Imposture

Месяц проходит очень быстро. Чимин давно вышел из больницы. К нему часто заходил Тэхен, а омега этому и рад. Как бы случайно он привязывал альфу к себе все больше и больше… Ким всегда приносил с собой любимый паковский кофе и цветы. Чимин утверждал, что это лишнее, но парень продолжал таскать их, как школьник. Они общались на пустые темы. Иногда просто молча целовались. Тэ сильно уставал, поэтому иногда дремал, положив голову на койку и опустившись на колени. В такие моменты Пак очень любил играть с его волосами.

На самом деле это очень крышесносный вид. Глава компании, влиятельный человек и вот так просто стоит на коленях перед ним. Чимин чувствовал свою власть, но понимал, что альфа не настолько дурак и пытаться контролировать его сейчас — глупо. Но вот безобидные просьбы Тэ всегда исполнял. Однако парень никогда не рассказывал о работе, даже не упоминал. Пак пытался выпытать, но тщетно.

Чонгук появлялся днем и только на час. Омега и сам видел, что он занят, не высыпается, поэтому не давил. Но темы исчезали, им постепенно стало не о чем говорить. Парни сидели в неловкой тишине. Чимин предпочитал сам начинать разговор, ему правда нравится Чонгук. Тот, в свою очередь, всегда поддерживал. Он же приносил разные закуски или напитки. И хотя такое есть было нельзя, как и кофе, впрочем-то, Чимин отмахивался. У него не было ни капли желания питаться бульонами. За такие выходки он получал несильный подзатыльник от врача. Врач — добрый мужчина средних лет, когда был свободен, а это случалось очень редко, тоже говорил с ним.

Пак надевает сережки-гвоздики черного цвета, выполненные из дорогого материала, название которого он, кто б сомневался, не запомнил, да и не хотел. Это подарок Тэхена, поэтому он их хранит. Альфа попросил носить их всегда. Чонгук заметил, но успокоился после того, как узнал, что к Паку вернулись средства. Почти все. Четверть Ким оставил себе, как залог. Таким образом надобность жить с Чоном тоже отпала — квартира вернулась к своему хозяину.

Возле него, покачиваясь на стуле, сидит Сокджин, надувая жвачку в пузырь. Он увлеченно переписывается с мужем и изредко хихикает. Омега ему завидует, Джин нашел любящего альфу, родил ему ребенка. Чимину… такой учести не светит. Ему нельзя заводить отношения из-за работы — он нарушает, но потому, что Тэхен разрешил.Однако ребенок поставит крест на его карьере окончательно, он успел смириться с этой мыслью еще в старшей школе, когда на прослушивании читал документ о соглашении.

— Скоро будет последний звонок и я пойду на сцену, — Чимин убирает спавшую прядь за ухо.

— Файтин, — наконец отвлекшись от мобильника, говорит Джин, — выпьем после?

— Я бы с радостью, но у меня ужин с Тэхеном.

— Опять этот Тэхен… — бурчит Ким, — я недолюбливаю его. Чонгук намного лучше, а ты так подло с ним поступаешь.

— Ты же знаешь, что я это не из-за большой любви к Тэ-Тэ делаю, — ухмыляется Пак.

— И все же.

— Мы с Чоном никогда не встречались, не ставили условия или что-то подобное. Так что это не измена.

— А он в тебя влюблен, — вздыхает старший, — где ты еще такого альфу встретишь?

— По-ху-ю мне все, — по слогам проговаривает Чимин, — мой тур только недавно начался. Я снова на сцене, разве есть нечто лучше?

— М-м-м, — тянет Сокджин, — например, ждущий дома муж, приготовленный обед и уложенный спать малыш.

— Ой, все, не надо мне тут семейную идиллию устраивать, — отмахивается Пак.

— Ты еще совсем ребенок, — улыбается Ким, — поэтому, может, не будешь играть с ним?

— Когда ты мне в родители заделался? — смеется Чимин, а сам внутри холодеет. Знает, конечно, какой это риск. И именно это заводит его еще больше. Страх мотивирует его лучше продумывать свои действия.

— Просто волнуюсь, Минни, — бурчит Джин, — он ведь тебя и убить может, влияния хватит. А потом скажут, что это было самоубийство и дело с концом.

— Он в меня по уши втрескался уже давно, не станет он такое делать.

— Любовь не мешает ему убить тебя. Если он узнает, зачем ты все это затеял…

— Хенним, давай без «если» и «а вдруг».

— Ладно, — сдается парень, понимая, что читать морали этому упертому придурку бесполезно, — просто будь осторожен.

— Конечно, — помигивает ему Пак, слышит звонок и спешит подняться на сцену.

***

Тэхен смотрит на небо, где вдалеке еще есть тоненькая светло-синяя полоса заката. Появляются звезды, безоблачно. Теплый ветер треплет его мягкие волосы. Приятная живая музыка расслабляет. Рядом ни души. Парень арендовал крышу ресторана и наслаждается прекрасным видом. Он часто-часто смотрит на часы, где стрелка, кажется, вообще не двигается. Время тянется так долго. Если посмотреть вниз, можно заметить оживленные улицы Сеула. Люди спешат поскорее домой, шум машин и голоса людей напоминают ему о том, что он и сам совсем недавно был там же — внизу. Тогда все виделось ему простым, не было проблем, он просто жил одним днем. Теперь он лишь иногда может вырваться на такую желанную свободу и забыть о работе.

— Долго ждал? — слышит на ухом мелодичный голос и поворачивается. Чимин наклоняется за коротким поцелуем, а Тэ пробует его карамельный блеск на вкус. Он хочет продолжил и углубить поцелуй, но омега вовремя отходит и садится напротив.

— Нет, — облизнувшись, отвечает Ким.

— Ты так запарился, раз уж отправил шофера.

— Не доверяю такси.

— Ой, да ладно тебе. Не отвезут же меня на соседний склад и вые-

Осекается парень, заметив резкую перемену в младшем. Альфа помрачнел и крепче сжал кулак. Пак решает эту тему не трогать.

— Это твоя же безопасность, — вдохнув, Тэхен зовет официанта коротким кивком. Парни делают заказы. Чимин никогда себе не отказывал. Чего стесняться, если у Тэ много денег. Пак бы и сам себе смог оплатить, но это не по-джентельменски.

— Как прошел день? — меняет тему омега.

— Прекрасно.

— У меня тоже. Сокджин звал выпить, но пришлось ему отказать. С тобой я без друзей останусь, — в шутку журит альфу Пак.

— Так даже лучше.

— Что-о? — возмущенно тянет Чимин, — а с кем же мне тогда пить?

— Значит, меньше будет таскаться по всяким забегаловкам.

Светлая свободная футболка открывает взгляд на напряженные плечи Тэхена. Он никогда не расслабляется, всегда чуток и внимателен. Иногда это пугает.

— Ревнуешь, да?

— Да, — спокойно отвечает Тэ.

— Мне это льстит, — довольно ухмыляется парень, прищурив глаза.
— Слышал, ты собираешься купить новый жилой комплекс. Зачем?

— Компании надо расширяться, — нехотя отвечает Тэхен, — но давай не об этом. Я хочу съездить к морю.

— Туда, куда ты меня обещал привести?

— Да, там очень красиво.

— Уже представляю. Будет барбекю? — Пак облизнулся, смакуя вкус мяса.

— Если хочешь, — согласился Тэ.

— Я тебя обожаю.

Ким проигнорировал это. И хотя было видно, что ему просто все равно, в душе он метался.

— Куда потом?

— Домой. Я так устал, спать хочу, — словно в подтверждение своих слов омега аккуратно зевнул. Ким издал смешок, протягиваясь через весь стол, чтобы потрепать старшего за волосы.

— Вообще-то, я твой хен, — возмущается Пак, — не дорос еще меня по голове гладить.

Тэхен прикрывает глаза, смеясь внутри. Да, не дорос, но даже так он пытается уловить момент и потрепать Чимина еще. Просто потому, что нравится.

— А, может, это ты не вырос?

— Шутник, тоже мне, — ворчит Чимин, — сегодня я прощаю тебе шутку про мой рост в последний раз и только потому, что получил твой подарок.

— Кстати, как тебе?

— Красиво, — Пак невольно касается подвески с камнем-каплей. Ему правда нравится, так как, смотря на это чудо, он словно в сказку попадает. Завораживает.

— Это опал. Он соответствует месяцу твоего рождения, — начинает Тэ, а Пак тут же переключает свое внимание на него, камень означает надежду, невинность и чистоту.

— Ты так все продумал, — восхищается Чим, — спасибо.

Тэхен отводит взгляд, мочки его ушей краснеют, выдавая смущение с головой. Пак делает вид, что не заметил этого.

***

Вечер, конечно же, перерастает в ночь. Парни, в крови которых немного играет алкоголь, приезжают к Тэхену домой.

Они оба отключают сознание, вваливаясь в ту просторную квартиру, которую Ким снимает для них. Тэхен осторожен, он следит, чтобы старший не ударялся о углы, пока, целуясь, они добираются до кровати. Это не первая их ночь с того дня, как Пака выписали досрочно, но они не могут насытиться. Альфа оставляет на бледной шее засосы, которые так не любит Пак, ведь это очень проблемно из-за работы. Тэ злится, что не может пометить всего омегу, но понимает его.

Шорох одежды разбавляется причмокиванием и тихими стонами. Чимин расслабляется, позволяя альфе взять свое, раскидывая руки в стороны. И смотрит прямо в глаза. Тэхена кроет, но он держится. Он чувствует, какой жар излучает тело под ним, ластится.

— Когда у тебя течка? — кусает мочку уха.

Черт. Вот об этом Чимин не подумал. Сознание возвращается на доли секунды, словно и не было той бутылки виски. Он хмурится, хотя Ким этого и не видит.

— Это так важно сейчас?

— Да, — низкий голос Тэхена вводит в транс. Он проводит рукой от паковских ключиц до пряжки ремня. Чимин покрывается мурашками, томно вздыхая.

— Потом, Тэхен-а, — тянет Пак.

— Мне надо сейчас, — рычит.

Ким медленно раздвигает омежьи ноги в стороны, засматриваясь видом. Он оставляет легкий поцелуй на внутренней стороне бедра, вдыхая запах, присущий только Чимину. Сладко.

Пак приподнимается на локтях, встряхнув головой, чтобы убрать упадшие пряди. Он смотрит в кимовские глаза напротив и тянется за поцелуем. Томно, долго и со вкусом. Тэ опирается о кровать ладонями, нежно засасывая нижнюю губу хена. Омега слегка кусает его туда же в ответ. Парень хмурится, но не останавливается, лишь увеличивая напор. Все удовольствие в той самой боли, которая заставляет выгинаться до хруста позвонков.

— Ты меня любишь? — шепотом спрашивает Пак.

— Да-а, — тянет Тэ, запуская руку старшему под копчик.

— Хороший мальчик, — слабо улыбается Чимин, у которого в груди колет не то сердце, не то метка.

— Я скучал, — альфа целует его в колено, немного засасывая кожу выше. Пару секунд смотрит на свой след.
— Каждый день думал о тебе, я…

— Забудь, — Пак обхватывает его лицо ладонями, — я с тобой.

Чимин нервничает, у него в голове все мысли перемешались и слиплись в одну непонятную кашу. Неужели Тэ правда скучал? Если это так, почему не появился? Он не помнит, что делал в этом промежутке без альфы, но чувствует свою прошлую боль. Так ли было обидно найти человека, подходящего тебе, привязаться за несколько дней, чтобы он тебя потом просто бросил? Очень. До криков в ванной, до сорванного голоса и упрека от директора, но царапин на своих руках, до того, что не осталось сил после даже плакать.

Омега чувствует, как Тэхен прислоняется к нему пахом и тут же дергается.

— Стой!

— Что такое? — Ким остается невозмутимым.

— Презерватив, Тэ, — напоминает он.

Парень тцокает.

— Я успею.

— Но это риск. Пожалуйста.

— Доверься мне, — уверяет альфа, смотря на него своими большими глазами. Пак лижет свои губы, теряется в решениях.

Доверять? Ему? Он же не самоубийца.

Черт.

Чимину нужен этот секс, иначе его план провалится. Но что, если он залетит? Это же лишний стресс, да и Тэ-Тэ любит детей, а вот Паку их иметь нельзя. Он немного ерзает, находя удобную позу.

Ладно. Спокойно. Он просто выпьет нужные таблетки позже.

— Как знаешь.

Тэ тихо хмыкает, выдавливая на руку прохладный лубрикант. Альфа размазывает его по всей длинне своего члена, а Чимин молча за этим наблюдает. Чонгук всегда его растягивал, так что это будет слегка менее приятный вход, но все же стоит терпеть.

— Готов? — бархатный голос альфы его немного успокаивает.

— Угу.

Тэхен медленно входит, останавливаясь на пару секунд, когда доходит до половины. Пак глубоко вздыхает, стараясь больше расслабиться. В течении этой маленькой задержки Ким наклоняется к яркому «V» на груди и довольно улыбается. Он вылизывает метку, словно рану.

Альфа входит до конца, прикусив губу. Все такой же тугой, но до чертиков приятный. Он запрокидывает паковские ноги себе на плечи, сделав упор на них. Парень толкается, наблюдая реакцию айдола, который максимально сосредоточен на том, чтобы убрать риск малейшей боли, а не на том, чтобы получать приятные ощущения.

Чимин думает, что это нормально — чувствовать боль, это его удел. Крупицы совести в его голове сжирают парня, как черви. Изнутри. Он улыбается, руки к Тэхену тянет, а сам думает о том, как бы поскорее уйти от него, ото всех. Домой, туда, где, тебя никто не найдет, где нет проблем.

— Я люблю тебя.

Три слова, три чертовых слова, выжигающие душу. И он не сомневается, что любит. Чимин видит это в его глазах, там плещется забота. Он кусает свой язык, заставляет себя молчать, не врать.

— Я тебя тоже, — отвечает Пак, про себя добавив: — нет.

***

Рассвет. Каждый день Чимин просыпается с мыслью — как жить дальше? Правильно ли поступаю? И каждый раз он откладывает это на потом. То самое сладкое «потом», которое никогда не настанет. Чимин не даст ему настать. Он не спал. Как бы не хотелось отключиться, как бы не дрожали его ноги, ему просто нельзя. Тэхен до ужаса теплый, мягкий, приятный, что Пак сам себе ежеминутно напоминает причину, по которой он сейчас с ним. Омега аккуратно скидывает с себя крепкие руки, морщится от того, что весь им пропах. Как и есть, голышом, он встает с постели, стараясь не шуметь. Парень обходит их кровать, наклоняется к кимовским вещам. Кажется, в такой тишине даже привычный шорох одежды сравне крику. Чимин тцокает, переходя к джинсам и наконец-то находит там заветный телефон.

— Yes, — победно шепчет он себе.

Омега оборачивается, проверяя, как там Тэхен, — спит. Пак усмехается, когда замечает, что смартфон без пароля, но это ему и на руку. Он без лишней траты времени сразу заходит в файлы. Сначала ничего интересного — фото природы, его, завтрака. Он долго листает в попытках найти хоть что-то, когда все-таки отчаивается найти саму документацию. Ну да, конечно, Ким не дурак, чтобы хранить нечто важное тут.

Внезапно приходит сообщение, провибрировав пару раз. Чимин пугается, но альфа продолжает спать.

— Хоть из пушки буди, — облегченно выдыхает старший. Он складывает ноги по-турецки, открывая диалоговое окно.

Неизвестный: Разрешение получено, встреча состоится через 3 дня вечером.

Что? Какая, к черту, встреча и почему с незнакомого номера? Похоже, это нечто секретное… Чимин улыбается своему везению, запоминая дату. Что ж, славно. Больше ему знать не нужно. Парень убирает телефон обратно в карман джинс, стараясь сделать это как можно естественно.

— Тэ? — спрашивает он чуть громче у тишины, но никто не отвечает. Все еще спит. Надо же.

Вздохнув, омега собирает с пола нижнее белье и идет в душ. По крайней мере, сейчас ему бы не помешало остудиться.