Глава 6: Общее представление (2)
Кан Ву Джин мысленно восстановил образ режиссёра Сон Ман У. Того самого, что сидел за судейским столом вчера и чей голос сейчас звучал в трубке.
Ничего особо примечательного, в общем-то.
Единственное, что более-менее отпечаталось — это борода? Да и то смутно. И то, что он, по словам Ким Дэ Ёна, «большая шишка». В любом случае, у этой «большой шишки» не могло быть весомых причин звонить ему, Ву Джину.
Вернее, причин не было вообще. Так зачем же?
И тут его осенило.
Неужели это касается второго тура «Супер Актера»? Он не знал внутренней кухни шоу-бизнеса, но раз Сон Ман У был судьёй, такая возможность существовала.
Какая обуза...
Хорошо, что сейчас он не чувствовал того всепоглощающего стыда, что испытывал вчера. Теперь он знал — его игра не была отвратительной. Напротив. Ву Джин медленно почесал подбородок и тихо прокашлялся, настраиваясь.
Главное — продолжать держать лицо.
Затем в трубке прозвучал его собственный голос — нарочито сухой, обрывистый:
— Думаю, для начала вам стоит объяснить зачем. Я же говорил вам, что не буду сниматься в «Супер Актере». Я уже сказал это главному продюсеру.
Ответ Сон Ман У последовал незамедлительно: — Нет-нет, это совершенно другое. Совсем иное.
— Тогда что же?
— Хм, это сложно объяснить по телефону. Я бы предпочёл встретиться лично, Ву Джин-сси. Это будет проблемой?
Какая же морока, — пронеслось в голове Ву Джина, пока Сон Ман У продолжал: — Вы сказали, что вы дизайнер, верно? Во сколько у вас обычно заканчивается рабочий день? В сфере дизайна, я полагаю, переработки — дело обычное.
— Нет, я недавно уволился.
— Как и ожидалось.
Как и ожидалось? Почему «как и ожидалось»? Сон Ман У тут же дал понять: — Вы же уже приняли решение, не так ли?
Смысл его слов сводился к тому, решил ли Ву Джин «заявить о себе». Но Кан Ву Джин на мгновение опешил.
Какое решение? О чём этот человек вообще говорит?
Он ничего не понимал. Причина крылась в пропасти между их восприятием ситуации. Ву Джин сохранил многозначительное, достойное молчание.
— Значит, если вы сейчас не работаете, встретиться сегодня не составит труда, верно?
Логично. Кан Ву Джин был безработным. У него было время.
Однако...
Будет как-то неловко соглашаться слишком легко.
Он должен был бережно поддерживать создаваемый им образ.
— Я свободен только после четырёх.
С другой стороны провода Сон Ман У ответил с неподдельным энтузиазмом: — Отлично! В четыре! Извините, но помимо меня там будут ещё несколько человек. Не против, если я пришлю адрес?
— Кто именно?
— А, просто несколько... заинтересованных сторон.
— Не возражаю.
— Спасибо! Тогда вышлю адрес. Встречаемся в четыре.
— Понял.
Разговор завершился. Ву Джин взглянул на время — около половины девятого утра. До четырёх ещё целая вечность. Он что-то пробормотал себе под нос, глядя на потухший экран телефона.
Но насколько же, собственно, знаменит этот Сон Ман У?
Ким Дэ Ён твердил, что тот «БОСС». Но Ву Джин, никогда не интересовавшийся индустрией развлечений, не имел понятия.
Он вбил в поисковик: «Сон Ман У режиссёр».
Результаты обрушились на него лавиной, и Кан Ву Джин невольно приоткрыл рот.
[Развлекательные новости] За кадром у ведущего продюсера SBC Сон Ман У выстроилась очередь из топ-звёзд / Фото
«Встреча звёзд! Пользователи сети в восторге от новости о сотрудничестве продюсера Сон Ман У и сценаристки Пак Ын Ми»
Даже бегло пролистав десятки статей, он понял: человек был не просто известен. Он был крупной шишкой.
...И такой человек сам попросил о встрече со мной?
Почему? Зачем? Любопытство вспыхнуло и так же быстро угасло. Бесполезно гадать.
— Узнаю, когда приду.
Он отложил телефон в сторону.
До встречи оставалось много времени, и Ву Джин решил посвятить его сценариям. «Изящную дочь» он дочитал вчера, сейчас на очереди был «Прокурор-гангстер». Он уже прошёл половину.
И это было... странно.
— А ведь это... довольно увлекательно.
Лёжа на диване, Кан Ву Джин с неожиданным удовольствием погружался в чтение. Это было определённо странно. Обычно он почти не смотрел телевизор. Дорамы, фильмы, сериалы — всё это проходило мимо него. Даже если он что-то включал, редко досматривал до конца.
Но чтение сценария было совершенно иным опытом. Он фокусировался полностью. Проглатывал страницы. Получал в десятки раз больше удовольствия, чем от просмотра готового продукта.
— Неужели во мне всегда дремал книжный червь?
Или же это было побочным эффектом той странной Пустоты? Как бы то ни было, Ву Джин ускорился. К часу дня он закончил все полученные сценарии и синопсисы.
Конечно, он не запомнил каждую деталь, но общий контекст и ключевые сцены отложились в голове. В таком состоянии Кан Ву Джин...
— Хм-м...
Скрестив руки, он выбрал из прочитанного роль, которую помнил отчётливо. Затем, без лишних раздумий:
Палец ткнул в чёрный квадрат, и он вошёл в Пустоту. К этому моменту процесс стал почти рутинным.
— Посмотрим.
В бескрайней темноте он подошёл к четырём парящим белым прямоугольникам. Выбрал второй.
[2/ Сценарий (Название: Изящная дочь. Часть 1), рейтинг E]
[Это сценарий драматического произведения, требующий высокой степени готовности. Возможно прочтение на 100%.]
Провальная работа. Под белым квадратом возникли новые строки — знакомое ощущение. Но было одно отличие.
[Вы выбрали сценарий (Название: Изящная дочь, часть 1).]
[Список персонажей, доступных для чтения (опыта).]
[A: Сим Хён У, B: Чан Тэ Сан, C: Чхве Ги Соп, D: Ко Ду Сок...]
Персонажей было много, больше восьми. Логично — это был полный сценарий, а не фрагмент. Ву Джин отметил про себя ещё одну деталь:
— Доступны только мужские роли.
Пол, видимо, должен совпадать. Что ж, он и не возражал.
Он провёл пальцем по экрану, выбирая заранее намеченного персонажа — самого последнего в списке. И тут же в Пустоте раздался тот самый безжизненный, синтезированный женский голос:
[«Подготовка к чтению „J: Официант в кафе"...»]
Причина выбора была проста: роль должна была быть очень короткой. Всё же это был эксперимент.
Ву Джинмолча ждал.
[...Подготовка завершена. Это практически готовый сценарий. Реализация завершена на 100%. Начинается чтение.]
Мгновение — и его поглотила серая бездна.
Спустя неопределённое время Ву Джин вернулся в свою комнату.
— Фу-у-х...
Он вздохнул и откинул со лба волосы. В его движениях не было ни напряжения, ни потрясения. Сознание было ясным, мысли — упорядоченными. В отличие от первого раза с фрагментом сценария, теперь не было ни тумана, ни отрешённости. Мозг работал чётко.
Он адаптировался.
— И чего я так тормозил в первый раз? — усмехнулся он про себя, скрестив руки.
В конце концов, будь то по ту сторону Пустоты или в этой комнате — реальность была одна. Он напрямую переживал оба состояния. Так в чём же была разница Приблизительный ответ пришёл сам собой: Наверное, организм отторгал чужеродный опыт. Как прививка. Первый раз — самый тяжёлый.
Он медленно проанализировал своё состояние. От мыслей до физических ощущений. И смог это почувствовать. Поскольку он прожил это, память была кристально чистой.
— Я помню каждую реплику того официанта.
Даже несколько коротких фраз отпечатались идеально, будто заученные тысячу раз. Это было не просто запоминание текста. Ощущения персонажа, его эмоции, поток мыслей, настроение — всё, что составляло сущность «официанта из кафе», перешло к нему, Ву Джину. Это было похоже на опыт с фрагментом сценария, но без побочных эффектов. Не было процесса «переваривания». Он просто адаптировался и принял.
Как успешная трансплантация органа без отторжения.
Образ «официанта из кафе» теперь жил в Кан Ву Джине. Это было больше, чем актёрское перевоплощение. Это было почти вселение. Практически одержимость персонажем.
— Чёрт возьми... Это же просто невероятно, — прошептал он, в очередной раз поражаясь возможностям Пустоты.
Конечно, стать актёром — это одно. Но сам опыт, который давала Пустота, был бесценен. Разве это не очевидно?
Если продолжать в том же духе, он сможет пережить что угодно. В зависимости от сценария — летать, колдовать, сражаться на мечах...
— Конечно, это временно и ограничено ролью. Но раз уж у меня есть такой инструмент... почему бы не стать актёром? Может, даже звездой?
В его сознании, доселе не мечтавшем ни о чём подобном, стали зарождаться новые, дерзкие мысли: Давайте хоть раз проживём совершенно другую жизнь. Это должно быть чертовски интересно.
В таком настроении он взял в руки сценарий короткометражки «Изгнание демонов».
— Но сначала нужно проверить эту работу с оценкой «B»...
Он взглянул на время. До встречи оставалось не так много.
— Пора приводить себя в порядок.
Несколько часов спустя, без четверти четыре, Кан Ву Джин стоял перед высоким бизнес-центром неподалёку от станции Самсон. На нём была та же стёганая куртка и джинсы, что и вчера. Он поднял голову, оценивая стеклянную громаду.
— Высоко. Пятый этаж, кажется?
Войдя в просторный холл, он нашёл информационную табличку. С пятого по седьмой этажи занимала продюсерская компания «C-Blue Studio».
Именно сюда его и пригласили.
Ранее, глядя в интернет, он узнал, что C-Blue Studio была одной из крупнейших продюсерских компаний в Корее.
— Ну, большая, маленькая... Какая разница?
Пробормотав это, он тихо прокашлялся, настраивая голос на более низкие, солидные тона, и набрал номер Сон Ман У.
Тот ответил почти мгновенно.
— Ву Джин-сси! Вы на месте?
— Да, в холле.
— Сейчас к вам выйдут.
Через пару минут к нему подошла молодая женщина.
— Вы господин Кан Ву Джин? — спросила она, оказавшись ассистентом режиссёра.
Вскоре Ву Джин следовал за ней на пятый этаж, в сердце C-Blue Studio.
— Прямо внутри, — жестом указала ассистентка на дверь переговорной.
Сделав глубокий вдох и мысленно напоминая себе о необходимости держать «концепцию», Ву Джин уверенно толкнул дверь.
Внутри была просторная комната с огромным П-образным столом. За ним сидело человек шесть. Все взгляды мгновенно устремились на вошедшего.
И среди них...
— Господин Кан Ву Джин, рад снова видеть, — тепло, с улыбкой произнёс продюсер Сон Ман У, сидевший в центре. Он и вправду выглядел как человек, держащий в руках нити происходящего.
Но в этот момент внутри Ву Джина что-то короткнуло.
О БОЖЕ! ХОН ХЕ ЁН?!
Ангел. Он сидел прямо здесь, через стол. Ву Джину дико захотелось протереть глаза. Ещё больше захотелось протянуть руку для рукопожатия с идиотской фразой: «Рад снова видеть?»
Но он сдержался. Отчаяно, из последних сил.
Потому что в его «концепции» не было места для благоговейного трепета перед звездой.
И потому, встретившись взглядом с Хон Хе Ён, он смог сохранить абсолютно бесстрастное, почти скучающее выражение лица.
— Наверное, немного неловко из-за такого количества людей? — раздался голос Сон Ман У.
Да как же так, хоть бы предупредили, что она будет! — завопило внутри Ву Джина. Но внешне он лишь слегка пожал плечом, как будто ему было действительно всё равно.
— Должна же быть причина.
Он отодвинул стул и сел. Может, закинуть ногу на ногу? Выглядит увереннее, — пронеслась мысль. Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, он обвёл взглядом присутствующих, намеренно пропустив Хон Хе Ён. Его взгляд скользнул по женщине средних лет с длинными вьющимися волосами и нескольким другим мужчинам, которые пристально его изучали.
Было не по себе.
— Господин Ву Джин, — продюсер Сон Ман У слегка наклонился вперёд, его выражение стало серьёзным. — Понимаю, что это внезапно, но мне... нам, — он кивнул в сторону остальных, — невероятно любопытно. У вас же наверняка есть наготове один-два монолога? Мы хотим услышать вас в диалоге. Вчера ведь была в основном *пантомима.
Пантомима — это вид сценического искусства, передающий сюжет, эмоции и образы без слов, исключительно с помощью пластики тела, жестов и мимики
Пантомима? Что это, чёрт возьми, такое?
Его знакомство с актёрским миром началось буквально вчера.
Пока лучше помолчу, — решил Ву Джин.
Сон Ман У, видя его молчание, продолжил:
— Или же вы можете просто взять и сыграть это. Интерпретируйте как хотите.
С этими словами он медленно подвинул к Ву Джин чёрный планшет. На экране горели строки текста — больше десятка. Тот самый монолог.
Его просили сыграть. Сейчас. Возможно, это и был тот самый первый шаг в актёрскую карьеру, о котором он только что размышлял. Лицо Ву Джина оставалось каменным. Но внутри всё сжалось в ледяной комок, когда он взглянул на планшет.
Чёрт... Не появляется.
В отличие от бумажных сценариев, рядом с электронным экраном не материализовался чёрный водоворот. Не было ключа к Пустоте. Это была катастрофа.
— Можете начинать, когда будете готовы, — произнёс Сон Ман У, и в его тоне сквозила неподдельная серьёзность.
Напротив, скрытая паника Ву Джина достигла пика.
Пропал. Совсем.
Если бы мог войти в Пустоту, он бы справился с чем угодно. Но чёрного квадрата не было. Никаких сценариев поблизости тоже.
Иными словами, весь его фасад был на грани обрушения.
Ву Джин на мгновение задумался. Внезапно вся мотивация улетучилась. «Может, просто плюнуть на всё это и уйти?» — мелькнула мысль. Мир огромен. Можно махнуть в Австралию, как и планировал.
— Не знаю... Давайте просто закончим этот фарс и пойдём домой, — прошептал он себе под нос.
И открыл рот. Его голос прозвучал ровно, монотонно, без единой эмоции:
— Сегодня, когда я шёл по улице, на меня внезапно напала кошка. Я ничего не сделал. С точки зрения кошки, наверное, была причина...
В этот момент...
Хм?
......?
???
Все, кто наблюдал за тем, как Ву Джин бесстрастно произносит текст, нахмурились. Все шестеро, включая Сон Ман У и Хон Хе Ён.
Причина была проста.
Игра Кан Ву Джина была откровенно, вопиюще ужасной. Они не могли не растеряться.
Особенно продюсер Сон Ман У, сидевший напротив. Его лицо отражало полное, абсолютное недоумение.
— Что... что это?
Он чувствовал, как почва уходит из-под ног.
Это даже хуже начинающего... Это полная противоположность вчерашнему!
Это было не просто плохо, а катастрофически. Уровень был настолько низким, что это нельзя было назвать игрой. Это было неловкое, деревянное чтение учебника. На настоящем прослушивании его бы выставили за дверь секунд через пять.
А Ву Джин тем временем продолжал своё монотонное повествование:
— Итак, я поймал этого зверька. Он отчаянно сопротивлялся. Но всё же...
Это было наглым до безобразия. И он не прекращал, не меняя ни интонации, ни выражения лица.
Замешательство Сон Ман У росло в геометрической прогрессии. Как? Почему? Что я сейчас наблюдаю? Неужели это тот же человек?
И в этот момент...
Взгляд Кан Ву Джина , блуждавший по тексту, на секунду встретился с глазами Сон Ман У. В нём читалось нечто — не раздражение, а скорее усталое недовольство. Яркое, как вспышка.
Я уже достаточно набезобразничал? Можете отпустить меня теперь? — будто говорил этот взгляд.
И...
.....!!!
Сон Ман У, поймав этот взгляд, вдруг широко раскрыл глаза. Опытный продюсер что-то уловил. В этом безжизненном исполнении, в этом нарочито плохом чтении, в этом взгляде, полном почти презрительного нетерпения...
Так... Значит, он намеренно показывает нам игру, в которой он „не умеет" играть?
Это было колоссальное, грандиозное недоразумение. Или же — иллюзия, созданная самим Ву Джином, пусть и неосознанно.
Сон Ман У поднял руку, прерывая монолог. Затем осторожно, как бы пробуя почву, спросил:
— Господин Ву Джин... позвольте спросить. Почему вы показываете нам игру, в которой... вы не умеете играть?
Кан Ву Джин помолчал секунд десять, глядя прямо на него. Его лицо было пустым. И когда он наконец заговорил, его голос был тихим, плоским и холодным, как лёд в глубокой расщелине: — Потому что вы заставили меня выступать, не дав никаких объяснений.