13 часть
Среди ночи в дверь постучали.
Я не сразу поняла, что это было — стук или мне приснилось. Тело было тяжёлым от сна, голова — пустой. Я перевернулась на другой бок, натянула одеяло до подбородка и хотела уже снова провалиться в темноту. Но стук повторился. Тихий, но настойчивый. Кто-то не уходил.
Я вздохнула, спустила ноги с кровати, нащупала тапки и кое-как доплелась до двери. В коридоре горел тусклый свет — ночник на стене, который иногда забывали выключать на ночь. Я приоткрыла дверь, щурясь от неожиданной яркости.
На пороге стояла Аня. В своей розовой пижаме с единорогами, босиком, волосы растрёпаны. Глаза блестели, как у кошки в темноте. На губах пряталась улыбка.
— Я могу с тобой поспать и посплетничать заодно? — спросила она шёпотом, будто боялась разбудить весь дом.
— Конечно, Ань, проходи, — ответила я, отступая в сторону.
Она прошлёпала босыми ногами по полу, прошла в комнату и сразу забралась на кровать с ногами, поджав колени к груди. Я закрыла дверь, задвинула щеколду — чтобы никто не ворвался случайно.
— Чай будешь? — спросила я.
— Ага. И что-нибудь пожевать.
Я поставила чайник. Нашла в маленьком холодильнике сыр и хлеб, достала масло. Пока вода грелась, нарезала бутерброды — толстых кусков, как люблю сама. Аня сидела на кровати, болтала ногами, крутила в руках край одеяла.
Чайник щёлкнул, я залила две кружки. Мятный чай — Анин любимый. Мы устроились за маленьким столиком у окна. Ночник на тумбочке и тусклый свет с улицы — больше никакого освещения. Лица у нас были в полумраке, только глаза блестели.
— Рассказывай, — сказала я, откусывая бутерброд.
Аня заговорила.
Сначала медленно, потом быстрее — как будто прорвало плотину. Она рассказывала про их с Филом прогулку. Про то, как он взял её за руку. Как они долго сидели на скамейке у пруда, и никто не знал, что сказать, но молчать было не трудно. Как он вдруг сказал: «Ань, я, кажется, давно тебя люблю. Просто боялся признаться». А она в ответ ничего не сказала — просто обняла его. И этого оказалось достаточно.
— Он такой неуклюжий был, Ника, — говорила Аня, и в голосе её звучало нечто, похожее на восторг. — Руки тряслись, голос дрожал. Я его никогда таким не видела. Он всегда такой уверенный, весёлый, компанейский. А тут — как маленький мальчик.
— Это потому что он правда боялся, — сказала я. — Боялся, что ты откажешь. Что вы останетесь просто друзьями. Что всё сломается.
Аня кивнула.
— Я тоже боялась. Думала, если признаюсь — он засмеётся. Или сделает вид, что не понял. А он сам пришёл. Сам сказал.
— Он давно этого хотел, — я пододвинула к ней тарелку с бутербродами. — Просто не знал, как.
— Откуда ты знаешь?
— Я же с ним переписываюсь иногда, — я пожала плечами. — Он спрашивал совета. Я сказала: просто скажи правду. Видимо, подействовало.
Аня посмотрела на меня долгим взглядом.
— Ты знала? И не сказала мне?
— Это был не мой секрет, — ответила я. — Я не имела права.
— А теперь имеешь?
— А теперь — сама видишь.
Мы помолчали. Я дожевала свой бутерброд, запила чаем. Аня крутила кружку в руках, смотрела на тёмное окно.
— Ника, — сказала она.
— М?
— Я так за него боюсь. Постоянно. Что он устанет. Что передумает. Что найдёт кого-то получше.
— Глупости, — ответила я. — Вы друг друга стоите. Поверь.
— Откуда ты знаешь?
— Я вижу, как он на тебя смотрит, — сказала я. — Так не смотрят на «кого-то получше». Так смотрят на того, кого давно искали.
У Ани заблестели глаза. Не от слёз — от света ночника, наверное. Или от того, что внутри что-то зажглось.
Я встала из-за стола, подошла к ней и протянула руки.
— Иди сюда.
Аня поднялась, и мы обнялись. Посреди комнаты, при свете ночника, в пижамах и с остатками чая на столе.
— Анька, я так за тебя рада, — сказала я в её плечо.
— Спасибо, — прошептала она в ответ. — Что ты есть.
Мы стояли так, наверное, минуту. Потом я отстранилась, убрала со стола, сполоснула кружки. Аня забралась под одеяло и похлопала по кровати рядом.
— Иди сюда. Я тебе ещё расскажу про то, как Фил чуть не упал в пруд.
— Серьёзно? — я легла рядом, натянула одеяло на плечи.
— Ага. Он на край наступил, а там скользко. Я его еле поймала.
— Ты его спасла, — усмехнулась я.
— Выходит, что так. Но он ни за что не признаётся. Сказал, что поскользнулся просто так, без причины.
— Конечно, без причины, — я закатила глаза.
Мы говорили ещё долго. Про Фила, про Аню, про то, как странно, что всё так повернулось. Я слушала и улыбалась. Аня иногда замолкала, смотрела в потолок, потом снова начинала рассказывать — с новой силой, с новыми подробностями.
— А вы с Олегом? — спросила она неожиданно.
— Что — мы? — ответила я вопросом.
— Ну, у вас же тоже что-то происходит.
— Не знаю, — я повернулась на бок. — Пока ничего не происходит. Но я не тороплюсь.
— Ты мудрая, — сказала Аня.
— Нет, — я улыбнулась. — Просто отличница. Привыкла всё решать последовательно.
Аня засмеялась, и я засмеялась. Негромко, чтобы не разбудить соседей.
Потом Аня зевнула, выключила ночник с моей стороны, и мы остались в темноте.
Я слышала её дыхание. Ровное, спокойное. Без тревог.
— Спокойной ночи, Ань, — прошептала я.
— Спокойной ночи, Никуш, — ответила она сонно.
Я закрыла глаза.
Где-то там, за стенкой, спал Олег. Где-то в другой комнате — Стас. А здесь, рядом со мной, лежала моя подруга, которая наконец-то была счастлива.
И этого было достаточно — для тихой, тёмной, почти уютной ночи.
Мы проснулись от того, что в дверь кто-то настойчиво постучал. Я открыла глаза — Аня уже сидела на кровати, растрёпанная, сонная, но с улыбкой.
— Кто там? — крикнула я.
— Это я, Стас. Завтрак через полчаса, вы идёте?
— Идём-идём! — ответила Аня за нас двоих.
Шаги удалились. Я сладко потянулась, скинула одеяло и села.
— Ну что, собираемся? — спросила Аня.
— Ага.
Мы встали, умылись, расчесались. Я долго смотрела в зеркало — сегодня хотелось чего-то яркого, не чёрного. Открыла шкаф, перебрала вешалки и остановилась на розовой футболке скимс — мягкой, приятной к телу, с коротким рукавом, который едва доходил до локтя. К ней — широкие спортивные розовые штаны, почти такие же по цвету. Я надела, покрутилась перед зеркалом. Аня засмеялась.
— Мы как зефирки, — сказала она.
— А ты что наденешь?
Она порылась в своём рюкзаке — у неё всегда был с собой маленький запас вещей, на случай если останется ночевать. Достала голубую футболку скимс и такие же голубые штаны.
— Смотри, — она приложила к себе. — Мы как в цветовой гамме.
— Ой, классно, — я одобрительно кивнула.
Мы надели носки, кроссовки. Я собрала волосы в высокий хвост, Аня — в два низких пучка по бокам. Смешно, но мило.
— Готовы? — спросила я.
— Готовы.
Мы вышли в коридор. Внутри было тепло и солнечно — лучи пробивались сквозь окна на лестничных клетках. Пахло утром и ещё чем-то сладким, наверное, из столовой.
По дороге встретили Стаса. Он шёл с чашкой кофе, смотрел на нас с лёгкой усмешкой.
— Вы как конфетки, — сказал он.
— Спасибо, — ответили мы хором и засмеялись.
Столовая была почти пуста — только несколько тренеров и спортсменов, которые не уехали. Мы взяли подносы, наложили еды: я взяла овсянку с ягодами и чай, Аня — сырники и какао. Сели за столик у окна.
Солнце светило прямо в глаза, но я не хотела пересаживаться — пусть греет.
— Смотри, — Аня кивнула в сторону входа.
Я повернула голову. В дверях стояли Олег, Фил и Лина. Олег — в чёрном, как всегда. Фил — в синей куртке. Лина — в бежевом пальто, волосы распущены, на губах лёгкая улыбка.
— Опять она, — пробормотала Аня.
— Не обращай внимания, — сказала я.
Они взяли подносы, наложили еды и... направились к нашему столику.
— Свободно? — спросил Фил, уже пододвигая стул.
— Садитесь, — ответила Аня без энтузиазма.
Фил сел рядом с Аней. Олег — напротив меня. Лина — рядом с Олегом.
Я заметила, как Аня сжала губы, когда Лина положила руку на стол ближе к Олегу. Но Олег отодвинул свою кружку на пару сантиметров — еле заметно, но я увидела.
Мы завтракали. Сначала молча. Потом Фил начал рассказывать какой-то смешной случай с тренировки, Аня засмеялась, я тоже. Лина поддакивала, иногда вставляла реплики. Олег молчал.
Я смотрела на него. Сегодня он был каким-то другим. Не то чтобы уставшим — скорее задумчивым. Лицо спокойное, глаза смотрят в тарелку, пальцы крутят ложку.
— Ты чего? — спросила я тихо.
Олег поднял голову.
— Ничего. Не выспался.
— Врёшь, — сказала я, как он любил.
Он чуть улыбнулся.
— Вру.
Мы снова замолчали. Лина наблюдала за нашим разговором, но я не стала обращать на неё внимания.
— У вас планы на сегодня? — спросил Фил.
— Мы гулять хотели, — ответила Аня. — К пруду сходим, покормим уток.
— Уток, — Фил усмехнулся. — Утки сами кого хочешь покормят.
— Не будь занудой, — Аня толкнула его локтем.
— Я с вами, — вдруг сказал Олег.
Я посмотрела на него. Он смотрел на меня.
— Я тоже, — сказала я.
Лина замерла с ложкой у рта.
— Я, наверное, не пойду, — сказала она сухо. — Дела.
— Как хочешь, — ответила Аня равнодушно.
Мы допили чай. Фил убрал подносы, Аня собрала крошки со стола салфеткой. Лина сидела, смотрела в телефон, не проронила больше ни слова.
— Пойдём? — спросила Аня.
— Пойдём, — ответила я.
Мы вышли из столовой. На улице было свежо, но солнце уже поднялось, и оно грело. Я подняла лицо к небу, зажмурилась.
— Ты чего? — спросил Олег, выходя следом.
— Греюсь, — ответила я.
— Как кошка.
— Я не кошка, — я открыла глаза. — Я Ника.
— Знаю, — он чуть улыбнулся.
Аня и Фил уже отошли вперёд, держались за руки. Мы пошли за ними.
Лина осталась стоять у входа. Я не оборачивалась.
Пусть.
Сегодня был солнечный день, и я хотела провести его с теми, кто мне дорог.
— Олег, — сказала я.
— М?
— А утки и правда злые?
— Бывают, — ответил он. — Но мы справимся.
Я засмеялась. Он не засмеялся, но смотрел на меня так, будто я сказала что-то важное.
Мы шли по аллее. Впереди — Аня с Филом. Позади — никого.
Только мы. И утки впереди. И целый день впереди.
Без Лины. Без лишних слов. Просто — мы.