Глава 14: Суть важности при заключении сделок
— Так кто же вы? — По прикидкам Джейн, они шли молча по извилистым коридорам Танкерхелла уже около часа, а может даже и больше. И только сейчас юноша соизволил их словом, не поворачивая головы.
Телом словно управлял некий невидимый для восприятия человек. Ноги шли за парнем, не повинуясь немым протестам Джейн, а Анины способности были перекрыты, ведь она не могла и пальцем пошевелить, дабы, например, погрузить стражников с незнакомцем в сон. Из их всех один Пит, казалось, сохранял полное спокойствие, будто так и должно быть, он держит ситуацию в своих руках. Но ничего, черт возьми, не было в его руках! Они сейчас были словно марионетки в руках этого наверняка влиятельного молодого человека, которому подчиняются стражники. По увиденному ранее на площади и тому, что она видит сейчас Джейн с лёгкостью может предложить, что этот на вид юноша, возможно, являлся кем-то из приближенных к правителю города, если только не самим правителем.
— Может для начала скажите кто вы? — Лина, хоть и была самой младшей, не побоялась сказать человеку в ответ какую-нибудь реплику. Стейси предостерегающе шикнула на неё.
— Я не тот, кто должен пред вами распинаться в дебатах. — Усмешка, явно сквозившая в голосе до этого, теперь ушла, заменяясь холодным низким баритоном.
— Тогда и вы не услышите от нас четкого ответа, — произнесла Джейн, пытаясь вложить в речь все свое умение убеждать. — Только если вы не соизволите нас, простых смертных, ответом.
— Хорошо, я отвечу на ваши вопросы, как только мы прибудем к нужному месту, ну а пока предлагаю пройтись в тишине. — Несмотря на холод в голосе, казалось, что на его лице застыла ядовитая усмешка, и он явно насмехается над кампанией.
Пит повернула голову к Джейн и одобрительно кивнул, но тут же получил оплеуху от белоглазого.
Всю дорогу девушка думала, куда их ведут. Джейн пыталась отложить вариант, что они направляются на казнь и короткая жизнь оборвётся в одно мгновение, куда-то далеко, но навязчивые мысли всё возвращались к этой идеи. Всё же человеку, ведущему всех в неизвестном направлении, доверять было нельзя. А досаждало ещё и то, что изъятая у Эммы карта сейчас находилась полностью во владениях незнакомца, и он часто с ней сверялся, изредка качая головой, что-то шепча себе под нос, будто недоволен эскизом. После очередного поворота, парень свернул карту и засунул в нагрудный карман Джейн, единожды стукнув по нему раскрытой ладонью, словно они какие-то старые друзья. Зубы заскрипели от нарастающего гнева. Тем временем незнакомец достал из кармана связку ключей, но явно свою, ведь кольцо, на котором крепились вся связка был украшен драгоценными камнями. Пальцы начали подрагивать от нарастающей паники.
Дверь отворили два стражника, и из проёма полился голубоватый свет. "Кривое зеркало", — озарилась своей мыслью Джейн. И её догадка сразу оправдалась, ведь к ним вылетел маленький вир.
— Зачем вы привели нас к Кривому зеркалу? — нахмурившись, спросил Пит, вкладывая в голос как можно больше холода, чтобы перекрыть им испуг. Юноша ничего не ответил, а только перешагнул через порог. Но потом остановился, повернул голову и заглянул в глаза Джейн, из-за чего по её спине пробежалась волна холода.
— Только после дам. — На его лице опять была та усмешка, с которой он уже ассоциировался у всей команды.
Делая из себя джентльмена, что ещё больше бесило Джейн, он сделал небрежный жест рукой как бы приглашая пройти. Эмма первой сделала шаг в неизвестность. Через минуту она уже пропала — испарилась в ледяном озере, о которого невесть, что можно ожидать. За Эмма в воду грациозно вошла Аня, за которой тут же последовала Лина. Но, когда мимо юноши прошла Джейн, он остановил её выставленной рукой и, наклонившись к уху, прошептал:
— И тьма захватит свет, озарив его своей печалью.
Если бы руки не были связаны какими-то чарами, то она бы ему врезала. А выбитый зуб забрала себе в качестве награды, и позже сделала бы с ним подвеску. Но её возможности были сильно ограничены, и всё, что Джейн смогла сделать, это одарить его плевком в лицо. Но она даже не смогла насладиться его ошарашенным лицом, ведь, побоявшись немедленного наказания за развязность, кинулась в воду, и перед темнотой услышала безудержный смех Пита, а после — удар.
На удивление очнулась Джейн не на сырой земле, а лёжа на грубом ковре возле чьих-то ног, и не чувствуя особой боли, как это было в первый раз. Остальные ещё толком не очнулись, но уже начали разлеплять глаза. Приподнявшись немного на локтях Джейн осмотрела просторное помещение, которое было заполнено солнечным светом, слепившим глаза. Комната была похожа на кабинет: книжные шкафы, выстроенные вдоль стены и заполненные книгами, и стол, за которым ссутулился юноша, прежде выведший их к Кривому зеркалу. Джейн неуверенно поднимается под дружные тяжёлые вздохи и спиной опирается на стену позади себя. Юноша поднял усталый взгляд и сделал неопределённый жест рукой стражнику позади себя. Тот кивнул и двинулся прочь из кабинета.
— Думаю теперь вы сможете дать мне четкий ответ. — Он отложил в сторону перо и сложил руки в замок. — Кто вы?
— Точно не те, о ком вы думаете, — парировал Пит на его вопрос, а Джейн захотелось пнуть его ногой, ведь сейчас было не до шуток. Потому она выступила вперёд:
— Предлагаю заключить сделку. Мы даём вам конкретные ответы на ваши вопросы без уверток и сарказма, а в ответ получаем ответы. на свои вопросы.
— Из тебя вышел бы хороший торговец, — после последовала долгая пауза, после которой он ответил: — Но всё ведь не так просто так ведь? Такие как ты не согласуют контракты без определённых условиях.
— Вы можете задать нам всего три вопросов и ни одним больше.
Он явно задумался. Джейн играла полную импровизацию, надеясь лишь на уверенный вид и на то, что никто не станет вмешиваться.
— Тогда я выдвину свои условия, — предложил он, а Джейн начала конкретно нервничать. — Вы проживете в моём доме ровно три дня и три ночи, а после обещаете покинуть это место навеки и больше не возвращаться ни за советом, ни за делом. И так же вы можете задать мне только три вопроса.
Предложение казалось безумно странным и своеобразным, но на первый взгляд безопасным. Какой ему будет прок от шестерых подростков живущий в его поместье и питающихся за его счёт? Любое колебаний со стороны Джейн может показаться признаком слабости характера, а проявлять какие-либо чувства помимо холода в этой ситуации отчего-то казалось чем-то диким.
— Мы согласны. — Не успела Джейн сказать и слова, как в переговоры вступила Стейси, поражая девушку своей непоколебимостью и настойчивостью. По своей натуре Стейси была очень ранимой девой, но сейчас можно было сказать об обратном.
— Отлично. Мой первый вопрос останется прежним: кто вы?
— Прибывшие из реальности. Я Аня, а это Джейн, Пит, Эмма, Стейси, Эмма и Лина. Стараемся выжить в этом гребаном мире и добраться до Обителя Творца, — ответила Аня. — Наш вопрос соответствует вашему.
— Меня зовут Гельд, я правитель Роднеса. Тот кто в этом мире давно, возможно, слышал моё имя, но я в этом крайне не уверен. — Он откинулся на спинку кресла и с наигранным интересом начал разглядывать стену позади компании. — Но, не исключено, что вы слышали некоего «чёрствого ублюдка, который убивает всех, кого не попадя».
— Я слышала, — угрюмо отозвалась Лина. — Зира про вас так говорила.
— Милая дамочка. Помню даже хотели с ней обвенчаться, но что-то не сложилось. Она оказалась слишком стервозной, — произнёс он, демонстрируя белые зубы в ухмылке, а Джейн чуть не поперхнулась собственной слюной от услышанного. "Ладно, он не так уж и плох", — пронеслось в мыслях, и девушка была уже не так уверенна в сохранности наружного холода. — Итак, мой вопрос. Хотите чаю?
Джейн, да и остальные, поначалу оторопели в неведении, что ответить.
— Если не сложно, — видно, Эмма хотела парировать как-то, возможно, пренебрежительно, но вместо этого из горла вырвался хрип, из-за чего девушка недавно откашлялась.
Гельд щелкнул пальцами, и из-за дверки, которой Джейн раньше не заметила, вышла бледная девушка, сделала книксен и удалилась за дверью за спиной остальных.
— Как устроена политика? Всего мира: каждого государства, города. — Все с удивлением уставились на Пита, который в свою очередь безмятежно разглядывал панно на потолке, покачиваясь на пятках.
— А я вижу ты не только лицом вышел, но и мозги не подводят, — Гельд притворно улыбнулся. — Это будет долгий рассказ, поэтому предлагаю присесть. — Джейн даже не заметила, как за их спинами появились кресла и, присевши, каждый приготовился слушать и запоминать каждую деталь. — Думаю стоит начать с нашего города-государства Роднеса. Нашу землю завут столице по просто причине — мы самые древний город из остальных. Мы единобожники и поклоняемся только одному Богу — Синеге. Вы наверняка уже слышали её имя. Синега — богиня, символизирующая чистоту помыслов и многословность души, поэтому каждое, даже самое малое, прегрешение будет караться штрафом или лишением свободы на неопределённый срок. Я думаю, что сейчас ответил один из ваших вопросов. Ваши эквилиумы были на виду у всех, и, если уж народ пытался игнорировать сей факт, то стражники, которые дали клятву богине, принеся в жертву своего родственника, не могли закрыть глаза на сущих грешников. — На словах «принесли в жертву» Джейн ужаснулась внутри, но подавила внезапный приступ паники. — Наша политика проста. Поначалу идёт монарх, который управляет всем государством сразу. Это я. После идёт Церковь, у которой в основном подчинении городские вассалы, заведующие уже своими земледельцами и крепостными. Вассалы подчиняются и мне тоже, но я больше занимаюсь политической стороной и связями с другими государствами. Господи, конфиренды, я про них совсем забыл, — Гельд устало прикрыл глаза. — Это союз сословий, который отвечает за оттепели. Из-за того, что наш город-государство является одним из городов Темпоро, мы должны всё время поддерживать статус зимы.
— Города Темпоро? — прервала его Стейси.
— Четыре города-государства, четыре сезона. У нас в Роднесе вечная зима, а вот, например, в Фесто всегда лето, — монах развёл руками, а потом, опомнившись, раздражённо продолжил: — То есть канфиренды отвечают за вечный мороз. Опустим тему политики, лучше поговорим про географию. — Гельд встал с кресла и, обогнув стол, постучал тростью из кости по ковру-карте по тому месту, где находилась надпись Роднес. — В основном государство расположено в лесной зоне (запад, откуда вы и пришли) и полевой (южная и часть восточной территории), лишь небольшой участок северо-востока приходится на горную местность, но в основном, там редко можно встретить людей. Мы находимся в верхней части континента Кáмпус и далеко от океана, но к нам близок пролив Балинесс, через который протянут мост Справедливости, означающий мирную договоренность между Кампусом и Хрóмом. Я согласен, что это тяжело слушать и понимать, но вы сами покорно согласились.
Дарсити — город-государство, опять же, относящийся к городом Темпоро и отвечающий за весну. Жители города — язычники, но главной богиней является Уриэль — богиня молодости, творческого и духовного обновления. По моей памяти каждый год во вторник двадцать второго числа все собираются на главных площадях возле статуй Уриэль и произносят молитву за здоровье близких. Эта традиция появилась ещё во времена войны против мицилов, но сохраняется до сих пор. Правит ими великий и непоколебимый Симон, — имя Гельд выплюнул, словно что-то противное на вкус. — Симон, который считает, что он на свете всех милее, краше и румяней. Если просто, то полнейшие придурок, которому в детстве уделяли мало внимания и заботы, потому он получил синдром дефицита внимания. — Пока Джейн пыталась осмыслить произнесённые им слова, парень продолжал: — Политический строй у дарсовцев схож с нашим, поэтому не буду сильно заострять на это ваше и своё внимание. Только скажу, что вместо конфирендов у них каперничество. — Молодой правитель переместил импровизированную указку чуть вбок и ниже по карте. — Дарсити расположен на том же континенте, где и мы, но ближе к океану Пролитых слез, значит земля насыщеннее и плодороднее, а климат более влажный. Если вы будете в городе, а вы будете в городе, то лучше рассказать вам один факт. Когда-то в Дарсити жил некий эльф Воронвэ Хардосон, который помирил все расы, все стали жить в жалком подобии гармонии, а дарсовцы этим очень гордятся уже на протяжении больше пять тысяч лет, хотя остальные считают это абсурдным. И я тоже. Ну это же и правда бред.
Ох, мой любимый Фесто, — при этих словах монах скривился. — Отвечает за лето. Бог Курсор — символ благосклонности богов и правление света Божьего. — То, что Гельд начала говорить отрывистыми сухими фразами, навело Джейн на одну мысль.
— Но вы больше предпочитаете Тьму, нежели Свет. — Этакий лёгкий намёк на ранее сказанные им слова "И тьма захватит свет, озарив его своей печалью".
— Киринга смогла меня переубедить по отношении к её божеству и светлой квинтэссенции. Мы отошли от рассказа, — как-то между делом заметил он. — Про религию больше сказать не могу, так как не сильно уж и углублялся в это тему. А вот про политическую структуру мне есть, что вам рассказать. Во главе Фесто стоит отнюдь не государь, а лирмы (союз сословий). Именно эта группа людей отвечает за всё государство, а монарх, скажу вам по секрету, не очень уж-то и старается. Киринга днями бездельничает и сидит на троне, а ночами пиршествует, когда её союз утопает в бумагах и разбирательств с северным государством. Но если у меня личная неприязнь к городу, то вот у других есть политические недомолвки: Фесто ведёт холодную войну с городом-государством Вейра, отвечающим за осень. — Трость проделала свой путь через залив и остановилась на территории, залитой золотистым цветом. "Пустыня", — единственнпя и снова верная мысль. — Фесто расположен на пустынных полуостровах и считается самым популярным портовым государством. Пряности, жарко солнце и горячие мулатки. Но это всё можно встретить только если идти по береговой линии, ведь продвигаясь дальше к северу у вас на пути будут ждать безжалостные барахны пустынь, на которых стоит быть предельно осторожными. Вам ведь нужно добраться до лестницы. Тогда для вас самый оптимальный вариант это сесть на корабль в Фесто и доплыть до Пустыни Рабства, к которой мы ещё вернёмся, а оттуда уже доплывать до нужного вам места. Про климат скажу лишь пару слов: несмотря на приближенность к океану очень жарко и сухо.
Вейра — последний из городов Темпоро и самый анархистский. На счету около восьмиста войн за последние девятьсот лет. И верят они в соответствующего Бога. Ноэ — бог войны и правосудия. Их государь Сашима мог развязать войну и с нами, но я во время успел заключил мирный договор. Монарх советуется со всеми из своего союза сословий, которые зовут себя рашимы, и часто прибегает к их порой жутким советам, — сказав это, Гельд передвинул конец трости и два раза постучал по рисунку крепости. — Вейра представляет из себя окружённое со всех сторон не только неприступными горами, но и стенами, государство. Стены были выстроены, потому что в один момент в города стало уж слишком много врагов в округе. Из-за обступающих Вейру со всех сторон гор, климат внутри города холодный и часто идут дожди со снегом или градом. Больше мне про эту местность сказать нечего, — нахмурился Гельд, но после морщинки на лице разгладились и он продолжил. — Если покончено с городами Темпоро, то это не значит, что покончено со всем Полисфиром.
Пустыня рабства — самая южная часть Полисфира. — Трость спустилась по ковру ниже. — Барыги, незаконная деятельность, чёрные рынки, продажа рабов и многое другое. Если уж слишком просто, то лучше туда не соваться. Огромной территорией пустынь обладает шейх Даян. Он расположился в столице Хаммер. — Всё это время указка двигала по территории, залитой песчаным оттенком, будто вырисовывая карикатурные узоры. — Единственный процветающий город. Остальные же находятся в упадке: они либо разорены грабителями с севера, либо каким-то образом не попали под власть Даяна. Честно скажу, что про Пустыни рабства я знаю не больше чем про Вейру. Могу дополнить своё повествование на то, что основного вероисповедания у горожан нет. В Пустынях ошивается всякий сброд из разных городов и государств, потому характерная религия как таковая отсутствует. Ах, забыл уточнить. Ранее я вам сказал, что оптимальным вариантом будет отправиться в Пустыню рабства. Я имел ввиду порт Юссум. Хотя его и относят к Пустыням, под власть Даяна город не попадает. Он сам по себе.
Так называемым мостом между Пустыней рабства и северными континентами служит архипелаг Инсальс. Обычно необитаемые острова заросшие едовитой травой и полный опасных животных. Но на них можно встретить ненашедших пристанище людей, которые объединились в поселения. Опять же не советую вам туда отправляться.
Осталось рассказать только про одно. Остров Грехов окутан занавесом прошлого, который открывается только перед истенными зрителями. — Гельд чуть понизил голос и склонился над столом, растягивая слова. — Если верить повериям, то там раньше жила семья. Они и написали Историю, Житие и так далее. Но вот последний из рода, принц, был безответно влюблён в смертную грешницу. Каждый день он писал ей письма, которые впоследствии сжигал в кострище. Только одно из посланий девушка смогла прочесть. Но было уже поздно. Историка поглотила чернь, сочащаяся из каждого угла острова Грехов. Дева так и не помогла прекрасному принцу, проигнорировав его молитвы, и он на веки остается гнить на острове, когда она уже умерла. Но никто не знает при каких обстоятельствах: то-ли её поглотит страх, а может она и не умерла. Кто знает, кто знает... — Гельд о чём-то задумался, постукивая пальцами по древесной поверхности стола. — Это лишь легенда, которой детей на ночь пугают, не стоит ей верить. Но правда из этого так это то, что остров Грехов окутан тайнами и никому пока не было пад силу из разгадать.
Хотя монарх и не указал на месторасположение острова всё и так было понятно. Черное пятно посреди голубой водной глади выглядело отвратительно. Словно вирус медленно расползающийся по миру.
— Вам покажут ваши комнаты, а сейчас уходите. — Гельд неопределённо махнул на дверь.
— Но...— хотело было возразить Эмма, но её перебили:
— У меня кончились силы, не хочу вас видеть.
Ситуация настораживала, но спорить и препираться Джейн хотелось меньше всего, поэтому она вместе с остальными молча пошла за служанкой, которой поручили отвести их в комнаты.
Дверь захлопнулась, а в голове вопросов стало больше чем ответов и это пугало не меньше, чем резко потемневшие серые глаза Гельда, пока он рассказывал легенду, а потом вернувшиеся в свой обычный оттенок после окончания.