Дефектный

«Да чтоб его за ногу! Как всё сложно, ненавижу.»

Голову Изуку занимало всё больше мыслей, которые ютится там и не очень-то хотели. За последние два дня произошло слишком много событий выбивших мальчика из колеи. С чего начать!?

Чижик накормлен, чайник поставлен, блондин ушёл около часа назад, а в бабушкиной записке прожжена настолько большая дыра, что прочитать её невозможно. Жаль, так как восстанавливающее заклинание, которое по уровню подходит Изу, не способно отменить последствия другого, более сильного заклинания. Волшебство, заставляющее придти предмет в начальное состояние, проходят только в ВМЗ, – Высших Магических Заведениях. Как бы он хотел учится в подобном месте! Ведь вся домашняя магическая библиотека, занимающая четверть чердака, давно перечитана, а конспекты по всем темам и предметам старшей школы протёрты до дыр. Но есть ли толк в знаниях, если их нельзя применить? Конечно нет.

В любом случае, мальчик просто обязан вспомнить содержимое записки! По его мнению, баба Ага говорила быть осторожнее при выходе на улицу, а значит, она уверенна в потребности Изуку покинуть участок. С какой-то стороны это не так опасно как прежде, но бережёного Бог бережёт. Вопрос остаётся открытым: зачем мальчику нужно покидать участок? 

По кухне разлетаются равномерные шаги – зеленоволосый любит ходить туда-сюда во время рассуждений. Глаза натыкаются на пустую тару из-под печенья и множество крошек вокруг стула. Разумеется, такую грязь оставлять нельзя.

Может, Ага рассчитывала, что внук будет ходить за продуктами? Глупость, блондин сам в состоянии сходить, а Изуку не нужна еда. По крайней мере, бабушка уж точно не знает о его потребности в еде. Или знает? Стоит только вспомнить, что последнее время зеленоглазый обладает чем-то наподобие тела, как все сомнения отпадают, – она точно знает.

Сбоку слышен отвлекающий от уборки свист чайника в унисон с которым поёт Чижик. Помнится, когда лет в двенадцать мальчишка всерьёз увлёкся магией, бабушкиным подарком на новый год стал птенчик. Теперь же эта ленивая старая птица даже не может добыть себе поесть. Конечно, у неё же есть Мидория! Зачем напрягаться?

– Ну что, лентяй? Пойдём в саду посидим?

*

💛*‹

Дождь, дождь, дождь! Чёртов дождь! Да чтоб его за ногу! Теперь я как идиот насквозь мокрый буду ходить под кондиционерами в торговом центре. Не хватало заболеть под начало учёбы. Как всё сложно, ненавижу. 

Этот шизик сто пудов Деку. Но Деку умер девять лет назад! Не может быть, я вообще ничего не понимаю. Что там нужно, шампиньоны? Ахуеть какие дорогие шампиньоны, сотка за сто грамм! Идите лесом, бабложоры. Да и эта бабка... Странная какая-то бабка. Откуда у неё моё фото?

Как давно мы с ним не гуляли? Как давно я вообще с кем-то гулял?  Восемь лет. Правильно, он был моим первым и последним другом. Он был единственным, кто терпел моё ебланское поведение, единственным, кто не отвергнул меня. Интересно, почему? Почему он ровнялся на меня, заступался за слабых? Почему я был в восторге от него? Откуда и когда появилась привязанность к нему, и, самое главное, как?

Я помню его бледное лицо, а хруст костей до сих пор отдаётся песком на зубах. Помню кровь на губах, ладонях и коленях. Я никогда не забуду, какой ценой он спас мою жизнь.

›*💛

*

– Какого хера, дождик? – Уже на участке процедил Кацуки.

Дело в том, что на коже, после попадания капель дождя, оставались чёрно-фиолетовые пятна, что, судя по изменению насыщенности цвета, с каждой минутой въедались всё глубже во внешние покровы человека. Да и по ощущениям тоже было понятно, что эта гадость укореняется с бешеной скоростью, странное чувство. Белобрысый размазывал  это  по коже, что тут же становилась мокрой и меняла цвет, всё более размашистыми движениями. Да что, чёрт возьми, это такое?!

Зеленоволосый мальчуган вышел из-за дома. Что он там делал, и почему такой сухой?Разве только что не прошёл ливень?

– Хей, ты чего так долго? Я заждался.

– Послушай, Заждался, я совсем не долго ходил..

– Чего-сь? – сопровождало фразу полное непонимания лицо, свойственное только Мидории.

– Кстати, у тебя есть какая-нибудь заживляющая мазь?

– Нет... Не припомню такой. А что, собственно говоря, слу.. О МОЙ БОГ, ГДЕ ТЫ ПОДЦЕПИЛ ЭТО?!

– Если ты про руки, то чернота появилась после дождя. Так ты-

– Когда он закончился? – Строго отрезал Изуку, почти вплотную подходя к чернорукому инопришленцу. Учитывая разницу в росте мальчиков, подобное действие выглядело нелепо.

– Дождь?.. Да вот, минут шесть назад. Так ты знаешь как от этого избавиться? У меня завтра первый день в академии, мне необходимо смыть эту грязь.

– Я отмою тебя только при нескольких условиях. Первое – не будешь задавать лишних вопросов. Второе – сделаешь всё, что я скажу.

– Ещё раз, чё ты там пробубнил?

– Согласен или нет?

– Валяй. – Ответил Бакугоу после недолгой паузы.

*

Солнце на улице уже почти достигло своего пика, но все окна в доме были наглухо зашторены – ни один пучок лучей не мог прорваться сквозь плотную ткань. Ванную комнату, находящуюся на первом этаже, наполняют своим благоуханием несколько тлеющих ароматических палочек. Взлетающие вверх пары тёплой, чуть ли не горячей влаги, обдают тела двух мальчишек, заставляя ещё больше вспотеть и снять некоторую одежду. Сама жидкость, с лепестками и бутонами разных цветов, едва колеблется, кажется, от каждого вздоха и выдоха. Свечи, полумрак, а лёгкие наполняются тяжёлым обжигающим воздухом. Движение, и можно заметить оголённые плечи Изуку – такие небольшие и влажные. Не насмотреться.

Парни напряжены – подобное для обоих будет в новинку.

– Раздевайся до трусов.

– Изуку, – белобрысый потянулся взять за плечо мальчишку напротив, – Что мне надо будет делать?

– Не касайся меня. – Рука отстранилась. – Расслабься, я всё сделаю сам. Разделся? Залезай в ванну, и начнём.

Голос последнего пронзала ниточка радости. Наконец он сможет сделать это с кем-то. Самое главное – не накосячить, а то будет неприятно.

Вода в ванне горячая, так что стоило ожидать лёгкую парестезию на ступнях и ладонях. Бакугоу справлялся с этим недоразумением, ведь провести мимолётные часы с человеком рядом намного ценнее какого-то кипятка.

Шёпот. Тело в воде покрывается мурашками не от тепла, а от чарующего шёпота, будто обволакивающего пространство вокруг него. Это шептание произносится на одном дыхании уже более минуты. По правде говоря, сейчас подобные мелочи не играют роли, ведь время для обоих бежит быстрее новых ощущений, но чуть медленнее стука сердца.

Постепенно зажигается вода, заставляя лепестки кружится в бешеном танце. Что там говорил шизик? Не задавать вопросов? А что тогда делать, если под твоей попой, простите, зарождается, светящийся рыжеватым светом, водоворот? Какое-то безумие. Говорила мама, – "Качество важнее цены!", – но нет, мы всё равно взяли дешёвые шампиньоны!

Чернота, – в книжках её называют "скверной", – кусками, подобно скорлупе варёных яиц промытых под холодной водой, отваливалась от кожи ног и рук. Вы ведь не думаете, что дождь попал исключительно на руки, верно? Странно, блондин помнил силу, с которой скверна въедалась в кожу, но почему же она так податливо отваливалась сейчас?

Басы. На каких же басах может тараторить мальчик за пределами ванны? Красивые, полу-полные и своеобразно-детские – именно на таких он сейчас и тараторит. Но бляха, как же шикарно слушать его мантры.

Может, этот Изуку что-то добавил в жидкость? От чего мальчик в ванне чувствует приятный прилив сил, заставляющий таять в море невероятных впечатлений? Неописуемый кайф разглядывать оголённый торс, такой хилый, но манящий обнять. Такой кайф составлять неведомые созвездия из, затаившихся под влажной кожей, звёздочек-веснушек, что так нахально-красиво обращают на себя внимание в вечно-тающем огненном полёте свеч. Уютный и щекочущий ноздри аромат ванили с какой-то примесью дурманит, даёт прочувствовать каждым сантиметром тела какую-то странно-магическую обстановку.

А Кацуки ведь и не верил никогда в чудеса. Хотя, может и верил первые несколько лет, но к началу второго класса вера во что-то чудесное канула в печали. Нет, не в той печали, когда на очередной новый год ты не получаешь подарка от Деда Мороза, так как узнаёшь, что его никогда не существовало. Нет, глубоко в душе скрывается печаль, что оставила неизгладимое впечатление в сознании ребёнка.

Как-то незаметно жидкость утеряла свой огненный свет и пришла в уравновешенное состояние. И все-таки лепестки цветов, прилипшие к телу на грани воды и воздуха, смотрятся симпатично.

– Умойся. – Блондин чуть вздрагивает кистями рук. – Уверен, эта нечисть въелась и в голову. После того как промоешь голову, капни три капли из этого флакончика в воду и смой всё в канализацию. Если захочешь помыться, набери новую ванну. Надеюсь, ты сделаешь всё правильно.

– Слушай, задрот. Чё за хуйня ты сейчас делал?

– Я отчищал тебя. Кстати, не забудь отчистить себя.

Пока белобрысый тянул своё "Чё", Мидория спокойно показал ему пальцем куда-то в низ живота.

– Салфетки найдёшь на стиралке.

Пока Блондин ахуевал от наглости, Изуку, весь гордый собой, удалился из комнаты попутно туша свечи и включая свет. Вот так он получил первый опыт в очищении людей. Так что это был за дождь? 

1393 слова✨

Доброго времени суток, мои читатели! Ваш автор опять превратился в кусок ленивого и непунктуального индюка. Так давайте же все вместе сложим кулачки, за то что бы автор не ленился!
P.S.: В качестве извинения, я написала вам небольшой стеклянный (безрифменный) стишок по данной Alternative Universe! :^)

Стеклянный стишок :^)

Помню, как кожа синела,
Помню, как брызнула кровь,
Что бурым фонтаном алела
Над серым асфальтом.

Родной? Ах да, родной человечек,
Ты счастлив? Сейчас я с тобой.
Ты выжил, ты смог, ты проспорил,
Я ставил, что выйдешь живой.

Как так, ты не помнишь той боли?
Как так, ты не помнишь меня?
Я же видел, я знал, я же понял
Что не смогу без тебя.

А ты? Ты всё так же доволен
Сидишь средь цветов своих.
Ах так.. Ведь ты..
Ты не помнишь той боли,
Которую пережил я?

Я был зол, я кричал, не хотел я
Верить, что ты умирал.
И гложет меня, что с надеждою
Там тёплые слёзы пускал.

Но ты здесь, ты воскрес,
И капли небес ныне
Не бьют мою душу.
Я взбешен и так рад

Могу словить взгляд
Полный неравнодушия.
И я, пленённый тобой,
Приносить буду прощения.

Я безмозглый мудак,
Долбаёб, зависимый
От восхищения.
А ты мой урок,

Ты мой свет,
Мой рассвет,
Этих пыльных планет,
Невесомая пассия.

Моя жизнь,
Ты же спас
От вечного сна
Но только меня?

Как же так,
Ты этого, ах, не достоин.
Глядя ввысь
Упустить не могу облака,
Что кудрявятся так же, как...

ООООХ! Ты же здесь,
Как и я, но ты рад, ты – не я.
Я подавлен, прощён
Твоею бедой (пустой памятью),

Что пытается всплыть
На поверхность..
Забыть – многим проще,
Чем вспомнить.

Да брось же, постой!
Что с моей головой?
Почему так пекусь,
От чего сам не свой?

От чего я не твой?

Забирай! Ну, быстрей!
Я стою и я жду,
Пытаюсь понять, поймать,
Расцеловать
Твои губы нежнейшие.

Понятно, одностороннее.

(И да, кстати. Стих почти никак не связан с дальнейшим развитием событий.)