Глава 14. Счёт
Я стою под фонарём, экран телефона гаснет в ладони. Ночь плотная, как мокрая ткань. В воздухе пахнет рекой и холодным металлом. Я чувствую себя странно собранным. Слишком собранным для человека, которого только что чуть не увезли в наручниках.
Телефон вибрирует.
Он.
«Ты быстро вышел.»
Я усмехаюсь.
«Ты быстро радуешься.»
Пауза.
«Ты всё ещё думаешь, что играешь со мной.»
«Нет,» — печатаю я. — «Я думаю, что ты устал ждать.»
Тишина дольше обычного.
Он взвешивает.
«Ты хочешь финал?»
Я смотрю в тёмную воду. В отражении — лицо, которое уже не принадлежит тому, кто стоял в двух шагах.
«Да.»
Ответ приходит почти мгновенно.
«Тогда счёт должен быть закрыт.»
Я чувствую, как внутри всё собирается в одну точку.
«Прямо скажи.»
Сообщение длиннее обычного.
«Ты.
Или она.»
Грудь сжимает не паника — концентрация.
Я перечитываю.
«Ты обещал её не трогать.»
«Я обещал, что выбор будет за тобой.»
Я закрываю глаза на секунду.
Он не угрожает напрямую.
Он предлагает структуру.
«Место,» — пишу я.
Пауза.
«Старый элеватор у восточных доков.
Сорок минут.
Один.»
Следом:
«Если приведёшь полицию — она станет целью.
Если не придёшь — тоже.»
Чёртов математик.
Я набираю Еву.
Длинные гудки.
Ответа нет.
Снова.
На третий раз приходит сообщение:
«Я в порядке.
Не ищи меня.»
Горло пересыхает.
«Где ты?» — пишу я.
Тишина.
Он не просто поставил её под прицел.
Он вбил клин глубже.
Я не думаю больше ни секунды.
Машина заводится резко. Шины срываются с места.
По дороге я не включаю музыку. Не включаю радио. Мне нужно слышать мотор. Нужно чувствовать скорость.
Телефон вибрирует на приборной панели.
«Ты едешь.»
«Да.»
«Хорошо.»
Я не отвечаю больше.
Доки встречают меня пустотой.
Огромные силуэты складов. Металл. Ржавчина. Вода где-то внизу плещется глухо, как дыхание.
Я глушу двигатель.
Выходя, проверяю карманы.
Никакого оружия.
Никаких сюрпризов.
Он любит честные сцены.
Дверь элеватора приоткрыта. Внутри темнота густая, почти вязкая.
Я захожу.
Эхо шагов.
Он появляется из тени так, будто всегда там стоял.
Спокойный. Чистый. Ни намёка на нерв.
— Ты один, — говорит он.
— Как ты хотел.
Он кивает.
— Где она?
— Не здесь, — отвечает он. — Пока.
Я делаю шаг вперёд.
— Не играй.
— Я не играю, Эйден. Я считаю.
Он достаёт телефон. Поворачивает экран ко мне.
Фото.
Ева.
На улице.
Живая.
Одна.
Снято несколько минут назад.
Камера отдалённая. Зернистая.
— Ты следишь за ней, — говорю я.
— Я следил за тобой, — спокойно отвечает он. — Она — следствие.
Внутри поднимается ярость. Настоящая. Глухая.
— Ты сказал «либо я, либо она».
— Да.
Он делает шаг ближе.
— Сегодня всё просто. Ты остаёшься здесь — и я исчезаю. Навсегда.
Ты уходишь к ней — и я закрываю счёт иначе.
Я смотрю на него внимательно.
— Иначе — это как?
Он слегка наклоняет голову.
— Ты знаешь.
Нет.
Я хочу услышать.
— Скажи.
— Я выбираю её, — произносит он ровно.
Секунда.
И мир становится абсолютно тихим.
Я слышу собственное сердце.
— Ты не тронешь её.
— Это зависит от того, что ты выберешь.
Я чувствую, как во мне борются два импульса.
Бежать.
Оставаться.
Он видит это.
— Тогда ты стоял в двух шагах, — тихо говорит он. — Сегодня расстояние меньше.
— Ты думаешь, это повторение? — спрашиваю я.
— Это исправление.
Я медленно выдыхаю.
— Ты не мстишь.
— Нет.
— Ты доказываешь.
Он улыбается.
— Наконец-то.
Я смотрю на часы на стене.
— У меня есть время?
Он кивает.
— Десять минут.
— До чего?
— До того, как я сделаю выбор за тебя.
Телефон вибрирует.
Мой.
Сообщение от него же.
«Она идёт.
Одна.»
Картинка.
Ева поворачивает на улицу, ведущую к докам.
Чёрт.
— Ты привёл её сюда? — спрашиваю я.
— Нет, — спокойно отвечает он. — Она пришла сама.
Потому что ты ей не сказал правду.
Внутри что-то рвётся.
Он просчитал её.
Просчитал меня.
— Ты хотел, чтобы она пришла, — говорю я.
— Я хотел, чтобы ты понял цену.
Он делает шаг в сторону.
— Счёт прост.
Ты остаёшься — она живёт.
Ты уходишь к ней — я делаю шаг.
— И что мешает тебе солгать?
Он пожимает плечами.
— Ничего.
Кроме того, что ты больше не веришь словам.
Только действиям.
Я понимаю.
Он хочет, чтобы я не бежал.
Чтобы я остался и закончил.
Телефон снова вибрирует.
На этот раз — от неё.
«Где ты?»
Она уже близко.
Чёрт.
— Останови её, — говорю я.
— Это не мой выбор.
Я делаю шаг к выходу.
Он напрягается.
Впервые.
— Ты уходишь?
— Нет.
Я останавливаюсь.
Поворачиваюсь к нему.
— Я делаю шаг.
Он смотрит внимательно.
— Какой?
Я поднимаю телефон.
Звоню ей.
Она отвечает сразу.
— Эйден?
— Стой где ты есть, — говорю я жёстко. — Разворачивайся и уезжай.
— Нет, — её голос твёрдый. — Я знаю, где ты.
— Ева, послушай меня.
— Он сказал, что ты выберешь себя.
Я смотрю на Марка.
Он улыбается едва заметно.
— Он врёт, — говорю я.
— Тогда докажи.
Гудки.
Она сбросила.
Я опускаю телефон.
— Вот твой счёт, — тихо говорит Марк. — Ты либо бежишь к ней и становишься тем, кто снова опаздывает... либо остаёшься и заканчиваешь это сейчас.
Внутри всё сжимается.
Я вспоминаю ту ночь.
Нож.
Кровь.
Шаг.
Остановка.
— Ты хочешь, чтобы я выбрал её или себя? — спрашиваю я.
— Я хочу, чтобы ты выбрал действие.
Секунды идут.
Каждая — как удар.
И вдруг я понимаю.
Это не выбор между ней и мной.
Это выбор между страхом и решением.
Я делаю шаг.
Не к выходу.
К нему.
Он напрягается.
— Ты уверен? — спрашивает он тихо.
— Да.
— Даже если она рядом?
— Да.
Впервые за всё время в его глазах мелькает сомнение.
Я подхожу вплотную.
— Ты просчитался, — говорю я.
— В чём?
— В том, что я снова побегу.
Снаружи слышится звук машины.
Ева.
Слишком близко.
Марк оборачивается на секунду.
Этого достаточно.
Я бью.
Не в ярости.
Не в панике.
Точно.
Он отшатывается.
И впервые за всё время теряет контроль над сценой.
Счёт больше не абстракция.
Он живой.
И времени больше нет.