Сакуса Киёми [Заморожен]

Арка II. Глава 2. «Небольшое дружеское напоминание».

Нана устало откидывается на сложённые подушки, отправляя телефон в полёт до ближайшей мягкой поверхности - скомканного пледа, который так и остался валяться посреди комнаты.

Ну и что херня?

Что у Т/и опять происходит? И что за неприятное чувство копится внутри?

Где-то в душе копошится червь непонимания: где она опять успела косячнуть, что подруга так срывается посреди их посиделок и благополучно убегает в рассвет, не поставив её в известность?

Ладно, ладно, стоит признать, что здесь Нана чутка перегибает палку - не стоит вновь наседать со своей заботой. Это они уже проходили. И, если честно, это был не самый приятный опыт их дружбы. Но тогда Нана не нашла ничего лучше, чем немного надавить на Т/и - совсем капельку. Пустить слезу и признать, что она была не права.

Ничего же плохого в этом нет, верно?

Это всё на благо самой Т/и. Ради её же безопасности и спокойствия. Пусть немного эгоистично со стороны Мияты, но зато эффективно.

- Эй, Ананастер! - голос отца резко вырывает девушку из мыслей, а сам Иоши тут же возникает в дверях её комнаты, - Ойя, Т/и уже ушла?

- Ага, - баскетболистка недовольно хмурится, теряя нить мыслей в голове, - Пару часов назад домой убежала. Спасибо, что разрешил посидеть на крыше. Было классно.

- Всё, ради прекрасных дам, - мужчина мягко улыбается дочери и пробирается в комнату, аккуратно переступая разбросанные вещи. Какая же она у него свинушка, - Ты чего такая хмурая, Нан?

- Да так, - кровать немного прогибается под весом взрослого, когда Иоши присаживается на край постели, - Всё путём, пап. Скоро важные матчи, вот и волнуюсь.

- Врешь папке, да? - понимающе тянет мужчина, - Врешь, вижу же, - он подносит руку к беззащитно открытым ступням девушки и щекотливо проводит пальцами по пяткам, заставляя Нану неловко дёрнуться и мелко хихикнуть, - Ты у меня самая лучшая баскетболистка всех времён, поэтому я в жизни не поверю, что тебя волнует именно это.

Точно. Как же она могла забыть, что врать отцу - гиблое дело. Всё равно же узнаёт, любимый старикан.

- Ладно, - Нана пару раз ворочается, чтобы подтянуть ноги к себе. Так, для профилактики, а то, вдруг, родитель опять начнёт свою изощренную детскую пытку щекоткой, - Просто... Я пока не могу сказать. Мне надо сначала самой разобраться во всём.

Иоши улыбается уже шире, давая понять, что всё в порядке, и дочь может повременить с открытием своих чувств.

- Понял, - мужчина поднимается и напоследок тянется к светлой макушке девушки, трепля короткие волосы, - Не держи всё в себе, Ананастер. У тебя всё ещё есть я.

И это звучит так искренне и тепло, но в тоже время так болезненно грустно, что Нана на секунду забывает, как надо дышать. Папа часто напоминает ей о том, что они всё ещё семья.

Пусть мамы больше нет.

- Да.. - ответить получается с трудом, но Мията силой тянет улыбку на уста, чтобы не разочаровывать отца, - Спасибо, пап.

Иоши выходит из комнаты так же тихо, как и вошёл, оставляя девушку наедине со своими мыслями.

Им и вдвоём хорошо. Они слишком много пережили вместе после смерти госпожи Мияты, поэтому и скрывать друг от друга что-то не привыкли.

И, наверное, стоит всё-таки рассказать часть своих мыслей папке, да?

Нана укладывается на постели уже полностью, рассчитывая немного вздремнуть после всяких этих встречаний рассвета, уходов лучших подруг и разговоров с понимающими отцами.

Но стоит пройти нескольким минутам, как из коридора слышится громкое:

- И комнату свою убери, свинота!

Ладно, видимо, вздремнуть получится чуть позже.

***

-Ты отдохнула?

-Хорошо. Надеюсь, ночью сможешь заснуть.

-Ночи. Не сиди допоздна.

Сообщение контакту Киёми♡

Сладких снов, Киёми.

Доставлено в 22:59.

***

Вдох. Шаг. Второй. Перехват. Бросок.

Выдох.

- Да! Молодец, капитан! - девичьи голоса рассыпаются в радостных поздравлениях, - Отличный бросок!

Нана коротко улыбается, утирая пот со лба. Дыхание безбожно сбилось еще на первых пяти минутах игры, но адреналин в крови, казалось, сам расправлял легкие, помогая дышать. Натертый пол спортивного зала резонировал резким скрипом каждый раз, когда подошва кроссовок касалась его. Воздух отдавал тяжелым запахом вспотевших тел и душащей духотой, но внутри бурлил азарт, заставляющий сознание отбросить все мешающие факторы и просто наслаждаться игрой.

- Вы тоже молодцы, - Мията подбадривающе хлопает нескольких сокомандниц по спине, одаривая их сладкими словами похвалы, - Не расслабляемся. Счет идет в нашу пользу, вытянем еще две четверти и заберем победу.

Судья объявляет пятнадцатиминутный перерыв, разрешая командам чутка перевести дыхание.

Тренировочные игры с командами соседних школ были таким же желанным событием, как предстоящий выход в финал. Именно на поле, в порыве окрыляющего превосходства перед Наной открывалась прекрасная возможность показать, каких высот она успела достичь; доказать, что все тренировки не прошли даром; обратить внимание всех присутствующих на себя. И всем своим видом сказать: "Я достойна этого".

Тренер подзывает их к себе, принимаясь обдумывать тактику на предстоящие два тайма, пока девушки с жадностью вливают в себя воду.

- Мията, не тяни одеяло на себя, давай и другим возможность забивать. Мори, двигайся быстрее, так они не смогут заметить твой перехват, - седовласый мужчина чётко инструктирует каждую из баскетболисток, стараясь уместить всё в несколько минут перерыва, - Абэ, не стой столбом возле корзины, ты должна...

Нана дальше не слушает: отходит к лавкам, до конца опустошая свою бутылку. Всё тело пульсирует от желания вновь вернуться на поле, пока соперники ещё не успели очухаться, но правила обвязывают хоть немного отдохнуть, чтобы не свалиться от усталости в самом разгаре игры.

Головная боль, проснувшаяся в ней с первыми лучами солнца и тянущаяся до сих пор, долбит по вискам, не давая сконцентрироваться, но девушка гонит её поглубже. Всё с ней нормально. Пасовать перед другими не хочется, поэтому лучше выпить что-нибудь обезболивающее сейчас.

Нужная таблетка находит себя в недрах рюкзака. На три четверти пустой блистер тонко намекает, что в последнее время Нана начала уж слишком сильно злоупотреблять лекарством, но на это нет времени. Быстрее, закинуть кругленькую пилюльку в себя, заглотить на сухую и идти дальше. Выигрывать пропуск в жизнь.

Звуки мешаются в раздражающую мелодию. Голоса с трибун отвлекают, объяснения тренера сбивают, а громкий стук собственного сердца режет слух.

Ноги подкашиваются именно в тот момент, когда Мията укладывает таблетку на язык. Её клонит в сторону и картинка перед глазами тускнеет.

Где-то на периферии слышатся встревоженные вскрики и громкий голос, зовущий Нану по имени.

Сознание заливает тьма, головная боль не утихает.

Нана падает.

Игра прерывается.

Сообщение от: Иоши-сан🐻

Привет, Т/и, прости, что тревожу. Нана потеряла сознание на игре. Сможешь приехать?

11:12

***

Утро Т/и началось слишком хорошо: спала она долго и сладко, даже несмотря на тот факт, что вчера полдня продрыхла после утренних пробежек. Да и проснулась легко - с ненавязчивым чувством голода и желанным спокойствием на душе.

Которое исчезло сразу же, стоило сообщению от Иоши-сана придти на телефон.

Весь путь до здания одной из токийских больниц она практически не дышала, гонимая тяжелым страхом и верещащим волнением. И вздохнуть полной грудью смогла только стоя перед полупрозрачными дверьми приёмного покоя, в белом халате, накинутом на плечи впопыхах, и с дрожащими руками, которые уже тянулись к металлическим ручкам.

- Т/и, - Иоши выдыхает с облегчением, когда замечает девушку на пороге палаты.

- Йо, потеряшка, - очнувшаяся Нана на больничной койке смотрит слегла туманным взглядом, поднимая широкую ладно в знак приветствия, - Как жизнь?

Короткие светлые волосы растрепались после игры и скорой доставки её бессознательного тела в больницу, тоненькая ниточка капельницы тянулась к сгибу локтя, вгрызаясь катетером под кожу, а выражение лица было таким, будто это и не она грохнулась посреди матча. Невинная и безгрешная.

Дура.

- Нана.. - девушка подлетает к койке и тяжело опускается на подругу, крепко обнимая, - Господи, Нана.. Зачем так пугать?..

Мията коротко смеётся и треплет прядки волос на затылке Т/и.

- Прости, малыш. Решила отдохнуть. Вот, как тебе мой отельчик люкс-класса?

Она пытается отшутиться, но выходит так себе. Господин Мията недовольно хмурится и легко щипает дочь за свободную руку.

- Ты балда, Нана. Перестань нести чушь. Это не шутки, тебе нуж..

Его прерывает вошедшая в палату медсестра, которая бросает ему пару фраз и вновь скрывается в больничном коридоре:

- Иоши Мията? Прошу Вас пройти для заполнения анкеты больной. Первый этаж, регистратура.

Мужчина поднимается с места, внимательно смотря на дочь.

- Лежать, бесстыжая, чтобы ни шагу из палаты, - потом поворачивается к Т/и и произносит почти умоляюще, - Глянь за ней, ладно? Если что - привязывай капельницей к кровати. Она у нас особо буйная, - и уходит вслед за медсестрой.

В палате повисает неловкое молчание. Т/и занимает стул возле кровати, на котором до этого восседал отец Наны. Баскетболистка перебирает край собственной формы, чувствуя, как вина мешается с лёгким разочарованием. Матч, наверное, закончили и без неё.

- Нана.. - Т/и неловко мнет край измятого халата. Выбеленая ткань навевает непрошеные воспоминания: редкие, но необходимые посещения клиники мамы, куда её чуть ли не силком затаскивали, чтобы она смогла увидеться с родительницей. Вроде, там это называлось "семейная терапия". Сейчас это никак не хочется называть, - Почему ты раньше не сказала?

- М? - Мията склоняет голову и смотрит совсем непонимающе, словно она и не знает, о чём идет речь, - О чём ты?

- О тебе, - без отступлений выпаливает девушка.

Баскетболистка разом подбирается, ежится на прохладной одноразовой простыни, в попытке уклониться. Уйти от вопроса. Потому что в голове набатом бьёт: "Она узнала. Про всё узнала. Про удаленное сообщение, про твою ложь, про напускные слёзы. Про всё."

- Я не понимаю, о чём ты, малыш, - рвано срывается с губ. Если есть возможность избежать или отсрочить момент обличения - Нана им воспользуется.

- Твоё состояние, - Т/и поясняет почти с божеским терпением: внутри всё равно бурлит негодование и остатки страха. Нана бывает иногда до бесячего дурной, особенно, когда плюет на свое здоровье, - Ты когда в последний раз спала нормально? Постоянные тренировки. Так еще и на жаре. Всё может ухудшиться, если ты..

- Со мной всё нормально.

Короткая фраза обрубает льющуюся речь Т/и. Кажется, что Нана говорит это совсем беззаботно, но в голосе скользит неприкрытая сталь.

Неожиданная и отрезвляющая.

Она никогда не позволяла себе говорить с Т/и так. Всегда старалась быть мягче, спокойнее, понятливей. Нежнее.

- Но.. - девушка делает ещё одну попытку начать разговор, думая, что ей, должно быть, лишь послышалось. Подруга не стала бы так говорить с ней. Всего лишь игры встревоженного разума, да?

- Со мной. Всё. Хорошо.

Не послышалось.

Режущий слух холод слышится уже чётче. И он никак не вяжется с простодушным лицом Наны. Она смотрит открыто и честно, но взгляд становится абсолютно нечитаемым.

И Т/и в этот момент отчётливо понимает: она коснулась чего-то личного. Скрытого за маской веселья и жизнерадостности. Чего-то, что трогать никак нельзя было.

За застеклённой дверью, ведущей в вереницу больничный коридоров, доносится топот - явно не одного человека - и неразборчивая какофония звуков, будто кто-то пытается утихомирить других, пока остальные не брезгают нарушать покой белых стен.

За доли секунды происходит следующее: в палату вваливается, по меньшей мере, человек пять, без халатов, зато в броской желтоватой форме; Нана торопливо переключается с выражения бесстрастно-доброго на удивлённо-радостное; а Т/и, всё ещё обескураженная резкостью подруги, толком и не успевает уследить за тем, как часть баскетбольной команды рассыпается в восторженных возгласах прямо перед своим капитаном.

- Выиграли!

- Мы выиграли, капитан!

- Эта победа наша! Дальше пойдём на Турнир!

Господи, и как такой табор шума и откровенного бедлама смог пройти мимо поста медсестёр? Даже Т/и - всю побледневшую от страха и сжавшуюся от волнения - остановили и заставили нацепить халат.

- Тише, тише, - голос Мияты вновь становится тягуче-тёплым, с легким налетом строгости. Капитан она или кто? - Вы молодцы. Даже без меня смогли смогли одолеть тех сучек из Дэшо, да? - она посмеивается и поднимается на локтях, словно и не лежала тут несколько долгих минут безвольной куклой, - Не радуйтесь раньше времени, больше так просто от меня не отделаетесь.

Девушки смеются в ответ, греясь в лучах капитанского одобрения, пока сама Т/и не знает, куда себя деть.

Всё это так странно. И это увиливание от вопросов, и неожиданное отторжение, и девочки в палате, и чувство внутри - будто ей чего-то недоговаривают.

- Мы обязаны это отпраздновать! - говорит кто-то из баскетболисток. Вроде бы, Ханна? Так её зовут? С неестественно розовыми волосами и веснушками по всему лицу. Яркая и броская, затмевающая остальных.

Все подхватывают эту идею слёту: начинают предлагать места, выбирать лучшее время и обсуждать, каким составом стоит сходить.

- Т/и, - даже в такой неразберихе голосов Нана находит её безошибочно: точно в тот момент, когда девушка ищет лучший путь к отступлению, - Пойдёшь с нами?

Смысл вопроса доходит до Т/и с явным опозданием: в палате успевает повиснуть ожидающая тишина.

Баскетболистки как по команде замолкают, переводя взгляды на ещё одну - не замеченную с самого начала - девушку в их громогласной компании.

Она судорожно скользит взглядом по лицам собравшихся, мысленно вызывая всех известных богов и богинь, чтобы именно в эту секунду в палату вломилась какая-нибудь озверевшая медсестра и разогнала их всех к чертовой матери. Желательно, приправляя свою речь обильным количеством мата - для пущего эффекта.

Но, видимо, Т/и никогда и не была в любимчиках высших сил. Поэтому, никакая злобная медсестра не врывается, а ситуацию приходится разруливать самой:

- Я.. я не могу. У меня планы.

Единственной, на ком сказываются эти слова, становится сама Нана.

- Планы? Какие? - она спрашивает совершенно искренне, удивлённо и с интересом. До этого у них не было никаких закрытых дверей друг перед другом: каждая знала, где другая. И наоборот.

- Я должна встретиться.. с Сакусой, - Т/и и сама не понимает, как начинает отчитываться перед девушкой, словно ребёнок, отпрашивающийся на прогулку, - Из волейбольного клуба, - это уже звучит для других.

Ладно, стоит признать, что она говорит это совершенно спонтанно - первое, что в голову приходит. И конечно, этим «первым» становится именно Киёми.

И конечно, что-то, сказанное просто так, обязательно не уйдёт из под носа других.

- Волейбольный клуб? - другая девушка, тоже высоченная, как токийский небоскрёб, и незаинтересованная в самой Т/и, реагирует быстро, - У них недавно тоже был матч. Ойя, а может, нам стоит сходить вместе?

Остальные вновь подхватывают волну, довольно улюлюкая.

- Хей, капитан, - Ханна, всё ещё розоволосая и веснушчатая, обращает внимание на притихшую Мияту, - Вы же с их капитаном не в ладах? Может, это отличная возможность наладить контакт, - и совершенно беззастенчиво играет бровями. Кстати, оставшимися натурально-тёмными.

Значит, крашенная.

Нана молчит. Молчит и смотрит на Т/и так, словно спрашивает: «серьезно? ты серьезно решила сказать именно это?».

- Ага, - Мията кривовато улыбается, не отрывая внимательного взгляда от подруги, - Отличная возможность.

Кажется, всё уже решили за неё.

И главный вопрос теперь в другом: как сказать об этом Киёми?

-Тот факт, что твоё молчание будет постоянно напрягать меня, раздражает, но ладно, к этому можно привыкнуть. Ты как?

18:20

-Беру свои слова обратно, твоя серьёзность напрягает ещё больше. О чём поговорить?

-Так. Давай по порядку: ты просишь меня позвать всю команду, чтобы они помогли тебе отвязаться от девчонок из баскетбольного клуба с помощью общей гулянки, при этом пойти туда с тобой, дабы поддержать твою же легенду о том, что мы договаривались погулять вместе?

-Совсем отвязаться от них?

-Скажи, что у нас свидание.

-Считай, что я только что позвал тебя на свидание. Перестань препираться и просто скажи им это.

***

- "Считай, что я позвал тебя на свидание", да?

Т/и находит высокую фигуру Сакусы сразу: стоит только торопливо выскочить из здания больницы и наткнуться взглядом на знакомую кудрявую макушку в паре метров от главного входа, там, где народу поменьше, а свободного пространства побольше.

После недолгого совещания в переписке с Оми - Т/и пришлось сказать болтливым баскетболистками, что она спрашивает как раз про совместную прогулку с волейбольным клубом, - было принято решение сказать им что-то вроде "простите, но это свидание" и выскользнуть из палаты, пока очередные вопросы не посыпались градом.

И всё это - под испепеляющим взглядом Наны.

На который она так и не решилась ответить.

- Ты просила вытащить тебя оттуда, - парень приспускает маску с лица - незначительный, но такой приятный жест доверия, - Как ты вообще оказалась в такой ситуации?

Он выглядит так, будто добирался сюда впопыхах: в наполовину застегнутой олимпийке, с едва заметными пятнами румянца на щеках и с перекинутой через плечо спортивной сумкой.

Только с тренировки?

Эта мысль вызывает смешанные чувства: с одной стороны - неловко вот так отрывать его от дел, а с другой..

Он пришел к ней по первому зову, ни словом перед этим не показав, что он занят или у него нет времени на всякие глупости по типу спасения её из лап неугомонных спортсменок.

- Нууу.. - Т/и переминается с ноги на ногу, краем глаза наблюдая за раздвижными дверьми главного входа на случай, если группа баскетболисток решит, наконец, покинуть обитель покоя, - Это.. немного странно.

- Странно? Ты прямым текстом заявила, что мне надо позвать всю команду для гулянки с баскетбольным клубом, - Киёми наклоняется вперёд, закрывая девушку от лишних глаз, и слегка изгибает тонкие губы в улыбке - на грани с насмешкой и нежностью, - А потом попросила забрать тебя, - кажется, что парень переходит на шёпот, не разрывая зрительного контакта, - Вопрос: куда ещё страннее?

Он смотрит совсем уж ехидно, не обращая внимания на мельтешащих рядом людей и стремительно сокращающееся расстояние между их носами.

Подначивает, будто пытается отвлечь от произошедшего. Пусть это немного неумело и слишком подходит на неуклюжий флирт, но Т/и понимает - у него получается. Рядом с Киёми становится спокойнее. Он словно размеренный ход маятника - гипнотизирует и заставляет забыть обо всём. Кроме него самого.

И она поддаётся этой провокации, отдаётся во власть гипноза, копируя его улыбку - такую же насмешливо-нежную.

- И ты не придумал ничего лучше, чем позвать меня на свидание, верно? Вопрос: что из этого страннее?

- Определённо, твоё «странно» намного страннее моего, - волейболист отступает на шаг, освобождая девушку из своего гипнотического кокона, и быстро осматривается по сторонам. Вроде, никого. Но не стоит больше оставаться здесь - с каждой минутой риск встретиться с нежеланными личностями растёт.

- Теперь это всё стало совсем странно, - Т/и мелко хихикает и прикладывает раскрытые ладони к своим щекам, пока Киёми ищет пути отступления получше. Лицо горит как адская печь.

И сознание вспыхивает мягким огнём, ласково оповещая, что с Киёми она в полной безопасности.

***

— Я всё еще жду твоего рассказа.

Они уходят на приличное расстояние от больничной территории, когда Киёми вновь поднимает этот вопрос.

— М? — Т/и отрывается от бесцельного рассматривания местности: кажется, дорога заводит их в какой-то экопарк, которых в Токио пруд пруди, — А, ты про это.

Рассказывать о случившемся, если честно, нет никакого желания. Усмиренные присутствием парня рядом мысли заталкивают свежие воспоминания куда подальше, чтобы потом, когда она останется в полном одиночестве, вновь достать их и тщательно разобрать на составляющие: отделить неожиданную резкость Наны от её натянутой улыбки, её слова от холодного взгляда, и собственные чувства от неприятного осадка. Чтобы решить, что делать с этим дальше.

— А у тебя случилось что-то еще помимо этого? — волейболист следует за девушкой послушной тенью, подталкивая к разговорю. Ему сейчас просто жизненно необходимо заполнить чем-нибудь голову, чтобы не только разобраться в происходящем, но и отвлечься от самой Т/и: почему-то, глаза постоянно цепляются за её маленькую фигурку впереди, вызывая желание рассмотреть поближе, поравняться с ней и...

— У баскетбольного клуба сегодня был матч, — Т/и начинает издалека, давая себе время продумать, что говорить дальше, — Вроде, со старшей Дэшо.

Киёми внимательно вслушивается в чужую речь, выстраивая в голове цепочку событий.

— На перерыве Нане стало плохо, — школьница припоминает сбивчивые объяснения господина Мияты, который пытался вкратце рассказать, что же произошло с его дочерью, — Мне написал её папа и попросил приехать в больницу. А я.. Сразу согласилась.

Она прерывает свой рассказ на этом, ожидая каких-нибудь комментариев Сакусы.

— То есть, ей стало плохо на игре, — коротко подытоживает парень.

— Ну.. да? Может быть, она сильно перенервничала или опять нормально не отдохнула перед игрой. Я ей сотню раз говорила, что надо соблюдать нормальный режим, а она..

— Каждый спортсмен так или иначе переживает перед важной игрой, — первое звено постепенно формируется в сознании Оми, но не полностью, оставляя еще парочку вопросов, — И это вполне нормально. Но я не думаю, что Мията могла потерять сознание из-за обычного волнения или недосыпа. Она выглядит, как сильный игрок, который не стал бы падать при малейшем сбое организма. Тем более, на площадке дежурит бригада медиков, на случай, если кто-то получит травму. Смысл везти её в больницу?

Вопрос заставляет девушку остановится на половине пути. Пустующая лавочка так и остается в дали, услужливо намекая, что, скорее всего, встретиться с местом для отдыха не получится.

— Я.. не знаю.

— Восстановление сознания занимает от 10 секунд до 5 минут. Если за это время не удалось привести человека в чувсво, то тогда уже можно бить тревогу. Сколько она была без сознания?

— Я не знаю.

— Госпитализация требуется, если заведомо известно, что у спортсмена имеются хронические заболевания, которые могут обостриться из-за физических нагрузок. Но, обычно, таким выход на площадку запрещен, а путь в мир спорта - закрыт, во избежание ухудшения их состояния. У Мияты есть хронические заболевания?

— Я не знаю, Киёми.

Т/и опускает голову и крепко жмурит глаза.
Собственное незнание раздражает, болезненно давит на виски, сбивая с волны умиротворения, и верещит о том, что Нана ни разу не рассказывала ей ничего больше дежурных "тренировка прошла хорошо" и "да нормально я себя чувствую". Ни единого раза за год их дружбы.

Собственное незнание делает Т/и бессильной.

— Прости, — широкая теплая рука опускается на девичье плечо, вынуждая поднять голову и взглянуть на Киёми, — Я увлекся, — секунда - и отрезвляющее касание исчезает, — Расскажешь, что было дальше? Постараюсь больше вопросов не задавать.

Он говорит размеренно, не давя, и смотрит совершенно спокойно. Верно. Киёми не хотел поставить её в неловкое положение, он просто старался максимально развить свою мысль, открыть полный обзор на картину произошедшего, но, поняв, что его вопросы ничего хорошего не принесут, — отступил.

Т/и коротко кивает, возвращаясь к медленному шагу по дорожке парка, и урывками рассказывает остальное: рассказывает, как спрашивала про состояние самой Мияты, как та её резко осадила, мимоходом задевает то, каким взглядом она на неё смотрела и с какой сталью в голосе говорила, но более не углубляется в эту тему, — пока не ясно, что именно вызвало такую реакции подруги; для начала надо самой разобраться во всём, а потом уже оценивать свои чувства и делиться ими с другими. Ещё рассказывает, как в палату ввалились девочки из баскетбольно клуба и наперебой принялись болтать о самых разных вещах, в итоге придя к тому, что им необходимо отпраздновать победу. А потом Нана позвала Т/и с ними..

— ... Ну, дальше ты и сам знаешь, — девушка останавливается на выходе из парка, с удивлением замечая, что дорога за его пределами уж очень сильно напоминанает дорожку, ведущую прямиком к её дому. Ровно пять минут ходьбы.

Поражает, насколько Токио может быть огромен и мал одновременно.

— Да, теперь ситуация примерно ясна, — видимо, Киёми тоже замечает это, поэтому останавливается рядом, — Умеешь же ты попадать в передряги, бестолочь.

Он выдыхает эти слова со смешком, слегка ошеломленный способностью девушки попадать в такие, поистине тупейшие, заварушки.

Они стоят так еще пару минут, впитывая в себя тишину затухающего дня. Хорошее здесь место — безлюдно и тихо. Надо быдет сходить сюда еще раз.

— Вот свидание и подошло к концу? — Т/и прерывает молчание самой первой, неловко перекатываясь с пяток на носки. Непривычное слово "свидание" ещё вертится на языке, опаляя рецепторы эфемерной сладостью.

— Да.

Сакуса произносит согласие с осознанием — ни черта это не похоже на свидание. Даже близко не стояло. Они словно вышли прогуляться и перетереть косточки баскетбольному клубу.
Да тот же поход к Садам Хамарикю был больше похоже на свидание, чем это...

Может, стоит сделать что-то ещё?

***

Сообщение контакту Киёми♡

Спасибо, что провёл до дома, Киёми.

Доставлено в 20:48.

-Не за что. Всё равно было по пути.

-И.. то, что ты сделала. Это было неожиданно. Но приятно.

-Можешь больше не спрашивать разрешения, я не против.

-Да, мне понравилось. Но не делай так на людях, это немного странно.

-Спокойной ночи, Т/и.

-Хотя нет, подожди, мне стоит сказать ещё кое-что.

-Небольшое дружеское напоминание: ты можешь рассказать мне всё, что посчитаешь нужным. Я хочу вернуть то доверие, которое было между нами в средней школе. Если ты, конечно, не против.