Кобальтовый отряд

Лучи закатного солнца продираются сквозь молочную пену тумана. Красный автомобиль «Ауди» несется по трассе и, рыча, заезжает на мост. Саша стоит на обочине. Начинается дождь, он идет все сильнее, дворники не успевают за водяным потоком, качаясь, как два взбесившихся метронома. Скорость машины все больше. Из-за тумана ничего не видно, и кажется, что автомобиль движется по воздуху. Полет прекращается внезапно. Пластиковые оранжевые конусы, раскиданные по дороге, напоминают сбитые кегли в боулинге.

Красный капот пробивает барьерное ограждение, и машина летит вниз. Саша застывает от ужаса. Горящая стрелка, сообщающая о ремонтных работах и съезде на соседнюю полосу, – последнее, что она видит. Машина падает на крышу. Саша стоит вдалеке, разглядывая очертания автомобиля через пелену тумана, и думая: выжил ли кто-нибудь? Останавливаются встречные машины, потом воют сирены, к раскуроченной «Ауди» сбегаются люди. Саша пытается крикнуть, позвать на помощь, но из груди вырывается лишь сипение.

– Они умерли, они умерли, – она беззвучно шевелит губами, не в силах произнести ни слова.

– Саша!

Нет, не умерли. Голос идет из машины, и этот голос зовет ее. Надо вытащить их, они еще живы, теперь она знает точно.

– Я здесь! – кричит она. – Я сейчас!

Саша бежит к «Ауди», но неведомая сила держит и не дает шагнуть.

– Саша, помоги мне!

Еще одна бесполезная попытка прорваться, и она обмякает, садится на дорогу и плачет от бессилия. Если им не помочь, случится непоправимое.

– Саша!

Это Хендрик. Он стоит на дороге, на нем черный пуховик, джинсы и зимние ботинки. От Саши его отделяет дрожащая полоса воздуха. Граница, так они это называют. «Перешедший границу».

Хендрик подходит вплотную к прозрачной черте и рисует, как на запотевшем стекле, странный символ: крест, круг и дугу.

Она точно видела этот знак раньше. Но где?.. Все исчезает. Перед глазами чернота, потом веки получается разлепить, и Саша видит свою комнату – шкаф, круглый плафон, цветастый половик. И Штефана, сидящего на кровати.

– Так я и знал, – Флитц аккуратно положил ее голову на подушку. – Кошмары. Призраки, ведьмы – похоже, с нервами у тебя не очень.

– Я кричала? – Саша приподнялась на локтях и отдышалась.

– На всю башню.

– Просто плохой сон.

Перед глазами все еще маячил странный символ.

– Штефан, что это означает? – Саша привстала и, схватив с тумбочки блокнот с карандашом, нарисовала соединенные крест, круг и дугу.

– Знак общества алхимиков, – хмыкнул Флитц. – Ты уже познакомилась с Китти. Она у них главная.

Китти. Точно. Как она могла забыть? Точно такой знак был на визитке.

Командир поднялся и посмотрел в окно на гуляющих по Карлову мосту туристов.

– Хоккеист на фотографии – Яромир Шлегр, игрок молодежного состава «Детройт Ред Уингз». Думаю, тебе это будет интересно, – сказал он и вытащил из заднего кармана свернутую газетную страницу.

«Шлегр идет на поправку», – прочитала Саша заголовок.

Страница была из русского «Спорт-Экспресса».

«30 апреля. Получивший травму во вчерашнем матче с «Тампа Бэй Лайтнинг» Яромир Шлегр готов вернуться к тренировкам».

– Смотри, – Флитц провел пальцем по экрану айфона. – Вот кадры с той игры. Игрок «Тампы» применяет силовой прием. Он едва не проломил ему голову о бортик.

– К чему ты клонишь?

Саша пролистала фотографии: Яромир Шлегр, номер 86, лежал на льду. Вокруг головы растекалась багровая лужа.

– Шлегр сильно пострадал. Но уже на следующий день приехал на Чемпионат мира в Прагу и отыграл все матчи.

– Ну, может травма была несерьезная?

Саша еще раз посмотрела на фотографии: багровое пятно, мертвенно-бледный игрок «Детройта»...

– Такое возможно, только если у него есть перо удачи. Оно могло спасти его.

– Но он же до сих пор в Америке, нет? – Саша с сомнением покачала головой.

– Я узнаю, – Флитц усмехнулся. – Это не так сложно проверить.

– Где ты нашел газету на русском? – Саша запихнула страничку из «Спорт-экспресса» под подушку.

– Пусть это останется моим секретом. Сегодня важный день, – продолжил Флитц, не поворачиваясь. – Мы идем в казино.

– Играть?

– Да. Членам отряда разрешается играть не больше двух раз в месяц. Иначе казино от наших выигрышей будет больше вреда, чем пользы.

– А так – после вас все остальные начинают мистическим образом проигрывать?

– Вроде того. Будь готова к одиннадцати.

Флитц вышел, не прощаясь.

Весь день Саша не находила себе места. Алхимики занимались превращением одних веществ в другие. Картер говорил, что в других странах алхимики могли назначать новых Патролов. Из-за металлов, которые алхимики использовали в разных странах для оружия и магических артефактов, пошли названия отрядов – Кобальтовый, Медный, Алюминиевый, Золотой... Но как это связано с Хендриком?

Чтобы развеяться, Саша отправилась в торговый центр, чтобы купить подходящий наряд для выхода. Вечером она стояла перед зеркалом, придирчиво разглядывая черный шелковый комбинезон. Продавщица уверяла, что он ей очень идет, но Саша не видела ничего кроме проглядывающих сквозь широкие штанины острых коленок и торчащих ключиц. Новые босоножки с каблуком, делающие на целых семь сантиметров выше, непривычно жали.

Под тонким шелком круглый тяжелый медальон был заметен, но она не решилась выправить цепочку наружу. Она расчесала волосы, подвела глаза зелеными тенями – девушка-продавец в «Сефоре» заметила, что они отлично подходят к карим глазам. «Ну, не подружка Бонда, но сойдет», – хихикнула она, разглядывая себя в зеркале.

Вечером, когда она, едва не стукнувшись головой, пролезла на переднее сиденье машины Флитца, тот не удостоил ее даже взгляда. Саша разозлилась: командир в очередной раз разрушал все стереотипы о вежливых европейцах. «Ну, разве это сложно, – думала она, высвободив пятку из-под кожаного ремешка босоножек. – Сказать: крутой наряд, здорово выглядишь...»

– Где Шеймус и Картер?

– Дежурят.

Саша не успела удивиться, что они отправятся в казино вдвоем, как Флитц уже тормозил на Вацлавской площади.

Горели огни, шумели веселые туристы у памятника святому Вацлаву, открывались ночные бары и кафе. Худой мужчина в черном пиджаке помог Саше выйти из машины, и Флитц бросил ему ключи. В небе плавали запахи еды и летней зелени. Дневная жара спала, и можно было вдохнуть свежий ночной воздух полной грудью.

Прозрачные двери под черной вывеской «Казино Амбассадор» открылись, и Саша прошла внутрь по красной ковровой дорожке, с восторгом ощущая себя приезжей знаменитостью. Флитц, даже не потрудившийся сменить черную футболку и кроссовки на более подходящую одежду, выглядел скорее телохранителем, чем спутником. Он оставался равнодушным к дорожке, неоновому фиолетовому свету и к общей атмосфере богатой пошлости, которой, казалось, пропитался воздух.

– Ты помнишь, что мне нет восемнадцати? – прошептала она, обернувшись на рекламный плакат джентльменского клуба с полуголой блондинкой.

– Ведьмы становятся взрослыми, когда начинают колдовать, а не когда им исполняется восемнадцать, – ответил Флитц и потянул ее вверх по лестнице.

Внутри были несколько столов для игры в рулетку и батарея игровых автоматов. Рыжая девушка на входе широко улыбнулась Флитцу и едва заметно кивнула Саше. Саша присмотрелась – это была Мария, одна из бессловесных спутниц Китти.

– Я ее знаю, – прошептала Саша. – Она ведьма.

«И, кажется, эта ведьма глаз не сводит с командира», – добавила она про себя. Но Флитц не реагировал – то ли не замечал, то ли делал вид, что не замечает.

– Они тут все ведьмы. Потому что хозяин – колдун. Кстати, вот и он.

Через весь зал к ним спешил маленький круглый человечек. Пальцы-сардельки с перстнем на указательном потянулись к Флитцу, и командир пожал их с улыбкой. Заметив едва дрогнувшие уголки губ Штефана, Саша вдруг поняла, что он испытывает отвращение. Человечек огладил фиолетовую рубашку с двумя торчащими на животе пуговицами, глазки скользнули вниз по Сашиному наряду, и она вдруг чихнула от дуновения ментолового парфюма.

– Иржи Новак, – представился он. Пухлые губы-трубочки коснулись Сашиного запястья. – Я слышал о вас, юная колдунья, только самые лестные отзывы.

Саша почувствовала руку Флитца на своем плече.

Новак протянул ей круглую черную фишку:

– Пусть фортуна будет на вашей стороне.

– Будь осторожнее, – прошептал Флитц, когда Иржи Новак отвлекся на других посетителей. – Его настоящее имя – Мантихор, и он сильнейший темный колдун.

– Но он сказал, его зовут Иржи... Вроде вежливый, хоть и... мокроват немного, – она вытерла руку о брюки.

– Не верь ничему, что здесь будут говорить, – Флитц сильнее сжал Сашино плечо. – Он терпит отряд только потому, что после нашего ухода в его казино потекут деньги. И не трогает призраков, ведь мы делаем его богатым.

– Деньги, – вздохнула Саша. – Конечно.

– Слушай. Крупье знают, зачем мы пришли. А вот посетителей опасайся. Здесь отель по соседству, поэтому постоянные клиенты – редкость, в основном туристы. Если бы был кто-то из завсегдатаев, нас бы предупредили. Но все же не привлекай внимания. Все, конечно, заметят, что тебе везет, но никто не должен думать, что слишком сильно. Постарайся изображать удивление. Твоя задача – выиграть не больше тысячи евро.

– И во что играем?

– Начинай с американской рулетки. Сначала сделай несколько простых ставок – красное или черное, подожди, пока соберется побольше людей, и ставки поднимутся. В конце поставь на число – не больше двух раз. И уходи.

– А ты?

– Пойду за покерный стол. Саша, – Флитц кашлянул. – Будь осторожной! С Мантихором лучше не ссориться.

– Да поняла я, поняла.

Командир наклонился слишком низко, и Саше пришлось отстраниться. Еще немного – и щетина оцарапает щеку.

– Удачи.

Пожелание Флитца развеселило. Она сжала в кулаке фишку и решительно направилась к столу, вокруг которого столпились несколько игроков. Саша никогда не играла в азартные игры, и уж тем более – на деньги. Крупье, полная дама с обесцвеченными волосами, смерила ее недобрым взглядом, но ничего не сказала.

Соседями по столу оказались китайцы – Саша обрадовалась, что не соотечественники. Не хватало выслушивать вопросы, почему так везет. Она ставила то на красное, то на черное, и ставка всегда выигрывала. Постепенно стопка фишек становилась все больше. Китайские туристы стали переглядываться – а один быстро понял, что стоит повторять Сашины ставки, и тоже стал выигрывать. Стараясь не привлекать внимания, она не ставила всю сумму.

– Тебе, что, не нравится выигрывать?

Флитц подкрался сзади, и Саша вздрогнула. После партии в покер настроение его улучшилось.
– Неинтересно играть, когда знаешь, что выиграешь.

– Посмотри на них, – Штефан коротко усмехнулся и провел большим пальцем по витой цепочке медальона. – На их напряженные лица. Они готовы на все, лишь бы поймать удачу за хвост, лишь бы хоть чуть-чуть испытать судьбу. Некоторые могут пожертвовать своим состоянием, вверяя свою судьбу шарику и рулетке. Разве не интересно осознавать, что ты выше всего этого? Намного выше.

– Я не хочу быть выше. Сыграй со мной, Флитц, – попросила Саша.

– Зачем?

– Так интереснее. Мы с тобой в равных условиях. Что будет, если мы оба поставим?

– Обе ставки выиграют. Чья-то больше, чья-то меньше, но обе выиграют. Если я поставлю, к примеру, на девятнадцать, а ты на красное, то выпадет девятнадцать красное.

– Ты не понял. Если ставки будут взаимоисключающими? Я поставлю на красное, а ты на черное?

– Тогда не знаю, – вынужден был признать Флитц. – Члены Кобальтового отряда никогда не играют друг против друга. Шутки с Фортуной к добру не приводят. Поэтому забирай свои фишки и пошли.

– Делайте ваши ставки, – подошло время нового круга, и крупье отвлекла Сашу от разговора.

– На зеро, – Саша отсчитала три черных фишки.

– Не ставь на зеро! – шикнул Флитц. – Я же просил не привлекать внимания!

– Какой ты скучный, – Саша притворно зевнула.

Флитц вытер мокрый лоб, постучал пальцами по столу, посмотрел по сторонам: Иржи Новака, то есть колдуна Мантихора, не было видно.

– Дабл зеро, – он пододвинул три черных фишки. – Или я, или ты.

– Ставки сделаны. Ставок больше нет.

Саша и Флитц, как завороженные, смотрели на шарик. Казалось, он движется слишком медленно, но вот, наконец, выпал результат.

– Зеро! – победно вскрикнула Саша и, показав Флитцу язык, сгребла фишки.

– Какого черта! Я хочу отыграться!

– Ну что ж, попробуй.

– Снова на дабл зеро.

– Ты не оставляешь мне выбора, – Саша пододвинула свои фишки к ячейке зеро.

– Рулетка завертелась, и игроки затаили дыхание.

– Дабл зеро.

– Так тебе и надо! – расхохотался Флитц.

Саша со злости стукнула по столу. Вот сволочь. Командир смеялся так злорадно, празднуя свою победу, что хотелось расплакаться.

– Пойдем, – отсмеявшись, он сменил гнев на милость. – На нас уже все пялятся.

Саша не отвечала. Противный, занудный Флитц. Все должно быть только так, как он хочет. И последнее слово всегда за ним – как же, командир. Не делай этого, не ходи туда...

– Видишь этого мужика, – она кивнула на старенького китайца в поношенном свитере, у которого осталось совсем мало фишек. – Спорим, я сделаю так, что он сейчас выиграет?

– Ну конечно, – Флитц хмыкнул. – Ты, похоже, еще не поняла. Выиграть могу я. Ты. А он – только по чистой случайности.

– Посмотрим! Простите, мистер! – окликнула Саша старика. – Не хотите чуть-чуть удачи?

– Почему бы и нет? – китаец улыбнулся, принимая высказывание Саши за шутку. – Вам сегодня везло, так что я не против получить немного вашего везения.

– Ты что творишь! – ногти Флитца впились Саше в плечо. – Не смей!

Но было поздно: Саша протянула незнакомцу руку, словно для знакомства, и он удивленно ее пожал. Как только их ладони соприкоснулись, Саша попыталась вспомнить все наставления Камилы и сосредоточилась. По пальцам прошел уже знакомый жар. Ей так хотелось отдать этому человеку немного своего везения, что от усердия она зажмурила глаза и сморщила переносицу.

– Вот теперь ставьте.

– Может, на пять? – китаец пододвинул фишку. – Мне всегда нравилось это число.

Шарик запрыгал по рулетке. Флитц хмуро смотрел, как он перекатывается с одного места на другое, пока, наконец, не останавливается на пять, красное.

– Я выиграл! – закричал старик так радостно, что почти все посетители казино обернулись. – Спасибо, спасибо, милая! – он накинулся на Сашу с объятиями. – Вы приносите мне удачу!

Штефан не дал Саше насладиться маленькой незаметной победой и потащил ее к выходу. В кассе ему обменяли фишки на деньги.

На улице царила прохлада, летний ветер приподнял взмокшие волосы и пощекотал затылок. Голова кружилась, словно Саша перебрала с алкоголем, хотя она совсем не пила.

– Флитц, ­– позвала она, пытаясь на ощупь найти его локоть. – Помоги мне.

Но Флитца рядом не было. Оглядевшись, Саша поняла, что вокруг нет ни людей, ни казино, ни Вацлавской площади.

Она стояла у склепа на Ольшанском кладбище. Силуэты каменных крестов и ангелов на фоне сиреневого неба казались вырезанными из черной бумаги. Саша повернула голову и чуть не задохнулась от ужаса. На стене склепа, старой, желтой, кое-где покрытой мхом, растекались кровавые буквы: «Помоги мне». Кровь медленно стекала по камням, увлажняя траву.

Саша хотелось убежать, но тело словно ударилось о преграду.

– Пусти! – сдавленно крикнула она, пытаясь прорвать препятствие.

– Никуда я тебя не пущу, – послышался недовольный голос Флитца.

Саша вздрогнула. Паника прошла, и сердце замедлило темп. Она несколько раз моргнула. Вацлавская площадь вернулась. Флитц стоял рядом и обеспокоенно заглядывал ей в глаза.

– Докатилась, – прошептала она, выдохнув. – Галлюцинации.

– Да неужели? Ты играешь в серьезную магию, гонщица. Передача чего бы то ни было – это не шутки. Твое счастье, что Мантихор нас не видел.

В отель по соседству с казино входили люди, портье то и дело открывал дверь, девица в короткой юбке громко разговаривала по телефону и размахивала руками. Столько жизни вокруг. Никакого склепа, никакой крови, никакого кладбища.

В машине Саша заснула, а проснувшись, не вспомнила, как в ней оказалась. Может, потеряла сознание? За окном мелькали деревья... Флитц кивнул на стаканчик кофе из «Макдональдса», стоящий в подстаканнике.

– Пей.

Кофе был на удивление горячим, и Саша сделала глоток.

– Я не люблю без сахара.

– Я думал, спасибо скажешь.

– Куда мы едем?

– Гулять.

Они неслись по трассе, петляя между медлительными фурами. Саша отхлебнула еще – после кофе, действительно, ей стало лучше. Окна в машине были открыты, и она с наслаждением вдохнула.

– Я долго спала? – спросила она.

– Полчаса, – Флитц подрезал попутную машину и прибавил скорость.

Все дальше и дальше от города. Постройки закончились, и по бокам черным мелькающим забором пролетали деревья. Плавно двигалась стрелка на спидометре. Саша вжалась в кресло, но стоило посмотреть на Флитца, страх исчез, растворился в ночном воздухе. Командир напряженно вглядывался в дорогу, но заметно, что думал о чем-то своем, и мысли были не очень веселыми.

– Ральф Розенберг умел отдавать удачу. И другие свои способности. Откуда ты знаешь, как это делать? – спросил он.

– Мы с Камилой как-то попробовали, – ответила Саша. – Здорово делиться, когда у тебя не становится меньше.

– Я понимаю, – процедил Флитц, – Всем кажется: удача – великий дар. Но только мы знаем, какова за нее плата. Ты могла бы заняться чем угодно – играть в группе, стать новой Сюзи Кватро, построить бизнес-империю, но этого не будет. Теперь твоя жизнь – это призраки каждую ночь, спальня в башне и секрет, который придется передать по наследству.

– Ну, я хотя бы смогу купить себе крутую тачку.

Они заехали на мост. Дорогу освещал только свет фар проносящихся рядом автомобилей, но Саше все равно казалось, что она знает эти места. Вот здесь, справа, был ремонт, только сегодня он закончен, и на дороге лежит новый асфальт.

Когда Флитц в очередной раз прибавил газ, стало по-настоящему страшно.

– Знаешь, – сказал он, – я никогда не хотел делиться удачей. Но отдать ее я очень хотел. Навсегда. Насовсем.

– Ты бы умер тогда, ­ – вырвалось у Саши.

Флитц оторвался от дороги и ошарашенно посмотрел на нее. Лицо было бледным, а взгляд – совершенно больным.

– Проблема в том, – он снова утопил педаль газа в пол, – что я не могу умереть. Хотя иногда хочу.

Колонки взрывались гитарными соло и барабанами. Флитц подпевал в полный голос. Саша не знала, о чем песня, но Штефан пел лучше, чем неизвестный немецкий солист. Они неслись по встречке прямо на сигналящую фуру. Справа шел плотный поток – никакой возможности перестроиться.

От страха Саша зажмурилась. Последнее, что она видела, – огромные фары впереди.

Но командир только рассмеялся. Когда до фуры оставались жалкий метр, машина нырнула на свою полосу. Саша открыла глаза и выдохнула. Руки дрожали.

– Ты мог нас прикончить.

– Не мог.

– Да уж, конечно! – выкрикнула Саша. – Больной ублюдок! Если захочешь сдохнуть – пожалуйста, только без меня! Я-то не хочу умирать!

– Значит, ты никого не теряла, – огрызнулся Флитц. – Никого из близких. И не знаешь, каково это, когда вся жизнь становится бессмысленной, потому что этого человека больше нет!

– Моя бабушка умерла несколько месяцев назад, она была моим самым близким человеком.

– Ты хотя бы не винишь себя в ее смерти. И Хендрик не был моим самым близким человеком. Он был гребаным говнюком.

Потом они развернулись, и за всю обратную дорогу Флитц не проронил ни слова. А Саше хотелось сказать о многом: как часто она просыпалась среди ночи в холодном поту и слезах, как ругала себя, что в тот злополучный вечер, когда у бабушки случился инфаркт, была в школе и не отвечала на звонки... Как сейчас в Праге она следит за призраками, думая – раз есть призраки и мертвые, перешедшие границу, значит, и за границей этой есть дивный новый мир. Хорошо ли в этом мире бабушке?

– Иди, – Флитц остановился на набережной у Староместской башни. – Остаток ночи твой.

Саша посмотрела на сизую гладь реки, подсвеченную огнями. Казалось, Прага спит, но она знала, что это не так. Темная сторона этого города ждала за каждым поворотом, пряталась в каждом переулке Старого места.

– Недолго осталось, – Саша потянулась. – Так сколько мы выиграли?

– Три пятьсот. Многовато для начала.

Они прошлись по Карлову мосту. Тускло светили фонари, фигуры святых кутались в предрассветную дымку, и едкий утренний холод начинал пробирать до костей.

– Ну, удачи, – Саша махнула Флитцу, тот ответил коротким смешком.

– Забавно. Раньше я думал, что все русские – блондинки, – неожиданно произнес он и провел рукой по Сашиными волосам.

Черный оттеночный бальзам почти смылся, и на концах волос проглядывал родной каштановый оттенок. Саша собиралась отбросить руку, но не успела. Флитц наклонился и поцеловал ее. Губы у него были соленые, обветренные, поцелуй получился наглым, но оторваться она почему-то не смогла.

– Да уж, – сказал он, хитро сощурившись. – Точно не блондинки.

– Флитц, – Саша запнулась.

– Что?

– Жалко, что «Топ Гир» закрыли.

– Очень, – он подмигнул и пошел прочь. Саша собрала остатки воли, чтобы не броситься за ним, и побрела к башне, дрожа от холода. «Ну какой «Топ Гир», ну что ты несешь! И не оборачивайся! – думала она. – Это будет глупо. Ну правда же глупо!».