Мы когда-нибудь встретимся

Я был слабым и глупым. Мне нравилась одна девчонка, которая ходила со мной на теннис, и мы даже хорошо общались, но я так и не подошел к ней. Я боялся признаться даже самому себе, что что-то к ней чувствую. А ещё видел, что я ни капельки ей не нравился. Для меня это было болезненным открытием.

В этой жизни мне нравятся две вещи: заниматься саможалением и гулять утром. Когда никого нет. Солнце только-только взошло, и ещё не жарко. Тогда получается очень хорошо сосредоточиться на себе. Сконцентрироваться на том, что я чувствую. И именно в одну из таких утренних прогулок я пришел к выводу, что я слаб и глуп. Я хочу, чтобы у меня было одно, а делаю для этого совсем не то, что нужно.

Тогда я брел через лес. Мои ноги вязли в грязи, чавкали новенькие кроссовки – если честно, то я никогда особо не заморачивался из-за одежды. Не любил ходить во всякие там магазины, выбирать что-то, подбирать. С самого детства мне всё это казалось ужасно нудным, когда ещё моя бабушка таскала меня за руку по базам, чтобы найти что-нибудь подешевле и получше.

Иногда я сам себя не понимаю. Не знаю, что хочу. И это я тоже считаю признаком глупости.

Хоть внешне я этого и не показываю, но я мелочный. Я помню все сказанные мне по глупости слова, все эти дурацкие подколы одноклассников. К концу девятого класса я их, если говорить правду, просто ненавидел. Наверное, так со многими случается.

Я думал тогда об этой девчонке, которая мне нравится. О том, что она любит носить синие кофты и светлые брюки. На теннис она, правда, надевает что-то попроще. Замызганные майки, спортивные костюмы. Если закрыть глаза, то я могу живо представить все эти её многочисленные майки и футболки.

Я могу представить, как она отводит руку с ракеткой, замахиваясь. Как напрягаются её мышцы, когда она все-таки ударяет по мячу.

Может быть, я и делал бы какие-нибудь шаги, если бы знал точно, что я ей нравлюсь. Я такой человек, который вечно сомневается в своих чувствах и чувствах других. Я не верю, что я могу кому-то нравиться.

Когда я пришел с прогулки, то почувствовал облегчение. Почувствовал себя каким-то просветленным. Бывает такое, когда всё тело как будто бы превратилось в пушинку, разум становится прозрачным, как чистая холодная вода, и ты просто испытываешь счастье. Хотя бы потому, что на какое-то время определился с тем, что тебе все-таки нужно.

Той девчонке я все-таки не признался. Просто не смог.

Может быть, ещё поэтому я слабый и глупый. Я боюсь пораниться и как будто бы выстраиваю вокруг себя прозрачный стеклянный колпак. «Мне так будет лучше», - всегда думаю я. А я в этом колпаке задыхаюсь.

На теннис через какое-то время я перестал ходить. Не мое это. Мне, конечно, нравится, но не сильно. Недостаточно сильно, чтобы ходить тренироваться, чтобы упорно к чему-то стремиться. Играть я научился. И, наверное, буду иногда играть по воскресеньям с мамой или с отцом. Они тоже умеют играть в теннис.