7 часть
Я нашла Аню за трибунами. Она сидела на ящике вместе с Катей и ещё двумя девчонками, которых я не запомнила по именам. Лицо у неё было растерянное, но счастливое.
— Ника! — закричала она, увидев меня. — Ты видела? Фил прошёл трассу! Он чуть не упал на кольцах, но удержался!
— Видела, — сказала я, садясь рядом. — Молодец.
— Он сказал, что посвятил свой забег мне, — выпалила Аня и сразу закрыла лицо руками.
Катя засмеялась.
— Он сказал: «Седова, ты сегодня так за меня кричала, что я не мог подвести», — похвасталась Аня из-под ладоней.
— А ты что? — спросила я.
— А я ничего! Я покраснела и убежала!
Я посмотрела на неё.
— Зачем?
— Не знаю! — Аня убрала руки от лица. Щёки у неё были красные, глаза блестели. — Я испугалась, что он подойдёт и спросит что-нибудь. А я не умею врать.
— А зачем врать? — спросила Катя. — Скажи правду. Нравится он тебе — ну и скажи.
— Не могу, — заныла Аня. — А вдруг он надо мной засмеётся?
— Не засмеётся, — сказала я уверенно.
Аня посмотрела на меня с подозрением.
— Откуда ты знаешь?
Я промолчала. Не говорить же ей, что Олег уже сообщил мне про комплимент.
— Просто знаю, — ответила я.
Мы посидели ещё немного. Катя рассказывала про свой забег — она прошла хуже, чем хотела, но не расстраивалась, говорила, что в следующий раз будет лучше. Другие девчонки смеялись и кидали в неё травинками.
Потом пришёл Фил.
Он подошёл как ни в чём не бывало, улыбнулся, поздоровался со всеми. Аня снова покраснела и уставилась в землю.
— Седова, — сказал Фил, садясь рядом с ней на корточки. — Ты чего убежала? Я хотел ещё сказать тебе спасибо. За поддержку.
— Да не за что, — пробормотала Аня.
— Нет, за что, — Фил посмотрел на неё. — Ты верила в меня. Это важно.
Повисла тишина. Катя и остальные переглянулись. Я сидела и старалась не улыбаться слишком широко.
— Ну... — Аня подняла глаза. — Ты же мой друг.
— Друг, — кивнул Фил. — Но друга тоже можно благодарить.
Он встал, потрепал её по голове и ушёл к ребятам.
Катя выдохнула.
— Аня, он тебя за ухо чуть не ущипнул? Я видела!
— Не ущипнул, — сказала Аня, трогая макушку. — Потрепал. Как маленькую.
— Это он ласково, — вставила я.
Аня посмотрела на меня. Потом улыбнулась.
— Думаешь?
— Уверена.
Мы просидели до вечера. Я иногда проверяла телефон — Олег молчал, не писал. Я сама не знала, хочу ли я от него сообщений. Наверное, нет. Наверное, пока рано.
Потом Стас позвал меня ужинать.
— Как прошёл день? — спросил он по дороге в столовую.
— Хорошо, — сказала я. — Аня почти призналась Филу.
Стас удивился.
— А ты здесь при чём?
— Я помогаю, — ответила я. — Это важно.
Стас посмотрел на меня. Улыбнулся краем губ, но ничего не сказал.
И мы пошли ужинать.
Вечером, когда я уже лежала в кровати, пришло сообщение от Олега:
«Фил сказал, что завтра пригласит Аню гулять. Но я тебе этого не говорил».
Я написала:
«Не волнуйся. Я уже забыла».
Олег: «Ты странная».
Я: «Знаю».
Олег: «Спокойной ночи».
Я: «Спокойной ночи».
Я положила телефон на тумбочку и укрылась одеялом. За окном темно, только фонари светят. Где-то лает собака. Родители не звонили. И пусть.
Завтра Аня пойдёт гулять с Филом.
А я, наверное, пойду смотреть на тренировки.
Или нет.
Но завтра будет новый день. И он обязательно будет хорошим.
Я лежала в темноте и смотрела в потолок.
Аня давно ушла к себе. Телефон молчал. За окном было тихо — только редкие машины проезжали где-то далеко. А я не спала.
В голове крутился сегодняшний день. Олег на трассе — как он летел, как будто не замечал ничего вокруг. Олег за завтраком — серьёзный, молчаливый, но почему-то дал мне свой телеграм. Олег, когда сказал: «Ты настойчивая». Не как упрёк — как констатацию факта. И вроде даже с уважением.
Я перевернулась на бок.
Что во мне нашёл Олег? Почему он согласился помогать с Аней и Филом? Он не из тех, кто лезет в чужие дела. А тут — согласился. Без вопросов. Почти.
Может, ему просто было интересно. А может, он сам не знает, зачем согласился.
Я закрыла глаза, но Олег не выходил из головы.
Как он кивнул мне после забега. Как сказал «спасибо», когда я его похвалила. Не отмахнулся, не сделал вид, что не слышал. Посмотрел на меня и ответил.
Родители никогда не говорили мне «спасибо» просто так. Только если я сделала что-то сверх плана. Получила пятёрку — ну, так и надо. Помыла посуду — а почему не полы? А тут — просто сказала «ты молодец», а он ответил. И это было странно. И приятно.
Я перевернулась на другой бок.
Мне всего четырнадцать. Ему пятнадцать. Мы из разных миров. Он — спортсмен, чемпион, у него цель. Я — отличница, которую привезли сюда почти насильно. Что между нами может быть? Ничего. Просто общие знакомые. Просто переписка в телеграме.
Но почему тогда я думаю о нём?
Почему я запомнила, как он поправил перчатки перед стартом? Как вытирал лицо полотенцем? Как смотрел на комментаторов, когда те шутили про нас, и закатывал глаза — одновременно со мной?
Я села на кровати, обняла колени.
Раньше я не думала о мальчиках. Просто не было времени. Учёба, кружки, мамины крики. А тут — время появилось. И появился он.
Олег Прокудин.
Я взяла телефон, открыла наш диалог в телеграме. Чёрная аватарка. Пусто. Ничего личного. Я написала: «Ты спишь?» — и сразу стёрла. Что я делаю? Зачем?
Положила телефон на тумбочку. Лёг обратно.
Он старше. Он спортсмен. У него была девушка. Лина. Красивое имя, наверное, и она была красивая. И она его бросила. Теперь он никого близко не подпускает, говорила Аня.
А я — обычная. Никакой. В серых штанах и розовом топе. Отличница, которую никто не замечал до этого.
Но он заметил.
Он кивнул мне. Он дал свой телеграм. Он написал «спокойной ночи».
Я закрыла глаза и улыбнулась в подушку.
Целую ночь я думала о нём. Не о том, как свести Аню с Филом, не о родителях, не об учёбе. О нём.
За окном светало. Где-то запели птицы.
Я натянула одеяло до подбородка и подумала: а может, это ничего страшного? Может, я просто могу думать о нём, и в этом нет ничего плохого.
Никто не узнает. Даже я сама ещё не до конца поняла.
Но утро наступит, и я увижу его снова. И тогда пойму.
Или не пойму.
Но думать о нём мне нравилось.
——-
Утро у меня началось с визгов Ани.
— Ника! Ника, ты спишь? Ника, вставай, я тебе всё расскажу!
Я открыла один глаз. Аня сидела на моей кровати, уже одетая, с растрёпанным хвостом и горящими глазами. В руках она сжимала телефон и тряслась от нетерпения.
— Ты чего так рано? — прохрипела я.
— Филипп вчера написал мне после того, как ты ушла! — выпалила она. — Сказал, что ему было приятно, что я за него болею! Сказал, что я крутая! Сказал, что мы завтра — то есть сегодня — можем погулять после тренировки!
Она сделала глубокий вдох и закричала снова:
— Ника, он меня пригласил гулять!
— Я поняла, — я села на кровати и потёрла глаза. — Ты чего орёшь на весь отель?
— Аня, ты чего орёшь на весь отель? — послышалось из-за стены. Соседи не выспались.
— Извините! — крикнула Аня в стену и зашептала: — Ника, что мне надеть? Что сказать? А вдруг он передумает? А вдруг это просто дружеская прогулка? А вдруг...
— Ань, — я перебила её. — Дыши. Сначала дай мне проснуться, потом всё обсудим.
Аня закивала, но с кровати не слезла. Сидела, болтала ногами и продолжала тараторить:
— Он такой добрый. Он всегда улыбается. Он помог мне на прошлой тренировке, когда я упала с бревна. Он тогда меня за руку поймал, представляешь? За руку! А потом сказал, что я лёгкая, как пёрышко. Ника, это что-то значит, да?
— Значит, — сказала я, пытаясь проснуться. — Он тебя за руку поймал и сказал, что ты лёгкая. Это комплимент.
— А если он всем так говорит? — вдруг забеспокоилась Аня.
— Фил всем помогает, — согласилась я. — Но не всем говорит, что они лёгкие как пёрышко.
Аня улыбнулась.
— Ты правда так думаешь?
— Правда, — я встала с кровати и пошла в ванную. — Дай мне умыться, потом продолжим.
— А я пока выберу, что надеть! — крикнула она мне вслед.
Я закрыла дверь ванной, посмотрела на себя в зеркало. Под глазами круги — не спала полночи, думала об Олеге. А тут Аня со своим счастьем. Я улыбнулась. Хорошо, что у неё всё получается.
Я умылась, почистила зубы, кое-как расчесала волосы и вышла.
Аня уже разложила на кровати три футболки, две пары штанов и почему-то платье.
— Я не знаю, что выбрать! — заныла она. — Мы гулять будем, это неофициально. Но если я надену платье, он подумает, что я стараюсь. А если надену спортивку — подумает, что я не стараюсь вообще.
— Надень джинсы и белую футболку, — посоветовала я. — Как вчера. Ему вчера понравилось.
— Откуда ты знаешь?
— Он сказал, что ты хорошо выглядишь, — напомнила я. — Значит, понравилось.
Аня схватила джинсы и футболку, прижала к себе.
— А обувь?
— Кроссовки. Ты же гулять идёшь, не в театр.
— Точно! — Аня кинулась к шкафу. — Ты гений, Ника!
Я села на кровать, наблюдая за ней. Она бегала по комнате, хватала то одно, то другое, прикладывала к себе, морщилась, бросала. Я не мешала. Пусть.
— А ты с кем сегодня? — спросила она вдруг, замирая с кроссовкой в руке.
— Не знаю, — пожала я плечами. — Посмотрю на тренировки. Может, с Катей.
— А с Олегом? — Аня хитро прищурилась.
— А при чём здесь Олег? — спросила я спокойно, хотя внутри всё дёрнулось.
— Ну, вы вчера переписывались весь вечер.
— Мы не переписывались, — сказала я. — Он просто написал, что Фил хочет пригласить тебя гулять. Всё.
Аня замерла.
— Что? Ты знала? И не сказала мне?
— Сказала бы, но тогда не было бы сюрприза.
— Ника! — Аня кинулась меня обнимать. — Ты лучшая подруга на свете!
Я похлопала её по спине и подумала: если бы она знала, что я договорилась с Олегом следить за Филом, она бы меня расцеловала. Но я решила пока не рассказывать.
— Ладно, — сказала Аня, отстраняясь. — Я готова. Ну, почти. Как я выгляжу?
Я посмотрела на неё. Джинсы, белая футболка, лёгкая кофта сверху, кроссовки. Волосы распущены, но один хвостик сверху — чтобы не мешались.
— Отлично, — сказала я.
— Правда?
— Правда.
Аня выдохнула, взяла меня за руку.
— Пойдём. Завтрак. Я умру с голоду, пока буду волноваться.
— Пошли, — улыбнулась я.
Мы вышли в коридор. Аня болтала без остановки про Филиппа, про его улыбку, про то, как он смотрит. Я слушала вполуха и думала про Олега.
Сегодня я его увижу снова.
И сердце почему-то стучало быстрее.