Глава 381: Перегрузка (10)
Walt Disney Pictures обладала армией поклонников, не знающей границ — ни возрастных, ни географических. Масштаб этой империи был неописуем. Её фундаментом служили не просто анимационные фильмы, а целые миры, и персонажи, навсегда врезавшиеся в коллективное сознание планеты. Они жили десятилетиями, переходя от поколения к поколению.
В этом и заключалась её сила — в умении создавать вечные истории. Каждая новая экранизация, каждая live-action версия классики становилась глобальным событием. А если речь заходила об одном из краеугольных камней всей вселенной — ажиотаж достигал точки кипения.
«Красавица и Чудовище» было именно таким именем-паролем. Одно его упоминание вызывало в памяти волшебные замки, ожившую посуду и бессмертные мелодии.
Именно это имя неожиданно всплыло в самом сердце крупнейшего корейского кинофорума, где обычно горячо обсуждали работы Кан Ву Джина — «Наркоторговца», «Остров пропавших», «Пиявку».
[—Да я не троллю! Я в Лос-Анджелесе, и здесь ходят реальные слухи, что Disney готовит новую live-action «Красавицу и Чудовище».]
Тема мгновенно завладела вниманием. Поток пользователей в ветке резко возрос.
[Что? Серьёзно? Если это правда, я с ума сойду от радости!]
Это был необычный сигнал. И пока в корейском сегменте интернета лишь начинали шептаться, в Лос-Анджелесе всё было давно решено.
Гигантский студийный комплекс, больше похожий на город в городе. Узнаваемая круглая эмблема с замком приветствовала каждого у входа: Walt Disney Pictures. Это была не просто киностудия, а тематическая вселенная, воплощённая в бетоне и стекле. Между павильонами сновали не только съёмочные группы, но и туристы, а среди аллей замерли скульптуры знакомых каждому ребёнку персонажей.
Внутри одного из неприметных снаружи административных корпусов, в переговорной, замаскированной под монтажную, шла напряжённая работа. За столом, окружённым мониторами, собралась команда, чья подпись на проекте значила больше любого контракта. На столах лежали сценарии и планшеты с единым заголовком: «Красавица и Чудовище».
Листая цифровые досье, они обсуждали главный вопрос кастинга. На экране мелькало лицо Майли Кары.
— Был ответ от мисс Кары?
— Пока нет. Никакой обратной связи.
— Странно. Мы же дали понять, что рассматриваем её как приоритетного кандидата на Белль. На встрече она проявляла интерес.
— Возможно, ей нужно больше времени на раздумья. У неё плотный график с новым альбомом.
— Свяжитесь с её командой ещё раз сегодня. Нам нужна ясность.
Обсуждение переключилось на мужскую часть кастинга — роль Чудовища. Список имён был звёздным, но один вопрос висел в воздухе тяжелее других.
— А что с Кан Ву Джином? — спросил кто-то, перелистывая его досье.
Ситуация была щекотливой. После их предварительной встречи с корейским актёром Columbia Studios публично объявила его кандидатом в свой проект «Пьеро». Это создало сложный расклад.
— Кто бы мог подумать, что Columbia движется так же быстро и тихо, как и мы.
— Нам следовало действовать решительнее.
— Продолжать рассматривать его или исключить? Есть риск пересечения графиков съёмок.
— Справится ли он с двумя проектами такого масштаба одновременно? В Голливуде такое редкость. Выгорание гарантировано.
В этот момент слово взяла сотрудница отдела кастинга, внимательно изучившая его корейскую карьеру.
— В Корее он известен тем, что работает на нескольких проектах параллельно. «Пиявку», которая взяла Канны, он снимал одновременно с другим фильмом.
— Но системы производства слишком разные. Голливудский график — это марафон, а не спринт.
— Решение непростое.
Мужчина с лицом, высеченным из гранита, — ключевой продюсер — прервал дискуссию.
— Прежде чем решать, давайте ещё раз посмотрим запись его встречи. Всё решит впечатление.
Комната погрузилась в полумрак. На центральном экране возникло изображение. Кан Ву Джин с бесстрастным, как маска, лицом. Разговор шёл на беглом английском. И затем — неожиданное движение. Актёр встал, подошёл к чёрному роялю, стоявшему в углу комнаты, и сел за него без тени сомнения.
Зазвучала музыка. Не просто мелодия, а одна из самых узнаваемых тем Disney, пронизанная ностальгией. Но под его пальцами она преобразилась. Знакомые ноты обрели новую, тревожную, почти готическую глубину. Это была не аранжировка, а переосмысление. Музыка говорила об одиночестве, о боли, скрытой под маской чудовища.
— Ощущение... совершенно иное, — кто-то выдохнул.
— Он не играет музыку. Он проживает её.
— Неужели это просто актёр?
Видео остановили. В тишине, которая стала красноречивее любых слов, продюсер сложил пальцы домиком.
— Совмещение проектов в Голливуде — не приговор. Да, Columbia — фактор. Но после этого... — он кивнул на затемнённый экран, — кто из нас готов просто вычеркнуть его?
Молчание было ответом.
— Мы просили всех кандидатов на роль Чудовища продемонстрировать связь с музыкой. Он был единственным, кто не продемонстрировал, а раскрыл её душу. Мы ещё не слышали его вокала, не видели его в полном образе. Но самое главное...
Он сделал паузу, глядя на замерших коллег.
— В его игре было то самое одиночество. То самое проклятие. Казалось, за роялем сидел не актёр, а сам Зверь.
В это время по улицам Лос-Анджелеса мчались два чёрных внедорожника. В первом, откинувшись на кожаном сиденье, смотрела в окно Майли Кара. Она ехала на ежегодный благотворительный показ мод, но её мысли были далеко.
Стоит ли отказываться от «Красавицы и Чудовища»?
Предложение от Disney висело над ней тяжёлым, но манящим грузом. Она взвешивала своё расписание, тур в поддержку альбома, другие обязательства. Роль Белль — мечта многих, но она требовала тотальной отдачи. И тогда...
Кан Ву Джин уже в шорт-листе Columbia. Даже если это пока только кандидатура, с его ажиотажем шансы велики. У него уже есть один голливудский проект на горизонте. Плюс тот проект от Джозефа... Его следующий год будет расписан по минутам.
Её собственный график и без того напоминал головоломку. Новый альбом, промо, мировое турне. Если добавить съёмки в Disney... Она закрыла глаза, чувствуя начинающуюся головную боль.
Кортеж остановился у подъезда отеля, превращённого в храм высокой моды. Едва её нога коснулась красной дорожки, пространство взорвалось вспышками и криками. «Майли! Сюда! Майли!». Окружённая охранниками и ассистентами, она парила сквозь толпу с заученной улыбкой.
— Майли!
Знакомый голос. Она обернулась. К ней пробивался голливудский актёр с озорными каштановыми кудрями — старый приятель. Охранники, узнав его, слегка расступились. Он подошёл, улыбнулся для камер и, наклонившись, будто делясь комплиментом, прошептал:
— Тебе же предлагали Белль, да? Мне — Зверя. Скажи, как твой корейский друг умудрился втесаться в наш список? Вы же близко общались?
Голубые глаза Кары расширились.
— Подожди. Что ты только что сказал?
Роль Чудовища была такой же легендарной, как и роль Белль. И если Белль с её эксцентричным умом и любовью к книгам считалась идеальной для Кары, то Чудовище искали среди актёров, способных передать ярость, боль и проблески человечности под маской. Пять имён. И среди них — Кан Ву Джин.
Пока мужчины уже прошли предварительные встречи, актрисы лишь получили предложения. Кастинг на роль Зверя должен был стартовать первым.
И мысль, которая только что казалась ей ясной — отказаться, — вдруг заколебалась и рассыпалась.
Кан Ву Джин? Он получил предложение на роль Зверя?
Она резко остановилась посреди лестницы, ведущей в вестибюль. Её лицо потеряло маску светской улыбки, став сосредоточенным и серьёзным. Актёр-приятель смутился.
— Что? Что не так? Уж не моя ли ослепительная красота тебя сразила?
— Быстрее. Идём, — её голос был тихим, но не допускающим возражений.
Она схватила его за локоть и почти побежала вверх по оставшимся ступеням, уводя от давящей толпы репортёров. Через пару минут они оказались в относительно тихом уголке фойе.
Убедившись, что их не слышат, Кара повернулась к нему, в её взгляде горел неподдельный интерес.
— Ты сказал «Кан Ву Джин». Ты уверен?
Актёр почесал затылок, поняв, что, возможно, ляпнул лишнего. Информация о кастинге была строго конфиденциальной, но в узких кругах слухи текли как вода.
— Э... Да. Я думал, ты в курсе. Вы же дружны. Ой, кажется, я проболтался.
— Я ничего не слышала. Ни слова.
Это было правдой. Круг кандидаток на Белль она знала примерно. Но о мужской части кастинга — ничего.
— Забудь, что слышал от меня, ладно? — попросил он. — Просто спросил, потому что вы знакомы.
— Я никому не скажу. Но ты точно уверен? Он в списке на Чудовище?
— Насколько я знаю, да. И ему, и мне сделали предложение. Результаты встреч не знаю, но факт — он в обойме.
Майли Кара отступила на шаг, её ум лихорадочно работал.
Если это правда... то всё переворачивается. Не только для Голливуда. Для всего мира. Эффект будет в разы сильнее, чем всё, что было до сих пор.
Её внутренний монолог прервал приглушённый звонок телефона ассистента. Подходило время её выхода. Но решение, которое только что казалось таким тяжёлым, внезапно обрело кристальную ясность. Уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке.
Интересно.