・Monstra・

      Прой­дя по от­но­ситель­но тём­но­му ко­ридо­ру, де­вуш­ка ос­та­нови­лась воз­ле две­ри, су­дя по все­му ве­дущей в сто­ловую. И вправ­ду, ког­да та при­от­кры­ла дверь, в гла­за сра­зу же бро­сил­ся не­боль­шой круг­лый сто­лик, ко­торый ок­ру­жа­ет че­тыре сту­ла, нес­коль­ко окон с обыч­ны­ми бе­лень­ки­ми за­навес­ка­ми, ко­торые бы­ли рань­ше, в, на­вер­ное, ве­ке так XX, ну, в об­щем, до­воль­но обыч­ная бы­товая об­ста­нов­ка, в от­ли­чие от до­ма Со­вета. И тут Рос­сия смог раз­гля­деть сво­их дру­зей. Ра­дос­ти нет пре­дела, она прос­то заш­ка­лива­ет! Он на­конец-то смо­жет их уви­деть, хо­тя пос­ле их пос­ледне­го об­ще­ния прош­ло не так уж и мно­го вре­мени, но всё же ра­дость заш­ка­лива­ет, нес­мотря на это.

      СССР, кра­ем гла­за за­метив, как сра­зу же ожи­вил­ся его спут­ник, ух­мыль­нул­ся, но ре­шил, что луч­ше бу­дет про­мол­чать. Не­дол­го ду­мая, де­вуш­ка пос­ту­чала в при­от­кры­тую дверь, как бы со­об­щая, о сво­ём при­бытии в ком­на­ту с друзь­ями Фе­дера­ции, и по­лучив в от­вет одоб­ри­тель­ные воз­гла­сы, от­кры­ла дверь пол­ностью.

      — Ре­бят, к вам приш­ли, — ска­зала та, от­хо­дя и про­пус­кая в двер­ной про­ём Со­юза, за ко­торым хвос­ти­ком та­щит­ся уже, как ра­нее го­вори­лось, бо­лее во­оду­шев­лённый и бод­рый Росс.

      — Со­бирай­тесь и иди­те к вы­ходу из ха­ты, же­латель­но по­быс­трее, — бес­це­ремон­но про­из­нёс крас­но­кожий, пос­ле че­го раз­вернул­ся и под­тол­кнул Рос­сию к вход­ной две­ри. Че­рез па­ру мгно­вений они уже бы­ли там, а на го­ризон­те, так ска­зать, по­яви­лись Фин­ляндия, Эс­то­ния, Бе­ларусь, Гер­ма­ния, Ка­зах­стан, Ук­ра­ина, Поль­ша и США. Все вось­ме­ро бы­ли ка­кими-то вя­лыми и грус­тны­ми, но точ­но так же, как и Рос­сия, сра­зу же ожи­вились,  за­видев дру­га, на ли­цах рас­цве­ла улыб­ка и те, нап­ле­вав на всё, бро­сились ему на встре­чу. Фе­дера­ция сде­лал так же. Вся ком­па­ния на­чала об­ни­мать­ся, го­ворить, как пе­режи­вала друг за дру­га и дру­гое, но эту, в ка­кой-то сте­пени идил­лию, раз­ру­шил го­лос Со­юза:

      — Мо­жет, уже пой­дём? Хо­чу до за­ката ус­петь от­вести вас, а то дел и так по гор­ло, и вы ещё на мою го­лову сва­лились. Пош­ли, — ска­зал тот, раз­во­рачи­вать и вы­ходя на ули­цу. Друзья на мгно­вение за­мол­ча­ли, от­ры­ва­ясь от сво­ей бол­товни, пе­рег­ля­нулись и, не­дол­го ду­мая, пош­ли вслед за ком­му­нис­том, вновь во­зоб­новляя свои ре­чи.

***

      Пос­ле дол­го­го и из­ма­тыва­юще­го дня, сол­нце, на­конец, кло­нит­ся к го­ризон­ту, смяг­чая свой яр­кий свет и уд­ли­няя те­ни. Лег­кий ве­тер ше­велит зе­леные листья, со всех сто­рон пе­рек­ли­ка­ют­ся пти­цы. Лет­ний ве­чер тёп­лый и у­ют­ный. Ни еди­ного об­лачка в чис­том не­бе.

      Утом­ленные жа­рой лет­не­го дня вновь взбад­ри­ва­ют­ся рас­те­ния, ощу­тив ды­хание приб­ли­жа­ющей­ся ве­чер­ней прох­ла­ды. Да­же на­шим ге­ро­ям то­же ста­ло ды­шать­ся лег­че.

      Опус­ка­ясь все ни­же, сол­нце ста­новит­ся оран­же­вым, а над ли­ни­ей го­ризон­та не­бо при­об­ре­та­ет неж­но-ро­зовый от­те­нок. За­кат — это нас­то­ящее ук­ра­шение лет­не­го ве­чера. За­кат да­рит мас­су эмо­ций, та­ких же раз­но­об­разных и яр­ких, как и цве­та, в ко­торый ок­ра­шива­ет­ся мир. Дол­го и не­тороп­ли­во мед­ленно сол­нце про­делы­ва­ет свой путь ту­да, где скры­ва­ет­ся от люд­ских глаз на ночь.

      За­тиха­ет ве­тер и смол­ка­ют пти­цы, го­товясь ко сну. Лишь не­умо­лимые свер­чки хо­ром про­дол­жа­ют свой кон­церт. Они бу­дут петь до глу­бокой но­чи, ко­торая не­замет­но сме­ня­ет прек­расный лет­ний ве­чер…

      Идя по гус­то­му и не из­ве­дан­но­му ими ле­сом, друзья прос­то об­ща­ясь нас­лажда­ют­ся ок­ру­жа­ющей при­родой и ком­па­ни­ей друг дру­га, мож­но ска­зать, их вос­со­еди­нени­ем. СССР же, прос­то идёт впе­реди, ду­мая о сво­ём и не об­ра­щая вни­мание на сза­ди иду­щих. РФ не­воль­но на­чал зас­матри­вать­ся на еге­ря, а его ин­ту­иция так и орёт о том, что на­до сва­ливать да по­быс­трее из это­го по­гано­го ле­са, ина­че бу­дет ху­до.

      Да­же не­понят­но от­ку­да та­кие мыс­ли, но они прос­то есть. Рос­сия пе­рес­тал раз­го­вари­вать, идя ря­дом с луч­ши­ми друзь­ями мол­ча, уг­лу­бив­шись в се­бя и ду­мая. Прос­то ду­мая, ду­мая о сво­ём; о жиз­ни, о кни­гах, о том, нас­коль­ко за­гадоч­ный в ушан­ке муж­чи­на, что идёт впе­реди, по­чему ин­ту­иция орёт о том, что по­быс­трее на­до сва­ливать, по­чему ему ка­жет­ся, что Со­юз не сов­сем че­ловек, что он стран­ный, о тех стран­ных лю­дях в де­рев­не? О мно­гом, всё не пе­речис­лить.

      Вско­ре, Со­вет ос­та­новил­ся, а ре­бята, за­метив это, сде­лали так­же, с ин­те­ресом взгля­нув на еге­ря. Росс же про­дол­жа­ет «си­деть» в сво­их мыс­лях. Муж­чи­на мол­ча раз­вернул­ся в их сто­рону, ог­ля­дев каж­до­го и ос­та­новив свой взор на Рос­са, ска­зал:

      — Сей­час я вы­нуж­ден с ва­ми прос­тить­ся, даль­ше мне ид­ти не ре­комен­ду­ет­ся. Вы не сла­бы бы­ли ду­хом явить­ся сю­да, зна­чит, у вас хва­тит во­ли и сил вер­нуть­ся об­ратно. Вам все­го лишь нуж­но про­дол­жать ид­ти впе­рёд и вы вый­де­те на обо­чину, а по­том вы са­ми раз­бе­рётесь с до­рогой. — мо­нотон­но ска­зал егерь, ука­зав ру­кой нап­равле­ние.

      — Спа­сибо вам ог­ромное за то, что спас­ли нас и по­мог­ли нам. — ска­зал скром­но фин.

      — Да, спа­сибо боль­шое, — хо­ром поб­ла­года­рили все. Все, кро­ме три­коло­ра — он мол­ча от­вернул­ся. Па­рень хо­тел пос­ко­рее по­кон­чить с этой встре­чей и прос­то от­пра­вить­ся до­мой.

      Муж­чи­на про­иг­но­риро­вал их сло­ва и, не ска­зав ни сло­ва, от­пра­вил­ся в про­тиво­полож­ную сто­рону, в сто­рону той де­рев­ни. Ком­па­ния наб­лю­дала, как его си­лу­эт пос­те­пен­но рас­тво­рял­ся во ть­ме лес­ной, по­ка вов­се не ис­чез сре­ди мрач­ных листь­ев и ве­ток рас­ти­тель­нос­ти.

      — М-да, стран­ный чел, — за­явил шта­ты. — Как он со­бира­ет­ся про­бирать­ся в та­ком мра­ке? Ни­чего ж не вид­но! Прос­то не­мыс­ли­мо!

      — Мо­жет, он зна­ет эти зем­ли, как свои пять паль­цев? Он, в кон­це кон­цов, не в го­роде жи­вёт. — пе­реве­дя взгляд на США, по­яс­ни­ла Бе­ларусь.

      — Всё, до­воль­но о нём! Не хо­чу боль­ше о нём ни­чего слы­шать, я прос­то хо­чу пос­ко­рее вер­нуть­ся до­мой! — бур­кнул рус­ский и, по­вер­нувшись, нап­ра­вил­ся впе­рёд, ку­да ука­зал егерь. Он не же­лал боль­ше ду­мать и вспо­минать об этом стран­ном прик­лю­чении, о не­понят­ном мес­те и его жи­телях и об этом пу­га­ющем муж­чи­не, да­же ес­ли тот спас его жизнь, на­вер­ное, от му­читель­ной и бо­лез­ненной смер­ти.

      Ре­бята мол­ча сог­ла­сились, они то­же боль­ше ле­ле­яли о тёп­лой пос­тель­ке, не­жели о хо­лод­ном и жут­ком тём­ном ле­се. Все пос­пе­шили дог­нать Рос­сию и пос­ле­довать за ним, что­бы, во-пер­вых, не по­терять его вновь, во-вто­рых, не по­терять­ся са­мим. Даль­ше все шли мол­ча, бы­ли слыш­ны лишь их ти­хие зву­ки ша­гов.

      И, на­конец-та­ки, это злос­час­тный лес за­кон­чился! А егерь не сов­рал, ведь дей­стви­тель­но они выш­ли на обо­чину до­роги, по ко­торой вре­мя от вре­мени про­ез­жа­ли ма­шины. Де­ти бы­ли так счас­тли­вы, ока­зать­ся в зна­комой мес­тнос­ти, прав­да, да дет­до­ма ещё ко­вылять и ко­вылять, а они уже жут­ко ус­та­ли, но те­перь-то они хоть зна­ют, в ка­кое нап­равле­ние им даль­ше дви­гать­ся.

      Тут к Рос­сии приш­ла идея, как из­бе­жать бес­ко­неч­но­го воз­вра­щения до­мой и в ко­неч­ном ито­ге «от­ва­ла ног». Он по­дошёл к до­роге и за­нял по­зицию, но так, что­бы не по­мешать дви­жению. Вы­сунул ку­лак и от­то­пырил боль­шой па­лец, ука­зыва­ющий вверх, тем са­мым, го­лосуя во­дите­лям. Аме­рика­нец сра­зу по­нял, что имен­но за­думал рус­ский. Ему это не очень пон­ра­вилось.

      — Росс, а те­бе не ка­жет­ся, что твои дей­ствия слиш­ком па­лев­ные, нет? Как бы груп­па не­совер­шенно­лет­них од­ни без прис­мотра ка­ким-то об­ра­зом ока­зались у обо­чины, и про­сят их до­вес­ти до до­ма, те­бя это со­вер­шенно не сму­ща­ет? У нас ведь бу­дут проб­ле­мы! — воз­му­тил­ся по­лоса­тый.

      — С каж­дым днём по­ража­юсь тво­ей ту­пос­ти, Са­ня. У нас, блин, в лю­бом слу­чае бу­дут проб­ле­мы. Ты ду­ма­ешь, вос­пи­тате­ли нас­толь­ко сле­пы и глу­пы, что не за­мети­ли про­пажу аж ДЕ­ВЯТИ под­рос­тков?! Тем бо­лее не ма­ло вре­мени прош­ло. Так мы хо­тя бы быс­трее до­берём­ся. — ус­та­ло воз­ра­зил рус­ский.

      — Но…

      — Мне ка­жет­ся, что Рос­сия прав. — пе­реби­ла аме­рикан­ца Бе­ларусь. — Я очень ус­та­ла и хо­чу пос­ко­рее ока­зать­ся до­ма, пусть бу­дут ру­гать, но до­ма… — ти­хо до­бави­ла бел­ка. Ник­то воз­ра­жать не стал, они и са­ми это­го хо­тели. Аме­рика­нец сдал­ся, его сло­ва всё же име­ют смысл, ду­мал он.

      И тут око­ло ре­бят ос­та­нав­ли­ва­ет­ся гру­зовик, мар­ки Ка­мАЗ. Они сра­зу под­ме­тили, что этот Ка­мАЗ до­воль­но зна­комый. Ком­па­ния нас­то­рожен­но смот­рит на эту ма­шину, по­ка дверь не от­кры­ва­ет­ся и из неё не до­носит­ся до жу­ти зна­комый го­лос:

      — Ре­бят, а вы тут че­го за­были-то?

      — ИВАН СТЕ­ПАНЫЧ?! — все ра­зом про­из­но­сят имя ста­рого зна­комо­го дя­ди Ва­ни, од­но­го из ра­бот­ни­ков дет­до­ма.

      Вы­сокий ху­доща­вый муж­чи­на сред­них лет, в си­не-бе­лой по­лоса­той май­ке и мор­ской фу­раж­ке, ко­торая есть, на­вер­ное, у каж­до­го рос­си­яни­на, прос­ла­вил­ся за­бав­ны­ми фра­зами и шут­ка­ми. Его ра­бота зак­лю­ча­ет­ся в том, что­бы раз­во­зить про­дук­ты пи­тания из точ­ки А в точ­ку В, то есть в дет­дом. Ко­неч­но, он ещё из­вестен сво­ей лю­бовью под­вы­пить и ленью, но на удив­ле­ние он ис­прав­но вы­пол­ня­ет свою ра­боту, да­же и с та­кими не­дос­татка­ми. Так­же он счи­та­ет­ся лю­бим­чи­ком сре­ди мо­лодё­жи из-за сво­ей уди­витель­ной ха­риз­мы. Да и по­чему лю­бим­чик толь­ко сре­ди мо­лодё­жи? Дру­гим ра­бот­ни­кам он то­же сим­па­тизи­ру­ет как лич­ность, а у жен­щин он сто­ит в по­чёте, как но­мер один. Иро­нич­ный и оба­ятель­ный Иван Сте­паныч — при­мер не­уны­ва­юще­го оп­ти­мис­та. Нес­мотря на все­воз­можные неп­ри­ят­ности, воз­ни­ка­ющие в жиз­ни муж­чи­ны по его же собс­твен­ной ви­не, ле­нивый и пред­при­им­чи­вый во­дитель уме­ет ре­шить лю­бую проб­ле­му. И, нес­мотря на врож­денный аван­тю­ризм, он точ­но зна­ет, что са­мое важ­ное в жиз­ни — семья и друзья.

      — Мы не ожи­дали вас здесь встре­тить. — пер­вый отой­дя от шо­ка, Рос­сия скрес­тил ру­ки и улыб­нулся.

      — Я то­же не ждал та­кой встре­чи, но вам всё же при­дёт­ся мне всё объ­яс­нить, но толь­ко в до­роге. Да­вай­те, зап­ры­гивай­те. Ми­гом на сво­ей «лас­точке» до­везу! — бод­рым го­лосом за­явил дядь Ва­ня, по­казав жес­том на при­цеп и ка­бину, толь­ко бы­ла проб­ле­ма в том, что в ка­бине бы­ло мес­то толь­ко для дво­их.

      — Чур, я в ка­бине! — вос­клик­нул Росс, кос­нувшись но­са паль­цем.

      — И я! — ве­село зас­ме­ял­ся Ук­роп, пов­то­рив те же дей­ствия.

      По ли­цам ос­таль­ных бы­ло по­нят­но, что те расс­тро­ились. Но про­тивить­ся не ста­ли и на­чали за­лезать в при­цеп, по­могая друг дру­гу.

      — Эй, вы там смот­ри­те, ни­чего не ешь­те, а то я вас знаю. — под­стё­бывая, улы­ба­ясь, ска­зал Иван Сте­паныч.

      — О чём вы та­ком го­вори­те? Вы слиш­ком пло­хого мне­ния о нас, дядь Вань. — с яв­ным сар­казмом ска­зал кто-то из ре­бят.

      — Вот про­каз­ни­ки, а? — сме­ясь, от­ве­тил муж­чи­на.

      Ког­да ук­ра­инец и рус­ский се­ли на свои мес­та, прис­тегну­лись и зак­ры­ли дверь ма­шины. Муж­чи­на гром­ко крик­нул, смот­ря за спи­ну в не­боль­шое окон­це, по­казы­вая то, что при­ходит в при­цепе:

      — Все го­товы?!

      И ус­лы­шав гром­кий и одоб­ри­тель­ный от­вет, пе­ренас­тро­ив ко­роб­ку пе­редач и на­жав на газ, ма­шина тро­нулась.

***

      На фо­не иг­ра­ет лёг­кая и рас­слаб­ля­ющая ме­лодия, соп­ро­вож­да­юща­яся гу­лом ма­шины и сту­ком ко­лёс, икон­ки сто­ят на сво­ём за­кон­ном мес­те, вре­мя от вре­мени под­пры­гивая из-за ко­чек, а по ма­шине раз­но­сить­ся еле раз­ли­чимый за­пах та­бака.

      Дя­дя Ва­ня вни­матель­но слу­ша­ет рас­сказ про по­хож­де­ние ре­бят, как они ре­шили про­гулять­ся по ле­су по но­чи, по­тому что бы­ло скуч­но, как на них на­пали ог­ромные вол­ки, как их спас ка­кой-то здо­ровен­ный му­жик, и про та­ких же лю­дей в де­рев­не и пор са­му де­рев­ню в том чис­ле. Ком­мента­рии про то­го стран­но­го еге­ря-мань­яка и про то, что он с ним жил под од­ной кры­шей Рос­сия ре­шил воз­держать, не хо­тел это вспо­минать, да и всё уже в прош­лом.

      Ког­да де­ти за­кон­чи­ли свой рас­сказ, муж­чи­на па­ру се­кунд си­дел с ка­мен­ным ли­цом, а по­том как заль­ёт­ся хо­хотом.

      — Ха-ха-ха, пос­лу­шай­те, да­же я в са­мом сво­ём нет­резвом сос­то­янии не смо­гу при­думать ещё бо­лее аб­сур­дную ис­то­рию, чем ва­ша! Вы точ­но ни­чего не упот­ребля­ли в сво­ём по­ходе, а? Или у вас на­чалась бе­лая го­ряч­ка, при­чем у всех и сра­зу! А то, мо­жет, в пер­вую чет­верть ва­шего рас­ска­за я ещё мо­гу по­верить, а вот в ос­таль­ное — вряд ли. — вы­тирая слё­зы от сме­ха и про­дол­жая смот­реть на до­рогу, го­ворил он. — Серь­ёз­но? Ог­ромные вол­ки с че­лове­чес­кий рост? Вы шу­тите? У ме­ня друг лес­ни­чий, он здесь всё об­рыскал и го­ворит, что это са­мый бе­зобид­ный лес на всём ша­ре зем­ном. Здесь са­мые опас­ные тва­ри — так это мы­ши по­ливы.

      — Но, а как же де­рев­ня? — хва­та­ясь за лю­бое до­каза­тель­ство прав­ди­вос­ти их рас­ска­за, спро­сил по­ляк.

      — Эх, да­же ес­ли ка­ким-то вол­шебным об­ра­зом бы эта ва­ша де­рев­ня и су­щес­тво­вала, то к ней бы ве­ли хоть ка­кие-ни­будь да до­роги. Но есть боль­шое но! Я знаю эту ок­рес­тность как свои пять паль­цев, ес­ли не шесть. И ес­ли бы к ней ве­ли хоть ка­кие-ни­будь до­роги, то я бы уз­нал об этом пер­вый. Толь­ко проб­ле­ма в том, что та­ких до­рог я не знаю, а зна­чит, де­рев­ни не су­щес­тву­ет. — ос­ве­дом­лял Иван Сте­пано­вич де­тей.

      — А ес­ли эта де­рев­ня по­яви­лась не­дав­но? Но к ней ни­каких до­рог не ве­дёт, и по­это­му вы о ней не зна­ете. Воз­можно ли та­кое? — по­пытав­шись сло­жить все де­тали паз­ла во­еди­но, спро­сил Фин­ляндия.

      — Ну, та­кая ве­ро­ят­ность есть, но она край­не ма­ла. Это бес­смыс­ленно жить пос­ре­ди ле­са, не имея свя­зи с внеш­ним ми­ром. — впер­вые в сво­ей жиз­ни трез­во мыс­лил дя­дя Ва­ня.

      — Ни­чего не по­нимаю, мы же бы­ли там! — у США, са­мого «рас­слаб­ленно­го» в их ком­па­нии, впер­вые в жиз­ни на­чали сда­вать нер­вы. — Я точ­но это знаю! Мы точ­но ни­чего не упот­ребля­ли! Но ес­ли этой де­рев­ни, как вы го­вори­те, нет, то, где мы бы­ли та­кое про­дол­жи­тель­ное вре­мя?

      — Пос­лу­шай, ну, от­ку­да же мне знать? Ме­ня же с ва­ми не бы­ло. Мо­жет, у вас во­об­ра­жение силь­но ра­зыг­ра­лось? Вы ведь всё ещё де­ти, в кон­це кон­цов, впе­чат­ли­тель­ные, вот и нап­ри­думы­вали се­бе вся­кого. И по­чему ты ме­ня спра­шива­ешь, где вы про­пада­ли? Это я дол­жен за­давать та­кой воп­рос. Ты мне ещё спа­сибо ска­жи, что моя Ва­люха зас­та­вила ме­ня се­год­ня на ра­боту от­пра­вить­ся за до­пол­ни­тель­ную пла­ту, а то бы ко­выля­ли до до­ма ещё па­ру ча­сов. Не ду­маю, что кто-ни­будь сог­ла­сил­ся бы вас до­вез­ти в та­кой поз­дний час.

      — Не­уже­ли, вы нам не ве­рите? — расс­тро­ено спро­сила Бе­ларусь.

      — Эх, ре­бят, я бы и рад по­верить вам, прав­да, да не мо­гу. Дос­то­вер­ные фак­ты мне не поз­во­ля­ют.

      Рос­сия ни­чего не го­ворил, он лишь смот­рел в ок­но на мель­ка­ющие ви­ды ноч­но­го ле­са. У не­го аб­со­лют­но ни­чего не скла­дыва­лось в го­лове, как и у ос­таль­ных. Ви­димо, егерь был лишь его фан­та­зи­ей, ибо дру­гих фак­тов, оп­равды­ва­ющие их при­сутс­твие в том мес­те, у не­го нет. Чес­тно приз­нать­ся, Рос­сие да­же лег­че ста­ло от мыс­лей, что это всё ему при­виде­лось, хо­тя в го­лове всё ещё кру­тились не­кото­рые нес­ты­ков­ки, но, воз­можно, он ни­ког­да не уз­на­ет, что это бы­ло. Прав­да, нас­то­ражи­ва­ет од­но: кни­га, ко­торую он взял как раз та­ки у то­го са­мого не­чело­века, и она до сих пор на­ходит­ся у не­го на ру­ках.

      Боль­ше ни­каких раз­го­воров не пос­ле­дова­ло. Ос­таль­ную до­рогу все еха­ли мол­ча, не ска­зав ни сло­ва.

***

      Вы­лезая из ма­шины, груп­пка «стал­ке­ров», а так­же Иван Сте­паныч, нап­ра­вились в дет­дом. Те пре­одо­лели прег­ра­ду в ви­де за­бора, пос­ле че­го по­дош­ли к глав­ной две­ри. Ре­бята нер­вно пе­рег­ля­нулись, пос­ле че­го, сглот­нув об­ра­зовав­ший­ся в гор­ле ком, от­кры­ли её.

×××
2218 слов
×××