Глава 75: Расширение (4)
Всё было именно так, как он и предполагал. В папке лежал законченный сценарий режиссёра Кётаро Таногути. Таким образом, у Ву Джина теперь было два проекта высшего уровня: один от режиссёра Квон Ки Тэка, другой — от японского режиссёра. Один отечественный, другой зарубежный.
А, неужели этот японский режиссёр и правда прислал сценарий?
Их последняя встреча с режиссёром Кётаро состоялась в офисе компании. Тогда режиссёр говорил несколько уклончиво, но суть сводилась к тому, что он хотел бы видеть Ву Джина в своём японском проекте.
Что именно он говорил? Хм, что-то про адаптацию, основанную на произведении известного японского автора?
Это было несколько недель назад. Честно говоря, Ву Джин уже думал, что дело заглохло из-за недостатка коммуникации. Учитывая все сложности шоу-бизнеса, он предполагал, что режиссёр мог передумать после возвращения в Японию.
Но тот не замолчал.
Оригинальный сценарий от японского режиссёра действительно прибыл. Если бы эта новость попала в корейские СМИ, начался бы настоящий ажиотаж. Пока же всё хранилось в строжайшей тайне. Взволнованный, Ву Джин перевёл взгляд с Чхве Сон Гона на папку со сценарием.
На обложке, разумеется, красовались название и имя режиссёра на японском.
«Жуткая жертва незнакомца»
Режиссёр / Кётаро Таногути
Утвердив название, Ву Джин тихо пробормотал:
«Жуткая жертва незнакомца»? Звучит многослойно. Но кажется, я где-то это уже слышал.
Название было знакомым. Возможно, потому что оно основывалось на известном романе? Ему казалось, что он его где-то встречал, хотя с литературой он был не особенно близок.
Или мне просто показалось?
В этот момент Чхве Сон Гон похлопал его по плечу.
— В электронном письме говорится о встрече после прочтения сценария. Это значит, режиссёр Кётаро вернётся в Корею. Уже по одному этому можно судить о масштабе проекта.
— Режиссёр вернётся из-за меня?
— Да. Не знаю, изменит ли он позже планы, но на данный момент — да. Я пока не в курсе точных дат.
Правда? Из-за меня? Серьёзно? Внутреннее удивление Ву Джина, должно быть, отразилось на лице, потому что Чхве Сон Гон улыбнулся и добавил:
— Я почувствовал это ещё на той встрече. Он искренне тобой заинтересован. Известно, что он следует своим предпочтениям, но, судя по всему, помимо чистого кастинга, здесь есть и другая причина.
Чхве Сон Гон жестом пригласил Ву Джина в машину, едва сдерживая собственное волнение. Ву Джин, сохраняя невозмутимое выражение, забрался в микроавтобус. Чан Су Хвана и Хан Е Чжун внутри не было. Чхве Сон Гон, заняв место водителя, пояснил:
— Они присоединятся к нам ближе к обеду. Последние дни были очень напряжёнными, поэтому я велел им немного отдохнуть.
— А, понятно.
Ву Джин кивнул. Чхве Сон Гон медленно завёл двигатель. Поворачивая руль, он время от времени поглядывал на Ву Джина в зеркало заднего вида.
Надеюсь, он примет верное решение после прочтения. Хотелось бы, чтобы в нём снова проснулся тот самый инстинкт.
Он тихо усмехнулся про себя.
Если Ву Джин согласится на проект Кётаро, это и правда всколыхнёт всю Корею.
Всего за несколько месяцев Ву Джин попал в проект режиссёра Квон Ки Тэка. Если он теперь возьмётся за работу с японским режиссёром, медиа сойдут с ума.
Это будет беспрецедентно.
До сих пор ни один новичок не участвовал в 2 проектах такого калибра одновременно. Другими словами, Ву Джин творил историю.
Одна только мысль об этом будоражит кровь.
Ву Джин, бесстрастно листавший сценарий, уже пробежался глазами по первым страницам. Естественно, весь текст был на японском. Неужели прислали в оригинале, потому что знают, что я владею языком?
Но в этом был смысл.
Перевод мог исказить тонкие нюансы режиссёрского замысла. Пусть даже перевод был бы точен, Ву Джину, знавшему язык, лучше было читать оригинал.
И вот...
Незаметно для окружающих Ву Джин поднял указательный палец. Зачем? Чтобы войти в Пустоту. Он коснулся чёрного прямоугольника, мысленно связанного с текстом.
В одно мгновение его сознание погрузилось в безграничную темноту пространства опыта.
Место это стало ему уже почти родным. Ву Джин слегка потянулся, прошёлся. Количество белых квадратов увеличилось до 7.
Среди них...
Хм...
Последним, что проверил Кан Ву Джин, был сценарий режиссёра Кётаро под названием «Жуткая жертва незнакомца». Забавно было то, что, увидев белый квадрат с этим названием, он явно удивился.
Ого, чёрт!
Причина была проста.
[7/Сценарий (Название: Жуткая жертва незнакомца) — оценка: А]
[Это полностью завершённый сценарий фильма. Возможно прочитать его на 100%.]
С самого начала «Жуткая жертва незнакомца» была проектом высшего класса. Редко когда оценка была настолько высокой изначально. Ву Джин усмехнулся — отчасти от удивления, отчасти от предвкушения.
Нужно браться.
Затем он мысленно скомандовал: «Выход!» Не успел он опомниться, как снова очутился в движущемся фургоне и тут же схватил телефон. Он набрал в поиске «Жуткая жертва незнакомца». Часто экранизации носят те же названия, что и оригинальные произведения.
Результат не заставил себя ждать.
Есть книга с таким же названием.
Действительно, существовал японский роман под названием «Жуткая жертва незнакомца». Бестселлер. У него было множество отзывов и в Корее, что говорило о его популярности. Ву Джин коснулся экрана, чтобы узнать подробности. Вскоре появилось имя автора.
Такикава Акари? О! Кажется, я слышал это имя. Она известна и в Японии, и у нас, да?
Проект японского режиссёра, основанный на произведении известной писательницы. Высший пилотаж. Уже одни только эти составляющие впечатляли. В тот момент, когда Чхве Сон Гон остановился на красный свет, он обернулся.
— Ну как? Бегло просмотрев, думаешь, стоит ехать в Японию?
Сохраняя каменное выражение лица, Ву Джин добавил толику бравады:
— Похоже, того стоит.
Тем временем, пока Кан Ву Джин был в разъездах, по неясной причине число людей, охваченных странными предположениями о нём, постепенно росло в самых разных кругах. Ситуация, и без того запутанная, усугублялась.
Источником слухов стала команда «Профайлер Хан Рян».
Десятки сотрудников и актёров. Разумеется, не сама команда целенаправленно распространяла информацию. Звонки поступали извне.
— Эй, ты же знаешь этого парня — Кан Ву Джина? Каким он был на съёмках «Профайлер Хан Рян»? Что за характер?
— А? А, да. Разве Ву Джин не присоединился к вашему «Наркоторговцу» в качестве замены?
— Именно. Он выходит на съёмки через несколько дней. Хотелось бы понять, с кем имеем дело.
— Ха-ха, я пару слов с ним перекинул, когда свет выставлял. Показался вполне приятным. А, и ещё, он невероятно бегло говорил по-английски. Слышал, будто он жил в англоязычной стране.
— Хм?
Интерес к Кан Ву Джину проявляли в первую очередь те проекты, в которые он должен был войти. Особенно много вопросов было от съёмочной группы «Наркоторговца», чьи съёмки должны были вот-вот начаться.
— Кстати, о манере Ву Джина: она показалась мне уникальной. Как ему удаётся так мгновенно переключать эмоции на площадке?
— Ну, глядя на него, просто не верится. Всем он кажется новичком, который дебютировал пару месяцев назад, а по ощущениям — человек с актёрским стажем лет в 10. Нет, опыт определённо есть.
— Настолько он загадочен? До степени непостижимости?
— Это странно. Он как призрак. Эмоциональные переходы — невероятно быстрые. Но когда смотришь, непонятно, где актёр, а где уже персонаж.
— Ух ты.
— Но он сам говорил, что самоучка. На читке сценария упоминал.
— Что? Что это вообще значит?
Старшие актёры, близкие друзья, участники совместных проектов, коллеги по агентствам, члены съёмочных групп со своими связями — общение шло не массово, а точечно. У каждого был свой круг.
В их разговорах сквозили и беспокойство, и любопытство.
Ситуация с «Наркоторговцем» была крайне нестандартной, а информации о Кан Ву Джине, который должен был стать её центром, было катастрофически мало. Будь он утверждён с самого начала, о нём бы узнали больше, но раз его ввели в проект экстренно, любая информация была на вес золота.
— Кан Ву Джин? Не знаю насчёт остального, но выносливость у него нечеловеческая. К середине и концу съёмок все выжаты как лимон, а он будто только начал. С рассвета до заката — жёстчайший график — а его игра ни на йоту не проседает. Он просто монстр, серьёзно, монстр.
— Но он же новичок, разве нет? Тогда он должен быть никем.
— Увидишь сам. Я тоже так думал, но чем больше наблюдаешь, тем больше он похож на ветерана, если не на большее.
Так росло число людей, заражённых «синдромом Ву Джина» в связи с «Наркоторговцем».
— Со стороны может показаться холодным, но сообразительность — феноменальная. Кто это? А, оператор? Немного странный, но добрый. Именно так. Говорит мало, но даже если кажется, что не смотрит, он всё видит.
— На съёмках «Профайлер Хан Рян», когда он ещё был никем, он сохранял такое спокойствие?
— Нет, дело не просто в спокойствии. Он вообще не ведёт себя как новичок. На площадке он чувствовал себя... как дома. Возможно, влияние иностранного воспитания, иной склад мышления.
— Иностранное воспитание?
Стали расползаться ничем не подкреплённые домыслы.
2 дня спустя — днём.
Внутри фургона Кан Ву Джина.
Около 6 часов вечера. Чёрный фургон мчался по скоростному шоссе. Внутри находились Кан Ву Джин и вся его команда. Чан Су Хван был сосредоточен на дороге, Чхве Сон Гон без остановки говорил по телефону, а Хан Е Чжун внимательно изучала расписание Ву Джина.
А сам Кан Ву Джин — с закатанными рукавами клетчатой рубашки...
Он был погружён в чтение. Выражение лица — предельно серьёзное, почти отрешённое. Это была не просто маска, а полная, абсолютная концентрация.
В его руках был сценарий «Наркоторговца».
Причина была проста. В данный момент Кан Ву Джин направлялся на съёмочную площадку фильма в Сунчхоне. С сегодняшнего дня он официально приступал к съёмкам. График был рассчитан примерно на 2 недели, но мог и сдвинуться.
Несмотря ни на что...
Ву Джин продолжал вчитываться в текст. Скорее, это было уже не чтение, а анализ. Он перечитывал его в который раз, завершив «проживание» всех ролей, взаимодействующих с его Ли Сан Маном. В сознании Кан Ву Джина мир «Наркоторговца» обрёл кристальную чёткость. Возможно, теперь он понимал его даже глубже, чем сценаристка и сам режиссёр Ким До Хи.
Словно он обладал не только сущностью Ли Сан Мана, но и всей вселенной этого фильма.
Действие «Наркоторговца» разворачивалось в Пусане 1999 года. После финансового кризиса страна погрузилась в пучину, но, как ни парадоксально, именно тогда расцвёл наркорынок. Число тех, кто искал забвения в дозе, росло в геометрической прогрессии.
Иными словами, бизнес процветал.
Кризис открыл возможности. Более того, на рынок вышли иностранные игроки: Россия, Китай, Япония. Где есть спрос, растёт и предложение. Препараты со всего мира хлынули в страну.
Полиция Пусана была в отчаянии.
Наркотики множились, а торговцы плодились как паразиты. Они уходили всё глубже в тень. Если упустить момент, проблема станет неконтролируемой. В довершение всего в рядах полиции царила коррупция.
Некоторые офицеры были в сговоре с картелями.
В итоге несколько ещё не разложившихся высокопоставленных полицейских приняли решение. Они запустили операцию под прикрытием. Решили внедрить своего человека на самый верх наркоторговли. Но о проекте знали лишь единицы — доверия не было ни к кому.
Так родился персонаж Чон Сон Хун — полицейский, который должен был стать торговцем.
Он и так был детективом с тёмными связями в бандитской среде. Именно поэтому Чон Сон Хун в недоумении склонил голову. Почему я? Зачем лезть в эту грязь? Однако шантаж из-за его прошлых «подвигов» и обещание полной реабилитации в случае успеха заставили его согласиться. Всё началось с внедрения в тюрьму.
Его цель — завоевать доверие наркобарона Чхве Чжун Хо, отбывавшего там срок.
Ключевой момент — войти в банду Чхве Чжун Хо. Используя свои бандитские замашки и поддержку полиции, Чон Сон Хун с трудом, но добивается своего. Позже, с помощью барона, он выходит на свободу и начинает строить свою наркоимперию в Пусане. Параллельно он тайно сливает полиции информацию о конкурентах.
Именно тогда он сталкивается с Ким Хён Су, известным как «Профессор Ким».
Профессор Ким был гением-химиком, производителем. Вместе они становятся крупнейшими *дистрибьюторами в Пусане. С этого момента начинается внутренний конфликт: полиция требует результатов, а их бизнес приносит баснословные деньги. В итоге амбициозный Чон Сон Хун заглядывается на японский рынок.
Дистрибьютор — это ключевой посредник между производителем товаров и конечным потребителем. Он закупает продукцию крупными партиями и продаёт другим участникам рынка, например оптовым базам или сетям розничной торговли.
Но как? Как выйти на Японию?
Здесь появляется Ли Сан Ман — роль Кан Ву Джина. Босс крупнейшей пусанской группировки — клана Ли. Имея тесные связи с японской якудзой, Чон Сон Хун заключает сделку с Ли Сан Маном и начинает *экспансию в Японию.
expansio («распространение, расширение») — территориальное, географическое или иное расширение зоны обитания или зоны влияния отдельного государства
Таким образом, «Наркоторговец» — это криминальный триллер, плотно насыщенный экшеном, предательством, жестокостью и драмой. Роль Ли Сан Мана, которую предстояло сыграть Ву Джину, была ключевой точкой входа в японскую линию сюжета и одним из главных источников напряжённости.
Но проблем не возникало. Кан Ву Джин был готов уже наполовину.
Фух. Съёмки фильма... Это волнительно, особенно после опыта на «Изгнании Демонов». Работа с незнакомыми актёрами — это всегда немного страшно, правда? Судя по списку, там собрались первоклассные имена.
И всё же он не мог заглушить внутреннее волнение. Может, это чувство останется со мной навсегда? Индустрия по-прежнему казалась бескрайней и незнакомой.
Фух.
Кан Ву Джин сделал глубокий вдох и дал себе обещание. Он решил придерживаться своей привычной тактики — быть немногословным, но на площадке выкладываться полностью.
Говорить нужно как можно меньше. Неловко опростоволоситься перед незнакомыми людьми. Мало ли, кто-нибудь — как на той встрече — вдруг объявится из прошлого.
Полный решимости сохранить свой циничный образ, Ву Джин отложил сценарий. Именно в этот момент Чхве Сон Гон обратился к нему, лёгкая улыбка тронула его губы.
— Ву Джин, мы на месте через 10 минут. Будь готов.