Глава 6 Рождество в лечебнице
Приближалось Рождество. Однако ученики Эксбриджа ждали не только это событие: осталось чуть-чуть до подведения первых итогов выборов. Преподаватели самостоятельно представят десятку учеников, способных занять пост президента школы.
Оставались считанные часы до конца отбора. Ник, Саванна и Донни проводили это время в холле на первом этаже, тренируя заклинание, которое дала ребятам профессор Граутатем.
— Значит так, — Саванна подняла свою палочку вверх, — сейчас Донни притворится, будто он потерял сознание, а ты, Ник, произнесёшь заклинание, чтобы он пришёл в чувства.
— Это, конечно, здорово, — сказал Ник, — но ведь Донни все равно понарошку потеряет сознание, значит мы так и не узнаём, получается ли у меня заклинание или нет.
— Да, ты прав...
— Вы просто ещё не представляете, какой я актёр, — возразил Донни. — Да я так потеряю сознание, что...
Мальчик словно отключился и упал на пол.
— Донни? — испугалась Саванна.
— Вот теперь тренируйте заклинание, мистер Коллен, — послышался из-за спин старый добрый голос. — Я наложил на мистера Уинстона чары.
Ник и Саванна обернулись.
— Директор Клинкор, — облегченно вздохнул Ник.
— Мисс Стейт, я бы хотел обсудить с Вами вашу успеваемость и в целом обучение. Пройдём те в мой кабинет.
— Да, конечно, директор Клинкор.
— А Вы, мистер Коллен, — обратился он к Нику, — постарайтесь уж привести друга в чувства. Чары сознания обязательны для полного изучения.
Саванна и директор Клинкор сели за рабочий стол против друг друга. Девочка немного нервничала, ведь ее никогда не вызывали к директору.
— Мисс Стейт, вы же знаете, что через час мы закрываем подачу заявок на выборы президента? — спросил директор, всматриваясь в Саванну сквозь свои очки с толстым стеклом.
Девчонка кивнула.
— Почему же вы отказались от участия? — добавил он таким же спокойным голосом.
Саванна ничего не ответила. Она находила одну мысль за другой у себя в голове, но ничего толкового сказать не могла. А действительно, почему?
— Я думаю, что кто-нибудь другой стал бы отличным кандидатом, — медленно и лукаво произнесла Саванна.
Но от директора Клинкора нельзя было ничего скрыть.
— Я вижу, что ты боишься, — тихо сказал директор, и девчонка подняла на него свои серые глаза. — У тебя замечательные друзья, но ты боишься за них. Боишься, что они не смогут справится с чем-то без тебя. В глубине души ты понимаешь, что вы отличная команда и абсолютно никто в одиночку.
— Если я стану президентом Эксбриджа, то следующий год будет худшим в истории школы.
— Не говори глупостей, мисс Стейт. Ты никогда не подведешь школу. Твои друзья всегда будут нуждаться в тебе, но это не значит, что твои надежды должны рушатся. Вы — команда, пройдите через все вместе. Но тут, конечно, тебе решать, Саванна.
— Спасибо, директор Клинкор, — искренне улыбнулась девчонка, встала из-за стола и уже приближалась к двери.
— Мисс Стейт, — окликнул директор ее. Саванна обернулась. — Ещё есть сорок минут.
Когда девчонка вышла из кабинета, она моментально отправилась в главный холл, где можно было внести свои данные для участия в отборе. Она пролетела мимо мальчишек, ничего не объяснив им. Ошарашенный Ник с удивлением смотрел ей в след, а Донни едва отошёл от заклинания и сидел, смотря в одну точку.
В канун Рождества отменили утренние занятия. Сначала все обрадовались, а потом ученики осознали, что всему виной нехватка преподавателей. Профессора постоянно пропускают свои же занятия по каким-то причинам. И только Ник, Саванна и Донни знали в чем дело. Им было страшно вдвойне. Если Лондону требуется такое множество волшебников, значит дела с этой галереей только ухудшаются. В школе осталась профессор Граутатем, она собиралась отвлечь учеников Эксбриджа от ненужных мыслей. Канун Рождества! Зачем думать о плохом?
— Я предлагаю устроить небольшой вечер перед Рождеством, — сказала она ободряюще. Ребята со всех трёх курсов собрались в зале Заклинательного ордена рядом с ёлкой, увешанной волшебными игрушками, меняющими форму и цвет, и золотистыми огоньками. — Морской, Лесной и Астрономические ордена делают такой же. Нам всем нужно расслабится и почувствовать приближающееся чудо, не так ли? Вот вам задание: сядьте вокруг елки, спойте несколько рождественских песен, а потом обязательно загадайте желание. Поделитесь желанием друг с другом, если хотите.
Ребятам весьма понравилась задумка профессора Граутатем. Они сделали в точности, как она сказала. Ученики спели пару песен, что действительно их расслабило.
— Знаете, — после минутного молчания произнесла Лана, сидя в красном свитере с оленями, — я люблю Рождество. Каждый год я загадываю, чтобы мой отец вернулся к прорицанию, и каждый год он говорит мне, что он уже... Это так глупо и так смешно!
Лана захихикала, но никто не понял, почему.
— Что же, — протянул Донни, — это очень забавно. Я желаю в это Рождество, наверное, сдать хорошо Моргану. Говорят, на втором курсе она ещё сложнее...
И все, кто сидел в тот вечер вокруг елки, рассказывали о своих желаниях, что было очень душевно. Кто-то мечтал получить истинную волшебную палочку, кто-то найти свой потерянный свитер, кто-то просто хотел вселенского добра.
— А какое у тебя главное рождественское желание, Тим? — поинтересовалась Лана у того, кто ни произнес ни слова в этом кругу.
Мальчишка немного смутился и почесал затылок. После недолгой паузы он ответил:
— Я... я не загадываю желания на Рождество.
Короткий ответ Тима поразил всех.
— Не загадываешь? — удивилась Лана. — Но почему?
— Ты не веришь в чудеса Рождества? — добавила Саванна.
— Я вообще не верю в чудеса, — отрезал Тим и, опустив глаза, покинул круг. Он довольно быстрым шагом ушёл наверх, в комнату мальчиков. И все в гостиной замолчали.
— Забавно, — прервал нарастающую тишину Донни, и все навострили на него свои пронзительные взгляды. — Не верит в чудеса... Сказал волшебник.
Мальчик попытался объяснить свою нелепость, но никто, в принципе, не оценил. Через несколько минут Заклинательный орден покинул гостиную. Ученики разошлись по своим комнатам.
— Задание Граутатем провалено, — подытожил Ник, осматривая пустую гостиную.
— И чего она вообще ожидала? — риторически спросила Саванна. — Никакое Рождество не отвлечёт их от страха того, что сейчас творится в городе.
— Ты права, подруга, — совсем не веселым голосом сказала Лана, опустив глаза.
За большими окнами гостиной уже стемнело. Ник, Саванна и Донни с Ланой молча наблюдали за движением белоснежных хлопьев сквозь толстое стекло, сидя на пушистом ковре в бескрайней темноте, где слышалось лёгкое потрескивание согревавшего их камина.
Рождественское утро началось волшебно. Ученики Эксбриджа была в превосходном настроении, в ожидании чуда. Все уже успели подарить друг другу подарки, спеть кораллы у елки, поделиться замечательным духом Рождества. Казалось, весь день будет в таком ключе, пока всех учеников школы не созвали на внеплановое собрание.
На сцене в главном зале школы, где когда-то представлялись детектив Джонс и его помощник мистер Фибс, стояла профессор Граутатем. Судя по ее лицу она была немного потеряна. Взгляд ее, обычно строгий и уверенный, сейчас же был тускловат и взволнован.
— Ученики волшебного корпуса Эксбриджа, я хочу поздравить вас с наступлением рождественских каникул и с самим праздником тоже! К сожалению, банкета сегодня не будет. В новогоднюю ночь тоже.
Поднялся шум в зале. Ученики тревожно перешептывались друг с другом. Все были возмущены и недовольны. Однако профессор Граутатем не имела сил остановить беспорядочный гул голосов, она не могла даже поднять глаза.
— Прекратить шум! — зарычал мистер Смолз, стоявший позади преподавателя. Все обратили внимание на сцену.
— Дело в том, что в эту рождественскую ночь один из наших профессоров находился в Лондоне, охраняя картинную галерею, дабы предотвратить похищение, которое планируется неизвестным нам волшебником уже почти на протяжении полугода. Каждый профессор Эксбриджа сменял другого в целях защиты, но злоумышленник не появлялся. В ночь Рождества его приход стал неожиданным.
«На кого-то напали?», начались вновь возгласы и перешептывания между учениками. «Кого-то убили?», «Точно, убили!» — доносились голоса. «Картину украли?», «Что теперь будет?»
— Не переживайте, картину не получилось выкрасть, — продолжала профессор Граутатем. — Профессор Харт, который находился на своей смене, смог защитить экспонат, но, к несчастью, для этого ему пришлось пожертвовать своим здоровьем. Сейчас он находится в городской лечебнице, в волшебной зоне. Пока что профессор Харт без сознания, но Сообщество дало право нам посетить его. Ученикам Эксбриджа также разрешено провести часть каникул в Лондоне, дабы проведать профессора Харта.
Рождество — единственное, что создавало спокойную атмосферу в воздухе. Конечно, на лицах учеников и преподавателей был выражен страх, печаль и шок, но лишь ощущение особенного дня не позволяло им опускать руки. Родители некоторых учеников, их оказалось большинство, не дали согласие на выезд в город. Все опасались новых нападений. Некоторые ребята отправились на целые каникулы к своим семьям, и только малая часть Эксбриджа отправилась на день в Лондон, чтобы посетить лечебницу.
Когда автобус подъехал к старому невысокому зданию, Ник признал в нем городскую поликлинику, которая чудесным образом всплыла в его воспоминаниях. Возможно, он посещал это место, когда был двухлетним ребёнком, ещё до многочисленных переездов.
Сопровождающим в этой поездке был мистер Смолз. Ученики не особо любили его, да и сам мистер Смолз терпеть их не мог.
— Здесь находится профессор Харт? — озадаченно спросила Саванна.
— Странное местечко для волшебника... — подхватил кто-то сзади.
— Директор Клинкор не смог подобрать лечебницу поновее? -добавил какой-то первокурсник.
Все стали что-то бубнить.
— Закрыли рты! — воскликнул мистер Смолз, закрыв уши. Его глаза стали разъярённее, а кожа на лице покраснела, будто он вот-вот взорвется. — Значит так! Лечебница принадлежит школе Эксбридж. Схема в ней такая же. Сейчас мы все заходим внутрь, без шума расписываемся в регистратуре, чтобы работники знали, что мы пришли посетить больного. Вам выдают карточку, где указано ваше возможное время пребывания здесь. Далее направляемся влево по коридору и наверх.
Ребята сделали так, как сказал мистер Смолз. Никто не проронил ни слова в ходе действия, хотя работники поликлиники приветливо поздравляли с Рождеством.
После того, как все ребята поднялись на верхний этаж, около крайней железной двери стояли двое мужчин в халатах.
— Это что-то наподобие медицинских охранников в волшебный корпус? — шепнул Донни на ухо другу. Ник усмехнулся.
Двое в белых халатах о чём-то переговорили с мистером Смолзом и позволили ему и всем ученикам войти внутрь. И тогда ребята ощутили контраст.
Не было посредственной поликлиники со старыми диванами и потрескавшимися стенами, неприятного медицинского запаха и деревянных продувающих окон.
В другом корпусе здания, он уже назывался лечебницей, было все слишком волшебно. Посреди главного холла стояла небольшая ёлочка. Если присмотреться, то на каждом игрушечном шаре было написано имя больного, справляющего Рождество здесь. Ник даже постарался заметить «Х. Б. Харт». Различные бумаги, документы, другие вещи врачей переносились по воздуху из палаты в палату. В холле совсем не было окон, но гигантские свечи смогли заменить волшебникам солнце.
— Профессор Холден Харт находится в палате номер двести четыре, — объявил мистер Смолз. — Ждём своей очереди. Мы же не хотим никому помешать?
— Чем же нам пока заняться? — спросил Донни.
— Откуда мне знать, — недовольно развёл руками мистер Смолз. — Поздравь всех с Рождеством, не знаю, поводи хоровод у ёлочки. Лично я предоставляю вам личное время и направляюсь в кофейню под первым этажом.
Усатый и морщинистый мистер Смолз в хорошем настроении удалился с места.
Волшебная часть лечебницы представляла собой очень комфортное помещение. Ник, Саванна и Донни ждали своей очереди к пациенту на маленьких белых кушетках.
— Может, мы зря сюда пришли? — озадачился Ник.
— Согласен, — кивнул Донни. — Очень скучно. Профессор Харт в отключке. Мы просто заходим, оставляем какие-нибудь подарочки и уходим. И для чего...
— Как для чего, Донни? — удивилась Саванна, встав с кушетки. — Это внимание, уважение и воспитание. Человек, прежде всего, защищал нас! Рождество у профессора Харта проходит в лечебнице. Мы здесь, и это уже признак хорошего тона.
— Ладно, ладно... — фыркнул Донни. — Мы поняли.
Саванна улыбнулась.
— Смотрите, — добавил мальчишка, — там помощник сыщика. Мистер Фибс, кажется.
— Он тоже пришёл уделить заботу, внимание и все в этом роде? — усмехнулся Ник.
— Поздороваемся? — предложила Саванна.
Друзья поднялись с кушеток и направились к деловитому помощнику. Мистер Фибс стоял недалеко от главной стойки и что-то усердно обдумывал.
— Здравствуйте, сэр, — улыбнулась Саванна.
— Добрый день, юнцы. Вы навещаете своего учителя? Похвально.
— Да, мы благодарны профессору Харту за все. Как проходят ваши расследования?
Саванна легко и просто умела общаться с людьми. Ник и Донни стояли поодаль.
— Разве нам положено посвящать в это дело школьников? — размахнул руками мистер Фибс. — Я считаю, что нет. Впрочем, детектив Джонс все чаще и чаще попадает в непонятные тупики. Я, конечно, пытаюсь ему помочь, но пока занят другой частью расследования.
— И как обстоят дела? — резко заинтересовался Донни.
— Я доложу об этом лишь Сообществу, пожалуй. Не тратьте свои рождественские каникулы на то, чтобы влезать во взрослые дела.
— Мы просто пытаемся помочь профессору Харту, — сказала Саванна. Ник подавил смешок.
— Кстати, о нем. Нападение в галерее, не так ли? Наслышан. Я здесь по другому делу.
Диалог прервал Ник, который заметил, что из палаты вышли ученики, стоявшие перед друзьями в очереди.
— Ребят, я думаю нам нужно идти.
— Постойте, младший Коллен. Какая интересная вещица, купили на школьной ярмарке?
Мистер Фибс указал своим коротким пальцем на маленькое ожерелье на шее Ника.
— Нет, приобрел еще осенью в новой кафешке в городе.
— Отличный вкус, моей дочери бы тоже понравилось. Ступайте, детишки. Всего хорошего, а я пойду отведаю пончиков в местной кофейне!
Ребята направились к палате.
— Кстати, об ожерелье, — шепнула Саванна Нику. — Не хочешь поговорить о Ванессе?
Ник ничего не ответил, но он почему-то улыбнулся сразу, как услышал ее имя.
— Вот он, — кивнул на спящего профессора Харта Донни.
Саванна положила ему свежих апельсинов на тумбу и поставила рядом открытку, где написала рождественское поздравление.
Ребята молчали пару минут, оглядывая палату и осматривая преподавателя. Какая-то юная и неопытная медсестра вошла к ним в помещение и оборвала тишину звуком упавших бумаг и коробок.
— Извините, что отвлекаю, — смущенно сказала она. — Мне нужна помощь. Я так понимаю, вы ученики Эксбриджа?
Ребята кивнули.
— Отлично! Мне нужно доставить это на склад, но это только часть. Не могли бы вы воспользоваться палочками и перенести это в нужное место, пока я сбегаю за другими документами?
— Извините, мэм, у нас только учебные палочки, — сказала Саванна. — Они могут работать только там, где есть источник волшебства.
— Волшебная часть лечебницы — тоже источник.
— Наши палочки работают здесь? — удивился Донни.
— Да, — подтвердила медсестра. — Не поможете?
— В таком случае — конечно! — воскликнула Саванна. — Донни и я поможем медсестре. Ник, подпиши, пожалуйста, открытку на тумбе Харта. От нас троих.
— Хорошо, — кивнул Ник.
Ребята вышли из палаты с большим количеством бумаг, парящих в воздухе под действием заклинания. Ник остался в палате.
Донни и Саванну завели в большую комнату, что-то вроде медицинского архива. Большие и неопрятные стопки документов лежали прямо на полу, так как все стеллажи в этой комнате были заняты. Казалось, здесь не убирались уже много лет.
— Вы уж меня извините, — смущенно произнесла медсестра, — я здесь недавно работаю. Ничего не успеваю.
Саванна и Донни опустили волшебные палочки, и все бумаги медленно приземлились.
— Уже три часа? Боже мой, — округлила глаза девушка, смотря на часы. — Меня же ждут в операционной...
— Не волнуйтесь, — успокаивающе произнесла Саванна, — мы сможем вам помочь.
— Да, мы здесь на весь день, — добавил Донни.
— Вы серьезно? — удивилась медсестра. — Как же я вам благодарна, ребята! Прошу вас, разберите эти бумаги, которые мы с вами принесли сюда. В тот отдел распределите бумаги за этот год, а в отдел напротив все остальные.
— Сделаем, — кивнул Донни по-солдатски.
— Спасибо, я у вас в долгу, — юная медсестра убежала по своим делам.
Саванна взмахнула волшебной палочкой, и каждая бумага поочередно пролетала перед ее глазами, а потом отправлялась в нужный отдел.
Донни что-то бормотал под нос каждый раз, когда вычитывал дату на бумаге.
— Перелом ноги при неправильной трансформации, смещение из-за неудачного заклинания... Ого, красная сыпь из-за отравления аконитом. Кто додумался его есть?
— Донни, ты ведь знаешь, что нужно сортировать по датам, а не по диагнозам? — съязвила Саванна.
— Не паникуй, я почти закончил, — отмахнулся Донни.
— Ты уже столько набормотал, я могу целую диссертацию по заболеваниям написать!
— Психическое расстройство? — резко воскликнул Донни, прочитав перед собой новое заключение врача.
— Ты издеваешься?
Донни спешно отменил заклинание, и все парящие в воздухе бумаги немедленно упали вниз. Он продолжал что-то читать.
— Да! Ты издеваешься!
— Ты только посмотри... Саванна, кажется мы сможем узнать, кто так стремится похитить картину в лондонской галерее.
Лицо девчонки стало удивленным и любопытным вдвойне. Она подошла к другу ближе.
— О чем ты говоришь?
— Сама посмотри, — Донни протянул бумагу Саванне. — Здесь все данные больного. Три года уже этому заключению.
— Тут написано, что некий С. Р. Ф. ещё три года назад попал в лечебницу с психическим дисбалансом и восстанавливался какое-то время. Что тут такого, Донни?
— Он убил свою дочь.
— Что?
— Этот странный тип действительно был с нестабильным умом. Его дочь работала в картинной галерее.
— Не может быть!
— Да, ниже сказано.
Саванна прошлась глазами по тексту и убедилась в том, что сказал Донни. Это правда. По крайней мере, это может быть правдой.
— Послушай, как-то все притянуто за уши, — Саванна старалась найти оправдание всему этому.
— По-моему, у тебя обычное отрицание происходящего. Это шок, — заверил Донни без явного энтузиазма. Ребята не были готовы так ко всему. — Нам нужно доложить обо всем Сообществу.
— Подожди, — нервничала Саванна, — мы должны быть уверены. Давай ещё раз. Три года назад какой-то волшебник С. Р. Ф. настолько сошёл с ума, что убил свою собственную дочь, которая, как здесь сказано, работала в галерее, так?
— Так, — кивнул Донни.
— Его за это посчитали психически не здоровым и отправили в лечебницу для восстановления.
— Именно.
— Все равно, глупо, — вздохнула девчонка. — Нет очевидных фактов.
— Послушай, Саванна, — сказал Донни, — есть логическая цепочка. Помнишь, как летом мы читали в старой отцовской газете о нападении на юную двадцатидвухлетнюю девушку, работницу картинной галереи?
— Помню, — кивнула Саванна. — При расследовании было ясно, что ее атаковали волшебной палочкой, это стало доказательством того, что виноват волшебник. Поэтому новость и напечатали в «Магическом Новостнике».
— Да! А сейчас мы узнаем, что ту самую работницу галереи убил ее же собственный отец.
— Получается, ее отец был волшебником?
— Видимо, да, раз уж он лечился здесь.
— Не понимаю, как можно было убить свою дочь? Что ему было нужно? — глаза Саванны потускнели.
— То же, что и сейчас. Он охотится за картиной, которую не смог достать три года назад. Думаю, его признали здоровым и выписали из лечебницы. А он взялся за старые планы.
— Его нужно было сразу за решётку! Понятное дело, что его не посадили, раз уж он сейчас гуляет на свободе.
— Ну, — задумался Донни, — либо он имеет прочные связи, либо он хороший актёр, что его сразу признали нездоровым.
Саванна отошла подальше от друга. Она смотрела в заснеженное окно и старалась скрыть ярость и сожаление.
— Ему не нужно было притворятся. Этот С. Р. Ф. действительно больной человек, способный на убийство собственной дочери!
Саванна повернулась к Донни.
— Он бесчеловечный! — воскликнула она. — Что он сможет сделать с тем, кто встанет у него на пути? Мы должны поведать обо всем мэру Касаль. Донни, этот сумасшедший уже навредил профессору Харту!
— Для начала расскажем Нику.
Саванна и Донни завершили свои дела и ринулись в палату профессора Харта сломя голову.
— Ник! — завизжал Донни, не обращая внимания на больного пациента в комнате. — У нас такие новости!
Мальчишка стоял спиной к друзьям. В руках он держал какой-то документ.
— Ты никогда не поверишь, что мы сейчас выяснили, — добавила Саванна, переводя дыхание.
Но Ник даже не обернулся к ребятам.
— Друг, ты чего? — спросил Донни.
Ник положил документ на тумбочку профессора Харта и медленно подошёл к друзьям. Глаза его были полны боли и печали. Донни и Саванна смотрели на друга и ничего не понимали. Через минуту Ник все же нашёл в себе силы говорить.
— Когда вы ушли, я стал подписывать открытку, — начал он, не поднимая глаз. — На тумбочке профессора Харта лежали его документы.
— Ты читал его личные документы? — перебила Саванна.
— Я бы не стал, — ответил Ник поспешно, — если бы мое внимание не привлекла знакомая фамилия. Скажите, пожалуйста, друзья, вы знаете инициалы Харта?
— Конечно, — кивнул Донни. — Он пишет их на доске каждый год для новых учеников. Профессор Х. Б. Х.
— Холден Харт, — расшифровала Саванна.
— Именно, — вздохнул Ник. — Холден Харт. Не знаете, что означает буква «Б»?
Донни и Саванна пожали плечами. Они никогда не задавались этим вопросом.
— «Б» — это его вторая фамилия, — пояснил Ник. — Бонум. Прямо как девичья фамилия моей мамы — Скарлетт Бонум.