Глава 4. Теория Параллельности
В утро двадцать восьмого августа, после завтрака, за два часа до того, как Эмилия Харпер и Теодор О'Нил на пикапе выехали из Бордома, единственные обитатели Малсона - а это были Мира Эллисон и Алекс Уотсон - случайно нашли точно такие же монеты со странным человеком и непонятным символом, какие обнаружил Теодор.
Все было просто. Мира зашла осмотреть комнату Алекса и увидела этот предмет, после чего были только отчаяние, гнев и печаль. Но у этих героев не было такого согласия, как у других обладателей странной вещички, и между подростками завязался ужасный спор на счет того, что же делать дальше.
***
28 августа, 2020 год
...Пытаясь сохранять спокойствие, я снова проговорил это, четко разделяя слова:
- Мира, нам нужно собрать припасы и где-то обосноваться. Мы не знаем, что произошло в Бордоме, в Миддлтуане, в Рокфилде - мы ничего не знаем! Давай хотя бы вещи соберем и дом подходящий найдем, а потом поедем.
- Алекс, мы должны попытаться! - Мира явно вышла из себя. - А если кому-то нужна наша помощь? Неужели ты готов оставить их умирать?
- Да никого нет! - я уже не мог не нервничать. - Посмотри на город - он пуст. Кроме нас ни одного человека, понимаешь?
- Этого не может быть. Где-то должны быть другие люди.
- Но почему обязательно в рядом с нами? Вдруг они есть только на другом конце страны?
В ответ на мои слова девушка издала специфический рык. Хоть и нервы у нас обоих после того открытия с монетами изрядно потрепались, было видно, что Миру до жути раздражает, когда кто-то смеет ей перечить. Может, конечно, я перегибаю палку в этом споре, но глупостями ведь заниматься не стоит. И я уверен, что она пойдет за мной куда угодно, и если не сразу, то хорошо подумав.
- Мы едем в Бордом, и точка, Уотсон! - сделала, кажется, последнюю попытку девушка.
- Увы, но ты здесь не приказываешь, Мира. - я спокойно ответил.
Я развернулся к ней спиной, очень заинтересовавшись обоями.
- Тогда... Тогда, я... Я пойду пешком, Алекс! Теперь собирай свои дурацкие припасы и ищи гребаный дом, но только без меня!
Я услышал неровные шаги, которые постепенно удалялись.
- Трус! - послышалось из прихожей. Я не ответил.
Разве я трус? Нет, я ведь просто рационально мыслю, как она не может этого понять!
Через пару минут раздумий, я, решив посмотреть на приготовления Миры, вышел на крыльцо моего, наверное, бывшего дома. Оказывается, солнце уже поднялось над городом, пронизывая своими лучами каждый его закоулок, но грело еще не настолько сильно, чтобы кто-нибудь смог вспотеть.
Я чуть был не пропустил тот момент, когда фигура Миры скрылась в стенах супермаркета, что был виден на главной улице, перпендекулярной моей . Интересно, что она наберет там? Надеюсь, не модные журналы...
Думаю, пора выдвигаться. Я решил, что буду ждать Миру на папиной Тойоте Королле у дороги, ведущей в Бордом. Как же хорошо, что я умею водить! Отец лишь года два назад дал мне базовые навыки, но я от всего сердца его благодарю. Жаль, что в лицо я этого ему уже, наверное, никогда не выскажу.
Выехал я без вещей, так как надеялся вскоре опять оказаться дома.
В пути, уже за чертой города, медленно продвигаясь к цели, я увидел очертания великолепных автосалонов, на которые так засматривался в детстве: BMW, Ауди, и та же Тойота. Эти здания находились у дороги, и их стеклянные стены блестели под лучами солнца.
"Почему бы не исполнить свою мечту?" - подумал я, и, культурно расположив отцовский автомобиль на стоянке, ломом выбил входную дверь с надписью "BMW". Сигнализация уже не работала.
Странно, но совесть из-за этого меня почти не мучила. Я лишь радовался, что могу делать это, что могу ломать и крушить все вокруг, что могу взять любую машину, не думая о последствиях. А там, в городе, мне просто было страшно. Я боялся взять пару вещей из магазина, который теперь никому не принадлежит, черт возьми!
Осмотрев помещение, я сразу же заметил новейшую модель, выпущенную в этом году. Еще пару раз воспользовавшись моим универсальным инструментом, я сидел за рулем D20 - одной из лучших машин мира.
И вот, я на месте. Здесь четырехполосное шоссе разделяется на две дороги; одна ведет в Бордом, а другая - в Миддлтаун. Кое-где стоят разбитые автомобили, судьба водителей которых весьма напоминает судьбу владельца того микроавтобуса, что врезался в мебельный магазин. Слева виднеются горы, а местность вокруг трассы напоминает скошенное и уже давно не стриженное поле, раскинувшееся на огромных холмах.
Но не прошло и пяти минут, как на горизонте появилась она. Теперь Мира была в превосходном туристическом костюме, а за ее спиной висел рюкзак, чуть меньше моего. Вот это она собралась! Неужели девчонка и вправду решила пойти?
Я увидел, что после того, как Мира заметила меня и новенький автомобиль, тень удивления прошла по ее лицу, но потом оно вновь стало выражать презрение и гордость. А я, как ни в чем не бывало, стоял, облокотившись на машину.
Так же я стоял, когда девушка равнодушно прошла мимо меня, даже не удостоив взглядом. Так же стоял и спустя пять, а потом десять минут, когда я наконец-то понял, что Мира не шутила.
Со всей своей ловкостью я быстро забрался в салон, и со всей своей храбростью надавил на педаль газа.
Далеко она не ушла.
- А ты не подумала о велосипеде? - я усмехнулся, подъехав к девушке вплотную и опустив стекло на правой двери.
Мира ничего не ответила (видимо, этот вопрос смутил ее), а только посмотрела на меня взглядом, спрашивающим "Что тебе от меня нужно?".
- Хорошо, мы едем в Бордом, Мира. Только по пути заедем на одну ферму.
- Ладно. - сказала она после паузы.
Я остановился, и девушка, закинув рюкзак в багажник, села в машину.
- Откуда у тебя эта тачка? - спросила она.
- Взял в автосалоне. Вряд ли машины кому-то еще понадобятся.
- Посмотрим.
- Так ты говорила правду? - после продолжительного молчания сказал я. - Ты говорила правду, на счет того, что уйдешь сама? Я, признаться, тебе не поверил.
- Ну конечно правду, Алекс! Или ты думал, что я хочу запугать тебя? - улыбка пробежала по ее лицу.
- Все может быть.
На этом наш разговор окончился, и мы вроде-бы помирились.
Не знаю, но почему-то я не сожалел и даже не злился из-за того, что, так сказать, поддался Мире. Даже моя гордость, которая иногда очень мешает жить, не стала меня доставать. У меня словно предчувствие было, что вот так и надо, что это судьба или замысел Творца, и все идет своим чередом.
Мы только что проехали знак, свидетельствующий о том, что через пол мили будет поворот на ферму Джонсона. Я хоть и не знал этого человека, но имел кое-какое представление о его владениях. Скажу только, что они огромные.
- На это ранчо мы собираемся? - спросила Мира.
- Именно. Это самое лучшее, что можно было придумать.
Начало казаться, что дорога опускается вниз: слева от нас стала вырастать ввысь земля, все больше создавая иллюзию горы.
Наконец, половина мили была пройдена, и я свернул в сторону этой природной возвышенности, обнаружив извилистую дорогу, о которой и говорил указатель. Но как только я доехал до предполагаемой ее середины, а это стоило больших усилий, то внизу, на трассе, я услышал звук мотора вперемешку с безумным криком и музыкой. Мира взглянула на меня, а я на нее. Значит, она тоже слышала. Мы поняли друг друга без слов, и я, поставив автомобиль на ручник, выбежал вслед за ней.
Когда мы, наконец, подошли к дороге, то ничего похожего на машину, ни в движении, ни в стоячем положении, не увидели. Неужели автомобиль так быстро скрылся за горой? Нет, расстояние слишком большое.
- Может, нам послышалось? - задал я, скорее, риторический вопрос.
- Что, прям обоим? Нам не могло это послышаться.
- Но где тогда эта машина, а? Какое еще есть объяснение тому, что этот звук пропал за секунду, и нет никаких признаков автомобиля?
- Он мог съехать с дороги, упасть.
Я рассмеялся:
- О да, конечно, единственная машина, которая нам могла встретиться, попала в аварию. Не помню, чтобы в книгах и фильмах, подобных нашей истории, было что-то подобное, - я сделал паузу, все еще улыбаясь. - Пошли осмотрим ферму, Мира, а потом отправимся в Бордом.
- А если автомобиль ехал в Малсон?
- Что ж, после мы поедем прямиком в Малсон, не беспокойся.
Девушка посмотрела на меня взглядом понимающим и даже благодарным, и мы вместе начали подниматься наверх. До точки назначения дошли минут через десять и перелезли через ворота, не беспокоя D20.
Перед нашим взором сразу предстал огромный, двухэтажный, довольно продолговатый особняк, построенный не без участия хорошего дизайнера. Гараж находился в самом доме, что показалось мне очень удобным. Справа, почти рядом со зданием, была нисколько не портящая пейзаж двухметровая кирпичная стена, отлично огораживающая все хозяйство. Слева, если идти дальше по дорожке, находились поля золотой пшеницы и высокой кукурузы, по которым так хотелось пробежаться; теплицы, небольшие курятники и стойло для лошадей, рядом с которым был амбар. Хоть и все культуры поливались автоматически, в самом дальнем углу владения был колодец.
- Посмотри на крышу, Мира, - я подтвердил свои догадки. - Солнечные панели. Видишь? У нас будет свет!
И мы, радостные и восхищенные этой красотой, уже позабывшие о том эпизоде с воображаемой машиной, так же радостно выбили замок у входной двери, а затем благополучно зашли в особняк.
Как только я зашел внутрь, то сразу понял, что дизайнер действительно здесь был: все это огромное здание было заточено под единый стиль, и абсолютно ничего не резало глаза. Оставив позади прихожую, я увидел широкую лестницу, ведущую наверх в обоих направлениях. Мира шла следом.
На первом этаже находилась обширная гостиная с уютным камином и столовая, перегородкой отделенная от кухни. Возле самой лестницы мы обнаружили кладовку, уходящую вниз, а после поднялись на второй этаж.
Уйма комнат поначалу нас смутила, но я быстро сгруппировался:
- Ты направо, - дал я Мире бОльший объем работы, - А я налево.
Она согласно кивнула, и мы разбрелись каждый в своем направлении.
Всего на мне было четыре комнаты - две на одной стороне, одна на другой, а дверь последней была прямо. Те два помещения - прекрасно обустроенные женские спальни с расправленными кроватями. Тут во мне опять заиграли чувства, но я сразу отогнал все скорбные мысли прочь и занялся делом. Третья комната была чем-то средним между выставкой картин и кружком по занятиям музыкой, и здесь я задерживаться не стал. Четвертая - библиотека.
Это помещение удивило меня больше всего. По правде сказать, оно одно меня удивила. И даже не тем, что в наше время таких библиотек и такого количества книг почти не встретишь, но своим уютом, запахом, своей старостью и очарованием, которое создавали тысячи прекрасно уложенных книг самой разнообразной тематики.
Я прошелся глазами по прекрасному "Властелину Колец", по вечной книге "Война и Мир", по сочинениям Гомера и Сократа, пока не увидел вроде-бы неприметную книгу, старую, пыльную и облезлую, с заголовком "Теория Параллельности". Автором значился некий Маркус Штернберг. На обложке даже было его фото: мужчина лет тридцати, в очках, среднего телосложения и роста. Кого-то он мне очень сильно напомнил. Да! Он напомнил мне неизвестного мужчину на той монете, что мы нашли утром. Нет, постойте (я достал вещичку из кармана), это он! Это точно он изображен на монете!
Я с трепетом и страхом открыл первую страницу. Тираж на английском языке составлял тысячу книг. Видимо, автора не сильно почитали. Я начал листать. Все было написано удивительно нудно: сотни формул и терминов умещались на десятке страниц. Я решил открыть оглавление, что всегда делаю в таких случаях. "1. Общие термины теории Параллельности", "4. Теория Параллельности и реальность", "6. Параллельные миры и способы их создания" - тут у меня перехватило дыхание - "8. Применение теории Параллельности на людях", "9. Предметы для практического применения теории"...
Я начал читать. Читал долго, а понимал быстро.
Все это - эксперимент одного человека, непризнанного гения, или даже недавнего неудачника. Он просто решил попрактиковаться. Только очень масштабно. Я понял, что это за монеты: они являются неким знаком, с помощью которого можно отправлять в искусственный мир. Я понял, что знаком может быть хоть пыль, наделенная лишь одной микрочастицей, которую ученый назвал Транзирус. Я понял, что все это реально. Не понял только одно - как попасть домой.
- Алекс! - это Мира. - Алекс, ты где? Я уже все. Где ты?
- Здесь, - прошептал я, и сам же испугался своего неестественного хрипа, который ничуть не напоминал слова. - Мира, подойди сюда.