Миллион проблем и одно решение| Марат

На следующее утро Лиза проснулась  с чувством слабости.

Голова кружится, и перед глазами мутно. Несмотря на уютный вечер с сестрой и братом, утром снова наваливается это гнетущее чувство.
На кухне Андрей уже сидит за столом.

— Завтрак готов, –говорит он, указывая на тарелку с яичницей.
Лиза качает головой.

— Не хочу.

Андрей отставляет кружку и тяжело вздыхает.

— Лиз, ты вчера не ела, сегодня тоже. Это не дело. Ты ведь знаешь, что это неправильно.

— Я не голодна, – упрямо повторяет она, избегая его взгляда. — И мне надо..

Она не заканчивает фразу про "худеть", но Андрей и так все понимает. Его лицо становится еще более напряжённым.

Он уже не просто подозревает, он знает, что что-то не так, но пока не находит нужных слов.

В школе Лиза чувствует себя еще хуже.
На втором уроке она сидит за партой, пытаясь удержать в руках ручку, но она дрожит.

Марат, будто назло, находится рядом,вчерашний разговор с Айгуль не умерил его пыл.

Он пытается привлечь ее внимание, отпускает свои обычные подколы,  шепчет про "Васильеву-тяжеловеса" и что то подобное
Но Лиза почти не слышит его, звуки доносятся до нее как сквозь толщу воды,в глазах плывет, а в ушах шумит.

В какой-то момент она понимает, что больше не может сидеть. Ей срочно нужно выйти.

— Можно выйти? – тихо спрашивает она учительницу, поднимая руку.

— Куда, Васильева? – строго спрашивает та.

— В медпункт, мне плохо, – голос Лизы едва слышен.

Учительница, видя ее бледность, кивает.
— Хорошо, иди.

Когда Лиза встает, Айгуль, сидящая на соседнем ряду, тут же поднимается.

— Екатерина Юрьевна, можно я ее провожу? Ей совсем плохо! – голос Айгуль звучит убедительно.
Учительница, поколебавшись, разрешает.

Айгуль быстро подходит к Лизе, придерживая ее за локоть.

— Что с тобой? – шепчет Айгуль, видя, как Лиза шатается.

— Голова кружится... –едва слышно отвечает Лиза.

Они медленно бредут по коридору.

Но  как только они переступают порог медпункта, мир вокруг Лизы начинает стремительно темнеть.

Последнее, что она слышит, это встревоженный возглас Айгуль, а потом пол уходит из-под ног, и она падает в темноту.

Приходит в себя Лиза на кушетке. Над ней склоняется школьная медсестра с ваткой, смоченной нашатырем. Айгуль стоит рядом, ее лицо бледное и взволнованное.

— Что случилось? – спрашивает Лиза, чувствуя слабость.

— Ты в обморок упала, – объясняет медсестра. — Плохо тебе, вижу. Давление низкое. Ешь хоть что-нибудь?
Лиза молчит. Медсестра качает головой.

— Придется тебе домой идти. Я записку учителю напишу. Иди, отдохни.

Айгуль помогает ей собраться.

— Я потом позвоню, – обещает Айгуль, провожая ее до выхода из школы.

Придя домой, Лиза чувствует лишь одно желание — лечь.

Андрей в школе, Юля в садике, квартира пуста.
Она скидывает рюкзак, не раздеваясь падает на кровать и мгновенно проваливается в глубокий, целительный сон.

Тем временем в школе, после того как Айгуль вернулась в класс, Марат не мог найти себе места.

Он, конечно, дразнил Лизу, но ее состояние подействовал на него отрезвляющее.

— Чего с ней? – шепчет он Айгуль на перемене, когда они выходят в коридор.

Айгуль даже не смотрит на него.

— Не твое дело, – холодно отвечает она.

— Да ладно тебе, Ахмерова, – Марат пытается звучать непринужденно, но в его голосе слышится беспокойство. — Я ж не специально. Что случилось-то?

— Случилось то, что твои "шутки" довели человека до обморока,–отрезает Айгуль, повышая голос. — И теперь ей плохо,из-за тебя!

Марат стоит, явно ошарашенный.

— Обморок? Из-за меня? Но я же просто...

— Просто дурак ты! –Айгуль больше не хочет с ним говорить и отворачивается, направляясь к подругам.

Марат остается стоять один, переваривая услышанное. Обморок? Из-за его слов? Он начинает ощущать неприятное чувство . Ему казалось, что это просто очередная глупая игра, но теперь все это приобрело гораздо более серьезный оборот

Он оборачивается, чтобы снова спросить у Айгуль, но та уже далеко.

В этот момент Марат замечает ребят из параллельного класса, которые идут из медпункта,

— Эй, пацаны! –окликает он одного из них, Вовку, который явно был старостой класса и всегда что-то знал. – Вы там из медпункта, да?
Вовка, потирая плечо, поворачивается.

— Ага. Чего тебе?

— Не слышали, чего медсестра про Васильеву говорила? Которая в обморок упала, – Марат старается придать своему голосу небрежный тон, но он все равно выдает его волнение.

Вовка пожимает плечами.

— А, эта... Васильева? Да там медсестра что-то бубнила про то, что она, мол, совсем не ест, типа, "доведет себя до анорексии" или как-то так. Ну, бледная она была, да. И правда, как прозрачная. А тебе-то что?

Слово "анорексия" бьет Марата, словно кувалдой. Он застывает, переваривая услышанное. Не ест? Доведет себя? Это же... совсем серьезно. Его собственные слова, "Васильева-тяжеловес",  эхом отдаются в голове, приобретая новое, зловещее значение.

Он ведь думал, что просто подшучивает, как обычно, цепляя ее за то, что казалось ему смешным

Марат чувствует, как кровь отливает от лица. Он не ожидал такого поворота. Это не просто глупый обморок от усталости, это... болезнь
И он, кажется, приложил к этому руку. Неуютное чувство вины скручивается в животе.

— Да так... Ничего, –выдавливает он из себя, отворачиваясь от Вовки, который, махнув рукой, пошел дальше со своими друзьями.

Марат остается стоять один посреди коридора. Шум голосов, смех одноклассников, звонок на урок — все это кажется далеким и нереальным.
Перед глазами стоит бледное лицо Лизы, ее дрожащая рука, то, как она шаталась, когда вставала. И слова Айгуль: "Из-за тебя!"

Он всегда считал себя крутым, остроумным. Ну, подкалывал, да. Но ведь это же часть школьной жизни, верно? Кто-то кого-то всегда дразнит. Но сейчас Марат вдруг понимает, что перешел какую-то невидимую черту. Он не просто дразнил, он, возможно, сломал что-то важное в человеке.

Мысль об анорексии, о том, что Лиза сознательно отказывается от еды, чтобы похудеть, и что его "шутки" могли подтолкнуть ее к этому, не дает ему покоя. Ему становится по-настоящему страшно. Что, если она и правда серьезно заболеет? Что, если это все из-за него?

Первый раз за долгое время Марат ощущает настоящий, липкий страх и глубокое раскаяние. Он не знает, что теперь делать. Подойти к Айгуль и извиниться? Это не его стиль. Тем более, она вряд ли станет его слушать. А к Лизе? После всего, что он наговорил?

Он чувствует себя загнанным в угол. Все его  самоуверенность мгновенно испарилась, оставив после себя лишь горький привкус вины. Марат медленно бредет к своему классу, не замечая никого вокруг.

Предстоящий урок кажется бесконечным, а мысли о Лизе и ее обмороке не дают ему покоя. Ему нужно что-то делать, но он совершенно не представляет, что именно.