Лжец

Впервые за много лет идти на работу Ярославу не хотелось. Он не видел в этом никакого смысла. Он даже не видел смысла жить. Перед мысленным взором проносилось лицо Стаса, его фраза, что он никогда бы не связался с бетой... Это вызывало горькую усмешку. Как будто парень мог выбирать кем родиться. Да, он не был искренним, он лгал все эти два дня. Но неужели Стас так и не понял, что Ярослав просто не мог раскрыться? Что он не хотел разрушать ту прекрасную атмосферу, которой так наслаждался бета. И все равно это было несправедливо.
      Собираясь на работу, на автомате одеваясь, мужчина раз за разом прокручивал в голове один и тот же вопрос: за что? Ведь он не виноват, что он — бета. Он не виноват, что ему кроме работы и силы приложить некуда. Отчаяние овладело парнем, однако жаловаться и тосковать было бесполезно. Никто не придет, не посочувствует. Да и кому он нужен? Бета... Выпив кофе и одевшись, Ярослав отправился в банк, на работу.

      Мужчина надеялся, что хотя бы в офисе ему станет легче. Но отвлечься, даже несмотря на нагрузку, не получалось. Бета изо всех сил пытался вникнуть в бумаги и документы, но внутри будто что-то сломалось. Он не мог ни на чем сосредоточиться. В голове постоянно звучал вопрос: а зачем тебе это надо? И тут же следовал ответ, наполненный издевкой: купи еще одну квартиру, а лучше две. Положи на счет еще один миллион, поменяй ауди на бентли. Наверняка это сделает тебя счастливым.
      Ярослав опустил голову. Сколько денег ему надо? Он многое уже видел, много где бывал, он ел самую вкусную еду, отдыхал в лучших отелях. А дальше?
      На бумаги с цифрами капнула капля крови. Это заставило бету на секунду вынырнуть из своих мыслей. Он достал белый хлопковый платок и приложил к носу.

— Ты чего? Тебе плохо? — зашедший директор застал Ярослава бледным и сидящим с окровавленным платком возле носа. — Давление?
— Не знаю, — бета пожал плечами. — Неважно себя чувствую. Голова не работает.
— Домой иди... Пока срочной работы нет... — мужчина с тревогой смотрел на сотрудника, который раньше на здоровье никогда не жаловался. — А лучше сходи к врачу! Сам до дома доедешь? Могу дать водителя.
— Я подожду, пока кровь остановится, и сам доеду.
— Ну смотри.

      Когда директор вышел, Ярослав отодвинул от себя испачканные кровью бумаги и снова задумался. Любить ему было некого. За эти годы он так и не сумел завести семью. А кровных родственников у парня не было. Может, поэтому, он и не знает, как жить? Ведь он ни разу не видел, как люди общаются в семье, он не видел, как папа воспитывает сына, как супруги любят друг друга. Он никогда не жил в семье. Для него все это так и осталось тайной за семью печатями. Сперва приют, потом жизнь в общаге. Затем ему дали квартиру, как сироте, а он все силы прикладывал, чтобы сделать карьеру. И вот, пожалуйста, карьера. Что не так-то?

      Ярослав смотрел перед собой, и его память показывала ему вещи, которые, он думал, что давно забыл. Родители были нищими, а он родился самым младшим ребенком, кажется, восьмым по счету. И бетой. Единственной бетой в семье. Он вспомнил маленькую квартиру, своих братьев и деревянную лошадку, его любимую игрушку. Она осталась братьям, когда его отдали в приют. Сколько ему было? Четыре года, кажется. А ведь он до сих пор помнил папу. Смутно, но помнил. Только никогда с тех пор не видел. Глупо скучать по родителям, которые от тебя отказались. Но почему он о них вспомнил, впервые за много лет?

      Решение пришло само. Кровь, наконец, прекратилась, он умылся и спустился к автомобилю. Ярослав отправился не домой, не в больницу, а к юристу. Надо было подготовить бумаги. Его поступок можно было расценить как безумие, но сейчас он чувствовал себя совершенно одиноким. Одним во вселенной. А возможно, он и был таким.

***

      Утро Стаса выдалось не лучшим, чем у Ярослава. Всю ночь он пил, глядя невидящими глазами на пустые бутылки, снова и снова думая о своем вероломном любовнике. Бета... Да еще при такой должности. Конечно, зачем им, бетам, сантехники-альфы? Потрахаться для здоровья, а потом забыть. От этой мысли Стас сжимал руки в кулаки. Ему хотелось проучить парня, объяснить, что он не одноразовая шлюха, пусть и которая сверху. Он был унижен, было задето его самолюбие, однако он понимал еще кое-что: Стас влюбился. И в кого? В бету!

      Плюнув на работу, альфа пил до утра. Но даже на дне бутылки он видел грустное лицо Ярослава. Сволочь... Любовь жгла изнутри, периодически обращаясь в ненависть. Наконец, не найдя в себе силы сопротивляться, парень решил, что поговорит с бетой, и пусть он презирает его сколько угодно. И от одной мысли о встрече с парнем, альфа почувствовал жуткое возбуждение. Да, он все равно хотел его.
      Придя к этой мысли, Стас уже не мог сидеть на месте. Он принял душ, но опьянение еще не прошло полностью. Тогда он решил отоспаться до вечера, а потом нанести визит Ярославу. Зачем? В своей голове он объяснял это так: он придет, изобьет его и объяснит, что к нему нельзя относиться как к гондону — попользовать и выбросить. Пусть просит прощения!

      Проснулся Стас около шести вечера. Голова побаливала, но намерение сходить к Ярославу не только не угасло, наоборот, окрепло. К этому прибавились еще некоторые мысли относительно того, что альфа ему скажет и как заставит его извиняться за свой обман и свою скотскую природу. Выпив еще для храбрости, парень отправился к башне «Меркурий».

      Ярослав был уже дома несколько часов. Он сидел и смотрел на два набора документов, подготовленных юристом. Это были дарственная и завещание. Бета аккуратно положил бумаги на стол и уставился в окно. Он был морально истощен. Он знал, что ему нужна была помощь. Иногда кто-то должен сказать, что все будет хорошо, что жизнь не заканчивается в тридцать три года. Но бетонные стены элитного небоскреба не умели утешать.
      Из размышлений его вывел звонок домофона. Неужели Стас? Хотя, Ярослав каким-то шестым чувством еще днем догадался, что любовник явится, причем в самое ближайшее время. Для выяснения отношений, конечно.
— К вам посетитель, представился Станиславом, — голос охранника был тревожным. — Требует Олега. Называет при этом вашу квартиру и этаж.
— Пропустите его... — прошептал бета.
— Он пьяный.
— Не важно.

      Ярослав стоял с домофонной трубкой в руке. Его сердце колотилось. Было страшно. Но он ждал Стаса, и будь что будет. Наконец, раздались шаги в коридоре.
      Ручка дернулась, и альфа, весь растрепанный, с запахом алкоголя, влетел в прихожую. Увидев парня, он на секунду замер, затем, не раздеваясь, подошел совсем близко и вдруг схватил его левой рукой за горло. Бета не сопротивлялся, он лишь обреченно смотрел на перекошенное от злости лицо бывшего любовника.
— Ты считаешь меня ничтожеством, да? Меня можно использовать, как кусок мяса? Как слугу?
— Нет, — прохрипел Ярослав. Бета вцепился ослабевшими пальцами в запястье альфы, он не мог и не хотел сопротивляться, моральных и физических сил не было.
— Тебе ведь нравилось мне голову морочить, а потом показать свои хоромы и дать понять, что шлюха может топать в свою конуру, да? И тебе было плевать, что я относился к тебе серьезно, как к омеге. Лжец! — свободной рукой альфа ударил парня по лицу и, дыша перегаром, продолжил: — Я не оставлю это так.

      Видя, что Ярослав не отвечает, Стас отпустил его и, наблюдая, как бета сползает по стене, кашляя, скрестил руки на груди и уставился на него.
— Давай, начинай оправдываться, — Стас был бледен от гнева. Особенно альфу злило, что парень ничего не объясняет. — Или ты считаешь, что перед таким ничтожеством, как я, распинаться слишком большая честь?! Так я твою самооценку быстро поправлю...
— Я объясню, — прохрипел Ярослав, с трудом подымаясь. Ноги подкашивались, от удушения темнело в глазах, но бета старался не показывать, что совершенно ослаб.
— Надо же, заговорил, — рыкнул Стас, довольно улыбаясь. — Давай, принц, я жду от тебя извинений, подробного объяснения, почему ты такой скот, и моральной компенсации за то, что мне пришлось два дня трахать бету.
— Я не буду извиняться, — прошептал Ярослав. — Но компенсацию предоставлю.
— Даже так... — альфа был заинтригован. Что это еще за компенсация такая? — А может, мне твоя компенсация не понравится?

      В глубине души Стас надеялся на минет или что-то в этом роде. Его гнев, который застилал глаза, тесно переплелся с сексуальным желанием, которое он с трудом сдерживал. Хотелось сорвать брюки с Ярослава и оттрахать, чтобы он орал на весь этаж, а потом еще долго лечил порванную задницу.
— Эта компенсация понравится любому человеку, — бета вымученно улыбнулся. — Иди сюда.
      Парень подошел к столу и увидел два набора документов. Что-то внутри сжалось. Отчего-то альфа почувствовал ужас.
— Что это?
— Это компенсация. Читай.

      Алкоголь стремительно улетучивался. Стас взял в руки бумаги и стал внимательно читать, не веря своим глазам. Эта была дарственная на квартиру, автомобиль и все счета.
— Ты ебанулся? — альфа поднял глаза на стоящего, как столб Ярослава. — Ты пьяный? Или обкуренный?
— Нет, — бета говорил бесцветно и очень тихо. — Нам надо подписать документы, а потом с ними пойти завтра к нотариусу. Это займет час всего.
— А потом?
— Все мое имущество перейдет к тебе, — Ярослав попытался улыбнуться.
— Почему мне?!
— Это компенсация...
      Альфа смотрел на парня, не в состоянии понять логику. Этот экономист ненормальный, что ли? Не может же человек быть настолько одиноким. Или может?
— А ты?
— Я уйду. Не бойся, я не заставлю тебя жить со мной, — быстро произнес парень.
— И куда ты уйдешь, если ты мне все отдашь? — Стас подошел вплотную к Ярославу, который тут же сжался и опустил глаза. Он молчал. Альфа повторил вопрос, делая остановку после каждого слова: — Куда ты уйдешь?
— Это не важно.

— Важно! — воскликнул Стас. — Это важно. Что в твоей пустой голове? Ты решил, что подаришь мне все, а потом, что ты делать будешь?
— Я ничего делать не буду, — Ярослав вдруг поднял глаза на альфу. — Я освобожу мир от своего существования.
— Что?! — Стас смотрел бешеными глазами на бету. — Ты дебил?!
— Наверно, — парень усмехнулся и покачал головой. — Давай не будем об этом. Тебя все устраивает, меня все устраивает.
      Альфа смотрел квадратными глазами на бывшего любовника, затем снова вернулся к столу и стал пересматривать все бумаги. Во второй кипе он нашел оформленное на него завещание. Ярослав в это время сел на диван, не сводя глаз со Стаса.

— А завещание зачем?
— Я не был уверен, что ты придешь. Даже на разборки.
      Парень положил бумаги на место, затем пошел на кухню и, включив кран, подставил голову под холодную воду. Это был какой-то сюрреализм. Может, он спит? Но нет. Он не спал. С мокрой головой, посвежевший, он вернулся в комнату.
— Родители у тебя где?
— Я вырос в приюте.
— Кто-то есть из родственников? — Стас поставил табурет рядом с диваном, и сел напротив Ярослава.
— Я один.
— А друзья? Любовники? Ты ж каждый день с кем-то трахался, — альфа смотрел на парня немного недоверчиво.
— Ну вот, ты любовник.
— А остальные?
— У меня никого нет, — Ярослав закрыл лицо руками, в голосе послышались слезы. — Ты оказался самым близким мне человеком. Мне даже завещание составить не на кого.
— А как же друзья? Ты не дружишь с другими бетами? — Стас коснулся рукой бедра парня, который на мгновение убрал руки от лица и произнес: — Да, я плохой человек, у меня нет друзей! Я не смог найти друзей. Все?
— Но ты же богатый...
— Какая связь?! — воскликнул Ярослав и лег на бок, пряча лицо и плача. — Хватит, не спрашивай. Я знаю, что я никому не нужен. Прошу, оставь мне мой последний день без напоминания об этом!

      Табурет скрипнул, Стас поднялся, но парень уже не смотрел на него. Он плакал, пока вдруг не почувствовал едкий запах дыма. Бета в ужасе вскочил, озираясь. Альфа стоял возле стола и на фарфоровом блюде один за другим сжигал листы документов.
— Ты... Ты что делаешь?! — Ярослав замотал головой. — Зачем?! Это же дарственная.
— Была, — кивнул Стас. — Сейчас завещание пойдет.
— Не смей!!! — бета подбежал к парню, в панике глядя на огонь. — Ты идиот!
— Так, а это что? — в самом низу лежал документ, без печати, написанный от руки.
— Не надо читать... — взмолился Ярослав. Но было поздно. Лист представлял собой предсмертную записку с пожеланиями относительно похорон.
— Гроб простой деревянный, кладбище деревенское? — кивнул Стас и вдруг со всего размаху ударил Ярослава по лицу так, что тот едва удержался на ногах. Затем и записка полетела в огонь.

— Зачем ты это сжег? — парень держался рукой за скулу, но боли почти не чувствовал. — Я сделаю новые документы. Я все решил.
— Решил? А мне нахрена все это? Я не хочу ни этих хором, ни денег, ничего.
— Но мне больше нечего тебе дать, — бета пожал плечами. — Что ты хочешь?
— Я хочу тебя. Хотя ты и идиот, редкостный, конечно, — Стас подошел вплотную и коснулся своей огромной рукой подбородка парня. — Скажи честно. Я тебе действительно нравлюсь?
— Я тебе готов отдать все, что есть... — вопрос для Ярослава казался совсем диким. — А я экономист, я знаю цену деньгам. А ты спрашиваешь, нравишься ли ты мне?
— Но я сантехник...
— И что? — бета опустил голову, стараясь не показывать слезы. — Я тебе что, совсем не подхожу?
— Нет, я просто... Не важно, — Стас поднял лицо парня и коснулся губами губ беты. — Пообещай мне одну вещь.
— Какую? — Ярослав почти не дышал. Он не верил, что альфа его целует.
— Никаких завещаний, никаких дарственных. Иначе мы расстанемся.
— Но почему?
— Потому что у меня все есть. А если будешь еще и ты, это будет лучшее, что может со мной случиться.
— Но я же бета... — Ярослав говорил совсем тихо, не сводя глаз с любовника.

— Я привыкну, — вдруг усмехнулся Стас и положил свою огромную руку на задницу парня. В ответ парень только кивнул и прижался к груди любовника. Внутри снова расцветали цветы. Становилось тепло и как-то очень спокойно. И снова хотелось жить. — А ты Ярослав, значит?
— Ярослав, — кивнул бета, зарываясь носом любовнику в шею. — А вообще, не важно. Называй, как хочешь, только, пожалуйста, будь рядом.