Глава 265: Шедевр (2)
Незадолго до официального релиза «Острова пропавших» состоялся предпоказ — «слепой» просмотр, процесс предварительной проверки видео, режиссуры и звука. В индустрии же это превратилось в событие, где собираются режиссёр, актёры и ключевые сотрудники, чтобы отпраздновать завершение главного этапа работы.
Обычно это происходит на финальной стадии производства, когда монтаж готов примерно на 80%.
Разумеется, иногда это случается и после полного окончания работ, но режиссёр Квон Ки Тэк назначил дату предпоказа чуть раньше, чтобы подстроиться под графики актёров. Лучше собрать всех вместе, чем кого-то потерять из-за занятости.
— Я работаю в индустрии много лет, но этот проект оказался не таким комфортным, как я ожидал, — сказал режиссёр Квон Ки Тэк, сидя в первом ряду по центру среди десятков стульев, обращённых к экрану. На его лице играла привычная тёплая улыбка. Хотя он не спал ночами, поглощая пищу за монтажным столом, цвет лица был не так плох. Может, сказывалось звание мастера режиссуры? Так или иначе, его взгляд скользнул по актёрам, оживлённо болтавшим вокруг.
Люди, создававшие «Остров пропавших». И Кан Ву Джин. Хотя предпоказы — обычное дело для любого фильма, сегодняшний почему-то казался режиссёру Квон Ки Тэку особенным. Может, из-за того, как много сил было вложено? Или из-за трудностей, с которыми он раньше не сталкивался? А может, из-за череды инцидентов, произошедших с момента подготовки до сегодняшнего дня.
Внезапно в сознании Квон Ки Тэка всплыл образ продюсера У Хён Гу, который рухнул и исчез со сцены.
Затем он привлёк внимание актёров и ключевых сотрудников, поглощённых общением.
— Вы все знаете масштаб. Текущая версия готова примерно на 80%, некоторые части могут отсутствовать. Учтите это при просмотре.
В демонстрируемой версии «Острова пропавших» примерно половина музыки отсутствовала — работа ещё не была завершена. Хотя титры были вставлены, не хватало вступительных и финальных заставок. То же касалось и звука. Несмотря на эти недочёты, просмотр в качестве предпоказа был более чем возможен.
Режиссёр Квон Ки Тэк планировал завершить монтаж и создать идеальную, 100% версию фильма примерно за 2 недели.
Вероятно, к началу мая.
— Дистрибьюторская деятельность уже набирает обороты, — добавил он.
Режиссёр Квон Ки Тэк ни за что не стал бы затягивать сроки. Поэтому кинокомпания и дистрибьютор «Острова пропавших» начали работу ещё до финального релиза. Это включало продвижение, маркетинговые планы, договоры с кинотеатрами и многое другое.
Плакаты с названием фильма уже красовались на бортах автобусов в Сеуле.
Другими словами, оставалось лишь завершить процесс выпуска.
Выслушав краткий брифинг режиссёра, Кан Ву Джин, снявший свою глубоко надвинутую кепку (из-за чего волосы слегка примялись), подумал:
Неужели это действительно скоро выйдет?
Внешне он сохранял циничную маску, но сердце билось чуть чаще. Как иначе? Это был первый фильм после «Торговца» и, что важнее, — первая главная роль Кан Ву Джина. Более того, режиссёр считался одним из лучших мастеров в стране.
Если бы он не нервничал, это значило бы, что он лишён эмоций вовсе.
Затем Ву Джин вспомнил рейтинг сценария «Острова пропавших».
[3/Сценарий (Название: Остров пропавших), класс: SS].
Качество оставалось неизменным — как всегда.
Хм, а к каким результатам приводит фильм уровня SS? Интересно...
Фильм «Торговец» был высшего класса и собрал более 8 миллионов зрителей. Это был огромный хит, особенно для ленты с рейтингом R, переписавший историю корейского «взрослого» кино. Стоит ли ожидать в этот раз более 10 миллионов? Ву Джин был слегка ошеломлён.
10 миллионов... Это же безумие. 10 миллионов зрителей???
Это казалось нереальным. В истории корейского кино не так много фильмов, преодолевших этот рубеж, а абсолютный рекордсмен собрал около 16,7 миллионов. Фильм с 10 миллионами был бы феноменальным достижением. За последние два года такого не случалось.
Кан Ву Джин слегка заерзал на стуле.
Это было смесью напряжения и нетерпения. Скорее даже предвкушением, чем тревогой.
Ах, чёрт, мне не терпится поскорее увидеть результат.
И в этот момент...
— Простите, я немного опоздала.
В и без того шумную студию вошла ещё одна ведущая актриса. Это была Хон Хе Ён с ниспадающими длинными волосами. Её пригласили, так как она сыграла камео в «Острове пропавших». Обычно она могла бы пропустить мероприятие, но, пользуясь перерывом в графике, решила зайти.
Поприветствовав режиссёра Квон Ки Тэка и актёров, Хон Хе Ён также обратилась к Кан Ву Джину.
— Наконец-то выходит, да? Кажется, совсем недавно мы вместе были в Дананге.
— Да. Как дела?
— Спрашиваете из любопытства? Или из вежливости?
— Половина на половину.
— Вот как.
Поскольку все подготовленные складные стулья были заняты, Чхве Сон Гон, сидевший справа от Ву Джина, предложил своё место Хон Хе Ён. Она сделала жест, мол, не стоит беспокоиться, но Сон Гон настойчиво указал на кресло. Тем временем Кан Ву Джин заметил крупного мужчину, стоявшего позади Хон Хе Ён. Крепкий Ким Дэ Ён. Тот ухмыльнулся. Погружённый в свои мысли, Ву Джин ответил ему взглядом.
Чему ухмыляешься?
Ким Дэ Ён ответил тем же взглядом.
Просто не могу поверить своим глазам каждый раз, когда тебя вижу.
Таким образом, обстановка сложилась почти домашняя. Собралось около 50 человек. Стульев было около 30, так что некоторым пришлось встать в задней части зала.
— Начинаем.
По мягкой команде режиссёра Квон Ки Тэка студия погрузилась во тьму. Затем на экране возникло изображение острова.
Основной фильм начался без вступительных титров.
Примерно 2 недели спустя. Токио, Япония.
Конец апреля. Позднее утро. Съёмочная площадка фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца» режиссёра Кётаро Таногути кипела активностью: съёмочная группа, художники-постановщики, осветители — более сотни сотрудников суетились, готовя следующую сцену. Хотя Кан Ву Джина на площадке не было, японские актёры тоже были заняты — им поправляли грим.
Тем временем режиссёр Кётаро Таногути с седыми волосами сидел один за столом с несколькими мониторами, изучая раскадровку. Рядом лежал раскрытый сценарий «Жуткого жертвоприношения...», что указывало на его постоянное переключение между задачами.
Он был глубоко сосредоточен. Раскадровка и сценарий подходили к завершающей стадии. Однако по какой-то причине выражение лица Кётаро Таногути было задумчивым. Было неясно, размышляет ли он о режиссуре или об актёрской игре.
В этот момент за его спиной раздался женский голос на японском:
— Режиссёр.
Повернувшись, он увидел улыбающуюся женщину средних лет. Увидев её, режиссёр Кётаро Таногути тут же поднялся.
— Автор-ним?
Перед ним стояла Акари Такикава, автор оригинала «Жуткого жертвоприношения незнакомца» и всемирно известная писательница. В бежевом кардигане и с дизайнерской сумкой через плечо, она, несмотря на довольно тёплую погоду, выглядела собранно и элегантно.
Она подошла к режиссёру с улыбкой и протянула руку.
— Мне просто захотелось сегодня заглянуть. Вы не против?
— Конечно. Вам всегда здесь рады, — ответил Кётаро Таногути, пожимая её руку.
— На площадке, как и ожидалось, кипит работа. Как идут дела?
— На площадке всегда одно и то же. Вечное движение.
— Ах, но...
Поставив сумку на ближайший стул, Акари Такикава оглядела съёмочное пространство и наклонила голову.
— Я не вижу Кан Ву Джина? Разве сегодня не съёмочный день?
— Ву Джин сейчас в Корее. Улаживает дела по графику, — слегка покачав головой, ответил Кётаро Таногути.
— Правда? Я всё это время сидела дома за написанием, поэтому не в курсе. Съёмки уже завершены?
— Нет. Осталось несколько сцен. Он присоединится к нам в начале мая. Сейчас мы снимаем сцены с другими актёрами.
— А, понимаю.
— Нужно адаптироваться к ситуации. Это тоже было оговорено в изначальном контракте с Ву Джином.
С любопытным выражением лица Акари снова оглянулась на площадку и спросила:
— Я слышала, в фильм добавили сцену с фортепиано. Честно говоря, мне уже не терпится её увидеть. Когда же съёмки окончатся?
— Если ориентироваться на период после возвращения Ву Джина, то работа должна завершиться к концу мая. Конечно, возможно, придётся захватить и июнь, — улыбнулся Кётаро Таногути.
— Время летит так быстро... Осталось меньше месяца.
— Верно.
Услышав ответ, Акари взглянула на сценарий на мониторе, затем указала на раскадровку в руках режиссёра.
— Вас что-то беспокоит? Когда я вошла, вы выглядели очень серьёзно.
— Ах... — Кётаро Таногути слегка вздохнул и показал ей лист. — Сейчас самое подходящее время. Я как раз думал связаться с вами. Речь об этой сцене — первой встрече Киёси и детектива Мотио.
— Да.
— Я адаптировал оригинал и написал диалоги, но теперь, глядя на них, чувствую, будто чего-то не хватает.
— Можно взглянуть?
Взглянув на диалог, Акари мягко кивнула.
— Хм... Поскольку природа диалогов в романе и в фильме разная, я думаю, это вполне приемлемо.
— Правда?
Почесав седые волосы, режиссёр снова заговорил:
— Я подумываю снять это двумя разными способами. Один — по существующей раскадровке, другой — положившись на интерпретацию актёров.
— Хм? Интерпретацию актёров?
— Убрать прописанные диалоги из сцены и позволить актёрам играть так, как они чувствуют.
Нередко сцены менялись с учётом предложений актёров прямо на съёмках. Более того, некоторые режиссёры, как в Корее, так и в Голливуде, полностью доверяли сцены актёрам, погружённым в эмоции.
— То есть это будут Кан Ву Джин и Мана Косаку.
— Ах...
— Я сохраню режиссёрскую задумку, ситуацию, эмоции персонажей и конфликт, но предоставлю лишь базовый, схематичный текст.
Это была попытка взглянуть на ситуацию под другим углом, нежели чисто режиссёрский.
— Затем актёры добавят свои краски. Свободно.
В это же время в Корее.
В большом мультиплексе в районе Каннам в одном из самых просторных залов происходило важное событие. Сотни мест были заняты журналистами различных СМИ, включая журналы, а в первых рядах можно было заметить и кинокритиков.
На огромном экране перед ними появилась надпись:
Пресс-показ фильма «Остров пропавших».
Премьера — 20 мая.
Пресс-показ — один из многих предрелизных просмотров и самый важный из них.
Он даёт экспертам первое представление о фильме и является стартовой точкой для рекламной кампании. Сам факт его проведения означал, что фильм считался готовым на все 100%.
И сейчас...
Перед экраном вовсю щёлкали затворами, фотографируя главных актёров «Острова пропавших». Разумеется, среди них был и Кан Ву Джин. Начиная с режиссёра Квон Ки Тэка, актёры, включая Ву Джина и Рю Чон Мина, принимали различные позы по просьбе журналистов.
— Пожалуйста, боевую стойку!
— А теперь жест «сердечко» руками!
Актёры выполняли просьбы, зная, что эти кадры позже появятся в статьях. Тем временем Кан Ву Джин в чёрной джинсовой куртке размышлял:
Серьёзно, почему журналисты в последнее время помешаны на этом «сердечке» из рук? Куда ни пойди — везде просят. Это же так неловко.
Несмотря на внутренний протест, он изобразил вполне достойное сердечко. Однако журналисты, всё ещё не удовлетворённые, выкрикнули:
— Ву Джин-сси! А теперь два больших пальца вверх!
Они потребовали и его фирменный жест. Конечно, Ву Джин, сохраняя образ, небрежно, но эффектно показал два больших пальца.
Несколько десятков минут спустя, после завершения фотосессии, актёры также заняли места в первых рядах. Вскоре сотни журналистов опустили камеры.
Большой кинозал быстро погрузился в темноту. Некоторые критики достали и надели очки.
И тогда...
Звук ветра эхом разнёсся по залу. На экране, где до этого был панорамный вид острова, сменился кадр.
Тяжёлое, прерывистое дыхание мужчины. Бег. Две ноги в армейских ботинках, несущиеся в спринте по грязи. Камера следует за ними, дрожа.
Кадр резко обрывается звуком плеска воды. Ноги останавливаются, слегка дрожа. Объектив медленно поднимается от ботинок к пояснице, к груди, и наконец — к лицу.
Рядовой Ким с винтовкой в руках.
Он кричит.
— Сержант Ким! Капрал Пак!
Затем внезапно открывает огонь.
И в этот момент...
— Фу, рядовой Ким...
— Чёрт! Чёрт возьми, умри! Умри!!
С этим леденящим душу голосом в финале что-то длинное вылетает из темноты и обрушивается на голову рядового Кима. Кровь и обрывки плоти разлетаются по экрану, словно мрачный фейерверк. И в центре этого кроваво-красного кадра появляются грубые, высеченные серые буквы:
Остров пропавших.
Примерно через 5 секунд надпись исчезает, экран гаснет. Затем — резкая смена на яркий свет. Морг. Тело, накрытое белой тканью. Солдат смотрит на него сверху вниз.
Тишина.
Кан Ву Джин. Нет, это капрал Чин Сон Чхоль. На его лице — неоднозначная, трудночитаемая смесь эмоций. Камера приближается к его лицу, заполняя весь экран. Глаза загадочны. В них равнодушие? Или скорбь? Дыхание прерывистое, лёгкая дрожь.
Едва он появляется, несколько критиков почесали подбородки.
— Как и ожидалось, ни одна из его предыдущих ролей не проглядывает.
— Кан Ву Джин... Стоит ему появиться — внимание мгновенно обостряется. Его присутствие впечатляет.
— На презентации он уверенно заявил о 10 миллионах зрителей. Сколько же напряжения вложено в эту игру?
Час спустя.
Выражения лиц всех критиков изменились на 180 градусов. Прежняя сдержанная серьёзность исчезла.
Они пристально смотрели на экран широко раскрытыми глазами. Полное погружение. Разумеется, сотни журналистов были в том же состоянии. Более того, некоторые неосознанно вздрагивали, наблюдая за «Островом пропавших».
Не было ни секунды на посторонние мысли.
Чёрт возьми. Что это за уровень? Это же просто безумие.
Погружение было абсолютным.
Тем временем в Лос-Анджелесе.
Universal Movies, колоссальная кинокомпания с огромными студиями. В одном из офисов штаб-квартиры, стены которого украшали постеры с логотипом компании в виде земного шара, сидела знакомая иностранка. Меган Стоун, с короткой стрижкой и в безупречном костюме, была не одна. Знаменитый кастинг-директор сидела на диване, просматривая стопку документов.
Проектные предложения. Включая синопсисы.
Внезапно она нахмурилась.
— ...Мотив Джекила и Хайда в сочетании с диссоциативным расстройством личности?
И в этот момент...
Кан Ву Джин.
Почему-то ей вспомнился именно он.