осколки воспоминаний.
дождь стучал по подоконнику монотонно и безжалостно, словно отсчитывая секунды её одиночества. Щербакова сидела в полутёмной комнате, сжимая в руках старую фотографию. На ней — они вдвоём: она в лёгком летнем платье, он с привычной улыбкой, оба смеются, а за спиной — море, которое казалось тогда бесконечным и вечным.
«Вечность» оказалась сроком в три года.
Анюта провела пальцем по глянцевой поверхности снимка. Как просто было тогда — просто быть рядом, просто смеяться, просто верить, что так будет всегда. Она вспомнила их первую встречу: случайный взгляд в университетской библиотеке, неловкое «можно сесть рядом?», его смущённая улыбка, когда она согласилась. Вспомнила, как он учил её кататься на велосипеде, как они заблудились в незнакомом городе и вместо паники хохотали до слёз. Вспомнила его руки — тёплые, надёжные, всегда готовые обнять, когда ей было плохо.
А потом — всё рухнуло.
Телефонный звонок в три часа ночи. Дрожащий голос его матери: «Анечка, приезжай в больницу. С Женей… случилось…»*
Она помнила каждую секунду той ночи: холодный коридор, запах антисептиков, врача с опущенными глазами. Помнила, как её мир сжался до размеров больничной палаты, где лежал он — её Женя, её солнце, её воздух — подключённый к аппаратам, неподвижный, бледный.
Врачи говорили что‑то про «шансы», про «неопределённость», про «нужно ждать». Она ждала. Сидела у его кровати днями и ночами, держала его руку, шептала глупости, которые когда‑то заставляли его улыбаться. Но он не улыбался. Он не открывал глаза.
А потом… потом они сказали: «Мы сделали всё, что могли».
Аня сглотнула ком в горле и посмотрела в окно. Дождь не прекращался. Где‑то там, за серой пеленой, был мир, в котором люди просыпались, завтракали, смеялись, любили. А для неё время остановилось в той больнице, в тот момент, когда врачи отключили аппараты.
Она прижала фотографию к груди и тихо прошептала.
— я так скучаю, Женечка. Так скучаю…
В комнате было тихо. Только дождь стучал по стеклу, будто пытаясь что‑то сказать. Но Аня знала: никакие слова уже не вернут того, кто был её вечностью на три коротких, но таких бесконечно счастливых года.
// надеюсь, после прочтения двух последних глав у вас не будет щербаненкодепрессии. Кстати, про какой шип вы хотите следующий фанфик и даже на какую тему?