жуткие скандалы на грани развода, когда к моему мнению никто не прислушивался — Лика всё решала сама от дат вылета до выбора отеля.
Она часто заставала меня по вечерам за просмотром фильма или за компьютером. Напускная порядочность не позволяла ей высказать всё в лицо. Лия начинала психовать, греметь посудой на кухне, негодовать на всякие бытовые мелочи, не связанные с основной причиной недовольства своей жизнью. Но ведь мой-то рабочий день закончился, и я имел полное право проводить свободное время по своему усмотрению. Каждый из нас сделал свой выбор. Из-за поведения жены всё чаще возникал соблазн сбежать из дома до её возвращения, а вернуться, когда она будет спать, чтобы избежать напряжения.
Ведь не принуждал её работать. По мне так лучше бы Лия занялась чем-то по душе. Но проблема в том, что она и сама не знала, чего хочет, что любит. У неё не было никаких хобби, да и времени на них. Вот проблема отличниц.
У жены в голове, кажется, был свой список одобренных ею серьезных мужских профессий — они непременно должны быть связаны с тяжелым и грязным физическим трудом либо пафосным внешним видом в дорогих офисных декорациях, обязательно двадцать четыре на семь.
Мои доводы о том, что футболисты, баскетболисты, музыканты такие же достойные мужчины, способные даже лучше других обеспечить семью, Лика отметала без всякого внимания и уважения. Правильное мнение могло быть только одно и только у неё.
Я смотрел на семью Алекса. Чертов везунчик по жизни. Если он поздно приходил домой, Вероника даже с соседями ругалась, чтобы не шумели и дали мужу поспать утром. Она переживала, что он голодный или без настроения. Понимаю, что невестка сидит дома, но всё же. Лика говорит, что любит меня, но не думаю, что это так на самом деле. Она так говорит, потому что так правильно, так положено, потому что жена должна любить мужа. У отличницы всё должно быть правильно, на пять. Она себя заставит, даже если ничего больше не испытывает.
Честно, старался, очень старался всё сносить терпеливо. Помогал с ребёнком, ходил за продуктами, делал ей массаж почти каждый день. Искал плюсы в нашей семейной жизни.
Конечно, я горжусь своей женой. Она невероятно целеустремленная, выносливая и успешнее многих знакомых мне мужчин. Да, черт возьми, умнее себя я признавал только Лику. Знаю, как несладко ей выживать в суровом мужском мире IT-бизнеса, но она, кажется, сама приобретала маскулинные черты характера и давит меня своим авторитетом. Наши роли становилось всё сложнее понять.
Иногда думал, что вовсе ей не нужен, как мужчина, а лишь, как щеночек на поводке. Просто чтобы был. Просто чтобы, как у всех. Дополнение образа успешной женщины. Лия хотела, чтобы я любил, как отец любил её мать, но не желала уважать меня так, как моя тёща проявляла почтение к своему супругу.
Она жила уже несколько лет по строгому распорядку, без каких-либо поблажек, больничных и исключений, которому подчинила всех окружающих. И меня в том числе. Одно из жёстких правил: секс — только в выходные, а выходные были у Лики не каждую неделю. Мне и самому не особо импонировала мысль о близости с «мертвецом» после того, как она однажды просто заснула на самом интересном моменте. Боже, нам ведь не по пятьдесят лет, чтобы эти приятные минуты были настолько редкими и короткими.
Один раз решил даже провести эксперимент, подождать, когда же она сама меня захочет. До смерти надоело всё время домогаться её, будто насильник какой-то, а она приносит своё тело мне в жертву. Думаете, дождался от Лики хоть малюсенькой инициативы? Фиг вам. Секса не было целых три месяца, а она даже и не заметила. Я что ей чертов тибетский монах?
Лия даже понятия не имеет, сколько девчонок пытается со мной заигрывать, сами написывают в соцсетях, ищут повода заговорить после занятий. А жене ничего не стоит ударить меня по рукам, если вдруг начну с ней заигрывать не по расписанию. Если уж на то пошло, я мог бы заниматься сексом хоть каждый день с новой девчонкой, если бы только пожелал, а не угадывать настроение Лии, которое меняется, как погода в тропиках.
Но предпочитаю больше не спорить ожесточенно с Лией, не настаивать на своем. Я опять изгой, только теперь в собственном доме...
Лика
Она была в безупречном платье-футляре небесно-голубого цвета с идеальным макияжем в нюдовых оттенках и благородно-бледной кожей, которую защищал от солнца бежевый кружевной зонтик. Её спутник с аккуратной русой бородкой не уступал даме в элегантности. Войдя под навес террасы ресторана, он заказал обоим кофе по-турецки в миниатюрных чашках, а она — тирамису с клубникой. Они развернули плетеные кресла в сторону старинных серных бань и беседовали вполголоса, наслаждаясь кофе и десертом, который подали в маленьких супницах с двумя ручками. На белом креме возвышалась горка клубники, наполовину искупавшейся в растопленном горьком шоколаде. Как это романтично. И куда потом вся романтика исчезает?
В это же время за нашим столом маленькие ручки хватали сразу два вида хачапури, потому что мы жутко проголодались, оббежав без завтрака половину Тбилиси.
Как нас с Паулиной занесло сюда?
Тремя неделями ранее
— Тим, ты будешь гулять по Парижу без нас? — мне жутко обидно, что он едет, а мне отпуск не дают вот так спонтанно, не по графику.
— Лия, это деловая поездка, а не просто развлечение. Кто виноват, что ты не можешь поехать со мной? Увольняйся! Достали твои упреки. Я еду. И точка! — он нюхает свои футболки из кучи на стуле, проверяя, какие из них чистые, чтобы взять с собой.
— Ты же знаешь, что я не могу так подвести людей и уйти в разгар проекта.
— А я два месяца искал спонсоров, которые оплатят мне и ученикам поездку на музыкальный конкурс, — говорит он, и моё сердце ноет при мысли о том, как Тим увидит Эйфелеву башню, парижский Диснейленд, будет гулять на Монмартре без меня и Паулины.
— Но ты же понимаешь, как наивно надеяться на победу? Смысл лететь? — пытаюсь переубедить его хотя бы логическими доводами, раз на эмоции не ведется.
Кто бы сомневался, что Тим всё равно улетит. Истерика была бессмысленна. Я ненавидела своё начальство за то, что не принадлежала самой себе. Отпуск по графику был всего через две недели, но перенести его, чтобы поехать вместе с мужем в Париж сейчас, мне не позволили. Сроки проекта горели. Заказчики готовы были устроить революцию в нашем офисе, если задержим запуск системы хоть на один день. В моей компании начальник на начальнике. В итоге уже шарики за ролики заходят в попытке понять, кто твой босс, и чье поручение исполнять в первую очередь.
Но чем хуже становилось дома, тем большего успеха я достигала на работе, тем жестче вела переговоры, не двигаясь ни на дюйм, тем крепче затыкала мужиков на совещаниях. Помните фразу из фильма "Дьявол носит PRADA"? «Что, личная не ладится? Так всегда бывает, когда преуспеваешь в карьере. Скажи, когда всё совсем пойдёт прахом — это верная примета к повышению», — сказал Найджел новой ассистентке босса, Андреа. Так и есть. Работа поглотила меня, как кит Иону, выплевывая только на выходные.
***
Я ехала на машине в офис. По дороге возникла пробка из-за аварии на перекрестке. Дёргано смотрела на часы каждую секунду, будто это чем-то могло помочь. Наконец, поток машин начал двигаться, и я поравнялась с большущим черным Cadillac Escalade перед светофором. Из окна этого «танка» ухмылялся холеный наглец в брендовых солнцезащитных очках стоимостью, как вся моя сегодняшняя одежда, а может, и дороже. Он начал газовать, будто вызывая меня посоревноваться, чья машина более резвая. Как в голливудских фильмах. Загорается зеленый, но я не могу никуда сдвинуться, ведь сижу на дурацком офисном кресле на средней полосе автомагистрали.
Глупый сюжет сна доходит до меня, пока, как робот, принимаюсь выполнять привычный утренний ритуал перед работой.
Вместе с красивой музыкальной шкатулкой, играющей для меня мелодию «Жизнь в розовом цвете», Тим привез из Парижа очередную SMS в своем телефоне, отправленную на неизвестный номер. Не думала, что всего три слова способны убить. «Я тебя люблю». Какой символичный и изысканный намёк сверху, что пора снимать свои розовые очки, Лия. «Я тебя люблю» — это по-настоящему серьезно.
В тот же день, ничего не сказав Тиму, я жахнула каре и купила билеты в Тбилиси. Не предупредив мужа, улетела с Паулиной, когда наступил мой отпуск, а у дочки в школе начались каникулы. Строго по графику.
Новая прическа была совсем не к лицу, ещё больше подчеркивая мою до безобразия располневшую фигуру. Оказывается, чем короче стрижка, тем сильнее акцент на тело. Сущий ад — ходить по магазинам в поисках приличной и женственной одежды пятидесятого размера. Вот она расплата за ненормированный рабочий день и ежедневный офисный кофе с пончиками. Парадокс: раньше было красивое тело, но не было денег его шикарно одеть, сейчас есть деньги, но прежние формы покрылись равномерным слоем жира.
Глянула оценивающе на себя в зеркало — пожалуй, будь я мужчиной, не подкатила бы к такой. Неудивительно, что Тима опять потянуло налево.
В грузинском городе Батуми с Паулиной засмотрелись во время вечерней прогулки на памятник «Али и Нино». Металлические силуэты мужчины и женщины сначала движутся навстречу друг другу, постепенно становятся одним целым, проходя друг через друга. Но в итоге расходятся в разные стороны. Недолговечность счастья и любви. Грузинской девушке Нино и азербайджанскому парню Али тоже пришлось пройти через сопротивление своих семей, чтобы быть вместе. Но в отличие от нашей истории, мужчина погиб. Их разлучила смерть, а не предательство и любовь к другой женщине.