42
На третьей учебной неделе нам со Стасом нужно было ехать в Реутов. У Стаса были какие-то дела — встречи, документы, взрослые разговоры, о которых он говорил вполголоса по телефону, пока я сидела рядом и смотрела в окно. Одну меня он оставлять не хотел. Сказал, что в Москве делать нечего, а дома сидеть скучно. Я не спорила. Слава богу, я хотя бы исправила все свои плохие оценки — дневник снова был чист, учителя перестали смотреть с укоризной, и я могла ехать без тяжёлого чувства в груди.
Дорога была долгой. Машина мерно гудела, за окном проплывали серые поля, голые леса, маленькие станции с редкими людьми на перронах. Я почти не разговаривала. Думала о том, как пройдёт встреча. Увидят ли они меня? Обрадуются ли? Или уже привыкли без меня? Стас не мешал — включил тихую музыку и сосредоточился на дороге.
Когда мы въехали в Реутов, сердце забилось быстрее. Я вглядывалась в знакомые улицы, дома, деревья — всё было таким же, но чужим. Или я стала другой.
Машина заехала во двор. Я вылезла, потянулась, разминая спину, и открыла багажник. Стас помог вытащить чемодан. Я взялась за ручку и подняла глаза.
Вдали, у подъезда, стояли они. Олег, Аня, Фил. И Кристина. Она держала на руках моего Ярика. Он обнимал её за шею и смеялся. У меня внутри всё оборвалось. Кольнуло так сильно, что на секунду стало трудно дышать. Она несла его. Он смеялся с ней. Как будто это было нормально. Как будто она всегда была рядом.
Я замерла. Почему Ярик с ней? Почему она держит его? Почему он смеётся? Он что, забыл меня? Заменил?
Но тут Ярик повернул голову и увидел меня.
Его глаза расширились. Он замер на секунду, а потом резко оттолкнулся от Кристины — так резко, что она едва удержала равновесие. Он спрыгнул на землю и побежал ко мне. Бежал так быстро, как только могли нести его маленькие ноги.
— Яряя! — я бросила чемодан, присела на корточки и раскрыла руки.
Он врезался в меня, обхватил за шею и повис.
— Никуся, ты вернууууулась! — закричал он в самое ухо, и его голос звенел от счастья. — Я ждал! Я знал! Я говорил Олегу, что ты приедешь, а он не верил! Ну может, верил, но не говорил!
Я обняла его, прижала к себе, вдохнула знакомый запах солнца и детского шампуня.
— Вернулась, Ярь, вернулась.
— Ты надолго? Ты останешься? Мы пойдём гулять? Я столько всего придумал! Мы в парк пойдём, я тебе покажу, где научился кататься на скейте, ты будешь смотреть! А можно мороженое? Хотя уже холодно, но можно пирожное, да? Ты любишь пирожные?
Я слушала его и улыбалась. Он не забыл. Он ждал. Он мой.
— Надолго, Ярь, — ответила я. — И в парк пойдём, и на скейт посмотрим, и пирожное купим. Всё, что захочешь.
— Ура! — он отстранился и заглянул мне в глаза. — А у нас с тобой одинаковые худи! Ты специально?
— Специально, — я погладила его по голове. — Мы сегодня как близнецы.
— Я хочу быть с тобой близнецом! Ты моя самая любимая Никуся.
Я подняла глаза. Ребята стояли у подъезда. Аня и Фил выглядели растерянными — не то чтобы не рады, но смущённые, будто их застали врасплох. Олег смотрел на меня. Долго. Внимательно. В его взгляде было что-то тёплое, но сдержанное. Скучал. Я это знала.
Кристина стояла чуть поодаль. Она смотрела на нас с Яриком, и её лицо было напряжённым. Она не улыбалась. Она сжала губы и отвела взгляд. По ней было видно — я последняя, кого бы она хотела видеть. Я приехала. Я вернулась. И Ярик выбрал меня. Её план рухнул.
Я встала, взяла Ярика за руку. Он сжал мои пальцы и не отпускал.
— Пойдём, — сказал я.
— Пойдём! — он подпрыгнул.
Мы пошли к ребятам. Аня первая опомнилась, улыбнулась, шагнула вперёд.
— Ника, ты приехала! — она обняла меня, но объятие было каким-то коротким, будто она не знала, как себя вести.
— Приехала, — я не стала ничего объяснять.
Фил подошёл, пожал мою руку, потом обнял.
— Кокорина, ты как?
— Нормально, — я ответила.
— Хорошо, что ты здесь.
Я кивнула.
Кристина не подошла. Она стояла в стороне и смотрела. Не зло, не дружелюбно — оценивающе. Как будто изучала меня. Я не стала смотреть в ответ. Не хотела.
Олег шагнул ко мне. Я отпустила руку Ярика.
— Привет, — сказала я.
— Привет, — ответил он.
— Ты скучал?
— Очень.
Он обнял меня. Крепко. Так, как будто я была единственной, что имело значение. Я уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза. Пахло им. Тем самым — ветром, домом, чем-то родным, что я искала всё это время в Москве и не находила.
— Я тоже скучала, — прошептала я.
— Знаю.
Мы стояли так несколько секунд. Аня и Фил молчали. Ярик не лез. Кристина смотрела, и мне было всё равно.
— Ладно, — сказал Олег, отстраняясь. — Идём.
Он взял мой чемодан. Я не спорила.
Ярик тут же уцепился за мою руку.
— Никуся, а мы с тобой вчера снились мне. Ты была феей и летала над парком. А я был супергероем и тебя спасал. А потом мы ели пирожные.
— Здорово, — я улыбнулась. — А ты меня спас?
— Конечно! Я же твой супергерой.
Олег усмехнулся. Аня и Фил переглянулись.
Кристина осталась стоять у подъезда.
— Ты идёшь? — спросила Аня обернувшись.
— Я позже, — ответила Кристина.
Она отвела взгляд и пошла в другую сторону.
Мы зашли в подъезд. Ярик не отпускал мою руку. Олег нёс чемодан. Аня и Фил шли сзади и молчали.
— Аня, — сказал Олег, не оборачиваясь.
— Что? — спросила она.
— Поздравь Нику нормально.
Аня вздохнула.
— Ника, я правда рада, что ты приехала. Просто как-то неожиданно.
— Я понимаю, — ответила я. — Я тоже рада.
Фил кивнул.
— Всё будет хорошо, Кокорина. Ты на месте.
Мы поднялись на лифте. Ярик сразу побежал к нашей двери.
— Я открою! Я умею!
— Открывай, — сказал Олег, доставая ключи.
Ярик ловко провернул ключ, дверь открылась. Я зашла в квартиру. Всё было так же, как в прошлый раз. Те же обои, тот же диван, тот же запах. Домашний. Родной.
Ярик тут же потащил меня в гостиную.
— Смотри! Я тут новую игру прошёл! Ты будешь смотреть?
— Буду, — сказала я и улыбнулась.
Олег поставил чемодан, подошёл, сел рядом.
Ярик устроился у меня на коленях и включил приставку.
Аня и Фил остались на кухне — сказали, что чай попьют.
— Ты как, правда? — тихо спросил Олег.
— Правда, — я посмотрела на него. — Теперь.
Он кивнул.
— Хорошо.
Мы смотрели, как Ярик проходит уровень. Он радовался, кричал, иногда просил помощи. Я подсказывала, он слушался и у него получалось.
— Никуся, ты умная! — сказал он.
— А ты ловкий, — я погладила его по голове.
Он улыбнулся.
Кристина не поднималась. Я не спрашивала. Не хотела знать.
Стас зашёл после нас — уже в дверях, с телефоном у уха, с красным лицом. Он не поздоровался, не посмотрел на Аню и Фила, даже на Ярика не глянул. Просто прошёл на кухню, закрыл за собой дверь, и оттуда сразу же послышался его голос — резкий, злой, непривычный. Он ссорился с кем-то по телефону. Я не хотела слушать, но слова всё равно долетали: «я же тебе говорил», «ты обещал», «не надо было вообще в это ввязываться», «я не для того это делал». Я надеялась, что Аня и Фил не слышат, но по их лицам поняла — слышат. Фил опустил глаза, Аня прикусила губу, нервно теребя край своей кофты. В комнате повисло неловкое молчание, которое никто не решался нарушить.
— Ник, слушай, — начала она тихо, косясь в сторону кухни. — Прости, но я пойду. Там Кристина стоит. На улице.
Я смотрела на неё и не верила. Она сказала «пойду». Не «останусь с тобой». Не «посидим ещё». «Пойду, там Кристина». Как будто Кристина была важнее. Как будто я здесь — чужая, временная. Как будто наши с ней летние разговоры до трёх ночи, наши прогулки, наши секреты — всё это ничего не значило по сравнению с новенькой, которая появилась всего пару недель назад.
— Ань... — начал было Фил, и я увидела, как он сжал кулаки.
Она не дала ему договорить. Схватила за руку и потащила к выходу, даже не дав надеть куртку нормально — так, набросила на плечи на ходу.
— Потом созвонимся! — бросила она на ходу, и голос у неё был какой-то виноватый, но не настолько, чтобы остаться.
Он хотел что-то сказать, я видела — слова застыли у него на губах. Он посмотрел на меня, на Олега, на Ярика. Сделал шаг назад, к нам. Но Аня дёрнула его сильнее, и он не выдернул руку. Дверь хлопнула, и они ушли. Я слышала, как их шаги затихают в коридоре, как открывается дверь лифта, как они заходят внутрь. И тишина.
Олег задержался. Он стоял у двери, смотрел на меня, потом на Ярика, потом снова на меня. На его лице была какая-то странная смесь — вины, нерешительности и ещё чего-то, чего я не могла прочитать.
— Мне тоже надо, — сказал он глухо, и я слышала, как трудно ему даются эти слова.
— Знаю, — ответила я тихо.
Я знала. Он уйдёт к ним. К Кристине. Потому что все уходят. Потому что я теперь не главная.
Он кивнул и протянул руку к Ярику, чтобы забрать его.
— Ярик, пойдём, я тебя провожу домой. Мама будет волноваться.
— Нет, — сказал Ярик твёрдо. Он стоял рядом со мной, вцепившись в край моей кофты так, что побелели костяшки. — Я не предатель. Я с Никой буду.
Олег замер. Посмотрел на него, потом на меня. Я видела, как его лицо меняется — сначала удивление, потом что-то похожее на стыд, потом уважение.
— Ярик, ты не можешь остаться, — начал он мягко. — У тебя дела, игрушки...
— Мои дела — с Никой! — отрезал Ярик.
Я сжала его маленькую ладонь. Он дрожал. Не от холода. От обиды.
— Я его приведу вечером, — сказала я, глядя на Олега. — Погуляем, поедим пирожное и приведу. Хорошо?
Олег помолчал. Посмотрел на Ярика, который смотрел на него с вызовом. На меня, которая смотрела спокойно.
— Ладно, — сказал он наконец. — Только не поздно.
— Не поздно, — пообещала я.
Он вышел. Дверь закрылась. В квартире стало тихо. Только Стас на кухне всё ещё говорил по телефону, но теперь тише, спокойнее — видимо, помирился. Голос его стал ровным, почти усталым. Я не вслушивалась в слова, просто радовалась, что хотя бы у него всё наладилось.
Я посмотрела на Ярика. Он стоял, нахохлившись, смотрел в дверь враждебно, будто ждал, что она снова откроется и кто-то войдёт.
— Ярь, — позвала я. — Иди ко мне.
Он тут же шагнул и обнял меня, уткнулся носом в живот, потому что был ещё маленький.
— Они ушли к ней, — сказал он глухо. — Все ушли.
— Ушли, — я погладила его по голове, чувствуя, как его маленькие пальцы вцепились в мою кофту.
— А я не ушёл. Я с тобой.
— Я знаю, Ярь. Спасибо тебе.
— Ты моя самая любимая, — сказал он и посмотрел на меня снизу вверх. В его глазах была преданность, которую я не видела ни в чьих глазах уже очень давно. — Я тебя не брошу.
— Я знаю.
Мы посидели немного на диване. Он забрался ко мне на колени, положил голову на плечо и закрыл глаза. Я чувствовала его тепло, его дыхание, его доверие. Он пах солнцем и детским шампунем — тем самым, который я помнила с лета. В комнате было тихо, только часы тикали на стене да Стас иногда вздыхал на кухне. Я смотрела в окно. Там, внизу, у подъезда, стояли Аня, Фил и Кристина. Они о чём-то говорили, жестикулировали. Кристина что-то сказала, Аня засмеялась — громко, наигранно, будто хотела показать, как ей весело. Фил стоял, скрестив руки на груди. Он выглядел не таким весёлым, как обычно. Может, ему было неловко. Может, он хотел остаться. Но Аня решила за него.
Я дождалась, пока они уйдут. Их фигуры стали маленькими, потом скрылись за поворотом, и я выдохнула.
— Ярь, — позвала я тихо, чтобы не разбудить, если он уснул.
— М? — он открыл глаза, сонные, но внимательные.
— Идём в парк. Или в кафе. Ты же хотел пирожное.
Он встрепенулся, сел ровно.
— Правда? — его лицо засияло, как будто я только что подарила ему целый мир.
— Правда. Я тебе ещё что-то кроме этого куплю. Что хочешь.
— Я хочу всё! — закричал он и запрыгал на месте. — И пирожное! И мороженое! И сок! И ещё пирожное!
— Договорились, — я улыбнулась.
Я взяла его за руку, и мы вышли из квартиры. Я заглянула на кухню — Стас уже закончил говорить, сидел, пил чай, смотрел в стену. Усталый, но спокойный.
— Стас, мы в парк, с Яриком, — сказала я.
— Идите, — он кивнул. — Я потом подойду, может быть. Позвоните, если что.
— Хорошо.
На улице было свежо. Солнце пряталось за тучами, но было не холодно. Я натянула Ярику шапку пониже — он не сопротивлялся. В такой компании даже капризничать не хотелось. Дышалось легко, несмотря на то что на душе было тяжело.
— Никуся, а ты по мне скучала? — спросил он, когда мы шли по аллее.
— Очень, — честно ответила я. — А ты?
— Ужасно! Я даже есть не мог иногда.
— Не мог? — улыбнулась я.
— Ну, почти, — он вздохнул. — Аня говорит, что ты скоро приедешь, а ты всё не едешь и не едешь. Я ждал.
— Аня говорила?
— Да. И Фил. И Олег. Они все про тебя говорили. Говорили, что ты скучаешь, и что ты скоро приедешь, и что мы пойдём гулять и ты мне купишь пирожное. А Кристина нет. Она про тебя не говорит. Совсем.
Я промолчала.
— Я её не люблю, — добавил Ярик.
— Почему?
— Не знаю, — он нахмурился. — Она не ты. Она смеётся, но не по-настоящему. И с Олегом говорит слишком много. И на меня смотрит как-то странно. Как будто я игрушка.
Я не знала, что сказать. Только сжала его руку крепче.
Мы зашли в кафе — маленькое, уютное, с большими окнами и деревянными столиками. Там пахло корицей и ванилью, и сразу стало тепло. Мы сели у окна, и ярик сразу побежал к витрине с пирожными, прилип носом к стеклу.
— Хочу это! И это! И это! — он показывал пальцем, чуть не прыгая от нетерпения. — И ещё вон то, с клубникой!
— Ярик, ты всё съешь? — спросила я смеясь.
— А ты мне поможешь! — он посмотрел на меня с надеждой.
— Помогу, — я погладила его по голове.
Я заказала ему лимонное пирожное, эклер, шоколадный брауни и горячий шоколад с маршмеллоу. Себе — просто чай с мятой. Мы сели у окна. Ярик уплетал, измазался в креме, я вытирала его салфеткой, и он смеялся.
— Никуся, ты самая лучшая, — сказал он с набитым ртом.
— Спасибо, Ярь.
Он доел, допил шоколад, вытер рот тыльной стороной ладони — я всё равно потом вытерла его салфеткой — откинулся на спинку стула и довольно вздохнул.
— А теперь в парк?
— Теперь в парк.
Мы гуляли по дорожкам. Ярик собирал листья — жёлтые, красные, оранжевые — и дарил мне, я складывала их в карман. Потом мы кормили уток хлебом, который я купила в киоске. Утки подплывали близко, и Ярик хохотал, когда они выхватывали кусочки прямо из его рук.
— Никуся, смотри! Она меня клюнула! — он показывал палец.
— Не больно?
— Нет, она ласково, — он засмеялся.
Ярик бегал вокруг меня и рассказывал что-то про свои новые игрушки, про школу, про друга Пашку, который научился делать колесо. Говорил без остановки, быстро-быстро, боясь, что я пропущу хоть слово.
— А ты умеешь делать колесо? — спросил он.
— Нет, — призналась я.
— А я умею! Смотри!
Он попытался, чуть не упал, я подхватила его.
— Осторожнее!
— Ничего страшного, — он засмеялся. — Ты же поймала.
— Поймала, — улыбнулась я.
Мы гуляли долго. Солнце уже село, зажглись фонари, и их жёлтый свет падал на дорожки, делая всё вокруг каким-то сказочным. Ярик зевнул.
— Устал? — спросила я.
— Немножко, — он потёр глаза кулачком.
— Пошли домой.
Я взяла Ярика за руку. Он всё ещё держался за меня, не отпускал, будто боялся, что если разожмёт пальцы, я снова исчезну. Мы вышли из квартиры, я закрыла дверь и повела его вверх по лестнице. Всего один пролёт — и мы у двери их квартиры. Я знала, что Аня и Фил ушли к Кристине, но даже если бы они остались, мне было всё равно. Я хотела проводить Ярика сама. Чтобы он чувствовал, что я рядом. Что он не один.
Ярик молчал. Шёл, сжимая мою руку, и изредка поглядывал на меня снизу вверх. В его глазах была какая-то детская благодарность и немой вопрос: «Ты же не уйдёшь? Ты же останешься?». Я не отвечала словами — просто сжимала его ладонь и улыбалась. Он понимал.
Мы поднялись на этаж. Дверь квартиры Прокудиных была приоткрыта, из коридора падал мягкий жёлтый свет. Я постучала — тихо, вежливо, — и дверь открылась. На пороге стоял Николай. В домашней кофте, с чашкой чая в руке, немного уставший, но с тёплой улыбкой.
— Ника, — сказал он, и в его голосе не было удивления. Будто он ждал меня. — Привет.
— Здравствуйте, — ответила я. — Я Ярика привела. Мы гуляли.
— Я вижу, — он посмотрел на сына, который так и не отпустил мою руку. — Заходите оба. Чай пить.
— Спасибо, но я лучше пойду, — я покачала головой. — Стас там один.
— Ну как знаешь, — кивнул Николай. — Ярик, иди умойся.
Ярик отпустил мою руку, но не сделал шага к двери. Он стоял и смотрел на меня снизу вверх.
— Никуся, — спросил он тихо. — Ты завтра придёшь?
— Завтра? — я задумалась. — Завтра я ещё здесь. Приду. Обязательно.
— Обещаешь?
Ярик поднял на меня свои большие глаза, и я в который раз поразилась, сколько в этом маленьком человеке веры и надежды.
— Обещаю, — сказала я. — А теперь иди. Умойся, поужинай и спать. Завтра будет новый день.
— Хороший?
— Хороший, — я поцеловала его в макушку, и он улыбнулся, наконец-то отпустив мою руку.
Он шагнул к отцу, потом обернулся.
— Никуся?
— Что?
— Я люблю тебя.
— И я тебя, Ярь.
Николай улыбнулся, взял сына за плечо и повёл в квартиру. Я осталась стоять в коридоре. Дверь закрылась, но я ещё слышала, как Ярик говорит отцу: «Папа, она самая лучшая, да?». И голос Николая: «Да, сын. Самая лучшая».
Я спустилась на этаж ниже. Прошла в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Зажмурилась. Тихо выдохнула.
Стас был на кухне, слышала, как он гремит посудой.
— Ника, чай будешь? — крикнул он.
— Буду, — ответила я.
Я прошла на кухню, села напротив него. Он налил мне чай, подвинул печенье.
— Как погуляли? — спросил.
— Хорошо, — я отпила глоток. — Ярик сказал, что любит меня.
— Он тебя обожает, — улыбнулся Стас.
— Знаю.
— А ты его?
— Тоже.
Мы помолчали.
— Стас, — позвала я. — А ты веришь, что всё будет хорошо?
Он посмотрел на меня долгим взглядом. Взял мою руку.
— Верю, — сказал он. — Потому что ты сильная. И потому что я рядом.
— И Ярик рядом, — добавила я.
— И Ярик, — кивнул он.
Я сидела на кухне, обхватив ладонями горячую кружку с мятным чаем. За окном уже давно стемнело, фонари горели ровным жёлтым светом, и их отражения дрожали в лужах на асфальте. Тишина в квартире была почти полной — только холодильник гудел где-то в коридоре да часы на стене тикали, отмеряя секунды. Стас ушёл спать, пожелав мне спокойной ночи. Я осталась одна, смотрела на тёмный экран телефона и думала о том, что сегодняшний день был слишком длинным. Слишком тяжёлым.
Как вдруг телефон начал разрываться от сообщений из группы с ребятами. Экран засветился, уведомления посыпались одно за другим, и я услышала знакомую вибрацию, которая всегда означала одно: там что-то происходит. Я взяла телефон, открыла чат и начала листать.
Аня: «Ребята, вы видели, какой сегодня закат? Я с балкона смотрела. Небо розовое было, прям как в фильмах».
Фил: «Видел. Красиво».
Олег: «Да».
Аня: «Кристина, а ты видела?»
Кристина: «Да, очень красиво. У нас в Питере такие закаты редко бывают. Я люблю на них смотреть».
Аня: «А давайте завтра в парк? Погода вроде обещают хорошую».
Фил: «Я за».
Олег: «Пойду».
Кристина: «Я тоже с удовольствием».
Я смотрела на их сообщения и не знала, писать или нет. Они обсуждали закат, планы, Кристину. Всё как обычно. Без меня.
Аня: «Ника, ты там? Ты в сети».
Я: «Да. Читаю».
Аня: «А ты чего молчишь?»
Я: «Смотрю на вас. Вы сегодня разговорчивые».
Фил: «Кокорина, ты завтра с нами?»
Я: «Не знаю. Посмотрю».
Кристина: «Ника, было бы здорово, если бы ты пришла. Мы бы все вместе погуляли».
Я: «Посмотрю».
Аня: «Ника, ты какая-то... не такая сегодня».
Я: «Устала. Дорога тяжелая была».
Олег: «Не хочешь — не ходи. Отдохни».
Я: «Спасибо».
Я отложила телефон, но он продолжал вибрировать.
Аня: «Кристина, а ты любишь смотреть на звёзды?»
Кристина: «Очень. Мы в Питере иногда гуляли по набережной ночью. Это было волшебно».
Фил: «Олег, а ты?»
Олег: «Нормально».
Аня: «Олег, ты никогда не рассказываешь о себе».
Олег: «Не о чем рассказывать».
Кристина: «Мне кажется, ты просто скромный».
Олег: «Может быть».
Я снова взяла телефон, снова пролистала чат. Они говорили о звёздах. О том, что любят. О том, что чувствуют. А я сидела здесь, на кухне, с остывшим чаем и чувствовала себя лишней. Я написала: «Спокойной ночи». Аня: «Спокойной ночи, Никусь». Фил: «Сладких снов». Олег: «Сладких снов, Ника». Кристина: «Спокойной ночи, Ника. Отдыхай».
Я выключила экран. Сидела в темноте, смотрела в окно. Фонари горели, а я думала о том, как быстро всё меняется. Ещё летом я была нужна. Сейчас — просто наблюдатель.
————
На следующий день я проснулась от того, что солнце светило прямо в глаза. За окном было ясно и свежо — осень в этом году была на удивление щедрой на хорошие дни. Я полежала немного, глядя в потолок. Внутри всё ещё жила какая-то лёгкая тревога, но я решила, что не хочу прятаться. Не хочу сидеть в квартире и ждать. Я хочу быть там. С ними. С ним.
Я всё же решила пойти гулять с ребятами.
Я встала, умылась, нанесла лёгкий макияж — только тушь и блеск, чтобы выглядеть свежей. Волосы оставила распущенными. Открыла шкаф и долго выбирала, что надеть. Хотелось чего-то знакомого, родного, того, в чём я чувствую себя собой. Взгляд упал на серую толстовку с принтом крыльев. Ту самую, в которой гуляла летом, в которой чувствовала себя почти героиней фильма. Я достала её, а к ней — чёрные штаны, тоже с принтом крыльев.
Я оделась, посмотрела в зеркало. Вроде бы просто, но я себе нравилась. Кроссовки, лёгкий макияж, распущенные волосы. Я чувствовала себя почти готовой к полёту.
Стас уже ушёл по делам, оставив на столе записку: «Хорошего дня, Никусь. Не скучай». Я улыбнулась, сунула записку в карман и вышла из квартиры.
На улице было прохладно, но солнечно. Я шла по знакомым улицам, смотрела на жёлтые листья, которые кружились в воздухе, и думала о нём. О том, как он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. О том, как он поправляет мои волосы, когда они падают на лицо. О том, как он молчит рядом, и в этом молчании — целый мир.
Я подошла к месту встречи. Они уже были там. Аня махала мне рукой, Фил что-то рассказывал. Олег стоял чуть поодаль. Увидел меня — и улыбнулся. Той самой улыбкой, ради которой я готова была просыпаться каждое утро.
Но когда я подошла ближе, улыбка застыла у меня на лице.
Кристина стояла рядом с ними. И на ней была точно такая же толстовка. Серая, с принтом крыльев. И чёрные штаны с крыльями. Точь-в-точь как у меня. Я замерла.
— Ника! — закричала Аня. — Ты пришла! Смотри, у вас с Кристиной одинаковые толстовки!
— Вижу, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Кристина улыбнулась — мягко, приветливо.
— Привет, Ника. Я вчера увидела твою толстовку на фотках, мне так понравилась, что я решила себе такую же купить. Надеюсь, ты не против?
— Конечно, нет, — ответила я, хотя внутри всё сжалось.
Олег подошёл ко мне, взял за руку.
— Ты выглядишь красиво, — сказал он тихо.
— Спасибо, — я улыбнулась, чувствуя, как его тепло передаётся мне.
Аня и Фил уже обсуждали, какая это забавная случайность. Они смеялись, говорили, что теперь мы с Кристиной как близнецы. Я молчала.
— Пойдёмте в парк, — предложил Фил.
Мы пошли. Аня и Фил впереди, как всегда, держась за руки. Я шла с Олегом, Кристина — чуть сзади, рядом с нами.
— Ты в порядке? — тихо спросил Олег.
— Да, — ответила я. — Всё нормально.
— Врёшь, — сказал он.
— Может быть.
Он сжал мою руку крепче.
Мы гуляли по дорожкам. Я старалась не смотреть на Кристину, но краем глаза всё равно замечала её толстовку — такую же, как у меня. И это раздражало. Не настолько, чтобы устроить скандал, но достаточно, чтобы внутри заскребли кошки.
— Ника, давайте сфоткаемся вместе, — предложила Кристина. — На память.
— Давай, — согласилась я.
Мы встали рядом. Аня снимала. Кристина обняла меня за плечи, и я почувствовала себя неловко. Не потому, что она была плохой. А потому, что она была в моей толстовке. Будто заняла моё место.
— Улыбайтесь! — скомандовала Аня.
Я улыбнулась. Получилось натянуто.
— Ещё раз! — попросила Аня.
Я улыбнулась шире.
— Отлично! — сказала Аня.
Мы пошли дальше. Я сжимала руку Олега. Он был рядом. Это главное.
— Ника, — позвал он.
— Что?
— Ты сегодня особенно красивая.
— Даже несмотря на то, что у нас одинаковые толстовки?
— Даже несмотря на это, — он улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ.
В кафе мы сели за большой стол. Я — рядом с Олегом, Кристина — напротив. Она рассматривала меню, Аня советовала, что заказать. Фил смотрел в телефон.
— Ника, а ты что будешь? — спросила Кристина.
— Горячий шоколад, — ответила я.
— Я тоже! — сказала она. — Мы сегодня совпадаем во всём.
— Похоже на то, — ответила я.
Олег под столом сжал мою руку.
Мы заказали напитки, болтали. Кристина рассказывала о себе, о Питере, о своих увлечениях. Я слушала, кивала, иногда вставляла реплики. Олег молчал, но его рука была в моей.
Вечером, когда стемнело, мы пошли домой. Кристина попрощалась и ушла в свою сторону. Аня с Филом — в свою. Олег проводил меня до подъезда.
— Ты сегодня держалась молодцом, — сказал он.
— Спасибо, — я улыбнулась.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю, — ответила я.
Он поцеловал меня в лоб, и я зашла в подъезд.
Дома Стас пил чай на кухне.
— Как погуляли? — спросил он.
— Хорошо, — ответила я. — Только Кристина была в такой же толстовке, как у меня.
— И что? — спросил он.
— Ничего, — я пожала плечами. — Просто странно.
— Не обращай внимания, — сказал он.
— И не буду, — ответила я.
Я легла на кровать, взяла телефон. В чате были новые фотки. Мы все вместе. Я и Кристина в одинаковых толстовках. Аня подписала: «Близнецы-бро».
Я посмотрела на фото. Кристина улыбалась. Я тоже.
Но моя улыбка была другой.
Я выключила телефон.
— Спокойной ночи, — написала я.
Аня: «Спокойной ночи».
Фил: «Сладких снов».
Олег: «Сладких снов, Ника».
Кристина: «Спокойной ночи, Ника. Сладких снов».
Я выключила свет.
~~~~~.
На следующий день я проснулась с чувством лёгкой тревоги, которое не проходило даже после чашки мятного чая. За окном снова было солнечно, и это немного поднимало настроение. Я решила, что не буду портить себе день из-за того, что было вчера. Я надела красное худи — мягкое, уютное, оно было моим любимым уже несколько лет. С ним — чёрные спортивные штаны, удобные и свободные. Волосы собрала в высокий хвост, чтобы не мешались. Нанесла лёгкий макияж — только тональный, тушь и блеск. Посмотрела в зеркало. Просто, но я себе нравилась. Перед выходом я решила снять липсинг для тик-тока — короткий, под весёлую песню, которую услышала на днях. Выложила его в аккаунт и, даже не глядя на комментарии, вышла из дома.
На улице было прохладно, но солнечно. Я шла по знакомым улицам, смотрела на жёлтые листья и думала о том, что сегодня будет новый день. И я постараюсь сделать его хорошим.
Мы с Олегом живём в одном подъезде, но на разных этажах. Я на третьем, он на четвёртом. Иногда это удобно — можем спуститься или подняться друг к другу за считанные минуты. Иногда это напрягает — потому что я всегда знаю, когда он уходит или приходит, и это заставляет меня слишком много думать. Но сейчас я была рада, что мы близко. Я вышла из квартиры, спустилась на лифте на первый этаж и вышла на улицу.
Олег ждал меня у подъезда. В тёмной толстовке, руки в карманах, волосы растрёпаны. Увидел меня — улыбнулся.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответила я и поцеловала его в щёку.
— Ты красивая, — сказал он.
— Спасибо.
Он взял меня за руку, и мы пошли к месту встречи. Аня и Фил уже ждали нас у скамейки. Аня махала рукой, Фил смотрел в телефон.
— Привет! — закричала Аня.
— Привет, — ответили мы.
— А где Кристина? — спросила я.
— Опаздывает, — ответил Фил. — Сказала, что скоро будет.
Я кивнула. Мы немного поболтали, обсуждая, куда пойти. Аня предлагала парк, Фил — набережную, Олег молчал. Я стояла, сжимая его руку, и чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Я не хотела, чтобы Кристина сегодня приходила. Но она пришла.
Вдали я увидела её. Она шла быстрым шагом, улыбаясь. И на ней было красное худи — точно такое же, как у меня. И чёрные спортивные штаны. Мои волосы были собраны в хвост — у неё тоже. Я замерла. Сердце кольнуло так сильно, что на секунду перехватило дыхание. Внутри всё сжалось. Я сжала руку Олега крепче. Он знал — если я так делаю, значит что-то не то. Он посмотрел на меня, потом на Кристину. Его лицо стало напряжённым.
— Ника, — сказал он тихо.
— Я в порядке, — ответила я, но руку не разжала.
Кристина подошла, улыбнулась своей широкой, какой-то неестественной улыбкой.
— Привет, ребят! Извините, что опоздала. Ника, привет! Ой, у нас с тобой опять одинаковые худи! И штаны! И хвосты! Мы сегодня как сёстры-близнецы!
— Да уж, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Случайность.
Аня засмеялась. Фил тоже улыбнулся.
— Вы как две капли воды сегодня! — сказала Аня. — Классно!
— Я вчера увидела твой тик-ток, — сказала Кристина, смотря на меня. — Ты в этом худи так классно выглядела, что я не удержалась и купила такое же. А штаны уже были. И хвост я просто люблю носить, совпадение.
— Похоже на то, — ответила я, но внутри всё кипело.
Олег сжал мою руку в ответ. Я посмотрела на него. Он чуть покачал головой, будто говоря: «Не обращай внимания».
— Пойдёмте уже, — сказал он.
Мы пошли в парк. Аня и Фил впереди, Кристина — рядом с Аней. Мы с Олегом — чуть сзади. Я сжимала его руку и не отпускала. Я смотрела на Кристину: её красное худи, её хвост, её штаны — всё было как у меня.
— Ты в порядке? — тихо спросил Олег.
— Да, — ответила я. — Просто... раздражает.
— Понимаю.
— Почему она копирует меня? — спросила я тихо.
— Не знаю, — ответил он. — Может, ей просто нравится твой стиль.
— Или она пытается занять моё место, — прошептала я.
Олег ничего не сказал. Только погладил мою руку большим пальцем.
Мы гуляли по парку. Кристина всё время старалась быть рядом с Олегом. Она говорила громко, смеялась, трогала его за плечо, когда рассказывала что-то смешное. Я видела это и злилась. Он отодвигался, но она не понимала — или делала вид, что не понимает.
— Олег, ты сегодня молчаливый, — сказала Кристина.
— Я всегда молчаливый, — ответил он.
— Но с Никой ты разговариваешь.
— С Никой — да.
— А со мной нет, — она улыбнулась. — Но я не обижаюсь. Ты такой. Мне это даже нравится.
Я сжала его руку ещё сильнее, аж побелели костяшки. Она говорит, что ей нравится его молчание. Как будто она имеет на это право.
Мы сели на скамейку. Кристина села рядом с Олегом, но он встал и пересел ко мне.
— Олег, ты чего? — спросила Кристина.
— Хочу быть ближе к Нике, — ответил он.
Аня и Фил переглянулись. Кристина улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.
— Понимаю, — сказала она. — Вы же пара. Конечно.
Я посмотрела на Олега. Он смотрел на меня.
Мы пошли дальше. Кристина всё время пыталась идти с нами, хотя обычно она шла впереди с Аней. Она рассказывала о себе, о своих увлечениях, о том, как любит путешествовать.
— А мы с тобой, Олег, могли бы съездить куда-нибудь, — сказала она вдруг. — Ты любишь горы? Я обожаю.
Олег посмотрел на неё.
— Я люблю горы, — сказал он. — Но ездить буду с Никой.
Кристина снова улыбнулась, но я видела, как дёрнулся её глаз.
— Конечно, — сказала она. — Я просто предложила. Компанией было бы весело.
Аня влезла: «Кристина, не лезь. У них свои планы». Кристина: «Я и не лезу. Просто... ну, идея».
Фил хмыкнул. Я промолчала.
В кафе мы сели за большой стол. Я — рядом с Олегом, Кристина — напротив. Она заказала то же, что и я. Горячий шоколад с маршмеллоу.
— Я тоже люблю маршмеллоу, — сказала она, когда я наливала его в кружку. — Мы с тобой такие похожие, Ника.
Я посмотрела на неё.
— Да, похожие.
Она улыбнулась.
Вечером, когда стемнело, мы пошли домой. Кристина попрощалась и ушла. Аня и Фил — тоже. Олег проводил меня до подъезда. Мы зашли в лифт вместе — ему на четвёртый, мне на третий. Я нажала кнопку. Двери закрылись.
— Держись, — сказал он.
— Стараюсь, — ответила я.
Он поцеловал меня в лоб.
— Ты справишься.
— Надеюсь.
Лифт остановился на третьем. Я вышла.
— Спокойной ночи, — сказала я.
— Спокойной ночи, — ответил он.
Двери закрылись, увозя его на четвёртый этаж. Я зашла в квартиру. Стас уже спал.
Я села на диван, взяла телефон. В чате было тихо.
Кристина: «Ника, спасибо за сегодня! Ты классная. Надеюсь, завтра увидимся».
Я прочитала сообщение. Крепко сжала телефон.
— Спокойной ночи, — написала я.
Аня: «Спокойной ночи».
Фил: «Сладких снов».
Олег: «Сладких снов, Ника. Я люблю тебя».
Кристина: «Сладких снов, Ника. И тебя, Олег».
Я выключила телефон. Сидела в темноте.
Она копирует меня. Она пытается занять моё место. Она говорит Олегу «сладких снов». Ей не всё равно. Она хочет быть на моём месте. Я хотела написать ей что-то резкое, но не стала. Только выключила телефон и легла спать.
________________________________ Если честно, у меня один глаз открыт, а другой закрыт: я наполовину сплю, а наполовину пишу.