Кобальтовый отряд

Дни в Юдитиной башне тянулись, как скучный сериал. Саша просыпалась, завтракала в одиночестве и полдня проводила у Камилы, осваивая азы магической науки. Племянница Фриды оказалась не самым лучшим учителем. Большую часть времени она заставляла Сашу толочь и резать вонючие травы и развлекать редких клиентов, пока искала в своем бардаке колоду Таро. Иногда Саше удавалось остаться одной в комнате, и тогда она пыталась найти новые зацепки. Но тщетно. К вечеру, когда клиенты уже не приходили, а новые отвары ждали своего часа под столом в банках, Камила наконец садилась на диван, и Саша пыталась отдать ей частичку удачи. Обмен энергией получался не всегда – и после каждой попытки Сашу преследовали слабость и головные боли. Ведьме не нравились эти занятия, а заметив, что само Сашино присутствие мистическим образом привлекает новых людей и улучшает финансовое положение, Камила и вовсе потеряла к ним всякий интерес.

Этой ночью Саша мало спала, впрочем, она уже к этому привыкла. Зато она успела познакомиться со всеми известными пражскими призраками – хитрым колдуном Жито, мясником со Староместской площади, мастером Ганушем, призраком Астрономических часов, княжной Драгомирой, рассекающей по Градчанам на колеснице, и многими другими – иногда странными, иногда наглыми или смешными обитателями Праги. Склеп на Ольшанском кладбище больше не открывался, и мало-помалу призраки успокоились, почти не пугая туристов.

Больше всего Саше нравилось бывать у раввина, и часто она сбегала в Йозефов вне зависимости от того, что показывала призрачная карта.

Йонатан спрыгивал с крыши синагоги, и они отправлялись гулять по Еврейскому кварталу. Раввин рассказывал удивительные истории про Голема, глиняного человека, которого он охраняет.

– Чтобы оживить Голема, надо написать ему на лбу слово «emet», то есть «правда», – говорил он. – А чтобы вновь обездвижить – стереть «e», и получится «met» – смерть. И вытащить у него изо рта шем.

– Что такое шем? – спрашивала Саша.

– Пергамент с именем бога, – отвечал Йонатан и надолго погружался в свои мысли.

Рассказывал он и про Бартоломея Странника, колдуна, жившего в Моравии в XVII веке. Получается, Призрачные Патролы пошли из Чехии – словно сама история подсказывала, что пражскому отряду всегда суждено быть сильнее других.

– Сотни невинных жизней погубил инквизитор Франтишек из Эдельштадта, сотни, – когда раввин рассказывал, его голос становился текучим и спокойным. – Но больше всего он мечтал добраться до моравского колдуна и алхимика Бартоломея. И вот однажды колдуна схватили и бросили в темницу, собираясь наутро сжечь. Испугался колдун. И явился ему ангел и сказал: если хочешь жить, станешь между мертвыми и живыми, и будет твой дар и тем, и другим во благо. Согласился Бартоломей. Ангел велел отправиться в путешествие, чтобы собрать как можно больше людей, обладающих тайным знанием. Долго искал его в темнице утром инквизитор – Бартоломей исчез и был уже далеко.

– А Игнис Сагус? – поинтересовалась Саша. До сих пор способность Флитца вызывать пламя по щелчку пальцев вызывало у нее изумление, граничащее со страхом.

– О, – поднимал кустистые брови раввин. – Не все маги готовы были идти за Бартолеем, но увидев колдовской огонь – испугались и пошли. Те, у кого он есть – очень сильны, очень. Огонь может уничтожить любой магический оберег, любую колдовскую силу, так что она не сможет передаваться из поколения в поколение... Он сулит уничтожение всему колдовскому роду.

– Флитц говорил: огонь может уничтожить и перо удачи.

– Он прав, он прав, – кивал раввин. – Все обереги, даже перо удачи.

Саша слушала, затаив дыхание. Волшебные истории старого Йонатана были для нее почти единственной радостью. Отношения с членами отряда никак не складывались. Шеймусу попало от Флитца, что он отпустил Сашу на дежурство в Йозефов, и теперь он вообще с ней не разговаривал. Картер, хоть и был приветлив, держал дистанцию. А уж от Флитца Саша получала нагоняй за каждое дежурство – что пропустила безголовую монахиню, позволила мастеру Ганушу спрыгнуть с башни, позировала Альфонсу Мухе... Флитц обожал отчитывать Сашу при всех в гостиной. Она стояла на ковре посреди комнаты, переступая с ноги на ногу, и терпела выпады командира. Когда Саша огрызалась, они тут же цапались, она переходила на русский, посылая командира туда, куда сосед дядя Миша при жизни за глаза посылал чиновников и полицейских. Флитц багровел, хлопал дверью, и еще долго до Саши доносились выкрики на немецком. Чтобы понять их смысл, словарь не требовался.

Сначала Саше нравилось выводить его из себя, но потом надоело – все равно Штефан найдет, к чему придраться.

Каждую ночь она ложилась спать в надежде увидеть Хендрика, но он все не приходил. Сны снились обрывочные и бестолковые. Несколько раз Саша приходила в его комнату и подолгу сидела на полу, глядя на плакат «Скорпионс» – но и это было бесполезно.

Мама и отчим поверили в стажировку в Карловом университете. Верней, пришлось поверить, когда пришли официальные бумаги о назначении Александры Казаковой помощником преподавателя кафедры славянских языков и культур. Саша даже не знала, есть ли такая кафедра на самом деле. Но знала наверняка: кое-кто из университетской верхушки каждую неделю советовался с Шеймусом о важных делах.

Она быстро привыкла к вольготной жизни: если ты член Кобальтового отряда, твои просьбы всегда выполняются. Ведьма из расположенной в двух шагах кофейни «Добра трафика» готовила ей по утрам вкусный омлет, местные автомобильные салоны прислали специальные скидки на новые машины. Если член Кобальтового отряда делал покупку, количество посетителей магазина всегда увеличивалось. Саша уже присматривалась к парочке авто, но Флитц, вспомнив, что у нее еще нет прав, тут же запретил ей даже думать об автомобиле. Саша разозлилась: ну неужели с пером удачи полиция будет проверять права?

С каждым днем ее все больше беспокоило, что делать с первой подсказкой Фриды. Листок с адресом остался у Флитца. Он ничего не рассказывал Саше, но она подозревала, что он уже съездил по адресу. Саша отправилась бы туда и сама, но командир следил за каждым ее шагом: провожал и встречал у дома Камилы и отвозил на дежурство.

– Ты не командир, ты надзиратель, – вздыхала Саша, протискиваясь в машину.

Флитц почти всегда водил молча. Но однажды командир сам заговорил о первой подсказке Фриды.

– Я проверил всех пражских колдунов, всех до одного, – начал он издалека. –­ Никто из них никогда не жил по адресу Зборовска, 29. Неизвестно, как с этим домом была связана Фрида. Квартира 12 находится на последнем этаже, но с крыши туда не попасть.

– Так кто же там живет?

– Женщина. Кстати, русская, – Флитц внимательно посмотрел на Сашу. – Соседи говорят, она должна была вчера вернуться из Дрездена. Поедешь со мной?

– Еще спрашиваешь!

– Это район Смихов, недалеко от нашей башни, – Флитц повернул. – Кто знает, может сегодня нам откроется кое-что интересное про наследника Розенбергов.

Двадцать девятый дом по улице Зборовска был серым, четырехэтажным, высоким, с двумя подъездами, в одном из которых был продуктовый магазин. На третьем этаже виднелся неширокий каменный балкон – единственный на этой стороне. Скорее всего, здание было построено в XIX веке.

Они добрались до четвертого этажа, остановившись перед металлической дверью с номером двенадцать.

– И что теперь? – недовольно пробормотал Флитц. Видя его замешательство, Саша встала на цыпочки и дотянулась до звонка.

– Планировать – это не твое, да? – Флитц сердито сложил руки на груди.

– Расслабься! Нам же везет!

Саша прислушалась к звукам. Вот раздались мягкие женские шаги, и дверь приоткрылась. В нос ударил неясный запах дерева и жирной еды, и на пороге появилась женщина. Ее лицо можно было назвать миловидным, но каким-то простым и обычным – по таким легко скользит взгляд в очередях и общественном транспорте, и черты не остаются в памяти.

– Добрый день! – сказала она по-русски, отбросив со лба завитую белую челку. – Вы Игорь и Оля?

– Здравствуйте! – вынырнув из оцепенения, с широкой улыбкой ответила Саша. – Конечно, мы – Игорь и Оля.

– Проходите, проходите, – дверь открылась шире, и женщина засуетилась. – Я думала, вы прилетаете утром. Где ваши вещи?

– У друга в отеле бросили, – наугад соврала Саша.

– Что делать? – одними губами спросил Флитц.

– Кивай, – прошептала Саша в ответ.

Хозяйка поспешила на кухню, а Саша быстро огляделась. В небольшой светлой прихожей не было ничего, кроме вешалки для одежды и ящика для обуви. На стенах сиротливо висели репродукции с известными видами Праги – на одной можно было различить Юдитину башню и Карлов мост. Две глухие деревянные двери вели в смежные комнаты.

– Голодные? – блондинка вернулась. – Есть хотите?

Штефан глупо улыбнулся и несколько раз кивнул.

«Вот идиот!» – подумала Саша.

– Тогда руки мыть – и на кухню!

Брызгаясь мыльной водой и отвоевывая место у раковины, Саша и Флитц ловили в зеркале злые взгляды друг друга.

– Ты зачем кивал? – шептала Саша, надеясь, что шум воды мешает хозяйке услышать их разговор.

– Сама сказала – кивай.

– Теперь есть придется. И запомни – ты Игорь. Когда услышишь «Игорь», постарайся как-нибудь реагировать.

– За дурака меня считаешь? – огрызнулся Флитц. – И, между прочим, я не против поесть.

Они вошли в маленькую кухню и сели за стол. Хозяйка заботливо положила каждому сельдь под шубой и разлила по тарелкам ароматные щи.

– Вот заскучала по Москве и родные блюда приготовила, – рассмеялась она. – Как погода в Питере?

– Отличная! – Саша искоса посматривала на Флитца: он попробовал сельдь и явно не оценил прелесть этой закуски. Видя, как командир мучается, она испытывала странное садистское удовольствие.

– Да? – удивленно протянула хозяйка. – А говорят, там дождь с грозой.

– Ну, утром покапало, – промямлила Саша и незаметно пихнула Флитца в бок: мол, ешь веселее.

Тот зачем-то кивнул и принялся жевать в два раза быстрее.

– У вас муж такой неразговорчивый. А по переписке казалось, что наоборот. И если честно, я думала, вы немного постарше.

– Устал, наверное, – процедила Саша. – Да, Игорь?

Услышав «Игорь», Флитц встрепенулся и снова кивнул, набрав полный рот щей.

– Вы, наверное, хотите посмотреть комнату? Извините, я в первый раз сдаю жилье туристам. Я почти всегда на работе и подумала – а почему нет?

Когда с едой было покончено, хозяйка поманила их за собой и открыла правую дверь. Штефан и Саша оказались в квадратной комнатке с грязно-бежевыми стенами и окнами на улицу. Мебели был минимум – двуспальная кровать, две простых тумбы из коричневого дерева с каждой стороны и платяной шкаф для одежды. На стене висела фотография хоккеистов, судя по форме, – чешская сборная.

­ – Сборная по хоккею на последнем чемпионате мира, – поймав ее взгляд, кивнула хозяйка. – Недавно им автограф-сессию устроила.

– Вы занимаетесь организацией мероприятий? – спросила Саша.

– Да, концерты, презентации – всякое. Вот пришлось в Дрезден поехать, там один концерт сорвался, почти неделю с ними ссорились, еле утрясли.

Флитц незаметно кивнул на дверь: мол, выпроводи ее. Болтая о концертах, на которых не была, и пообещав через полчаса заглянуть на чай, Саша закрыла за хозяйкой дверь.

– Рыба со свеклой – это, конечно, великолепно, – Флитц высунул язык и демонстративно откашлялся.

– Зря ты так, отличный салат, – Саша быстро открыла тумбочку, которая оказалась пустой.

– Это еще и салат!

– Лучше помоги!

Саша распахнула гардероб, подергала длинные, немного пыльные зеленые шторы и, встав на четвереньки, заглянула под кровать.

– Не туда смотришь, – Флитц постучал пальцем по фотографии хоккеистов. – Смотри сюда.

Саша вернулась к хоккеистам: ну что в них такого. Симпатичные, суровые, в форме, в середине – тренеры и персонал. Обычное спортивное групповое фото. Некоторые лица показались знакомыми – чемпионат мира Саша смотрела.

– Вот этот – колдун, – Флитц указал на черноволосого парня в нижнем ряду.

– Как ты понял?

– У него энергетика человека, владеющего некими магическими знаниями. Но я его не знаю. Возможно, получил способности уже взрослым после травмы и сам не в курсе, что с ними делать. Так бывает. Проверим этого парня. Больше в этой комнате я ничего не чувствую. Хозяйка не ведьма. Переехала давно. Был муж-чех, развелась. Скучная биография.

Саша еще раз посмотрела на хоккеиста, сощурилась. Черноволосый. Зеленоглазый. На вид – лет двадцать. И как он мог почувствовать колдовскую энергетику? И хозяйка – ну, блондинка, ну, русская... И как можно понять, ведьма или нет? Саша расстроилась, ощущая полное бессилие. Значит, правы те, кто считает, что перо она получила по ошибке. Она даже колдуна от обычного человека отличить не может.

Вдруг тишину квартиры нарушил длинный звук дверного звонка.

– Может, это соседи? – с надеждой в голосе спросил Флитц.

Саша прислушалась. Вошли двое – мужчина и женщина. Мужчина говорил грудным приятным баском, женщина слегка картавила:

– ... Рейс на четыре часа задержали. Такие грозы в Питере, ужас.

– Это настоящие Игорь и Оля, – прошептала Саша. – Туристы.

– И что же, в окно? – весело сказал Флитц.

– С ума сошел! Четвертый этаж!

Он подошел к окну и, отдернув занавески, распахнул ставни.

– Штефан, у тебя с головой все в порядке?

Из коридора раздавались недоуменные голоса.

– ...– Но у нас есть бронирование, смотрите! Мы оплатили это жилье на сайте еще три дня назад. Вы ведь Дарья? Мы переписывались с вами по электронке, – говорил грудной бас.

– А кто же тогда у меня в квартире?! – закричала хозяйка Дарья.

– Уже идут! – протянул Флитц c хитрой улыбкой. Он сидел на подоконнике и болтал ногами.

– Я не буду прыгать с четвертого этажа! Даже если мне повезет, и я ничего не сломаю, я не буду... – Саша запнулась.

– Дело твое.

Он мягко оттолкнулся и соскользнул. В коридоре раздались шаги. Собрав остатки воли, Саша подбежала к подоконнику и, перекрестившись, прыгнула. Она приготовилась к жуткому падению, но руки Флитца быстро поймали ее.

– Вот и все, – он аккуратно поставил девушку на твердую поверхность. – Все еще страшно?

Они оказались на единственном балконе третьего этажа, который располагался как раз под окнами квартиры номер двенадцать.

– Тут что, балкон? – хотя нужды в этом не было, Саша крепко держала Флитца за шею.

– А ты думала, мы на асфальт прыгнем? – он мягко освободился. – Кто из нас ненормальный, так это ты!

– Нет, я поняла. Балкон. Конечно, – пробормотала Саша.

Сверху было слышно, как Дарья звонит в полицию. Выступ на фасаде скрыл беглецов от посторонних глаз. Еще несколько минут звучали возбужденные голоса, но потом стихли. Штефан нажал на ручку балконной двери.

Они шагнули в просторную гостиную, немного старомодную, но все же не лишенную очарования. Занавески из органзы затрепетали, когда двое беглецов ступили на мягкий ковер. В комнате стояли несколько стеллажей из темного дерева, а на диване, обитом бежевой тканью, мирно посапывал дедушка в халате. Очки сползли на переносицу, морщинистые руки сжимали толстую книгу.

– А вот это, – Флитц кивнул на спящего. – Настоящая удача.

Не потревожив сон хозяина, они пробрались в коридор и, аккуратно прикрыв дверь, вышли в подъезд незамеченными. До момента, как машина сорвалась с места, Флитц и Саша хранили молчание. Но вот аромат победы достиг ноздрей, и оба, не сговариваясь, рассмеялись в голос.

Саша думала о черноволосом хоккеисте. Неужели он правда колдун, который поможет разгадать тайну наследника Розенбергов?