Кобальтовый отряд

Парень в белой рубашке сидит на краешке кровати и перебирает на акустической гитаре «White Dove». Длинная золотистая челка падает на его лоб. Он так увлечен, что не замечает скрипнувшей двери.

Сашу удивило, как изменилась комната за это время. Теперь в углу стоит белый шкаф. На кровати, заправленной с гостиничной педантичностью, лежит чехол от гитары. У окна – стеллаж с книгами – от пола до потолка. Плакат группы Scorpions все также висит на стене, только теперь в рамке, как фотография.

– Привет, ­– Саша выступает из темноты, и парень поднимает глаза.

Они у него большие, голубые – глаза сиамского кота.

– Так это твоя комната? – спрашивает Саша.

Незнакомец молчит, разглядывая ее, будто музейный экспонат.

– Моя, – наконец говорит он. – Ты умеешь петь?

– Немного.

– Тогда спой мне. Мне никто не пел с тех пор, как я умер.

Он снова играет, и Саша против воли начинает петь:

Безымянное место

Под палящим солнцем,

Здесь нет ни молока, ни меда –

На земле обетованной.

На припеве голос дрожит. Когда песня заканчивается, парень откладывает гитару.

– Помоги мне, – неожиданно произносит он. – Помоги мне!

Саша протягивает ему руку и хочет сделать шаг, но наталкивается на невидимую преграду. Мощная сила отбрасывает ее назад, в темный коридор, и кажется, она падает с огромной высоты. «Помоги мне! – голос стихает, отдаляется, пока не исчезает совсем. – Помоги мне!».

Последние солнечные лучи лизали мутное зеленое стекло. Саша открыла глаза и села на кровати. В голове все еще играла «White Dove».

Похоже, она проспала весь день. Да уж, ночные вылазки не идут на пользу режиму дня. Саша поднялась, пошарила под кроватью в поисках носков и кроссовок и вышла в темный коридор. Как всегда, в башне было холодно – по всему этажу гуляли сквозняки. Стараясь не оглядываться, Саша пробежала два лестничных пролета, толкнула дверь и оказалась в гостиной.

– Проснулась? Флитц просил тебе кое-что передать, – сидящий на диване Картер вместо приветствия кивнул на каминную полку.

Саша взяла белый конверт и осторожно открыла.

– А где он? – спросила она.

– Уже ушел, наверное. Ты идешь сегодня в «Попо кафе петл»? «Ночные рыцари» наконец возвращаются на большую сцену!

Саша не ответила: она рассматривала то, что оставил Флитц. В конверте оказалась золотая кредитка и ламинированная карточка с фотографией и выбитой английской буквой W. Данные повторяли паспортные, за исключением одной строчки.

– Членство в отрядах Призрачных Патролов, – прочитала Саша. – Второй Патрол Кобальтового отряда (Прага, Чешская Республика). Что это?

– Поздравляю, – Картер улыбнулся. – Теперь ты официально зарегистрированная колдунья. Членство в отряде дает право колдовать в любой стране мира.

– Это вроде как паспорт? – Саша повертела карту в руках. – И что, мне теперь и визы не нужны?

– Тебе теперь и паспорт не очень нужен.

Саша вспомнила, как в Москве Лиля Воронова сказала ей подойти к окну три, и ее выпустили без проблем даже без разрешения от родителей. Судя по всему, у членов отрядов везде свои люди.

– А кредитка? Там что, деньги?

– Да. За помощь Кобальтового отряда колдунам приходится платить. Не всем и не всегда, правда. Плюс иногда мы можем выигрывать деньги – но не чаще двух раз в месяц, чтобы не привлекать внимания. Счет общий. Твой лимит – сто сорок тысяч крон в месяц. Чуть больше, чем пять тысяч евро.

– Ничего себе, – Саша округлила глаза.

– Покупать недвижимость, яхты и прочее на свое имя запрещается. Только машину – можно сразу, сверх лимита. Машина – фактически единственное, что нам можно иметь из дорогих вещей. Члены отряда не тратят деньги на себя. Это негласное правило.

– И как же тогда их тратить?

– Помогать родственникам и анонимно перечислять на благотворительность.

Саша осторожно провела пальцем по выбитой на карте фамилии. Ее семья никогда не была за чертой бедности – они ездили на море, ходили в торговые центры, брали кредиты – не чаще, чем все остальные обычные семьи. Могли позволить себе хороший ремонт в квартире или новое жилье, но Антон выбрал «Икс-третью». Но вот своих денег у Саши всегда было мало. Она даже не знала, что хочет купить. Безумно дорогую гитару? Ну и зачем – не так уж хорошо она играет. Одежду? Можно, почему нет! Пожалуй, было бы круто купить свою первую машину – но это потом.

Саша придумала, куда сегодня потратит часть денег. Дождавшись, пока Картер уйдет, она бегом спустилась по лестнице и уже привычно затерялась в толпе туристов. Немного погуляв и дойдя пешком до площади Республики, Саша прыгнула в трамвай и поехала к Камиле.

Ведьма долго не открывала, но наконец, хлипкая дверь скрипнула, и Камила, в бархатном халате, надетом поверх уже знакомой ночнушки, предстала перед Сашей.

– Чего пришла? – сердито буркнула она. – Сказала тебе – приходи с деньгами. Нет денег – катись!

– Что, плохо спала? – Саша протянула мешок с продуктами и будто между прочим вытащила из кармана хрустящие купюры – двадцать по сто евро. – Это тебе.

В мешке была говяжья вырезка, зеленый горошек в банке, шоколадное печенье и макароны. Саша купила первое, что попалось на глаза.

– Ну, чего пришла? – сказала Камила уже дружелюбнее, сгребая деньги. – Что, любовный напиток подействовал?

– Пока не знаю! – Саша залетела в комнату и отдернула штору. Словно ожидая этого, косые лучи солнца прорвались внутрь комнаты.

– Осторожней, – когда солнце полоснуло по лицу, Камила сморщилась. – Я глаз не сомкнула! Как будто на меня всю ночь пялились...

– Так ты, наверное, ела, – Саша расправилась со второй шторой и уселась на подоконник. – Всегда плохо спишь, когда переешь.

– Еще чего, – буркнула Камила пытаясь ногой затолкать упаковку от кексов под диван. – Так ты будешь говорить, зачем пришла или нет?

– Камила, – сказала Саша серьезно. – Я знаю, чему я хочу научиться. Я хочу уметь делиться своей удачей.

– Чего? – Камила уже откусила печенье, которое принесла Саша, и теперь сосредоточенно жевала. – С чего ты взяла, что удачей можно делиться?

– Мне раввин сказал.

– Какой еще раввин?

– Раввин Йонатан.

– Да он больной, что ты от него хочешь, – Камила смахнула крошки с подбородка и полезла за вторым печеньем. – Он верит, что охраняет глиняного великана.

– А что не так с глиняным великаном?

– Ты что, действительно такая глупая или маскируешься? – Камила подавила смешок. – Глиняный великан в синагоге! По-моему, это бред.

– По-моему, призрак раввина – это бред, – насупилась Саша. – И ведьма, которая варит любовные напитки, – тоже. Поэтому не вижу никакой проблемы с великаном. Так делиться удачей – это возможно?

– Не знаю, – еще раз ответила Камила. – Ральф Розенберг мог делиться удачей – так он и создал эти пять перьев. Говорят, все Розенберги могут они-то сильнейшие колдуны, а вот что ты умеешь...

– Я много чего умею, – обиделась Саша.

– Ну и зачем тебе это? Члены Кобальтового отряда уже больше века ни с кем не делятся. Как же, вы же избранные, поцелованные фортуной, счастливчики, – в голосе ведьмы сквозила зависть.

– А мне кажется, здорово делиться, когда у тебя самого не становится меньше, – ответила Саша и тоже вытащила печенье.

– Ты не понимаешь, что тебе досталось, – Камила покачала головой. – Забудь свою прошлую жизнь. Про деньги забудь – они теперь у тебя всегда будут. Про то, что заболеешь вирусом или что-нибудь тяжелое тебе упадет на голову. Все.

– Но мы же не бессмертны.

– Все члены Кобальтового отряда умирали в глубокой старости своей смертью, не то, что остальные Патролы. Фриде сто десять лет было. А может, сто двенадцать. Или больше. Мы уж считать бросили.

– Не все умирают своей смертью, ­­– Саша покачала головой, – не все, Камила.

Камила сморщилась, помолчала, отряхнула крошку с подбородка и, наконец, проговорила:

– Бывший командир отряда погиб в автокатастрофе полгода назад, зимой.

– Хендрик? Его звали Хендрик! И не полгода, а семь месяцев назад!

– Да, Хендрик. Старший брат вашего Флитца, – Камила встала и подошла к шкафу. Выдвинув нижний бельевой ящик, она достала старый фотоальбом в черной кожаной обложке. – На, вот, смотри.

Саша пролистнула старые, слипавшиеся страницы. На одной фотографии она задержала взгляд – группа людей на Карловом мосту. Идет снег, все в куртках, замерзшие, видно даже, что у них красные носы и щеки. С краю стоит Фрида – ее кудрявые волосы лежат красивой шапкой. Если смотреть издали, совсем она не тянет на столетнюю старуху. Вот женщина рядом с ней явно в возрасте: опирается на высокого рыжего парня, чтобы не упасть.

– Это же Шеймус! – воскликнула Саша.

– Да, пять лет назад.

– А слева – Хендрик?

– Да, – Камила погладила пальцем улыбающееся лицо.

Высокий, крепко сложенный, раскрасневшийся на морозе, Хендрик Флитц махал фотографу рукой в лыжной перчатке. Золотистые волосы, темнее, чем у Штефана, растрепал ветер. Глаза прищурены, на щеках – ямочки.

– Красивый, – тихо сказала Саша, разглядывая Хендрика. Она тотчас его узнала. Только в ее сне он был измученный, худой, уставший, а здесь так и светился жизнью.

– Да уж. Было бы тридцать в сентябре, – Камила захлопнула альбом и запихнула его обратно в ящик стола.

– И как это произошло?

– В то утро была очень плохая погода. Ливень, а потом мороз. Он не заметил ремонта на мосту, ну и... Не справился с управлением, в общем. Жалко. Он хороший был.

Саша вскинула подбородок. Еще не дай бог Камила заметит, что у нее глаза на мокром месте.

– Давай все-таки попробуем делиться удачей, – она незаметно вытерла глаза и шмыгнула носом. – Пойдем в магазин, наберем лотерейных билетов.

– Не хочу я ни в какой магазин, – попробовала отказаться Камила. – Между прочим, я всю ночь с друзьями в баре сидела, и у меня голова болит.

«Знаю я твой бар. Там еще Рики Мартин выступал», – подумала Саша и прикусила кончик языка, чтобы случайно не болтнуть лишнего. После долгих уговоров Камила все же согласилась поехать, и Саше пришлось полтора часа ждать, пока она выберет между трикотажным малиновым платьем в катышках и штанами в крупный горох. В итоге были выбраны штаны, и Камила с Сашей вышли на улицу.

На Вацлавской площади Саша затащила ведьму в косметический магазин.

– За каждую покупку вы можете взять лотерейный билет и выиграть подарки от нашего магазина, – улыбнулась продавщица.

Саша вывалила на прилавок десяток помад и другой мелочевки.

Камила пошарила в стеклянной миске и вытащила несколько штук.

– Больше бери! – Саша добавила к своим покупкам маски для лица. Пусть будут – пригодятся. Тем более теперь у нее столько денег, что она может скупить весь этот магазин. Саша потрогала большой прыщ на лбу и бросила в кучу покупок дорогой крем. Ничего, теперь-то она за себя возьмется. С такими деньжищами не грех и красавицей стать.

Камила вытянула еще пару лотерейных билетов и сунула в карман.

– Милая, не волнуйся, тебе выигранная косметика не поможет.

Саша обернулась. Рядом стояла высокая девица и посмеивалась. Совершенно точно, она была из той противной породы девушек, знающих, что красивы, и ничуть этого не боящихся. Темные волосы волнами спадали по груди, едва прикрытой майкой. В зеленых глазах плясали чертики. Поймав ее взгляд, Саша почему-то сразу же захотела крепко зажмуриться. Камила при виде незнакомки тут же сникла.

– Привет, Китти, – пробормотала она и скомкала лотерейный билет.

– Может, ты представишь меня своей подружке? – Китти мяукала, совсем как кошка.

– Это... Саша, – промямлила Камила. – Она вроде как... тоже ведьма. Точнее, я еще не знаю, – в конце ее голос стал совсем тихим.

– Не знаешь? – Китти вскинула тонкую бровь и прыснула со смеху. – Как это?

– А вот так, – встряла Саша. – Я беру у Камилы уроки.

– Вот как? – Китти поджала пухлые губы. – Хоть кто-то согласился у тебя учиться? Что, теперь сможешь заплатить за свою дыру в Жижкове?

– Я плачу две тысячи евро, – Саша наконец встретилась глазами с Китти. Кем бы ни была эта надменная девица, ей жутко хотелось ее проучить. – Вообще-то, то, чему учит меня Камила, стоит три, но я умоляла сделать мне скидку.

Зеленые глаза стали настороженными – Китти пыталась выяснить, в чем подвох.

– У нас сегодня шабаш в «Попо кафе», – протянула она. – Я и еще две ведьмы. Выступают «Ночные рыцари», слышали?

– У меня планы, – попыталась отказаться Камила, но Саша крепко схватила ее за локоть.

– Мы придем, – сказала она и отсалютовала Китти. – Что может быть лучше пятничного шабаша? И выступления этих... как их... «Ночных рыцарей». Наверняка это круто.

– Точно, – скривилась Китти и, склонив голову на прощание, направилась к выходу. – Тогда сегодня в одиннадцать.

Как только она, помахивая фирменным пакетом магазина, скрылась в крутящихся дверях, Камила набросилась на Сашу.

– Зачем ты сказала, что мы пойдем? Ты хоть знаешь, кто она такая?

– Кстати, нет, – расплатившись, Саша стала изучать покупки. – А почему она так грубо разговаривает?

– Ну, это Китти. Она крутая, – завистливо вздохнула Камила. – Приехала из Нью-Йорка несколько лет назад.

– Да я и заметила, она за эти годы чешский язык так и не смогла выучить, бедняга.

– Как она приехала, у меня одни неприятности, – сказала тихо Камила. – Она алхимик и зелья варит всякие крутые... И у нее свой бизнес. И по любовной магии она большой специалист...

– Так-так. Значит, самая крутая ведьма в Праге не ты, а Китти?

– Вроде того, – шепнула Камила. – И Картеру... она очень нравится.

– С этого момента поподробнее.

Они вышли на улицу, направившись в сторону площади Республики.

– Ну, – Камила уныло загребала асфальт носками старомодных черных туфель. – Они оба из Нью-Йорка, и я вижу, как он на нее смотрит. Ты ее видела. Она же красотка!

– Ага, у нее ноги начинаются там, где у меня голова уже заканчивается, – процедила Саша.

– И я о чем. Давай сегодня никуда не пойдем? – голос Камилы был умоляющим. – Они соберутся и будут над нами издеваться. Они такие, поверь, по тебе тоже пройдутся.

– Нет, мы обязательно пойдем, – Саша остановилась. Камила сосредоточенно обдирала катышки со штанов. – Она же сказала, будет весело. Вот и повеселимся.

– Не хочу, – пискнула Камила. – Ты не понимаешь.

– Верь, Камила, удача на нашей стороне! И я, между прочим, ни разу не была на шабаше.

– Ладно, ладно, – сдалась Камила. – Раз так хочешь – пойдем. А то не отвяжешься.

– Правильная мысль, – Саша улыбнулась. – А теперь давай попробуем что-нибудь придумать с лотереей.

Они заказали по кофе в ближайшем «Бургер Кинге» и расположились за столиком в углу.

– Так, – Саша перебрала лотерейные билеты. – Вот твой результат: из двадцати билетов два выигрыша. Один мелкий – гигиеническая помада и один хороший – косметический набор. Тащи.

Камила закрыла глаза и вытянула бумажку наугад.

– Пустой.

Саша снова перемешала билеты и взяла первый попавшийся.

– Набор, – сказала она. – А тут помада, – она вытащила второй.

– Мне бы так, – вздохнула Камила.

– А мы чем занимаемся!

– Ты должна отдать мне свою удачу, – Камила напустила на себя серьезный вид. – Делай, как я.

Она выставила ладони, и Саша последовала ее примеру.

– Не касайся.

Сашины ладони зависли в нескольких сантиметрах от ладоней Камилы.

– Дальше что?

– Глаза закрой. Постарайся настроиться на энергетический обмен.

– Уже. Может, по маффину съедим?

– Я же сказала, сосредоточься.

Саша зажмурилась. Сидеть с закрытыми глазами и ничего не делать оказалось жутко утомительно. Сосредоточиться не получалось – мешало громкое дыхание Камилы, разговоры за соседним столом и аромат крепкого кофе.

– Чувствуешь что-нибудь? – спросила Камила.

– Ага, – соврала Саша. – Прямо этот... обмен энергией!

– Да ничего ты не чувствуешь! – ведьма опустила руки.

– Ну, это глупости, – нехотя выдавила Саша. – Ты дышишь, как паровоз, и мужик сзади бургером чавкает – что я должна чувствовать?

– Я поняла, – Камила потерла переносицу. – Попробуем по-другому. У нас должен быть общий секрет. Это нас объединит. Давай, расскажи мне чего-нибудь.

– Да мне и рассказывать нечего, – хмыкнула Саша. – Жила в России, слушала музыку, английский учила.

– Да, негусто. Неужели никакой страшной тайны?

– Лучше ты расскажи свою страшную тайну, – Саша подмигнула Камиле. – У тебя-то она точно есть, я знаю.

– Какая еще тайна?

– О своих чувствах к Картеру.

– Да он мне даже не нравится.

– Ага.

– А что, так видно? – испуганно прошептала ведьма. Кончик ее длинного острого носа смешно покраснел.

– Видно. И видно, и слышно. Была бы твоя воля, ты бы заперла беднягу Картера в своей берлоге и набросилась на него прямо с порога. Даже страшно за его здоровье.

– Я один раз попробовала его приворожить. Ничего не вышло, только ногу после этого сломала.

– Ты же говорила, любовная магия – это не по-настоящему.

– Говорила. Но мне хотелось хоть ненадолго, хоть на чуть-чуть.

– Перо тоже в любви не помогает. Флитц говорил.

– Он прав. От неразделенной любви никакая удача не спасет. Думаешь, я не понимаю, что на меня Картер даже не посмотрит? Ему нужен кто-то вроде Китти.

Камила уткнулась в пустой стаканчик кофе. Старый немодный пиджак, штаны в горошек, обкусанные до мяса ногти, востроносое худое лицо и волосы, напоминающее птичье гнездо. Таких девушек не возят на шикарных автомобилях парни вроде Картера. Саше вдруг ужасно захотелось, чтобы Камиле повезло хоть в чем-нибудь. Она потянулась по-дружески взять Камилу за руку, но в нерешительности замерла.

– Ты теплая, ­– сказала она удивленно. – От тебя тепло идет.

Словно в подтверждение этих слов, руки обдало настоящим жаром. Чувствовать тепло другого человека, не касаясь, было удивительно.

– Получилось, – обрадовалась Камила. – Теперь сосредоточься и попробуй представить, что передаешь мне часть удачи. Как будто удача – это нечто оcязаемое, вроде потока воды.

Саша снова закрыла глаза. Представить воду не получалось: ладони горели, жар выходил из кончиков пальцев и возвращался снова. Руки стали такими горячими, что Саше показалось, что она обожглась. Она открыла глаза и потерла ладони о джинсы.

Камила выглядела довольной. Она снова перемешала лотерейные билеты и вытащила один наугад.

– Помада! – воскликнула она радостно.

– Может, случайность? – засомневалась Саша.

Камила перемешала билеты еще раз.

– Снова помада! – Камила захлопала в ладоши. – Ты посмотри, работает.

– У меня голова кружится, – Саше вдруг стало нехорошо. Перед глазами все поплыло. – Я кажется, сейчас в обморок грохнусь.

– Тихо, тихо, – подруга протянула бутылку с водой. – Любая магическая практика выкачивает из колдуна силы. Может, не пойдем на шабаш?

– Пойдем, – Саша стерла испарину со лба и посмотрела на часы.

Постепенно Саша пришла в себя. Руки покалывало, словно после прогулки на морозе без перчаток.

«Ничего, научусь. Обязательно научусь».

песня группы «Scorpions».

A place without a name
Under a burning sky
There's no milk and honey here
In the land of God