Церера. Восход тьмы.

Церера – тейтарийская принцесса, первая и единственная из известных носителей эфира. Впоследствии её именем назвали всё королевство, в дань памяти о событиях, произошедших после суда над Багдестом – Первая Война Теней. Тело Цереры покоится в великом храме, расположенном на горе Мертвых Возлюбленных. Но многие путешественники после посещения этих скал утверждают, что никакого храма не существует.

Харват Долгоногий, "Историческая циклопись о Первых"

Прошлое. Континент Фроузвил. Скалы близ кладбища китов.

Цикл 9674 от Прихода Первых, лье 38.

Морозный ветер выл за окном. Но внутри деревянного дома было очень тепло: в камине весело потрескивали дрова. Аромат рыбной похлебки заставлял урчать голодный желудок. Маленькая девочка держала в руках железную ложку, чувствуя, как её рот быстро наполнился слюной. В этой ложке Амалия видела своё отражение и весело смеялась, видя, как иногда выплывала морковка или лук, а то и крупный кусок лосося. Она так давно не видела еды, что застыла над тарелкой, всё ещё не веря глазам.

– Малышка, ешь давай, пока не остыло. – Пробасил ей крупный мужчина. Дьярви был высоким и широкоплечим, с густой бородой цвета крови. Словно огромный медведь. Кожу лица и тела украшали рисунки: Богиня Море, киты, уроборос и руны, выжженные когда-то друидами. В тот день Пирит впервые разрешил Амалии покинуть дом, чтобы поддержать Дьярви во время этого северного ритуала.

– Прости, дядя Дьярви! – Пропищала Амалия, заталкивая внутрь огромную порцию рыбной похлебки. Девочка почувствовала, как теплая жидкость течет прямиком в желудок. Она была готова закричать от удовольствия. И ей хотелось ещё и ещё. Сам же фроузвилец руками отщипывал крупные куски от запеченного козла, запивая его кружкой медового эля. Жирный сок стекал по багровой бороде.

– Ха! Смотри как уплетает за обе щеки! – Дьярви усмехнулся, повернувшись к другому мужчине, сидящему за длинной скамьёй. – Пирит, ты её тут голодом что ли моришь?

– Я не так силен в готовке, как ты.

– Эт ты точно подметил! Я как попробовал твою похлебку, чуть не отправился прямиком к Предкам! – Дьярви недовольно скривил лицо, всё ещё смотря на собеседника. – Я вам, кстати, ещё сыра, молока, яиц и рыбы принёс, чтобы вы тут от голода не померли без меня.

– Спасибо большое. – Благодарно проговорил Пирит, почесав зудящий шрам от когтистой лапы. – Не думал, что в этих скалах будет так трудно с пропитанием. – Пирит всё время оглядывался в сторону окна, немного хмурясь.

– Ха! Дак тут не в месте проблема! – Дьярви, взяв ножку козла, вгрызся в нее, сдерживая смех. Пирит никак не отреагировал на шутку своего друга, продолжая смотреть в окно.

– Папочка, ты почему ничего не ешь? – Обратилась к мужчине со шрамом Амалия. Она уже съела свою похлебку, облизывая тарелку от рыбьего жира и сливок. – Не понравилось?

Пирит отвернулся от окна, широко улыбаясь. Несмотря на то, что его желудок протестовал и требовал еды, он лишь покачал головой:

– Нет, милая, Дьярви отлично готовит. – Пирит подвинул свою тарелку девочке, и с голосом, полной нежности, продолжил. – Бери, у тебя растущий организм. Только не торопись, хорошо? А то подавишься или будет потом живот болеть.

– Спасибо! – Амалия благодарно взяла тарелку из рук отца, чувствуя небольшую вину за то, что лишила его ужина. Но ей так хотелось есть, что чувство вины прошло с первой же ложкой.

– Дядя Дьярви, а сколько китов вы поймали за этот четвертьцикл? – Амалия, как ей и посоветовал отец, в этот раз ела в два раза медленнее, сдерживая себя.

– Пять! Но всё равно я не смог поймать того белого мерзавца! – Дьярви, залпом выпив кружку медового эля, с глухим стуком поставил её на стол. Он вытер мокрую бороду рукой, после чего стал размахивать руками. – Ну ничего, малышка, я ещё изловлю этого кальмарьего сына! Мой гарпун воткнется ему прям в...

– Глаз. – Закончил за него Пирит, улыбнувшись уголком губ. Он медленно потягивал клюквенный отвар, стараясь хоть чем-то заполнить беснующийся желудок.

– Э... Ну да, в глаз! – Продолжил Дьярви как ни в чем не бывало. Амалия хихикнула, потянувшись к кружке, полной горячего йоэля. – Ох ты ж! Малышка, я же тут тебе кое-что привёз! – Опомнился фроузвилец, грузно встав. Меховая накидка спала с него, обнажив спину, полную татуировок. Пока он шёл за подарком, весь дом дрожал от его шагов.

Возвращаясь, Дьярви подал Амалии маленький топорик, украшенный магическими рунами.

– Я заказал его для тебя ещё несколько лун назад! – Гордо пробасил Дьярви, с удовольствием и восхищением рассматривая резное орудие.

Амалия с обожанием смотрела то на топорик, то на крестного дядю.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – Воскликнула девочка, прижимая орудие к себе.

– Милая, ты доела? – Напряженно проговорил Пирит, смотря на подарок. – Иди к себе, я скоро подойду. – После этого он кивнул выразительно смотря на Дьярви. – Поговорим?

Дьярви с недоумением посмотрел на друга, но лишь молча кивнул. А потом добродушно повернулся к девочке, пробасив:

– Пока-пока, малышка! В следующий раз принесу тебе что-нибудь из своих путешествий. – Он присел на корточки, взяв Амалию за руки и подмигнув ей. – Хочешь... Жемчужину черную? Или целую горсть? Или крабов? Или сокровища с других островов? – А потом заговорчески прошептал ей, подмигнув. – Или ещё что-нибудь интересненькое, а? Что хочет моя маленькая пиратка?

– Всё-всё хочу! – Она бросилась на Дьярви, обхватив его бычью шею. – Люблю тебя!

– Я тебя тоже малышка! – Дьярви чмокнул Амалию в макушку, и вышел вместе с Пиритом из дома.

Амалия никогда до этого не подслушивала разговор отца и дяди. Но в этот раз любопытство оказалось сильнее. Почему отец не радовался подарку вместе с ней?

– Но подслушивать нехорошо... – Прошептала себе девочка, теребя тёмную орду из косичек. Она вжалась в угол, боясь сдвинуться с места, чтобы её не заметили. Взгляд Амалии снова упал на красивый топорик. Его лезвие было разукрашено снежными узорами и магическими рунами. Амалия плохо знала фроузвильский диалект, но какие-то из них ей были знакомы: уруз, гебо и перто. Амалия улыбнулась, проведя рукой по друидским символам. И сквозь завывания ветра она услышала крики:

– Я не понимаю, в чем проблема, Пирит! – Громогласный голос Дьярви мог перекричать любую бурю.

– Зачем ей такое оружие? Она здесь в полной безопасности! – Амалия никогда не слышала, чтобы отец был настолько зол.

– Она уже не маленькая девочка и должна уметь за себя постоять. – Проворчал Дьярви. – Кракен тебя подери, Пирит, не ты ли мне всегда говорил о том, в какой она опасности!?

– Я уберегу её. – Прорычал отец. Амалия съежилась от этого рыка, а по телу пробежался рой мурашек. – Да, на неё ведется охота, но я...

– Ты не можешь быть всегда рядом с ней, друг. – Девочка представила, как Дьярви похлопывает её отца по плечу. – Именно поэтому она должна уметь дать отпор, когда это будет нужно.

Долгое время было очень тихо. Даже ветер смолк. Амалия выглянула из-за угла проверить, не вернулся ли отец, но застала картину сквозь узенькое оконце: отец прижал руки к лицу, словно плакал. Дьярви же, как Амалия и представляла, похлопывал его по плечу. Крупные хлопья снега падали на медвежью шкуру крестного. Когда отец поднял голову, девочка снова шмыгнула за угол.

– Ты прав... – Упавшим голосом проговорил Пирит настолько тихо, что Амалия еле-еле разобрала следующие слова. – Когда я был на южном континенте, то смог выследить того, кто на неё охотится и... Мне с ним не справится... И тогда я поняла, что ничего не смогу сделать. Без моей силы я никто.

– Да помогут тебе Первые Боги, друг мой. – Дьярви приложил кулак к груди, как делал всегда, когда упоминал высшие силы.

Пирит усмехнулся, и хотел сказать что-то ещё, но Амалия этого уже не услышала. Она задела плечом резную фигурку медведя и быстро скрылась в своей комнате, укрывшись шкурами.

Фроузвил славился тем, что здесь круглый цикл был холод. Правда, было несколько месяцев, когда снега было всё-таки намного меньше и можно было увидеть зеленеющую под ним траву. Сейчас шел как раз один из таких месяцев – талиас*.

Амалия лежала под кучей шкур, нервно теребя тёмные косички. Она постоянно бросала взгляд на дверь, словно только и ждала, когда за ней явятся охотники.

На севере королевства солнце садилось очень поздно. Амалия, выглянув из-под шкур, стала наблюдать за красками заката. Несмотря на небольшое окно, небо смогло окрасить комнату в лиловые тона. Солнечные блики прыгали по деревянным стенам, где местами были развешены редкие черепа животных, которых принес Пирит с охоты. Амалия сделала глубокий вдох и в нос ударил запах можжевельника и пихты, которые были развешены по комнате в мешочках. Запах дома.

Рядом с кроватью Амалии стояла свеча, воск на которой медленно плавился и падал на деревянный пол, покрытый мехами для тепла. Несмотря на то, что весь дом был обставлен скромно, комната Амалии была полна деревянных статуэток, свечей, ракушек и дорогой мебелью, изготовленной на заказ. У девочки, благодаря отцу, комплект одежды был наполнен шкурами, дорогими тканями и украшениями. Пирит старался скрасить одиночество Амалии, как мог.

Амалии нравилось наблюдать за тем, как легкий ветерок играл с огоньком свечи, заставляя его танцевать. Пирит вошел очень тихо, аккуратно сев на кровать. Снег на его темных волосах начал таять от тепла дома. В отличии от местных жителей, Пирит никогда не носил шкур убитых животных, предпочитая высокопрочную кожу. Фроузвильцы всегда чувствовали в нём чужака. Лишь Дьярви относился к нему, как к другу.

– Милая, что-то случилось? – Очень тепло прошептал Пирит. Вся его злость, которая была на улице, рассеялась в миг. Он взял в свою руку ладонь Амалии, немного поглаживая.

– Расскажи мне что-нибудь. – Вместо ответа попросила девочка. Ей хотелось отвлечься от ужасных мыслей.

Небо покрылось маленькими искорками. Пирит верил, что это были души тех, кто когда-то покинул их мир. Где-то там сверху они смотрели на них и радовались, плакали и возмущались от происходящего в королевстве. Но Пириту хватало того, что эти души не покидали их после смерти. Они были рядом. Всегда.

– Я скучаю по маме, несмотря на то, что совсем её не помню. – Внезапно заговорила Амалия, обратив внимание на то, что Пирит смотрел на звезды.

– Да, я тоже. – Пирит улыбнулся уголками губ, отчего шрам искривил его лицо. Он опустил взгляд на Амалию, которая была очень сильно задумчива. Пириту показалось это странным, ведь за столом она была веселой, как и всегда. – Милая, хочешь, я расскажу тебе о том, как я сюда попал? – Пирит наклонил голову в бок и одна прядь волос опустилась вместе с ним. Амалия немного пофыркала, словно маленький и злой зверек, но когда отец поднес руки с её животу, чтобы защекотать до смерти:

– Да-да-да! Хочу, хочу, хочу! – Сквозь слёзы от смеха выдавила Амалия.

Сев на колени перед деревянной кроватью, Пирит стал вытягивать из свечи магические нити. После этого он, словно паук, сплетал магические линии в причудливые формы. Огонек, послушно двигаясь, создавал в воздухе узоры и силуэты. Амалия смотрела на это с детским восторгом, сжав руки в замок около подбородка. Огненные всполохи превращались в предметы, в людей и в животных. Призрачные сорокопуты летали по всей комнате, освещая её, словно маленькие солнца. Когда одна из птиц пролетела мимо, Амалия коснулась её рукой. Пальцы защекотало от удовольствия, словно она касалась тёплейшей воды. Марево растаяло в виде искорок от огня. Пирит с улыбкой смотрел на девочку, начав говорить:

– Наше королевство, как ты знаешь, очень большое. И оно состоит из четырёх континентов...

– Ну вообще-то, как говорил Дьярви, Фроузвил уже не входит во владения Цереры. – Амалия скрестила руки на груди и нахмурилась.

– Конечно-конечно. – Добродушно усмехнулся Пирит, потрепав девочку по голове. – Я ещё не свыкся с новыми порядками. В моё время вообще не было всех этих континентов, была одна большая земля.

– В твое время и драконы летали, папочка. – Амалия привстала и в ответ потрепала Пирита по голове.

– Ну не такой уж я и старый... – Обиженно вздохнул мужчина.

– Конечно не старый... Ты очень-очень старый! – Хихикнула Амалия и повернулась к тумбе. Девочка активно стала искать у себя в вещах какую-нибудь бумагу.

– Что ты там делаешь?

– Хочу написать вымершим драконам. Сказать, что они забыли тут одного. – Амалия так и не успела найти сама не зная что, так как Пирит снова набросился на неё с щекотками. Отец громко смеялся вместе с девочкой, а та, вытирая слёзы, продолжала шутить. – Ну всё, хватит-хватит, тебе опасно так напрягать сердце. В твоём-то возрасте...

– Ну хватит! А то ничего рассказывать не буду. – В этот раз Пирит горделиво поднял голову вверх и чуть отвернулся от Амалии. Но девочка видела, как он еле-еле сдерживал улыбку. Она обожала то, каким отец был с ней наедине. Не тем серьёзным и злым человеком, которым он пытался быть с чужими или даже с Дьярви.

– Ну ла-а-адно, больше не буду смеяться над тобой... – Амалия присела к Пириту поближе, закутавшись в шкуры. Девочка опустила голову, уткнувшись отцу в плечо. – Продолжай, это правда очень интересно.

– На континенте фаервил есть город Ривант. Когда-то давно этот город населяли Первые Боги, построив там замок.

– Это который Драконий Дворец?

– Да, именно он. Со времен Первых в королевстве всегда был один владыка. Сейчас Церерой правит Виссарион I Аль-Сивьери. – Амалия увидела, как из всполохов образовалась фигура человека в доспехах. Его взгляд девочке показался грозным. Дальше свет стал меняться, словно кадры в фотопленке. – У него было два сына: Обсидиан и Бонфаер. К сожалению, королева погибла через несколько лет после рождения младшего, поэтому воспитание было полностью на Виссарионе.

– Он не выглядит, как хороший отец. – Немного хмурясь, заметила Амалия, ещё раз задержавшись на недобром взгляде короля.

– Виссарион был очень жесток ко всем, кроме своей семьи, так что тут ты не права. – Пирит щелкнул девочку по носу и продолжил.

– Братья были между собой очень разными. Но это не мешало им быть дружными и в любой беде они помогали друг другу. Но однажды случилась трагедия: Бонфаер пропал. Он исчез в портале, который создали мальчики, и с тех пор его никто не видел. – Перед Амалией возник образ маленького мальчика, плачущего на коленях. Когда он поднял глаза вверх, то они сверкнули золотом.

– А кто это? – спросила Амалия, показывая на огненный силуэт.

– Это кронпринц – Обсидиан. Именно он однажды займет место своего отца и будет править королевством.

– У него глаза отлиты из чистого золота! – Воскликнула девочка, приблизившись к мареву кронпринца.

– Почти, милая. Ну, а теперь, – Пирит быстро сжал и разжал кулаки и огненные силуэты вернулись обратно в свечу. – Тебе пора спать.

Амалия послушно легла обратно в кровать и отец накрыл её толстым слоем шкур. Он поцеловал девочку в лоб и уже хотел выйти из комнаты, как она заговорила:

– Пирит... За что на меня охотятся? – Голос девочки дрожал.

Мужчина замер на пороге, не в силах обернуться. Но потом он сделал глубокий вздох и подошел к кровати.

– Ты слышала наш разговор? – В его голосе не было ни капли злости. Лишь очень сильная печаль.

– Да. – Амалия кивнула, смотря прямо в глаза Пириту. – Я уже не маленькая и понимаю, что мы не просто так живем вдали ото всех. Расскажи мне, пожалуйста.

– Всё дело в твоей крови, милая... – Мужчина запнулся, пытаясь подобрать слова. – Понимаешь, внутри тебя течёт сила, которой нет у других людей. Даже если сейчас она спит, рано или поздно она проснется. И некоторые... Люди хотят её заполучить. – Он присел на колени и вновь взял девочку за руку. – Я обещал твоей маме, что позабочусь о тебе.

– Но у тебя почти не осталось силы после того как... Тебя изгнали из королевства? – Амалия не хотела произносить это вслух. Но ей было необходимо разобраться в происходящем.

– Да. – Девочка увидела, как ему было тяжело об этом говорить. Амалия знала, что вместе с силой у Пирита отняли и всё остальное: своё имя, честь, дом... И Сердце. Амалия только однажды увидела шрам на груди Пирита, откуда его насильно вырвали. Девочка ненавидела всей душой человека, который сотворил такое с её отцом.

– А нельзя где-нибудь... Найти эту силу? Или попросить у кого-нибудь? – Девочка привстала. Её глаза возбужденно бегали из стороны в сторону.

– Нет. – Покачал головой Пирит, но Амалия заметила в его глазах какое-то сомнение. Неужели он ей лгал? – Милая, пообещай, что этот разговор останется между нами и ты никому и никогда не расскажешь о том, кто ты?

– Конечно, папочка.

– И ещё кое-что... – Он покусал губы, которые тут же начали кровоточить. – Я снова тебя покину на несколько лье, как и в прошлый раз. Теперь такое будет частенько происходить. Пообещай, что не будешь выходить из дома, если не будешь уверена, что пришел либо я, либо Дьярви? – Его взгляд был очень серьезен. Амалия понимала, что Пирит всё делает для того, чтобы её защитить. Она кивнула.

– Обещаю.