Глава 5
- Мы как-то уже выступали в этом гадюшнике. Года полтора назад, - Лео рассказывал новичкам о клубе "Ультра". - Та еще дырень, но народу здесь обычно полно и концерты устраивают часто. Чуваки нажираются в сопли, и им вообще плевать, кто и что играет, лишь бы качало. Телки бывают ничего, но без спецодежды лучше не рисковать, - Лео с насмешкой подмигнул Итану, однако, тот даже не улыбнулся пошлой шутке.
Было семь вечера и через полчаса в клубе "Ультра" начинался первый концерт обновленных "Драпировщиков". Если Итан не особо задумывался о том, какие телки будут на концерте и почему стены клуба обильно разрисованы граффити и изображениями гениталий - он предпочитал сосредоточиться на своей музыке, то Сандерс испытал культурный шок. Он не мог не спросить у Лео:
- Почему мы играем здесь? Я думал, ваш уровень...ну, как бы это...чуть выше.
- Ага, - равнодушно отозвался Лео, открывая банку пива, которая ответила громким "пшиком". - Только деньги не пахнут. Или ты думал, что попал в "Ганз энд Роузес"? Где платят, там и выступаем. К тому же, Стив сказал, что нужно сыграться. Репа - это одно, концерт - другое. Будет все окей - будут нормальные клубы, сопли подотри и играй, как в последний раз для тех чуваков в зале.
- Да уж, - шепнул Джеймс себе под нос, - как в последний раз...
В гримерке стоял старый темно-синий диван, который повидал много. Об этом можно было судить по странным засохшим пятнам (от блевотины?), потертостям и дырам в обшивке. На потолке висела лампочка, о которую кто-нибудь постоянно ударялся головой. Свет был грязно-желтым и как бы подчеркивал общую атмосферу андеграундного днища. А напротив дивана расположилось громоздкое мутное зеркало и какие-то ящики. Рядом с ними Итан поместил футляр своей "Старфайер". Он разминал пальцы перед концертом, тихонько наигрывая что-то.
- Вот дерьмо! - В помещение, которое больше напоминало подсобку, вошел Джеймс. Он задел лампочку. - Ну и как тебе? В Сент-Джордже клубы и то приличней!
Итан отвлекся от инструмента и поднял взгляд на друга:
- Какая разница, просто играй.
- Я к тому, что здесь небезопасно. И Марни сейчас где-то в зале. Может, увести ее? Вдруг к ней кто-нибудь пристанет и все такое?
- Конечно, пристанет, - буркнул Итан, возобновив игру. Но больше он не смотрел на Сандерса.
- И ты считаешь, что это нормально? Итан!
- Я репетирую, - рыкнул тот, - а если ты так переживаешь за блонди, не нужно было ее звать!
Сандерс хотел уйти, громко хлопнув дверью, но опасения, что от этого весь клуб развалится на части, перевесили.
***
- Хэй, детка! Я Боб.
- Энджела.
Блонди сидела за барной стойкой и улыбнулась парню, подсевшему к ней.
Боб показался ей обычным бритоголовым работягой, немного туповатым и таскающим по выходным железо в зале.
- Угостить тебя пивом? - осклабился он.
- Да, пожалуй, - с готовностью закивала Бев.
- Энджела, значит...Клевое имя. А ты здесь одна, Энджела?
На этот вопрос Беверли уже давно заготовила ответ:
- Мой парень сегодня выступает.
Боб был немного недоволен таким раскладом, но все же заплатил за 2 кружки пенного.
- Да? Серьезно? И кто он? Интересно глянуть, кто ухлестывает за такими красотками.
- Гитарист. - Беверли игриво улыбнулась, - самый горячий из них.
- Вот как, - с сомнением кивнул Боб, - а может, забьем на него? Я тоже на гитаре могу и вообще много чего могу.
Но Бев лишь усмехнулась.
- Серьезно, пошли потанцуем?
- Нет, спасибо, - Она отпила немного пива.
- Да брось ломаться, я же вижу, что понравился тебе...
- Не льсти себе, чувак!
Боб нахмурился:
- Значит, бухать за чужой счет тебе нравится¸ а отрабатывать - нет?
- Ты совсем поехавший? - Впрочем, твердости и наглости в голосе девушки поубавилось, - я тебе не проститутка, так что шел бы ты!
- Только с тобой, крошка, и только на танцпол. Ну, пойдем, просто потанцуем, пока не начался концерт и есть место.
Бритоголовый Боб схватил новую знакомую за руку.
- Эй, отвали! - воскликнула та, пытаясь освободиться, но у нее получилось не сразу, видимо, кавалер не зря посещал спортзал. - Ты больной?! Сказала же, не хочу!
- А бухать за мой счет хочешь? Отрабатывай!
- Да подавись своим сраным пивом! - Крикнула Бев и выплеснула содержимое кружки на бритоголового.
Подобные вещи в "Ультре" были едва ли не в порядке вещей, поэтому на грубую сцену никто не обратил серьезного внимания. Бармен усмехнулся, несколько посетителей достали мобильники, приготовившись заснять что-то интересное... Лицо Боба за минуту передало целый спектр эмоций : от шока до ярости. Беверли поняла, что немного перегнула палку и резво выскочила из-за стойки, пытаясь смешаться с толпой на танцполе.
Она видела, что навязчивый знакомый поднялся и последовал за ней, но толкучка, начавшаяся примерно на середине танцевального партера и усилившаяся при приближении к сцене, помогла блондинке успешно затеряться. Она попыталась протиснуться вперед, то и дело напряженно мотая головой в поисках своего обидчика.
Она немного расслабилась, когда свет в зале погас, делая ее практически неуязвимой для грубияна. Зажглись прожекторы на сцене, выключилась музыка и на несколько минут лишь беспорядочный рой голосов воцарился в клубе. Затем на сцену вышли "Драпировщики". Лео широко улыбался своей публике, та встретила фронтмена неравномерными аплодисментами и несколькими пьяными криками.
Беверли полностью переключила свое внимание на сцену, она вцепилась взглядом в Итана, который, в отличие от нового коллеги, никому не улыбался и разместился с правой стороны. Позади него стоял Джеймс.
- Вы готовы зажигать?! - кричал Лео в микрофон, и зал отзывался приглушенным гулом.
Тогда солист приложил руку к уху, изображая, что он прислушивается:
- Я вас не слышу! Еще раз, засранцы! Я хочу, чтобы вы закричали так громко, как только
сможете! Вы готовы зажечь с нами?
На сей раз зрители откликнулись куда охотнее. Бев и сама едва не оглохла от нескольких парней, оравших прямо у нее над ухом. Вверх поднимались руки, кто-то расплескал пиво, кто-то свистел, кто-то снимал на мобильник.
- Отлично! - удовлетворенно крикнул Лео, - Тогда мы начинаем!
Он откинул назад волосы и дал знак барабанщику.
- Раз! Два! Три! Четыре!
Итан с нетерпением ждал этого момента и, едва барабаны задали ритм первой песне, "Старфайер" мощно вступила в строй первым аккордом. Итан немного волновался, но пальцы слушались его безупречно - как никогда раньше. Он исполнял свою партию, полностью погружаясь в музыку, в гармонию голоса, ритма и звука. Это чувство Итан мог бы назвать магией, которая зарождалась в его сердце, растекалась по рукам и передавалась залу, передавалась другим музыкантам.
Беверли зачарованно смотрела на него. На то, с каким упоением он играет, она заражалась атмосферой, царившей в зале и, как это бывает на хороших концертах, не могла остаться равнодушной - она прыгала и толкалась, пытаясь выплеснуть энергию, которой заряжала ее игра музыкантов, а, когда совсем выбивалась из сил, поднимала вверх руки и как можно громче подпевала.
Уже после концерта на выходе из клуба музыкантов окружила стайка молоденьких девиц. Беверли увидела их, подходя к своим друзьям.
- Лео, ты супер! - пищали они, а вокалист лишь улыбался.
- Ты и ты, - он ткнул пальцем в брюнетку и рыжую, - хотите прокатиться со мной в бар?
- Дааа! - Завопили поклонницы, оставив остальных девушек с недовольными гримасами.
- Не расстраивайтесь, - Лео сладко им улыбнулся, - в следующий раз, крошки.
Но горевали они недолго, переключив внимание на других музыкантов. Одна из девушек прицепилась к Итану. Парень выглядел совершенно уставшим и незаинтересованным, но когда поклонниц это останавливало?
- Ты так классно играл! Я стояла в первом ряду прямо рядом с тобой! Покажешь мне свою гитару?
- Нет, - кисло ответил Итан.
К счастью, ему на спасение пришла Беверли, резво отпихнув девицу.
- Шла бы ты отсюда, малолетка!
- Чего? Я совершеннолетняя! - взбрыкнула та, затем ее тон вновь стал соблазнительным, а обращалась она к Итану, - и мне все-все уже можно.
- Как жаль, что мне еще нельзя, - мрачно пошутил тот. Бев его поддержала, окончательно добив конкурентку:
- Вали отсюда, курица тупая! Ты не видишь, ему не до тебя?
- Ты за это еще ответишь, коза! - крикнула в сердцах девушка, прежде, чем переключилась на барабанщика.
- Спасибо,- Итан слабо улыбнулся.
Бев лишь пожала плечами:
- Может, возьмешь меня личным вышибалой?
- Увы, мне нечем тебе заплатить.
- Натурой? - выпалила она и тут же осеклась, наблюдая за реакцией собеседника.
Первые пару секунд он смотрел на нее осуждающе, даже с какой-то злобой, но затем вдруг устало улыбнулся, и в его темных глазах мелькнули огоньки:
- Посмотрим.
Огоньки погасли.
- Извини, я жутко вымотался, так что поеду отсыпаться, но ребята собираются в бар, поезжай с ними.
Беверли хотела было предложить проводить парня, но решила, что тот все равно откажется, и это будет выглядеть странно.
И, если Итан после концерта чувствовал себя, как выжатый до корки лимон, то Джеймс, напротив, полностью сменил свой пессимистичный настрой. Он просидел в баре в окружении своих боевых товарищей и молодых красоток до самого закрытия, был весел и бодр, а под утро Беверли пришлось тащить его чуть ли не верхом на себе.
Выступления группы были запланированы еще в нескольких клубах, и они прошли по той же схеме. За исключением того, что публика собиралась приличнее, и Беверли больше не пришлось никого обливать пивом.
- Вырубайте аппаратуру! - Закричал Лео.
Он пнул ногой усилитель, отчего тот рухнул плашмя, издав невыносимо громкий стон.
- Чувак, не кипятись! Мы же только начали... - Басист попытался вразумить своего коллегу, но светловолосый и слушать ничего не хотел.
- Ты не врубаешься, Терри?! У нас крупнейший фестиваль на носу, а этот придурок, - он указал пальцем на Итана, - отказывается играть главный хит.
- Потому, что ваш «главный хит» - кусок дерьма!
Охэнзи снял гитару и небрежно положил на пол.
- Его несколько недель крутили на местном радио! - Лео кинулся к гитаристу и схватил его за грудки, - сам ты дерьмо!
- Эй, парни! Сандерс подскочил, попытавшись оттащить Итана, - никому не станет легче, если вы подеретесь.
- Нам станет легче, - Лео отпустил Охэнзи и нагло усмехнулся, - если мы найдем нормального гитариста.
Охэнзи сделал попытку врезать блондину, но Джеймс сдержал его.
- Я не понимаю! - Закричал он, - вы хотите выйти на новый уровень или нет? Мой вариант сложнее. Черт, да я вообще впервые в жизни написал что-то стоящее, а ты предлагаешь вычеркнуть это ради попсы?
- Эта попса нас кормит. - Возразил Лео, - спрос рождает предложение, врубаешься? Кому, нахрен, нужны твои долбанутые соло на пять минут? Знаешь, чего хотят зрители? Они хотят зрелищ, они хотят получить простой качающий ритм, парочку классных рифов - и все, кайф! Не надо усложнять.
- Может, если усложнить, то нас будут слушать не только такие кретины, как ты, но и нормальные люди, а? Что насчет расширения аудитории?
Злые огоньки вновь загорелись в темных глазах гитариста.
- А, может, заткнешься? Ты кем себя возомнил? Хендриксом? Нет. Ты здесь никто и звать тебя никак без нашей протекции : моей и Стива. И твой контракт подразумевает, что ты затыкаешься, берешь гитару в руки и идешь исполнять то, что я говорю без выкрутасов, понятно? Или мне позвонить Стиву?
- Да, пожалуйся Стиву. Ты так классно умеешь решать проблемы.
- Ты - огромный кусок геморра в моей заднице, просто заткнись, иначе, мы можем пересмотреть условия и найти другого гитариста.
- Пошел ты! - Охэнзи попытался вырваться, но парни все еще крепко держали его.
- Да отпусти ты, придурок! - Он с силой вырвался и направился в сторону гримерки.
Лео был чрезвычайно доволен собой. Он прекрасно знал, что победил в споре. Он прекрасно понимал, что есть волшебное стоп-слово, которое способно прекратить любые выходки неугодных ему музыкантов : "к-о-н-т-р-а-к-т". На концертах с сесиионами музыкантами все было куда проще: под контролем, никаких выходок. Выходки - это лотерея, и они не всегда приносят успех и бабки, а Лео хотел бабки, но не хотел рисковать.
- Он же вернется? - Растерянно спросил Сандерс.
- Да, - хмыкнул Лео, - куда он денется.
Охэнзи собирался с мыслями. Вот новость: теперь ему придется предстать перед всеми проигравшим. Он не мог просто развернуться и уйти потому, что у него был "к-о-н-т-р-а-к-т", который порой душил его, как ошейник. Это очень злило. Итан писал музыку уже несколько лет. Все, абсолютно все его произведения были сожжены, разорваны или выброшены самим автором. Он чувствовал в себе возможность написать что-то стоящее, но ему никогда не хватало сил для этого.
Пожалуй, это можно назвать творческой импотенцией. И вот, наконец, сейчас после нескольких бессонных ночей и перечеркнутых неудачных вариантов он сделал то, за что ему не было стыдно, и это тут же отмели, как мусор. Но это не мусор. Итан разбирался в истинном мусоре, сколько дерьма он переписал, но не потерял чуйку на хорошее.
Итан вздохнул и направился ко входу в репетиционную.