Миллион проблем и одно решение| Марат

Ночь после ухода Андрея была самым страшным испытанием, которое Лиза когда-либо переживала. Не было хлопков дверью или криков, не было даже слёз Юли. Было нечто гораздо более тревожное – тишина, нарушаемая лишь тихими, всхлипами мамы.

Лиза не спала, лежала в своей постели и слушала, как рвется что-то внутри самого дорогого человека.

Слова Андрея, его холодный, чужой взгляд – все это, видимо, стало последней каплей для мамы .

Утром,  Лиза проснулась от громкого стука в дверь. Это были соседи и врач «скорой помощи». Дальше все было как в тумане. Мама сидела на табуретке, ее взгляд был пуст, а руки дрожали так сильно, что она не могла удержать стакан воды. Она шептала что-то неразборчивое про «тени» и «холод», про «сына, которого больше нет». Лиза пыталась удержать ее, но сильные руки санитаров отстранили ее.

— Она очень устала, лизонька–сказала соседка,  обнимая Лизу — Ей нужно отдохнуть

Лиза лишь кивнула, глотая горькие слезы. Ей было страшно, но еще больше ее терзала злость на Андрея.

утром уже следующего дня, все казалось странным . Лиза вела Юлю в садик, крепко сжимая ее маленькую ладошку в своей. Мороз щипал щеки, а небо было серым, отражая ее внутреннее состояние. Юля, к счастью, мало что поняла, она лишь знала, что мама «очень устала и поехала отдыхать», Лиза изо всех сил старалась поддерживать эту версию, чтобы не травмировать сестру.

— Лиза, смотри, ворона! – сказала  Юля, указывая на черную птицу, гордо шагающую по  тропинке.

Лиза лишь слабо улыбнулась ,и они пошли дальше

Она оставила Юлю воспитательнице, попросив присмотреть за ней особенно внимательно, и пообещав забрать ее сразу после обеда.

Выходя из садика, Лиза почувствовала, как по ней пробегает озноб – не от холода, а от предчувствия. Она знала, кого ей придется искать. И знала, что разговор будет тяжелым.

Андрей нашелся там, где и всегда – на углу дома, у гаражей, в окружении своих «пацанов». Они курили, смеялись, время от времени обмениваясь шутливыми толчками. Марат, Зима, Турбо – весь обычный состав. Они еще не успели увидеть ее, и Лиза на секунду замешкалась, сжимая кулаки.

Она подошла к ним решительным шагом, игнорируя их  взгляды. Заметив ее ,лицо андрея  мгновенно стало непроницаемым.

— Чего надо? – спросил он, скрестив руки на груди. В его голосе не было ни капли прежней братской привязанности.

Лиза чувствовала, как дрожит ее подбородок, но заставила себя говорить твердо.

– Маму забрали,в психушку. Из-за тебя– говорила она тыча пальцем ему в грудь

Слова повисли в воздухе, словно удар. Пацаны вокруг Андрея замолчали, их улыбки сползли с лиц. Они переглянулись, затем уставились на Андрея.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он просто смотрел на нее

—Чего ты несешь? – наконец произнес он, но его голос был,
без эмоций. — я тут при чем?

—При чем?! – голос Лизы сорвался на крик. —Потому что ты сломал ее!  Своими драками, своим молчанием, своим этим… этим всем! Она сидела всю ночь и плакала, шептала, что тебя нет больше, что ты чужой! А сегодня утром ее забрали. Санитары, «скорая»… Ты доволен?!

Слезы хлынули из глаз, но она не давала себе права на слабость перед ним.

Андрей лишь отвернулся, сплюнув на снег.

—Чего ты разнылась ? Что я сделаю? Это ее проблемы

От его слов Лизу будто ошпарило кипятком. Это был не ее Андрей. Это был монстр, которого она больше не узнавала.

— Ты… ты конченый!– выкрикнула она, отступая на шаг. — Ты не человек!

Она развернулась и побежала, слезы застилали глаза, а обида и ненависть жгли внутри. Ей не хотелось больше видеть его. Никогда.

Пацаны молча смотрели ей вслед, затем их взгляды медленно перешли на Андрея.

— Ну ты, Пальто, – первым нарушил тишину Марат, его голос был непривычно серьезным. — Это жестко.

Андрей лишь пожал плечами

— Ну и что?

—Ты совсем, что ли? – Зима подошел ближе, его глаза сузились—Это твоя мать, Андрей. Какая разница, пацан ты или нет. Это не по понятиям, братан

—Какие нахер понятия?! – Андрей рявкнул, поворачиваясь к нему. — Вы что, не понимаете? Если я буду сопли жевать, мне пиздец! И вам тоже! Мы тут не за тем, чтобы о мамках плакать.

—Мы тут за тем, чтобы держать слово, – спокойно, но твердо произнес Турбо. Он был старше, и его слово имело вес. —И за тем, чтобы не терять голову,мать в дурке, сестра в слезах,что дальше, Андрей?

Андрей стиснул зубы. Его взгляд метался между лицами друзей. Он видел в их глазах не только осуждение, но и какую-то тревогу. Они не просто его ругали; они напоминали ему о чем-то, что он, видимо, начал терять. О том, что даже в их жестком мире были невидимые границы.

— Мне похер, – хрипло выговорил Андрей, но в его голосе уже не было прежней уверенности— Каждый сам за себя.

Однако пацаны не сдавались.

—Да нет, Андрей, – мягко сказал Зима. —Не каждый сам за себя. Мы вместе. И когда кто-то из наших начинает творить дичь, мы должны об этом говорить. Подумай, брат.  Это не та цена, которую стоит платить. За что? За то, чтобы тебя боялись? Твоя мать…

Зима не договорил, но смысл был ясен. Цена, которую Андрей платил, была слишком высокой. И, возможно, он сам пока не осознавал всей ее тяжести.

Андрей молчал, тени на стене, что он видел вчера в рисунке Лизы, казались теперь не просто абстракцией, а реальной, давящей на него тяжестью. Впервые за долгое время Андрей почувствовал не покой, а лишь гнетущую, беспокойную пустоту внутри.