Глава 171: Незнакомец (1)
Кан Ву Джин бросил взгляд на вход в зал прибытия — тот самый, через который он проходил во время предыдущих визитов с проектом «Просто друг». Это была его вторая поездка, но чувство лёгкой оторопи всё ещё не покидало его.
Более того...
На этот раз Хва Рин нет.
В отличие от поездки для съёмок дорамы, теперь он был один. Разница между присутствием коллеги и её отсутствием ощущалась явственно — в биении собственного сердца.
Уф. Я немного нервничаю.
Напряжение было высоким. Всё потому, что Чхве Сон Гон предупредил: как и в прошлый раз, на него обрушатся СМИ и фанаты. Но за короткое время многое изменилось. В Японии стали огромными хитами и «Просто друг», и «Ame-TalkShow!», а «Жуткая жертва незнокомца» взбудоражило всю страну.
А что насчёт моего канала «Альтер Эго» с 6 миллионами подписчиков?
Кан Ву Джин и впрямь мог сравниться с теми популярными актёрами, что внесли вклад в новую волну халлю в Японии. В любом случае, перед выходом в зал прилёта он проверил свой внешний вид. Макияж и причёска были безупречны благодаря раннему визиту в салон красоты. На нём был чёрный тренч.
Как-то неловко.
Тем не менее, Кан Ву Джин в окружении десятка сотрудников и охранников пересёк границу зала прибытия.
И в тот же миг его внутренне передёрнуло.
Чёрт возьми, что это?! Это же безумие!
Причина была очевидна.
— Кан Ву Джин! Кан Ву Джин!!!
— Вы сразу отправитесь на читку сценария «Жуткая жертва незнокомца»?!
— Что вы думаете о популярности «Просто друг»?!
— Посмотрите сюда!! Пожалуйста, посмотрите!
— Кан Ву Джин! Каковы ваши ожидания от работы с японскими актёрами?!
— Правда ли, что вы связывались с японским агентством?!
Сотни журналистов, теснящихся у ограждения, безудержно выкрикивали вопросы на японском. Естественно, вспышки фотокамер срабатывали без перерыва.
Несмотря на то, что Ву Джин уже сталкивался с подобным, его стоическое выражение лица едва скрывало лёгкое головокружение. Честно говоря, он не ожидал такого ажиотажа. Однако нужно было взять себя в руки. Он напомнил себе — просто придерживаться концепта. Сорваться здесь было бы катастрофой.
С непроницаемым видом он приветствовал прессу лёгким взмахом руки. Жест вышел несколько скованным, но, судя по всему, для остальных это не стало проблемой — что подтвердили оглушительные крики фанатов, окруживших журналистов и заполнивших зал прилёта.
— Кя-а-ах!!
— Кан Ву Джин! Кан Ву Джин!!!
— Было так весело смотреть «Просто друг»!!
— Пожалуйста, посмотрите сюда!! Я веду прямой эфир, поздоровайтесь со зрителями! Кхек! Не толкайтесь!
— Я постоянно смотрю ваш YouTube-канал!!
Хотя большинство говорило на японском, иногда прорывались и неуверенные корейские фразы.
— Оппа! Я люблю тебя, хён!!
Среди поклонников были и мужчины, и женщины, но последние составляли подавляющее большинство. Естественное следствие всё ещё невероятно популярной дорамы. Постоянные упоминания имени Кан Ву Джина в японских соцсетях и сообществах, а также гордое присутствие его саундтрека в верхних строчках чарта Oricon делали происходящее вполне объяснимым.
Как бы то ни было...
— Здравствуйте! Спасибо.
После короткого приветствия журналистам и фанатам Кан Ву Джин быстро направился к микроавтобусу, ожидавшему у выхода из аэропорта Ханэда. Всё это время за ним и его командой пристально следили десятки глаз.
Вскоре три фургона тронулись один за другим. В одном из них, том, где ехал Ву Джин, восторженно перешёптывались стилисты, включая Хан Е Джуна.
— Невероятно! Наш оппа такой крутой Ву Джине!
— Согласна!! При таком приёме он определённо не уступает многим айдолам, правда?!
— Вы видели ту ведущую среди фанатов? «Просто друг», должно быть, и впрямь невероятно популярна здесь!
— Разве это не похоже на тот раз, когда ты приезжал с Хва Рин-сси?
— И корейских журналистов было немало!
В ответ на их оживление Кан Ву Джин сохранял ледяное спокойствие, хотя внутри тоже слегка ликовал.
В этот момент...
— Ву Джин.
Чхве Сон Гон, сидевший на пассажирском сиденье, обернулся к нему. Начался брифинг.
— Помнишь, мы добавили в график несколько японских программ на время читки сценария?
— Да, помню.
Чхве Сон Гон перелистнул страницу в своём планнере.
— Итак, после читки «Жуткая жертва незнокомца» будет короткое интервью с продюсером Синдзё для «Ame-TalkShow». Его покажут в основном эфире и на YouTube. А для «Просто друг» запланирована примерно часовая съёмка в студии Netflix Japan. Успех дорамы здесь превзошёл все ожидания.
Это был план как минимум на три дня. Хотя Япония и близко, это всё же чужая страна, и логично было учесть все детали в одной поездке.
— Кроме того, Netflix Japan организует небольшую автограф-сессию для фанатов. Не масштабную, но ожидают человек 100.
А? Автограф-сессия для японских фанатов? Если подумать, это будет его первая личная встреча с японскими поклонниками. Он владел языком, так что больших проблем быть не должно, но Ву Джин почувствовал лёгкое волнение.
Сильно ли это отличается от встреч с корейскими фанатами? Наверное, нет?
Несмотря на внутренние вопросы, его внешняя серьёзность лишь усилилась.
— Без проблем.
— Ха, конечно, ты справишься. Ах да, ещё кое-что.
Чхве Сон Гон, закрывая планнер, сменил тему.
— Ву Джин, официального объявления о твоём контракте ещё не было, верно? Поэтому СМИ и общественность всё ещё активно мусолят эту тему. Думаю, стоит немного подождать.
— Вы хотите оставить вопрос открытым?
— Именно. Такая неопределённость может помочь поддержать интерес. Не будем затягивать надолго. Раскроем карты, когда ажиотаж достигнет пика.
— Понял.
— Хорошо, предоставь это мне.
Чхве Сон Гон, Чан Су Хван, Хан Е Джун и остальные члены команды, которая значительно разрослась, тихо улыбнулись. Они уже слышали, что продолжат работать вместе. Но пока это оставалось тайной.
Затем Чхве Сон Гон передал Ву Джину подготовленную прозрачную папку.
— Что это?
— Ты же понимаешь, да? В «Жуткая жертва незнокомца» ты — единственный корейский актёр, и мы — единственные корейские сотрудники. Все остальные — японцы. Тебя это, конечно, не смутит, но всё же может быть непривычно. Это краткие досье на актёров, с которыми ты скоро познакомишься.
— А, понятно.
— Ты увидишь, здесь много первоклассных имён. Что и неудивительно. Режиссёр — Кётаро Таногути, автор — Акари Такикава. Кого-то из актёров знаешь?
— Нет, совсем.
Японские актёры, чьи лица смотрели на него с листов, были абсолютно незнакомы. Возможно, они и были ведущими звёздами Японии, но для Кан Ву Джина они ничего не значили. Просто... симпатичные и красивые японцы.
Сказать, что он не волновался, было бы ложью, но, честно говоря, напряжение было куда меньше, чем во время съёмок «Остров пропавших». По крайней мере, так ему казалось. Затем Ву Джин посмотрел на японский городской пейзаж за окном движущегося фургона. Пейзаж немного отличался от корейского.
Это всё ещё кажется нереальным. Я буду сниматься в фильме у японского мастера.
Хотя это была лишь читка сценария, реальность происходящего настигала его по мере приближения к цели. Но это не был сон. Уже сейчас значительное число японских поклонников сходило по нему с ума.
В нём начинала шевелиться жадность.
Сколько же ещё японских фанатов появится после выхода «Жуткая жертва незнокомца»?
В тот же момент, в штаб-квартире группы Kashiwa.
Из конференц-зала выходили руководители в строгих костюмах. Замыкал группу пожилой мужчина с седыми бровями — председатель Ёсимура Хидэки. Он застегнул пиджак и старческим, но твёрдым голосом обратился к помощнице, следовавшей за ним.
— Который час?
— Сейчас 10 часов, — быстро ответила главный секретарь Лмлм Тэцугава, держась с безупречной выправкой.
— Во сколько начинается читка сценария «Жуткая жертва незнокомца»?
— В 11. Мы можем выезжать.
— Хм, да. Поехали.
— Слушаюсь, председатель.
Председатель Хидэки неспешно зашагал, направляясь, судя по всему, на читку сценария. Однако в глазах Тэцугавы, чьи длинные волосы были собраны в тугой пучок, мелькнула лёгкая тревога.
— Всё будет в порядке? На месте собралось очень много журналистов.
— Разве это имеет значение? — Председатель Хидэки ответил с морщинистой улыбкой. — Арендодатель просто наносит визит вежливости, чтобы поблагодарить за выбор его помещения.
Тем временем к отелю The Kashiwa Tokyo, где должна была состояться читка, направлялись и многие другие. Особенно заметны были перемещения японских актёров — тех самых, что были официально утверждены на роли в «Жуткой жертвы незнокомца».
Среди них...
— Кан Ву Джин? Говорят, из-за этого корейского актёра с утра в аэропорту Ханэда был настоящий хаос?
В машине Маны Косаку, известного японского актёра и участника музыкальной группы, вовсю обсуждали Кан Ву Джина. Косаку, с длинными волосами, собранными в хвост, был тем самым актёром, с которым режиссёр Кётаро Таногути связался сразу после Ву Джина. Это говорило о его высоком статусе в Японии.
Однако его сотрудники, кажется, волновались больше.
— Кан Ву Джин... Честно говоря, я ничего не имею против корейских актёров, но всё же немного беспокоюсь.
— Разве? В «Ame-TalkShow!» он, кажется, прекрасно говорил по-японски.
— Хорошо говорить и играть на японском — это разные вещи.
— Действительно, стиль актёрской игры в Корее и Японии несколько различается.
— Режиссёр Кётаро — известный эксцентрик. Взять корейца на главную роль в «Жуткая жертва незнокомца» — это очень смело.
Их опасения были обоснованны. Несмотря на стремительно растущую популярность Кан Ву Джина в Японии, ему всё ещё не хватало подтверждения его актёрских способностей в местном контексте. Играть на иностранном языке — всегда вызов. Особенно когда ставки в проекте так высоки, а он — единственный кореец в касте.
Его фигура притягивала к себе всё внимание.
— Хм...
Мана Косаку, скрестив руки, погрузился в раздумья и кивнул. Однако он чувствовал не только беспокойство, но и смутное, необъяснимое чувство кризиса.
Почему, едва увидев его лицо, я почувствовал опасность?
Это чувство подпитывалось успехом Ву Джина и признанием со стороны режиссёра Кётаро Таногути и сценаристки Акари Такикавы. Эти титаны Японии лично ездили в Корею, чтобы оценить начинающего актёра. И слова, которыми Кётаро охарактеризовал Кан Ву Джина: «Потому что он, должно быть, тот самый».
Мана Косаку был ветераном среди ветеранов японской индустрии. И всё же странное напряжение сковало его.
Почему именно он должен быть «тем самым»?
Разумеется, интерес к Кан Ву Джину проявляли не только актёры. В «Жуткая жертва незнокомца» было задействовано более пяти ведущих звёзд. Реакции на корейского коллегу сильно разнились.
Если некоторые актрисы проявляли чрезмерный энтузиазм...
— Я так жду встречи! Не могу дождаться!
— Мифую, успокойся немного. Почему ты так взволнована?
— Потому что Кан Ву Джин красавец!
— На месте будет много прессы. Следи за словами. Хочешь снова раздуть сплетни?
— Ну и что? Мне просто интересно, как он пахнет!
— Эй, ты!
— Можно я пожму ему руку? И обниму?
...то некоторые актёры-мужчины молча оценивали его игру.
— Его игра завораживает.
— Правда?
— В каждой роли он становится совершенно другим человеком. В крайней степени.
— В самом деле?
— Вопрос в том, сможет ли он показать тот же уровень в Японии.
Все они были похожи на гостей, ожидающих начала необычной вечеринки.
Примерно через час, The Kashiwa Tokyo.
На подъезде и в вестибюле отеля царил непривычный шум. Большая его часть исходила от огромного количества журналистов, но и постояльцы, и персонал толпились в одном из холлов.
Почему?
Потому что в зал один за другим входили гости, и вспышки фотокамер аккредитованных журналистов срабатывали без перерыва.
Глядя на это, можно было подумать, что это не читка сценария, а настоящая премьера. Внутри зала многие уже заняли свои места. В центре просторного помещения стоял П-образный стол. За ним с именными табличками сидели актёры, а вокруг — члены съёмочной группы и продюсеры.
Вместе с несколькими десятками журналистов и официальных лиц, сидевших напротив, общее число собравшихся легко переваливало за сотню.
[Роль: Иёта Киёси / Кан Ву Джин]
Место Кан Ву Джина пока пустовало.
В этот момент в уже заполненный зал вошли две ключевые фигуры.
— Режиссёр! Добро пожаловать!
— Автор-ним, для меня большая честь наконец встретиться с вами лично!
Это были режиссёр с седыми висками Кётаро Таногути и автор оригинала, Акари Такикава, в очках. С их появлением многие из сидящих актёров и сотрудников поднялись, чтобы поприветствовать их. Внимание журналистов усилилось.
— Ха-ха-ха, всё хорошо. Как вы, Автор-ним? Это Мана Косаку, о котором я вам рассказывал.
— Конечно, знаю. Приятно познакомиться, Косаку-сан.
— Для меня честь, Автор-ним.
Представления и приветствия повторялись десятки раз. Однако вскоре они были прерваны, потому что из уст журналистов вырвался общий возглас.
— О-о, а вот и они.
— А?
— Председатель Ёсимура Хидэки! Он здесь.
— Что?!
Председатель Хидэки, похожий на старого льва, появился в сопровождении своих секретарей. Его появление в одно мгновение перевернуло атмосферу в зале. Судя по суматохе, снаружи творилось то же самое. Вспышки камер, актёры с широко раскрытыми глазами, замершие сотрудники, перешёптывания съёмочной группы — никто не ожидал, что председатель Хидэки явится лично.
В отличие от других, сам председатель сохранял невозмутимое спокойствие. Он подошёл к режиссёру Кётаро Таногути с той же морщинистой улыбкой.
— Как дела, режиссёр?
— Всё прекрасно, спасибо, что пришли.
Затем председатель Хидэки обменялся взглядом с автором Акари Такикавой.
— Мне очень нравятся ваши работы, Автор-ним. Для меня честь.
— Честь для меня. Спасибо, что предоставили нам это место.
— Мне также очень понравился роман «Жуткая жертва незнокомца», поэтому я с нетерпением жду экранизации.
После этого председатель обменялся рукопожатиями с главными актёрами. Каким-то образом он подавлял всех вокруг одним лишь присутствием, хотя и не стремился к этому. Владелец конгломерата, входящего в десятку крупнейших в стране.
И тогда...
— Прошу прощения.
Из входа в зал раздался странный, но при этом плавный мужской голос. Низкий, запоминающийся. В результате не только председатель Хидэки и режиссёр Кётаро Таногути, но и все присутствующие обратили на него внимание.
На пороге стоял Кан Ву Джин с бесстрастным выражением лица.
— Дорога от аэропорта заняла больше времени из-за пробок.
Ву Джин, мгновенно ставший центром всеобщего внимания, увидел, как к нему направляется режиссёр Кётаро Таногути. Однако председатель Хидэки, опередив режиссёра, первым протянул руку Кан Ву Джину.
— Я вас ждал.
Ждал? Зачем председателю ждать меня? Режиссёр Кётаро Таногути лишь слегка улыбнулся, словно говоря: «Как и ожидалось». Все в зале, включая автора Акари Такикаву, смотрели на эту сцену с нескрываемым изумлением. Было непостижимо, чтобы глава ведущего конгломерата ждал корейского актёра, с которым виделся впервые.
Затем Кан Ву Джин, с тем же непроницаемым лицом, пожал протянутую руку и пробормотал про себя:
Кто этот старик?