don't leave me, please [ЗАМОРОЖЕНО]

Pov Катя:

Ночь,

холодно.

«Где я?»

— Джефф?

Приподнявшись на содранных в кровь локтях, прохожусь взволнованным взглядом по среде, улавливая потоки холодного ветра, что приходятся по листьям, синих во мраке деревьев.

Тишь,

гладь

и

пустошь.

Я нахожусь посреди трассы, что обрывается из-за скопления упавших на нее громоздких деревьев. Кругом лес. Высокие стволы елей заслоняют луну и весь исходящий от нее свет.

— Джефф?

Уже чуть более слышно спрашиваю я, прислушиваясь, а последующие мои зовы и вовсе срываются на крик, заставляя его отдаваться эхом.

— Джефф!

Я поднимаюсь на ноги, прокладываю путь от места отчуждения прямо по трассе, что кажется ведет в никуда. Туман заполонивший округу, изморось неприятно колит лицо. Поставив руку так, чтобы в глаза не попадали мелкие капли, иду напрямик с целью увидеть что-то стоящее, увидеть то, что даст мне хоть что-то для сопоставления общей картины происходящего.

— Джефф!!

Я не успокоюсь. Мы двигались по трассе несколько часов. Единственное, что я помню, так это то, что мы останавливались, ища иной способ проехать не вызывая внимания, а дальше - провал в памяти.

— Джефф!!!

Я вижу ярко-желтый свет фар, что постепенно приближается по направлению ко мне.

— Джефф..

Из-за поворота, сквозь длинные еловые ветви я вижу машину, но..

Авто прибавляет скорость, тем временем как я останавливаюсь на месте, опешивши оглядываюсь по сторонам. Не доезжая до меня она останавливается не глуша мотор, двери по обе стороны открываются.

— Джефф?

Глаза слепит свет, ясному видению мешает дождь. Два массивных тела, ровным шагом, стремительно укорачивают расстояние до меня. Сознание вернулось — это не Джефф. Я принимаю попытки бежать, как вдруг слышу выстрел позади себя, что пролетает мимо с характерным свистом, заставляет меня запнуться. Последующий выстрел приходящийся мне в плечо, несколько в бедро. Шум в ушах. Я падаю, на землю, как по мне приходится еще несколько выстрелов, в области груди.

. . .

Глаза открываются. Глубокий вдох, я набираю побольше воздуха в легкие.

«Это сон.»

— Ты чего? - Взбудораженный брюнет, повернув голову назад уставился на меня.

Шли третьи сутки, как мы добираемся наземным путем до моего родного города.

— Все в порядке. - Говорю я и прижимаюсь всем телом, обвивая руками торс маньяка. — Сон плохой приснился. - Укладываю голову ему на спину и прикрываю глаза.

— Ты задремала, мы уже на заправке. - Вздохнув начал тот. — Ты можешь сходить в магазин, заодно оплатишь колонку, я пока заправлюсь. - Он повернулся прямо, устремив взгляд вниз заглушил мотор мотоцикла.

Это Kawasaki Ninja H2R. Байк, что разгоняется до высоких отметок, но Джефф не рискует повышать скорость свыше нормы, пока на заднем, крепко прижавшись к нему сижу я.
Будучи еще дома, я долго сидела и ломала голову о нашем предстоящем средстве передвижения, однако Джефф все устроил, но для меня до сих пор остается загадкой: где он его откопал?

Уже более трех дней мы мчимся по направлению к моему бывшему дому. За это время, единственное, что происходило так это хвост полиции, увязавшийся за нами, когда маньяк прогнал мимо, не сбавляя скорости. Я была зла на парня, ведь можно было проехать чуть более спокойно, нежели разгоняться прямо перед носом копов. Тот же утверждает, что это очередная доза адреналина, однако она не принесла нам ничего хорошего. Лишь сейчас, находясь в паре миль от моего родного города, нам наконец удалось ехать по сплошной.

Местами мы делаем остановки. Джефф находится за рулем все семнадцать часов в сутки, четыре из которых, посвящает себя убийствам по новой округе и лишь трем часам сна. Он сильно истощает себя, но все же, мне удалось переубедить его и вот, полноценно отоспавшись, мы вновь продолжаем свой путь. Ехать еще примерно день, я очень устала от такой смены обстановки, хочу поскорей добраться до места назначения и лечь на мягкую кровать, раскинувшись в позе звезды, но пока кроватью мне служит лишь спина брюнета.

Не представляю какого ему сейчас, хотя можно предположить, что не хуже чем мне. Он невероятно силен, не только в физическом плане, но и в духовном. Никогда бы не подумала, что он может водить, не имея водительских прав.

За все те дни проведенные вместе, я чуть больше узнала его, а еще, не знаю.. связанно ли это со мной, его поведение кажется нормализовалось, он ни разу не сорвался на меня по любой мелочи, наоборот, старался не утаивать все недосказанности, сам осознано шел на контакт. Надеюсь, это не накопительный процесс его агрессивности и тщетных попыток подавлять адекватность..

На счет того, можно ли назвать его тактильным, на мои прикосновения он реагировал смущенно, то сам всячески касался меня. Ничего непристойного, он держит себя в руках. Чувствуется неподдельное тепло, исходящее с его стороны, я же, пытаюсь не проебать его попытки открыться.

Сейчас вновь ночь, скорей всего, мы заедем в ближайший лес чтобы передохнуть. При передвижении на мотоцикле его лицо от посторонних взглядов скрывает шлем, но даже от этой ноши нужен отдых. Мы взяли мои накопления с собой чтобы ни в чем не нуждаться, по крайней мере в еде и в запасе топлива, это единственные важные, незаменимые ни чем источники на данный момент.

Перебрасывая ногу через сидение покидаю длинноволосого, устремляясь в сторону мини маркета. Сбавляя шаг на входе, с трудом удается потянуть на себя рукоять двери. Все же открыв, зашла внутрь, уверенно зашагала в сторону прилавка.

«Много-много сытных булочек, большие бутылки черного чая, крекеры и леденцы..»

До этого плавно передвигаясь вдоль прилавка, вспомнила о том, что парню необходимо больше всего.

«..кофе.»

Подходя к кассе, достаю из холодильника несколько жестяных банок готового, горячего кофе, тут же выкладываю перед собой все свои покупки.

— Здравствуйте. - Слетает с губ, когда я замечаю табачную продукцию сверху молодого парня, что пробивает продукты.

Юноша, мимолетно улыбнувшись, с самого захода в помещение, пристально наблюдал за мной. Его усыпанное веснушками лицо, то и дело, что бегал глазами, с продуктов на меня, повторяя раз за разом.

— Можно еще, четыре пачки сигарет?

— Тебе есть восемнадцать?

В ответ, я лишь протянула тому паспорт.
Оценочно взглянув, потянул дверцу стеллажа наверх, открывая взору разноцветные упаковки с ужасными картинками.

Никогда не понимала, зачем производители лепят фотографии различных болезней, вызываемых злоупотреблением сигарет, если меньше курить от этого их никто и вдоволь не перестанет.

— Зеленый «Чапман», пожалуйста. - Протягиваю я, предвкушая аромат насыщенный вкусом яблока.
— И, мне колонку оплатить, - чуть отхожу назад, высматривая через большое панорамное окно номер колонки у которой стоит брюнет. — 92, 17 литров. - Возвращаюсь к кассе.

— Чем будешь оплачивать? - Он с недоверием заглядывает мне в глаза, а позже его взгляд перемещается вниз на карман моих джинс от куда я вынимаю пару купюр, протягиваю ему.

Тот приняв их, начинает высчитывать сдачу, но как только я дала понять, что она мне ни к чему, задвинул кассу. Забрав пакет с продуктами я уже было пошла на выход из магазина, как меня окликнули.

— Далеко собралась?

Щелчок блокировки двери, погасший свет, стремительные шаги позади и я оказываюсь прижата к прилавку, что пошатывается от резкого, внезапного движения. Челюсть сжата рукой, я не могу издать и писка от боли, приходящейся по всей нижней части лица. Юноша выставил ногу между моих двух, дабы я не смогла выбраться.

— Ты хорошенькая, жаль наряд под руководством моего отца уже едет сюда, твоим тоненьким запястьям пойдут наручники. - Шипит тот на ухо, после чего отстраняется. — И паренек тебе твой не поможет, копы вот-вот прибудут, он даже и не поймет как окажется схваченным. - Расплывается в хищной улыбке.

Мне удается нанести удар парню между ног, от чего тот, скрючиваясь, невольно отпускает руку от моего лица.

— Знал бы ты его так же хорошо, сколько не повествовал тебе твой папочка, давно бы понял, что он уже давно просек твой план. - Улыбаюсь, ведь вижу в окне убийцу, что ни на секунду не терял бдительность, направляется сюда.

— Ах ты шавка. - Ублюдок хватает меня за подбородок, лепит пощечину от чего на глазах образовываются слезинки.

— Да пошел ты. - Опомнившись, фыркаю возвращая голову на место, наблюдаю по ту сторону брюнета.

Яростный удар ногой по стеклу и оно вдребезги разлетается по всему помещению. Юноша свалившийся на меня, повалил подо мной стеллажи и те с грохотом, соскользнули вниз по мраморному кафелю.

Зажмурившись с секунду, вновь распахнув веки, лицезрела как маньяк оттаскивает за шкирку от меня мужское тело. Тот же, поддаваясь его безумной силе, волочется по полу следом, после оказывается откинутым в стену.
Алая жидкость, что теперь плавно стекает на кафель и парень, явно не ожидавший такого разворота событий.

— Н-ненавижу тебя.. - Шепчет тот заливаясь кашлем.

— Что ты сказал? - Джефф сжал рукоять.

— Я пошутил, прости, остынь, приятель. - Медленно приходит осознание того, что произошедшее не сойдет ему с рук, вспоминая с кем имеет дело, начинает оправдываться, но походит уже было поздно.

Вдалеке послышались звуки сирены.

— Джефф.. - Я подала голос.

«Он не отделается так легко.»

С разворота маньяк впечатывает голову ублюдка в стену, до глубокой вмятины в ней.

«Никто не смеет ее обижать.»

Приподнимает поникшую голову за подбородок. Ебало в мясо.

«Никто не смеет ее касаться.»

— На побегушках у папочки.. - Убийца перевел дыхание. — Твоей жопе лепят ценник, вижу, ты не против даже «за». Эстрада такова, что кто-то берет в ротик, дальше в зад.

В ответ, тот лишь поднял красные, полные ненависти глаза, с лопнувшими на них капиллярами. Взгляд исподлобья, что излучал чистое превосходство над соперником. Машины приближались, вой становился все более слышимым. Маньяк повернул голову в сторону, пытаясь разглядеть подъезжающие авто.

— Можешь, передать им, я иду за ними.

«Мой двойник во тьме шептал: «Лишь имя назови мне.»»

— Тварь.

Маньяк харкает тому в лицо, замахивается, при всем желании прикончить ублюдка. Выстрел прямиком голову со стороны, опережает его.

— Джефф, нужно бежать. - Что-то невнятное слетает с губ, сквозь дрожащий голос и трясущиеся руки, что роняют оружие. Молниеносно брюнет подбирает пакет с продуктами, схватив меня за руку, под гневный настрой маньяка, выбегаем из помещения через разбитое окно.

Голоса. Много голосов, больше походят на безудержные крики. Приближающиеся звуки сирены и уже виден сине-красный свет полицейских мигалок.

Первый выстрел.

Мы запрыгиваем на сидение, впопыхах надевая на свою ценную голову шлема, Джефф поворачивает ключ зажигания и я крепко прижимаюсь к нему.

Сердце бешено колотится, будто тот час же выпрыгнет из груди. Он дает по газам и мы вылетаем по встречке, пересекая границу между трассой и редким лесочком. Много выстрелов позади, я крепче прижимаюсь к брюнету, сильнее сковывая руки в замок вокруг его грудной клетки, жмурю глаза.

«Хоть бы оторвались.»

Байк мотыляет из стороны в сторону, бесконечно подпрыгивая на каменистой почве. Парень матерится и в один момент, резко тормозит. Мы находимся где-то среди пустующей местности леса. Голос в громкоговоритель, что раздается неподалеку. Кажется, я сейчас и в прямь, сойду с ума.

— Беги.

— Что?

— БЕГИ ОТ МЕНЯ.

Я слышу выстрел со стороны. Убийца толкает меня в противоположную сторону, падает следом укрывая собой. Пуля влетела в дерево.

Нас окружили.

— Мы умрем?

Маньяк лишь косо на меня посмотрел, я видела его горящие глаза, читалось не скрытое, подступающее безумство в его взгляде.

Поднявшись он перевернул мотоцикл так, что я оказалась заслонена им. Прошелся взглядом по округе, что была усыпана большим количеством спецназовцев, каждый принял положение, при котором держал оружие на готове. Один неверный шаг и в него полетит порядком тысячи пуль.

Веки раскрываются, зрачки становятся шире, на лице вырисовывается хищная улыбка, интерес повышается. Он достает из кармана нож. Пальцы медленно надавливают на курок. Джефф отводит лезвие в сторону. Каждый из присутствующих выжидает выходку.

Исчез.

~~~

У нескольких спецназ падает голова с плеч. Кровь хлыщет фонтаном. Раздаются выстрелы, каждый стреляет кто куда, но в итоге подписывает себе смертный приговор. Их тут больше ста точно. Стадо. Организации, что наверняка сплотились воедино, пытаются заграбастать жизнь моего мальчика, но знали бы они, сколько в нем амбиций и желания существовать, и творить, никогда бы не сунулись больше туда, куда не следует, но даже так, они этого не поймут и никогда не примут. Наступая на те же грабли, будут обречены на поражение. Действительно жаль только тех, кого насильно заставили надеть форму и взять в руки оружие.

Но ведь у них нет выбора, так?

Выбор есть всегда, но не всегда он бывает благоприятным, от чего легче просто думать, что его не существует.

Бездыханные тела падают одно за другим. Неразборчивые возгласы, будущих погребенных. Я закрываю уши, дабы абстрагироваться от этого кошмара, кишащего жестокостью и неуловимой партией подступающей тревожности. Боль пронзила голень, несколько патронов вошли в нее в хаотичных местах, оставляя за собой легкую дымку. Я закричала и закрыла голову руками, как еще несколько пуль пробарабанили по мотоциклу. Я почуяла запах гари. Не сразу поняв в чем дело, посмотрела наверх, посыпались искры. Если я не отдалюсь от источника возгорания, буду обречена на смерть.

Но как отдалиться, когда ноги онемели?

Хватаясь руками за зеленые стебли растений, впиваясь пальцами в землю, я отползаю всего на несколько метров, как позади меня раздается бьющий по ушам грохот. Наше средство передвижения охватило высокое пламя. Еще бы чуть-чуть и меня бы собирали по частям. Звон в ушах, сердце неимоверно стучит, ноги нещадно скулят и кровоточат.

Я в сознании, я все еще верю в удачу. Она здесь со мной.. он.. он здесь..
Дым перекрывает доступ к кислороду, я все еще отползаю дальше, чтобы огонь не перешел по траве, прямиком ко мне. Все еще слышатся вопли отхвативших серьезные ранения людей. Они думают: как скорей закончить все это? И желательно, как можно благоприятнее для них.

Не выйдет.

Я же думаю: как бы скорей унести свои ноги, думаю о том, как скоро я уже буду лежать в теплой кровати, ни о чем не тревожась и жизнь встанет на свои места, но чувствую: больше никогда не будет как прежде.

Вой стих, звуки стрельбы тоже, мотоцикл догорает своим чередом. Небо окутал густой дым. Пахнет гарью. Опушка, усыпанная обезображенными телами, и все не движутся. Кажется, на столько безумным, он никогда не был. Я переворачиваюсь спиной, опираясь локтями о шершавую каменистую поверхность, что подразумевает собой пригорок. Вижу парня, что озабоченно смотрит на тлеющий мотоцикл, но как только глаза перемещаются на позади находящуюся его местность, облегченно вздыхает при виде меня, я же в свою очередь, немедля откидываюсь назад, тяжело дыша, закрываю глаза, зная: что все будет в порядке.

* * *

Не знаю сколько прошло времени, но очнулась я, на уже более мягкой поверхности. Это был какой то старый, грязный матрас, но я не имею права жаловаться сейчас. Деревянные стены, скопление густой паутины в углах, малейший свет пропускает лишь окно, за которым явная темень.

Вероятно, это лесничий дом. Под головой находится пропитанная запахом железа, не сказать, что уже белая толстовка. Рядом же, расположился он. Весь перемазанный кровью, но такой мирный на данный момент маньяк. Прилегши на самом краю, тем самым оставляя больше места для меня, даже уютно устроился. Его лицо отделяет от моего, лишь пара сантиметров. Он невероятно красив. Только сейчас я замечаю, что боль в ноге стихла и вполне возможно я могу встать на нее, но так не хочется тревожить его сон. Убирая с его лица спавшие угольные волосы, я поцеловала его в щеку. Пускай она вся в чужой крови, пусть и отдает не приятным запахом и таким же привкусом, ни что, не позволит мне ограничить себя в проявлении своих же чувств.

Пусть он и беспощадный, хладнокровный убийца, не имеющий жалости и лишенный чрезмерной чувствительности и человечности. Безумный и полный кровожадности серийный маньяк, я люблю его. Чувства не ошибочны, нет. Сколько он сделал для меня, сколько не делал будучи самый близкий мне человек. Я верно погрязла в нем, растворяясь без остатка.
И ведь.. даже сейчас, он бескорыстно помог мне. Принес в отдаленное место, оставил мне большую часть кровати и исцелил мои раны. Разве я могу сомневаться в нем? И кто-то до сих пор думает, что он черствый, непосильный на что-то приблизительно светлое, человек?

Обожженные веки приоткрылись. Мы встретились взглядами. Невольная улыбка на моем лице и его вид, что смятенно смотрит на меня.

— Как ты?

— Все хорошо.

Я отодвигаюсь ближе к стене, чтобы парень мог поудобней лечь рядом, что он и сделал.

— Спасибо. - Мои глаза полны честности. Слова выражают чистосердечную, ни чем не утаенную искренность.

Джефф подвигается ближе, желание поцеловать его сейчас, выше всего.
Я не чувствую холода, рядом с ним, я не чувствую печали окутавшей это всеми забытое место, я чувствую лишь тепло и не выпрошенную заботу.

Маньяк подается вперед, касаясь своим носом моего. Видимо, он опередил меня. Веки прикрываются. Пересохшие, треснувшие, бледные губы примыкают к моим. Он слегка отстраняется, его глаза на секунду раскрываются, будто спрашивая разрешения на продолжение действия, но я лишь подавляю улыбку. Губы вновь ложатся на мои и вот, он уже нависает надо мной, медленно двигая губами, держу в своих руках его лицо в районе щек, бережно проходясь по их глубоким шрамам.

Прошло некоторое время, воздуха стало не хватать. Томно дыша, парень отстраняется, пристально смотря в мои глаза, после падает рядом, одним движением повернув меня так, что теперь моя голова лежит на его груди.

Конец Pov Катя.

Сердцебиение налаживается. Одной рукой брюнет гладит ее волосы. Кажется, он счастлив сейчас. Никогда раньше, Кате не удавалось видеть его таким.. таким настоящим?

Интересно сейчас послушать его мысли, но тишина на столько заполонила комнату, что нарушить ее, не хватает сил.
Рина уснула, сквозь дрем, все еще чувствовала, как его тонкие пальцы проходятся по ее светлым волосам.

О крышу постучали первые капли дождя. Темень начала сменяться восходом солнца, что пропускало свои лучи в комнату, сквозь дряблые деревянные доски и не зашторенное окно. Маньяк переворачивается набок, наблюдая за спокойным выражением лица девушки.

— Позволь мне любить тебя.

Шепот раздается по стенкам головы, она пускает несдержанную улыбку. Щечки при тусклом свете начинают приобретать цвет. Прижавший двумя руками хрупкое тельце, вдыхает аромат ее волос, что пропитались сыростью этого места.

«Я ведь и впрямь, не оставлю тебя.»

И все будто бы хорошо, будто бы больше нет смысла переживать за содеянные преступления. Разумом правит легкость, а действиями полное их осознание. Лишь мысли о предстоящем дне, навивают тревожность.

Как быть дальше и стоит ли продолжать путь?

Маньяк своим чередом с головой окунается в полный спокойствия сон.