[ЗАМОРОЖЕНО] The Most Beautiful Moment In Life | #Wattys2017

«Оставаться сильным, не опускать руки

Так тяжело. У меня не осталось сил»
— House of cards

Веки чуть подрагивают. Пальцы ощупывают сбившуюся простынь под телом. Прохладная ткань приятно охлаждает разгоряченную кожу. Хосок не шумно выдыхает и открывает глаза. Вокруг всё белое. Даже слишком. В глазах неприятно рябит, из-за чего парень щурится, а затем несколько раз моргает.

      В больнице он уже пару дней. Он не спал ночами, да и днем тоже. Врачи говорят, что было ещё не поздно, и поэтому он выжил, но Чону хотелось, чтобы было поздно. А вдруг голоса вернутся? Этого он, казалось, боялся больше всего.

      Парень вновь прикрывает глаза, полностью расслабляясь. Кажется, голосов нет. И так тихо. Этого он и хотел. Полной тишины.

      Где-то неподалеку слышит, как открылись двери, но не обращает внимания, всё так же продолжая дремать. Наверное, врач снова пришел. Хосок не открывает глаза ровно до того момента, как наступает подозрительная тишина, и чувствует на себе взгляд. Кто-то прямо сейчас стоит у его кровати и смотрит на него, ожидая, когда же Чон откроет глаза.

      И когда парень наконец это делает, Чимин легко улыбается старшему. Хосок сначала глазам не верит. Может, голосов больше и нет, а на их место пришли глюки? Это Чимин? Это не может быть он.

— Чим... — Чон приподнимается на кровати и молча смотрит на рыжего, пытаясь понять, мираж ли это или реальность.

— Тебе нужно взбодриться, хён, — ещё шире улыбается Пак своей милой улыбкой и несильно бьет Хосока подушкой. И тут Чон приходит в себя. Все плохие мысли, что так долго и крепко засели в голове, вмиг исчезают, будто вовсе и не было.

— Что ты... — он поднимает голову на парня вновь и часто моргает.

— Не ожидал? А я уже давно здесь, — Чимин пытается нанести ещё один удар, но Чон уворачивается и спрыгивает с кровати, хватая свою подушку. В голове закружилось, но это последнее, на что Хосок сейчас обращает внимание.

— Иди сюда, — хохочет Чон и замахивается на парня. Вскоре вся комната уже устлана белыми перьями, а запыхавшиеся после игры парни плюхаются на кровать и молчат. Просто молчат и улыбаются, пытаясь отдышаться. Они не виделись так долго, но сейчас можно и не перекидываться словами. Просто посидеть в тишине и насладиться обществом друг друга.

— Как ты сюда попал? — вскоре Хосок замечает, что Чимин одет в больничную рубашку, поэтому он не мог не спросить. Пак стушевался и его улыбка медленно сползла с лица. Он опустил голову и сглотнул.

— Я сделал ту же ошибку, что и ты, — горько усмехнулся он. — Мы оба такие придурки, хён.

      Младший поднимает свои ясные глаза на Чона. Тот молча смотрит, а после согласно кивает, отводя взгляд.

— Знаешь, мне всегда казалось, что уйти из этого мира самому не так уж и сложно, — тем временем тихо продолжает Чимин, а Хосок лишь слушает, уставившись пустым взглядом с больничную плитку под ногами. — Но на самом деле... Это очень трудно. И дело не в том, что тебя не станет или что ты боишься за свою жизнь, боишься умирать... Нет, — Пак мотнул головой. — Для меня страшнее всего было осознание, кого и что я покину. Вроде, казалось бы, ничего ценного в этой жизни у меня нет, а потом вспоминал вас и проклинал самого себя за такие мысли. Как я могу оставить вас... — за такие слова Хосоку хотелось обнять Чимина, но он сдерживался, ведь Пак ещё не закончил. — Всё, что мы пережили. Какую дорогу прошли вместе... Оставить всё это позади, наплевать на всё хорошее, что было... Это неправильно, — Чимин сощурился и на миг задумался, стоит ли продолжать этот разговор, ведь Хосок уже минуту просто молчит и даже не смотрит на Чимина. А вдруг эти слова его задели? Или он думает так же? Скорее всего второе... Ему слишком это знакомо и слишком больно соглашаться с каждым словом. Чимин всё понимает. Ему не нужно подтверждения.

— Так почему ты сделал это? — Хосок наконец взглянул на младшего, отмечая, что тот поджал губы и сдвинул брови на переносице. Видимо, пытается сдержать эмоции. У него неплохо получается.

— Почему?.. — задал тот же вопрос Чимин только уже себе самому. — А ты, хён? — он повернул голову и с любопытством глянул на старшего, решив пойти вопросом на вопрос.

— Я думал, что всё уже кончено, — после тяжелого вздоха выдал Хосок. — Другие ушли, и я понял, что остался один. Я не хотел оставаться один. Это самое худшее, что могло случится. Одиночество съедало меня. Я будто... Будто медленно умирал. Поэтому хотелось побыстрее...

— Ты прав, хён, — лишь кивнул Чимин. — У меня то же самое...

— Но теперь ты здесь. Ты вернулся, мелкий, — усмехнулся Хоби и потрепал младшего по мягким волосам. Чимин забавно зажмурился и заулыбался. — Я действительно рад тебя видеть.

— И я за тебя, хён, — вновь наступила тишина, и на этот раз в каждом из парней в той пустом уголке души загорелся огонек надежды. Оба почувствовали его, и обоим стало намного легче.

— И кстати, больничная еда очень даже неплоха. Не знаю, почему она вечно не нравилась Джин-хёну, — не сдержался и выдал Хосок, от чего Чимин тихо засмеялся.

— Всё потому что хён был ещё тем гурманом и знатоком.

— Верно. Слушай, Чимин, — неловко начал Хосок и на миг зацепился взглядом за двери в палату.

— Мм?

— Как думаешь... Где сейчас все остальные?

— Наверное... Там же, где и всегда? Скажи, хён, — Чимин повернулся к Хосоку всем корпусом, — почему так случилось? Почему мы все просто разошлись после смерти хёна? Каждый пошел своей дорогой, будто ничего и не было. Будто единственным, кто всех на связывал, был хён. Мы ведь должны были... Должны... Были держаться вместе. Почему всё обернулось именно так? — с горечью в голосе проговорил Пак.

— Я и сам не знаю, Чимин. Но так сложилось... Я тоже хочу сейчас узнать, как там они все. Особенно Тэхен...

— Я слышал, что он... — Чимин запнулся на полуслове, не сильно округлил глаза и замолчал, опуская взгляд.

— Да. Он сорвался. Я даже представить не могу, какого ему сейчас.

— А парни? Они ведь помогают ему. Я уверен.

— Наверное... — Хосок не был уверен в том, один ли сейчас Тэхен. Скорее всего, он с Намджуном. Или Чонгуком. Но точно не один. Они бы не оставили его в такой момент.

      Будто на мысли ребят двери в палату с тихим скрипом открываются и из них показывается темная макушка, которая с любопытством заглядывает внутрь. Хосок и Чимин одновременно поднимают головы и замирают, не веря глазам. Намджун наконец полностью входит внутрь и, остановившись у дверей, просто смотрит на парней и улыбается. Он так рад видеть их вместе целыми и невредимыми.

— Намджун-хён... — выдает тихое Чимин, а Хосок просто часто хлопает глазами, умоляя, чтобы это вновь не оказалось галлюцинациями.

— Ну привет, придурки, — Намджун улыбается ещё шире, и сомнения младшеньких наконец развеиваются окончательно. Но тут в дверях показывается ещё одна фигура. Тэхен выглядел мрачнее Намджуна, но увидев парней, его уст коснулась слабая улыбка, а веки задрожали от нахлынувших чувств.

— Вы здесь, неужели... — на выдохе произнес Хосок и первым поднялся на ноги, спеша к ним с улыбкой и тут же крепко обнимает Намджуна.

— Тэ... — Чимин же поднимается следом и подходит к застывшему на месте Тэхену, что выглядит очень бледным и вымотанным.

— Чимин, мне очень жаль, — успевает выдать он, перед тем как Пак громко шикает и крепко обнимает того.

— Нет, это мне жаль. Меня всё это время не было рядом с тобой. Прости...

— Зачем ты извиняешься?

— Просто молчи... И поплачь, если хочешь.

— Нет, я поклялся себе больше не быть слабым, — прошептал Тэхен, перед тем как отстранится от Пака. Чимин не сдержал счастливой улыбки, видя парня в таком расположении духа. Хоть тому и было сейчас тяжелее всего, он всегда будет рядом и поддержит.

— Без нас тут обнимашки устроили? — раздался знакомый, хриплый, но довольный голос, и вся компания повернула головы в сторону дверей, где, облокотившись о дверную раму и скрестив руки на груди, стоял Юнги и ухмылялся, наблюдая за развернувшейся сценой.

— Хён, и ты здесь... — Хосок расплылся в улыбке, как и Чимин. Намджун первым подошел к Юнги и без слов притянул к себе, крепко похлопав по плечам.

— Давно не виделись.

— Это точно.

      Пока остальные приветствовали Юнги, Тэхен сделал несколько шагов назад, отходя подальше. Он опустил голову вниз и закрыл глаза, пытаясь дышать глубоко и размеренно. Его губы дрогнули, но он тут же закусил их и сжал зубы как можно сильнее.

— А я не один, — сказал Юнги и повернулся к дверям, откуда вошел последний и самый младший.

— Чонгук-и, слава богу... — первым бросились с объятьями на младшего Чимин и Хосок. Чонгук же поначалу натянуто улыбнулся. Он был рад видеть всех их здесь, всех своих хёнов, и одновременно ему было невыносимо больно находитсья сейчас здесь. И причин было много.

— Тэхен-хён? Где он? — Чонгук знал, что случилось с Кимом, поэтому, не найдя рядом парня, он тут же стал искать его глазами и спрашивать у других.

— Он здесь, — остальные расступились, открывая Гуку взор на Кима, что поднял наконец голову и оглянул всех стеклянными глазами.

— Х-хён... — голос Чонгука дрогнул. Он не выдержал. Видя хёна таким, представляя, что ему пришлось пережить, Чон не сдержался и дал волю чувствам. Заплакав, младший быстро преодолел расстояние и крепко обнял хёна, продолжая тихо плакать. Тэхен прикрыл глаза. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Он лишь слабо приобнял Чона за плечи и медленно хлопал. Ему бы и самому сейчас поплакать, но это было бы уже слишком. — Хён, мне так жаль... Мне так... — Чонгуку сложно было что-либо говорить в таком состоянии, но он не мог не сказать. Внутри накопилось столько всего.

— Тихо-тихо, — шептал Тэхен, пытаясь успокоить того.

— Ну же, Чонгук, почему ты так ведешь себя, — засмеялся Хосок, решив разбавить такую удручающую обстановку. — Вот же дите, — он потрепал Чона по волосам, как только тот оторвался от Тэхена и началл вытирать слезы рукам куртки.

— Надо же, а ведь наш макнэ редко когда вот так вот рыдает, — смехом Хосока поддержал и Юнги, а затем вся компания присоединилась к задиранию Чонгука.

— Ну не надо, — шептал парень, отмахиваясь от каждого и пряча заплаканное лицо, но он не мог скрыть улыбки, потому что только в такой атмосфере, когда рядом хёны, когда они смеются и шутят, он мог снова быть счастливым. Даже Тэхен сейчас стоял и улыбался, наблюдая за своей семьей. — Я так рад вас всех видеть, правда, — наконец успокоившись, выдает тихое Чонгук, и все, переглянувшись, тут же заулыбались.

— Мы знаем. Мы тоже скучали.

      На минуту наступила тишина, а затем первым отозвался Намджун:

— Ребята, я больше не могу допустить такого ещё раз. После того дня, мы... Нам всем было сложно. Мы наделали много ошибок, да, но... Мы не потеряли друг друга. Помните, как сказал Джин-хён? — Намджун оглядел всех парней, и те одновременно кивнули.

— Мечтай. Надейся. Двигайся вперед, — раздалось тихое от Тэхена.

— Даже если сложно, мы есть друг у друга, и это главное. Так что давайте больше не будем глупить? — все поняли, что имеет в виду Намджун. Не глупить — значит не делать того, что они делали все это время, когда были одни.

— Не глупить? Может, наоборот? Будем глупить, но уже все вместе? — хитро сощурив глаза, Хосок заулыбался.

— Именно.

***

«Снова на грани
Опять нас преследует опасность
Такие глупые мы. Почему?

— House of cards»

Flashback. 30 марта. 2015 год.

— Я уже говорил тебе, сука мелкая, не пререкаться со мной! Я твой отец, паршивка! — мужчина замахивается и в очередной раз ударяет дочь по лицу. Ёнсу даже звука не издала и постаралась не упасть, но ноги на этот раз подвели её и, не удержав равновесие, она падает на пол, накрывая дрожащей рукой щеку.

      Мерзко...

      Хочется плюнуть ему в лицо и ударить так же. Ещё больнее. Плевать, что он её отец. Родная кровь. Хочется кинуть в него стул и размазать мозги по стене. Хочется ударить по голове бутылкой из-под пива и наконец разбить её навсегда. Стереть, выкинуть его из своей жизни, как ненужную вещь.

      Внутри таится нескончаемая злость и обида. Руки сжимаются в кулаки, костяшки белеют, дыхание сбивается, а из губы так и хочет сорваться мат.

— Маленькая шлюха! Ты спишь со всеми подряд! Думаешь, я не знаю о твоих похождениях?! — тем временем хрипло продолжал кричать отец, крутясь у тела дочери, что сидела на полу у его ног. — Ходишь в клуб, чтоб копейку заработать, и спишь там с богатыми наркоманами?! Ты думаешь, это тебя спасет?! Я заберу все твои деньги! Понятно тебе?! Ну-ка, где они там у тебя! Дай их! Живо, блять! — мужчина отложил бутылку в сторону и ухватился за одежду дочери, рывком поднимая её на ноги и начиная шарить по карманам.

— Отстань от меня! Прекрати! — Ёнсу всеми силами пыталась освободиться от мерзкий рук отца, что исследовали её в поисках денег, но их тут, конечно же, не было. — Ни с кем я не сплю! Я работаю! Так что отстань!

— Работаешь?! Ха, знаю как ты работаешь! Вы с братом два сапога пара! Бездельники хреновы! Только и делаете, что спите со всеми подряд, в клубах развлекаетесь и наркотой балуетесь!

— Кто бы говорил! Будто сам эту дрянь не употребляешь! Наркоша! — выплюнула прямо в лицо, не боясь быть в очередной раз избитой.

— Ты! Сучка! — тут же последовал удар по щеке. Опять. Ёнсу опять падает, но на этом всё не заканчивается. Отец бьет хрупкое тело несколько раз, от чего Ким вскрикивает и сворачивается клубочком, прикрывая руками живот и начиная беззвучно плакать.

— Отстань от неё! — в комнаты врывается Тэхен, который уже на лестничной площадке слышал все эти крики. Он отталкивает отца от сестры и с полным отвращением смотрит на него.

— Оба убирайтесь отсюда! — махнул рукой тот, усаживаясь в своё потертое кресло.

— Ёнсу, идем отсюда, — Тэхен аккуратно подхватывает ослабевшую сестру под руку и как можно быстрее уходит из ненавистной ему квартиры.

— Куда мы? — уже идя по темным улицам решается спросить Ёнсу. Они шли медленно, девушка прихрамывала и всё время держалась за живот. Тэхен держал сестру за руку и помогал передвигаться.

— Мне есть куда идти, не волнуйся, — слабо улыбнулся он, притянув сестру за плечи ближе к себе. — Нужно было раньше это сделать...

      У Ёнсу нахлынули слезы. И нет, не из-за того, что её снова избил отец или из-за того, что они ночью идут с братом черт знает куда. Из-за того, что Тэхен в очередной раз защитил её и продолжает делать это. Он всегда делает это.

      Войдя в какую-то незнакомую старую комнатку, Тэхен усаживает сестру на старую кровать и скрывается за дверями. Через минуту он выходит с аптечкой в руках и присаживается на кровать рядом.

— Нужно обработать раны. Давай, — он аккуратно взял сестру за подбородок и замешкался на минутку, встретившись с ней взглядом, но тут же опомнившись он стал аккуратно обрабатывать разбитую губу. — Я не должен был этого допустить. Прости, что вернулся так поздно, я...

— Тэхен, не надо... — перебила она. — Не оправдывайся. Ты не виноват. Так происходит всегда.

— Я готов убить его. Я клянусь. Когда-то я не смогу сдержаться. Если он ещё раз тронет тебя...

      Ёнсу слабо улыбнулась и тут же скривилась от боли в губе.

— Тихо, тихо, не шевелись.

      Продолжая обрабатывать раны и порезы на лице сестры, Тэхен незаметно успевал наблюдать и разглядывать её лицо. Как она бегает глазами по помещению, с любопытством осматривая каждую вещь.

— Что это за место?

— Это... — Тэхен подозрительно улыбнулся. — Наше с парнями логово.

— Ещё одно? — изумленно охнула Ёнсу. — Да сколько их у вас?

— Много, — улыбнувшись, выдал парень и наконец закончил с лицом. — Ёнсу, у тебя... Что под рубашкой? — Ким кивнул на живот сестры и та тут же поняла, о чем он. Она стушевалась и отвела взгляд. — Там... тоже? — неуверенно выдал Тэхен, и девушка лишь кивнула. — Нужно глянуть. Раздевайся.

— А? — растеряно захлопала глазками. — А это... Обязательно.

— Конечно обязательно. Я должен посмотреть, — нахмурил брови Тэхен, хватаясь за края черного свитера сестры.

— Стой, подожди... — убрала его руки. — Я сама.

      Девушка неохотно стала стягивать единственную одежду и осталась в одном бюстгальтере. Тэхен поначалу смутился при виде полуголой сестры, но так как он не впервые видит её в таком виде, он быстро пришел в себя и сосредоточился на синяках. Многочисленные гематомы укрывали шелковую нежную кожу его сестры. Тэхен громко вздохнул и выругался, отводя взгляд и прикрывая глаза. Он не мог этого видеть.

— Тебе нужно к врачу...

— Пока не стоит. Осмотр дорого обойдется. У нас нет денег, — одеваясь, напомнила брату сестра.

— Какая разница. Дело не в этом. Деньги я найду, не волнуйся, — гордо заявил Тэхен.

— Снова ограбишь кого-то? Может, лучше не стоит? — усмехнулась та и осторожно улеглась на кровать. Тэхен лег рядышком, и оба уставились в потолок.

— Я лучше знаю, как поступить. Я старше тебя.

— Всего-то на каких-то пару минут, — хмыкнула девушка.

— Без разницы.

      Наступила тишина. И если Ёнсу успокоилась окончательно, полностью растворяясь в этой атмосфере, то Тэхен всё думал о чем-то. О многом. Обо всем. Как же он хотел защитить Ёнсу от всего, что может причинить ей боль. Но он не может защитить её от самого себя, а он является главной угрозой.

— Спокойной ночи, оппа, — Ёнсу поворачивается к нему спиной и прикрывает глаза, погружаясь в сон. Тэхен мельком смотрит на неё, а затем поворачивается так же само и, нежно приобнимая девушку со спины, целует висок.

— Спокойной, Ёнсу... Не переживай ни о чем.

      После этих слов Ёнсу открыла глаза и уставилась пустым взглядом в каменную стену перед собой. Несмотря на то, что в комнате было прохладно, ей было так тепло и уютно в объятиях брата. Он пододвинулась ближе к нему, соприкасаясь спиной его груди.

— Он назвал меня шлюхой. Сказал, что я сплю за деньги... — прошептала девушка, глотая слезы обиды. — Но ведь это ложь... Я бы никогда не...

— Тихо, молчи, — перебивает парень. — Я тебе верю, и это самое главное.

— Да, ты мне веришь. Ты единственный, кто верит, — всхлипывает та, нежно поглаживая шершавую руку на своей талии. — А ты? Он сказал, что и ты тоже делаешь так.

— За деньги сплю? — тихо усмехнулся Тэхен, на что Ёнсу мотнула головой.

— Нет. Просто... спишь со всеми. Это... это правда? Скажи мне?

      Тэхен ненадолго замолчал. Он не мог разочаровать свою сестру, и соврать тоже не мог.

— А сама как думаешь? — вместо ответа он задал вопросом на вопрос, решая узнать мнение близняшки.

— Я думаю, он был прав. Ты делаешь это, так ведь? — Тэхен знал, что сестра видит его насквозь.

— Это не совсем так. Просто... Не бери в голову и спи, ладно?

— Хорошо, Тэ. Я люблю тебя. Спокойной.

— И я тебя, люблю... — шепчет почти беззвучно, в очередной раз стискивая хрупкое тело в своих руках.

  «Карточный домик, глупые мыПусть даже это и пустая мечтаПрошу, побудь со мной еще немного
— House of cards»