・Monstra・

      Рос­сия про­водил еге­ря уже за­дум­чи­вый взгля­дом, а ког­да тот вновь зак­рыл дверь, скры­ва­ясь за ней, прек­ра­тил вжи­мать­ся в ди­ван, пе­рево­дя взгляд на пла­мя, го­рящие в ка­мине. Хо­тя страх ещё при­сутс­тво­вал, но не столь зна­читель­ный, бы­ло как-то по спо­кой­нее, мо­жет от­то­го, что СССР впол­не нор­маль­ным че­лове­ком по­казал­ся, а мо­жет из-за то­го, что он как раз та­ки сва­лил ку­да-то в дру­гой ко­нец до­ма. Од­ним сло­вом — не яс­но.

      По­сидев так нем­но­го РФ и вправ­ду по­нял, что без хо­зя­ина до­ма в од­ной ком­на­те вмес­те с ним, об­ста­нов­ка уже и не столь уг­не­та­ющая: рас­слаб­ля­ющее пот­рески­вание дров, силь­ный дождь, что сту­чит по ок­ну, но не име­ющий воз­можнос­ти по­пасть внутрь по­меще­ния, ред­кое гро­мыха­ние гро­ма где-то в да­ли — в об­щем, идил­лия. Нет чь­его-то взгля­да, ко­торый слов­но про­жига­ет в те­бе без­донную дыр­ку, заг­ля­дыва­ет в са­мую ду­шу, раз­би­рая там всё по час­тям, слов­но ища что-то, что дав­но за­теря­лось в те­бе, ник­то нез­на­комый не го­ворит над ухом. В этом слу­чае, си­деть од­но­му всё же луч­ше, чем с кем-то, а имен­но — с этим че­лове­ком, хо­тя по уз­ким зрач­кам мож­но и вов­се по­думать, что не и че­ловек это вов­се. Но где это ви­дано, что­бы сре­ди лю­дей бы­ли «не­люди»? Вот и я о том же, что ниг­де.

      Во­об­щем и ко­роче Три­колор, от­бро­сив все мыс­ли к чёр­то­вой ба­буш­ке, вер­нулся на мес­то, где прос­нулся, и уку­тав­шись по уши в плед, на­чал про­валить­ся в царс­тво Мор­фея.

***

К

ак прек­расно ве­сен­нее ут­ро,
Как чу­десен ве­сен­ний рас­свет!
Об­ла­ка, как воз­душная пуд­ра,
И в них нет ни пе­чали, ни бед.

Они слов­но тан­цу­ют, пор­хая,
Где-то там, в вы­шине, в не­бесах!
В неж­ном сол­нечном све­те рас­тая,
Мчат­ся вдаль на сво­их па­русах!

Не уз­нать им ни го­ря, ни счастья,
Всё, что чувс­тву­ем мы на Зем­ле!
И пус­кай их, об­хо­дят не­настья,
В го­лубой, столь за­гадоч­ной мгле.

Дарья Ша­пиро

***

      Рос­сия рас­пахнул свои се­ро-го­лубые очи. Сна­чала до не­го не дош­ло, по­чему он в чу­жом, со­вер­шенно не зна­комом до­ме, вмес­то то­го, что­бы прос­нуть­ся под «ор» чёр­то­вого бу­диль­ни­ка, в сво­ей кро­вати, в дет­до­ме, ли­цом лё­жа на ка­кой-ни­будь оче­ред­ной кни­ге, ко­торую он пе­речи­тывать раз в де­сятый. Ведь аб­со­лют­но все кни­ги он уже про­читал, все ко­торые есть в дет­до­ме, ну и при­ходит­ся пе­речи­тывать по де­сять раз, а то и боль­ше, ведь но­вые кни­ги при­возят край­не ред­ко. Но сей­час не об этом.

      По­лежав, смот­ря в по­толок, тот всё же удо­сужил­ся при­под­нять­ся на лок­тях, кста­ти го­воря, са­мочувс­твие бы­ло уже зна­читель­но луч­ше, по край­ней ме­ре те­ло уже так не ло­мит и го­лова не тре­щит по швам, соз­да­вая ил­лю­зию, буд­то та пря­мо сей­час рас­ко­лет­ся по по­лам.

      Росс не­воль­но про­шёл­ся взгля­дом по ком­на­те, про се­бя от­ме­чая, что ок­на всё так­же заш­то­рены, а ес­ли пос­мотреть на пол под ни­ми, то мож­но уви­деть, что сол­нечный свет всё же так и пы­та­ет­ся про­ник­нуть в ком­на­ту. В ка­мине уже не го­рит пла­мя, это под­ска­зыва­ет ут­ренняя ти­шина, так как пот­рески­вание дров не слыш­но, но за­то, ес­ли прис­лу­шать­ся, то мож­но уло­вить ка­кие-то зву­ки из дру­гой ком­на­ты, ви­димо СССР уже на но­гах. Так­же Фе­дера­ция от­ме­тил, что его ник­то ви­димо так и не со­бирал­ся бу­дить, а две­ри в ком­на­ту до сих пор так­же зак­ры­ты, из-за че­го по­яв­ля­лось чувс­тво не­кой за­щищён­ности от это­го муж­чи­ны. Хо­тя да­же не сов­сем яс­на та­кая са­моза­щит­ная ре­ак­ция, ведь Со­вет не сде­лал пар­ню ни­чего пло­хого, да­же на обо­рот, спас его шку­ру, при­нёс к се­бе до­мой, об­ра­ботал ра­ны... Ско­рее тут сыг­ра­ло роль его уж боль­но стран­ный, да­же я бы ска­зал в ка­кой-то ме­ре жут­кий вид, та­кой, гроз­ный что ли?

      По­воляв­шись в «пос­те­ли», ко­торой слу­жит рус­ско­му ди­ван, ещё ми­нут пять, тот всё же ре­шил встать. Так он и пос­ту­пил. Пос­ле же ак­ку­рат­но сло­жил, пе­репу­таны им же са­мим плед, и по­ложил на руч­ку крес­ла, к сло­ву, в от­ли­чие от ди­вана, крес­ло ко­жаное и чёр­ное. Да­лее Рос­сия по­дошёл к заш­то­рен­ным ок­нам, раз­дёрги­вая у всех трёх окон за­навес­ки, тем са­мым, поз­во­ляя ут­реннем сол­нечно­му све­ту «за­пол­зти» в гос­ти­ную, лас­кая прак­ти­чес­ки каж­дый пред­мет сво­им теп­лом. Пож­му­рив­шись и слад­ко по­тянув­шись, РФ с не­охо­той и да­же с ка­кой-то не­боль­шой внут­ренней не­уве­рен­ностью дви­нул­ся в сто­рону две­ри, да­бы вый­ти из гос­ти­ной в ко­ридор, да най­ти са­мого хо­зя­ина до­ма. Хо­тя Росс дом не зна­ет, от сло­ва сов­сем, что ус­ложня­ет за­дачу ра­за в два-три, ну, а так толь­ко гос­ти­ную ус­пел изу­чить и во­об­ще ни­чего тол­ком не из­вес­тно, что здесь да как.

      Роб­ко по­дой­дя к за­вет­ным две­рям, и так­же роб­ко при­от­крыв од­ну из них, ста­ра­ясь де­лать это как мож­но ти­ше, Фе­дера­ция вы­шел в ко­ридор.

      Не став раз­гля­дывать ко­ридор, рус­ский не­уве­рен­но приб­ли­зил­ся к мо­гучим две­рям, что нап­ро­тив ком­на­ты, в ко­торой он спал. Да­лее, па­ренёк так­же как и ра­нее при­от­крыл дверь, су­дя по все­му в сто­ловую, ведь по се­реди­не ог­ромной, во всех смыс­лах, ком­на­ты, сто­ял длин­ный стол из ели, еле за­мет­но от­да­вая при­ят­ным за­пахом это­го де­рева. Сте­ны с по­тол­ком низ­менно из до­сок, а вот пол уже пок­рыт бе­лос­нежной плит­кой, в ко­торой от­ра­жа­ет­ся аб­со­лют­но всё, нас­толь­ко она чис­тая. На по­тол­ке, над сто­лом, та­кая же люс­тра, как и в гос­ти­ной: та­кая же зо­лотая, и что­бы ос­ве­тить по­меще­ние, нуж­но за­жечь све­чи. Нап­ро­тив сто­ла, сле­ва(ес­ли сто­ять ли­цом к сто­лу) рас­по­ложе­но ок­но, к сло­ву, око­ло не­го ещё два, в об­щем и ко­роче, тут точ­но та­кая же ис­то­рия как и с ок­на­ми в ком­на­те, от ку­да при­шёл Ра­ша, раз­ве что за­навес­ки уже бе­жевые. Спра­ва же от сто­ла — та­кие же мас­сивные две­ри, ко­торые по ло­гике дол­жны вес­ти на кух­ню, к сло­ву, из той са­мой ком­на­ты и мож­но бы­ло ус­лы­шать ра­нее упо­мяну­тые зву­ки, и ста­ло по­нят­но сей­сам — это шквор­ча­ние мас­ла. По пе­римет­ру сто­ла сто­ят стулья, ко­торые пок­ры­ты мяг­кой, бе­лос­нежной обив­кой из ис­кусс­твен­ной ко­жи. Сам стол пок­рыт бе­лос­нежной ска­тертью, на нём, по се­реди­не, а так­же спра­ва и сле­ва сто­ят се­реб­ря­ные кан­де­ляб­ры с семью свеч­ка­ми, что об­ра­зу­ют не­кий тре­уголь­ник, ес­ли од­но так вы­разить­ся — са­мая боль­шая по се­реди­не, да­лее с двух сто­рон — по сред­ней свеч­ки, да­лее по­мень­ше, ну и пос­ледние — са­мые ма­лые. На весь стол все­го три кан­де­лябр, к сло­ву. Око­ло кан­де­ляб­ра, ко­торый по се­реди­не сто­ла, по обе сто­роны сто­ят глу­бокие плош­ки, та­кие же бе­лые. В ле­вой плош­ке — фрук­ты, а в пра­вой — прос­то ви­ног­рад, сто­ит от­ме­тить, что фрук­ты аб­со­лют­но све­жие, да­же мож­но за­метить, как на ут­реннем сол­нце блес­тят ещё не вы­сох­шие ка­пель­ки во­ды, сте­ка­ющие с не­дав­но по­мытых фрук­тов. Нап­ро­тив каж­до­го сту­ла сто­ит по та­рел­ке и хрус­таль­но­му фу­жеру, с зо­лотой окан­товкой, ря­дом с тре­ком на тём­но-се­рой сал­фетке ак­ку­рат­но раз­ло­жены сто­ловые при­боры — вил­ки, но­жи, лож­ки: на­чиная от де­сер­тной и за­кан­чи­вая сто­ловой. На сте­не нап­ро­тив две­ри, че­рез ко­торую про­шёл Росс, ви­сит боль­шая кар­ти­на с ка­ким-то бе­зум­но кра­сивым пей­за­жем за­ката, что на­рисо­вал ка­кой-то очень хо­роший ху­дож­ник. Чуть даль­ше от сто­ла на­ходит­ся не­боль­шой круг­лый сто­лик, то­же тём­но-ко­рич­не­вый, цве­та горь­ко­го шо­кола­да, на нём, в цен­тре лам­па и не­боль­шая ва­за с лан­ды­шами. Вок­руг сто­лика по бар­хатно­му в се­ро-го­лубом от­тенке крес­лу, а под сто­ликом же бе­лый, бе­зус­ловно, мяг­кий ко­вёр.
В этом по­меще­нии всё так бо­гато и... До­рого, элит­но?...

      Вски­нув взгляд и пос­мотрев по­чему-то на кар­ти­ну ещё раз, Рос­сия нап­ра­вил­ся к две­ри, что спра­ва, по­дой­дя пов­то­рил то­же дей­ствие — при­от­крыл щёл­ку. Да, всё же это ока­залась кух­ня. На по­лу так же, как и в сто­ловой, плит­ка, толь­ко уже бе­ло-чёр­ная, чем-то на­поми­на­ет шах­матную дос­ку. Есть сто­леш­ни­ца, боль­ше на­поми­на­ющая вы­тяну­той стол, с бар­ны­ми стуль­ями, то­же бе­лыми, сто­леш­ни­ца из от­по­лиро­ван­но­го де­рева, над сто­лом слэб со сви­са­ющи­ми лам­почка­ми. Чуть даль­ше, у са­мой сте­ны пли­та, ра­кови­на, ещё од­на сто­леш­ни­ца, толь­ко уже та со­еди­нена с ра­кови­ной, ну и т.д. и т.п., над этим всем де­лом под­весные шкаф­чи­ки, так­же есть шкаф­чи­ки сни­зу, ну, а ря­дом, спра­ва, до­воль­но боль­шой хо­лодиль­ник. На по­тол­ке люс­тра, та­кая же, как и в сто­ловой. Сле­ва, ши­рокое ок­но, с бе­жевы­ми за­навес­ка­ми, и есть дверь из хвои, что ве­дёт на ули­цу, су­дя по все­му в сад. А са­мое глав­ное, на дан­ный мо­мент, на кух­не — это СССР, что сто­ит воз­ле чёр­ной пли­ты, что-то жа­ря.

      Как толь­ко Росс при­от­крыл дверь, Со­юз тут же не­ожи­дан­но по­дал го­лос.

      — С доб­рым ут­ром, Рос­сий­ская Фе­дера­ция. Я ду­мал ты про­сишь доль­ше. — при­чём да­же не обер­нулся, но ведь, Чёрт, уз­нал что па­рень вы­сунул­ся! А ведь тот дверь без еди­ного зву­ка от­крыл!

Стран­но? Очень!

      Три­колор зас­тыл в ди­ком шо­ке от все­го это­го, но вско­ре, встрях­нул го­ловой, пос­ле че­го от­ве­тил, соч­тив не­веж­ли­вым про­иг­но­риро­вать или сде­лать вид яко­бы не ус­лы­шал, или его тут и вов­се нет, что бы­ло бы край­не гру­бо.

      — И Вам, доб­рое, — ска­зал тот. — А... СССР, сколь­ко вре­мени?... — нем­но­го не уве­рен­но до­бавил па­рень, нем­но­го по­тупив, пос­ле же при­от­крыл дверь чуть боль­ше, и нор­маль­но за­шёл, ста­новясь око­ло две­ри.

      — 9:28, — спо­кой­но от­ве­тил Со­вет­ский, еле за­мет­но взгля­нув на вре­мя, ко­торое по­казы­ва­ет мик­ро­вол­новка. — Рос­сия, иди в сто­ловую, сей­час я при­ду. — опять же не­ожи­дан­но вы­дал муж­чи­на, из-за че­го Фе­дера­ция вздрог­нул, но, пос­ле, кив­нув, уда­лил­ся с кух­ни, да­бы не ме­шать хо­зя­ину до­ма «тво­рить».

      Ухо­дил он от ту­да с мыс­ля­ми на по­добии: «Де­вять ча­сов... Все уже точ­но за­мети­ли на­ше с ре­бята­ми «ис­чезно­вение»... Нам пол­ней­ший пиз­дец...».

×××
1424 слов
×××
Сорян за задержку главы ":>
Напишите если понравилось, мне будет приятно :)