Русские завоевывают BTS

        Сколько радости может подарить июнь – первый месяц лета. Даже если ты всё ещё учился, не мог не отметить, что погода была отличной. В некоторые дни июня солнышко играло не по правилам, ещё с утра заряжая землю адским пламенем. Вода в озере потихоньку становилась всё теплее. Птицы распевали трели, на ветках окрашивая и так яркие тона.
Сад всегда выглядел великолепно, не смотря на сезон. Казалось магией, когда даже осенью засохшие ветки деревьев смотрелись изящно, не падая в глазах гостей особняка Ковалёвых. Родители гордились не только архитектурой дома, но и этим самым садом, что служил копилкой воспоминаний.
–Ника, иди сюда!
Вероника, ни на секунду не задумываясь, вприпрыжку направилась к старшему брату. Совсем юные. Нике было девять, в Хёджону едва ли тринадцать исполнилось. Мальчик, скатившись по стволу дерева, удобнее устроил на коленях гитару и дождался пока сестра сядет рядом.
Сколько бы лет им не было, пять, девять, сорок, сорок четыре, это не имело никакой важность, ведь у них есть гитара и голос. Помимо этого они хранили в сердцах страсть, что была скрыта под слоем мечты. Только она заставляла их сердца биться. Без страсти к музыке вряд ли их жизнь в особняке была бы такой же радужной.
Как только изящные музыкальные пальцы Хёджона коснулись тонких струн гитары, по саду разнеслась одна из самых приятных и узнаваемых для прислуги мелодий. Часто дворецкий или горничные могли с наслаждением слушать чужой их народу мотив. А прекрасным дополнением к мелодии был голос Вероники.
Дети семьи Ковалёвых были полукровками, как их иногда любили называть другие. Но это никогда не звучало для них как обзывательство и обидное слово. Они наоборот гордились тем, что могут принадлежать двум народам одновременно и гордится своим древом. Традиции в семье присутствовали и со стороны отца и со стороны матери. Вечерами по особняку могут разноситься как русские так корейские народные песни, танцы и стихи.
„Arirang" – одна из любимых корейских песен в семье Ковалёвых. Уже с пяти лет, прижимаясь к тёплой спине брата, вечерами, когда наступал холодок, Ника могла петь вместе с Хёджоном. Она не сомневалась, что как только малышка Миён достигнет определённого возраста, мама передаст и ей данную традиционную песню.
–Хёджон, Вероника, скоро приедут гости! – крикнула няня с моста.
Дети, прервав своё пение, тут же устремили свои взгляды на женщину. Как бы им не хотелось, но уже пора. Схватив гитару покрепче за гриф, Хёджон кивнул сестре в сторону дома.
Конечно, в особняке устраивался ряд светских приёмов, но вот тот единственный в своём роде был только в июне. Он нравился большинства не только из-за одежды, но и налаживания интернациональных отношений. Взрослые укрепляли раз в году связи между компаниями, а дети могли без каких либо барьеров найти себе друга.
В этот день все сбрасывали свои смокинги и вечерние платья, заменяя их свободными костюмами, летними платьями и иногда джинсами. Часто опускались официальные обращения и манеры речи. Вместо изысканного фуршета, на улице устанавливали большой стол и устраивали барбекю. Мужчины готовили мясо, ведя весёлый разговор с банкой пива в руках, а женщины делились своим опытом в уходе за ребёнком, нарезая чуть ли не тонну салата. Вечер был уютным и спокойным. Хоть сразу все и чувствовали себя неудобно и как-то отстранённо, по немного начали привыкать.
Хоть со стороны Сергей и Даён Ковалёвы выглядели строгими родителями, которые ради хорошей репутации могут не дать ребёнку вздохнуть спокойно, на деле всё было иначе. Да, можно было иногда сойти сума от недостатка внимания со стороны взрослых, но они всегда пытались давать детям всё внимание, которое они могут собрать в кучу.
–Рафаэль! – сжав руку одного из мальчиков, воскликнул Хёджон – Как погода в Австрии?
–Айгуль, почему ты не писала? – повиснув на шее девочки, нетерпеливо спросила Ника.
У них было бесчисленное количество друзей на данном приёме. Наверное, это был единственный шанс увидеться с ними, ведь лишь в одном дне июня все взрослые вдруг освобождаются и собирают чемоданы в Москву, чтобы поесть барбекю с семьёй Ковалёвых.
–Йа, Руслана, споём, что-то? – взяв за руку подругу, весело улыбнулась Ника.
Рыжая не долго думала, перед тем как одобрительно тряхнуть кудрями:
–Давай! Чур, ты выбираешь песню!

***

Ника любила эти мероприятия, но начала их остерегаться из-за случая, что разрушил всю её жизнь. Последние три года, она не присутствовала на интернациональном барбекю, не желая слушать ни уговоры родителей, ни брата. Та атмосфера стала ей чужой, после того, как она потеряла страсть к жизни.
Пришло время, когда они с братом шугаются от каждого звонка родителей в период июня. Ника не волновалась, что родители приведут какие-то заоблачные аргументы, которые вернут её в Россию, её вообще не волновала её участь. Девушка волновалась за судьбу Хёджона. По её расчетам брат уже давно должен был ступить порог компании, чтобы в скором времени перенять позицию отца в бизнесе, но эта тема, как-то обходилась стороной. И чем больше оттягивался тот момент, тем больше становились опасения сестры. Не только её. Хёджон каждый день напряжённо растирал кулаки и крестился перед очередным звонком родителей, в попытках избежать того не желаемого: «приезжай».
Они оба прекрасно понимали, что находится в бегах всё время невозможно, но они пытались. Хёджон и Вероника всеми силами пытались избавиться от той тени, что нависла над ними и её имя: судьба. Нити уже были привязаны к их конечностям и указывали им свои ходы. Даже если, казалось, что они обманули кукловода – это было ошибкой. Ковалёвы воспринимали всё это как спектакль, где всё равно всё пойдёт по сценарию, но они хотели быть теми, кто скинет надоевшую сценическую маску.
–Я не могу, мам – взвыла Ника – У меня дела в Сеуле. У бантанов скоро камбэк, так что я должна подготовиться с остальными стилистами.
Вероника даже не заикнулась о том, что стала восьмым мембером группы. Хёджон же сказал, что поехал навестить сестру. Они должны были действовать осторожно, когда тема затрагивала их будущее. Если они поделятся планами на будущее с родителями, то они закончатся, даже не успев начаться.
–На этот раз это важный повод! Вы должны присутствовать – не унималась мать, но пытаясь брать всё спокойнее.
Девушка жалобно посмотрела на брата, ища поддержку в его глазах, но он предательски молчал, прикусывая рукав легкого свитера. Она не хотела соглашаться, но чувствовалась и та угроза, что могла пуще прежнего нависнуть над ними.
–Мам, какая точная дата?

***

Её ноги никогда так не тряслись. Даже когда она выходила на сцену чувствовала себя в своей тарелке, но только не в кабинете директора Бана. Почему она послушалась брата и пошла с ним к Шихёку? В прошлый раз она чуть сознание не потеряла. Полпесни неистово дрожал голос и только после стакана валерьянки, что-то приемлемое получилось. Как высловился именно Хёджон, но в её голове всё выглядело ужасно. Ника ещё удивлялась, как он согласился, после этого на всё что они задумали.
Наконец отложив несколько листков, что явно требовали проверки, раз были изучены таким серьёзным взглядом, Бан Шихёк перевёл ничуть не смягчивший взгляд на Ковалёвых. Увидев его лицо вновь, девушка не могла решить для себя – боятся его или смеяться. Но дошла к тому, что весёлая натура никак не вяжется с данным разговором.
–Повторите, пожалуйста, ещё раз.
–Господин Бан, мы хотим, чтобы вы отпустили нас с сестрой в Россию – повторил неохотно Хёджон.
Парню не было противно говорить с директором или просить его о таком. Хёджону было противно то, что он так легко поддался и если всё пройдёт гладко, то его пятая точка будет согревать какое-то место в самолете с рейсом Сеул-Москва. Было противно от страха, что вроде не имел корни, но так смело распространялся по всему телу, разъедая каждую частицу.
–Вы хотите бросить всё и сбежать?
–Нет! – вскрикнула Ника, выставив перед собой руки – Вы не правильно поняли.
Она почувствовала недовольный взгляд брата на себе и тут же опустила руки по швам и отступила на шаг назад. Ника из-за волнения совсем забыла о том, что договорились, что вести переговоры будет по большей части он. По родительским планам, Ника должна унаследовать компанию матери, но Хёджон сомневался, что сестра удержится хотя бы неделю на этом посте.
–Выделите нам всего лишь несколько дней – три максимум. Нам необходимо присутствовать на этом мероприятии. Семья надеяться увидеть нас там. Мы как старшие дети обязаны присутствовать там – спокойнее продолжил Хёджон.
В глазах семьи и в том числе Ники, Хёджон Ковалёв выглядел прирожденным дипломатом.
–Я, надеюсь, у вас никто не умер.
–Слава всем всевышним силам, все наши близкие на данный момент родственники радуются земной жизнью. Данное мероприятие представляет собой встречу представителей разных стран для скрепления интернациональных отношений. Мы как старшие дети, обязаны присутствовать, чтобы набраться опыта жизни и продолжить дело родителей. К тому же, если вы отпустите нас, то у вас появится отличный шанс для продвижения артистов.
Устроив локти на столе и слегка поддавшись вперёд Бан Шихёк показал, что не против, узнать подробности.
–И как именно?
–На данном вечере присутствуют иностранцы, которым чужд мир к-попа и почему бы не ознакомить их с корейской музыкой? Один мембер BTS может стать представителем всей группы, таким образом, делая своего рода рекламу. Вы поставили перед собой цель – Америка. Почему же не завоевать заодно и Европу?
Директор осмотрел Ковалёвых оценивающим взглядом и, наверное, пытался разгадать, в каком предложении была заложена ложь. Но всё было куда проще. Ложь или притворство не присутствовало ни в одном из сказанных слов. И через несколько минут, на протяжении которых Ника думала, что потеряет сознание, Шихёк перевёл на неё взгляд.
–Ты должна спеть Arirang.
–А?..
Они невольно приоткрыли рот от удивления. Ника знала, что это плохая идея. Сердечко было не на месте, и что-то не давало ей спокойно вздохнуть и только, сейчас она это поняла. Может ошибка далеко не в решении, что принял директор, а в том, что она до дрожи боится перед кем-то выступать. Зачем она вообще приехала в Корею? Может здесь таилась ошибка?
–Но не просто так. Я не хочу слышать в голосе какую-то неуверенность или фальш. Всё довольно просто: споешь близко к нормально или недалеко до отлично – вы можете ехать, а если нет, то ты остаёшься в компании и до камбека тренируешься в несколько раз больше обычных трейни.
–Я же помру! – вскрикнула в качестве протеста Ника.
–А есть третий вариант развития событий? – обеспокоенный таким исходом, спросил Хёджон.
–Конечно! Поешь отвратительно и уезжаешь в Россию, но уже не как Пак Суха, а как Вероника Ковалёва. Плюс ко всему сможешь, не тратится на билет до Сеула, потому что в BigHit обратно ты не попадёшь даже как стилист. Я не хочу видеть лицо человека, который разочаровал меня.
Внешность часто бывает обманчива. Это чистая правда. Никто не отрицал, что директор Бан может быть весёлым и заботливым, но и никто не говорил, что он не может высказать своё недовольство.
–Дайте нам всего лишь минуту.
Хёджон схватив сестру за руку, отошёл на несколько шагов и приблизился к её лицу. Они не хотели сдаваться, но брат понимал, что она находится на грани этого. Ника слишком хорошо осознавала, что одним действием она может подвести и брата и всех бантан. Они все старались ради неё, а она перережет нить, что их связывает. А как она сможет отпустить его? Господи! Она сделала это!
Ника за всё это время отрицала, но поняла, что не только друзей нашла в Сеуле. Она не была готова одной ошибкой отпустить его. Вся скрытность факта бы пошла под откос, но не хотелось всё портить. Она не готова отпускать реальную картину его губ, глубоких, почти, что черных глаз, угольные волосы, что девушка не раз трепала. Она была уверенно, что именно тот, кому она была готова отдать сердце, злобно хлопнул дверью. Равнодушного бы не волновали её отношения с Чонгуком.
Она не желала прощаться, уж тем более забывать и отпускать. Девушка распутывала искусно затянутые нити в своём сердце, чтобы преодолеть лабиринт до него. Возможно они оба искусные, но ещё неизвестные всему миру актёры, что скрывают чувства. Чтобы видеть его святящуюся улыбку, она должна выжить морально и пройти это испытание.
–Ты сможешь?
–Я должна! Если я сейчас сдамся, то эта сука окажется права.
–Вам нужно музыкальное сопровождение? – достаточно вежливо спросил директор Бан.
Хёджон ещё раз, кинув взгляд на сестру, сразу понял, что может её приободрить. Воспоминания из детства всегда помогали ей забывать обо всём и вернутся в те времена, когда её ничего не заботило, кроме того, что у брата неполадки с инструментами или учитель заболел и не сможет прейти на музыкальные занятия. Хёджон знал, что она легче полюбит кого-то, чем себя. Ведь только к себе у неё повышенные требования.
–Можете предоставить нам гитару?

***

Взъерошивая мокрые после душа волосы, Намджун вышел в гостиную и тут же замер. Нет. Не было ни капельки стыда, того, что он вспомнил, что теперь с ними живет Вероника. Она перестала смущаться. Ким даже забыл, что он прикрыт лишь полотенцем ниже пояса, когда увидел Хёджона. Ковалёв улыбнулся и, кивнув Джуну, а тот в свою очередь провёл фигуру хёна на второй этаж.
–Хёджон, кофе будешь? – спросил Джин, вывалившись поспешно из кухни.
–Не отказался бы – прозвучал громкий голос парня со второго этажа.
Накинув второе полотенце вокруг шеи, Намджун подошёл к Джину и поставил локоть на плечо своей псевдо-жены:
–А что он тут делает?
–Будет помогать Нике, собирать вещи – ответил легко Джин.
–Я думал, это будет делать Хосок.
Намджун незамедлительно прошёл за хёном на кухню и внимательно стал наблюдать, как тот заваривает гостю кофе. А после одобрительного ответа лидера, Джин принялся делать кофе и для него. Смотря на широкие плечи хёна за готовкой, или просто наблюдая за его фигурой и лицом, Намджун иногда задумывался, не является ли он геем. Он всегда усмехался этим мыслям и отбрасывал их подальше, ведь было даже смешно думать. Джун всё ещё как глупый подросток ждёт того чуда, когда сплетёт пальцы со своей девушкой мечты.
–Опять ты на мои плечи засмотрелся? – со смешком в голосе, спросил Джин, повернув лишь голову к парню.
Джун улыбнулся, представляя хёну свои ямочки на щеках, и пожал беззаботно плечами, устремив взгляд на поверхность стола. Но Ким не успел глубоко вздохнуть, как в нос ударил притягательный запах, а перед глазами появилась кисловато-горькая вяжущая коричневая жидкость в идеально чистой белой чашке. Кофе от Ким Сокджина.
–Перестань – хрипловато хихикнул Джин – Ты же, как никто другой знаешь, что моё сердце занято.
–Знаю. Но тебе не стыдно?
–Перед кем? – старший кивнул в сторону прохода в гостиную и перевёл взгляд обратно на лидера – Перед ними? Ничуть.
В каждом из нас живёт маленький эгоист.
Джин мученически вздохнул и протёр руки об обтрепанный жизнью в общаге фартук и перевёл взгляд на часы:
–Столько дел под вечер накопилось.
–Сейчас почти двенадцать часов ночи.
–Для нас это как вечер. Я думал, ты уже привык. А ещё я думал, что ты поедешь с Никой и Хёджоном в Россию – неодобрительно скривил губы Сокджин – Ты как лидер должен был сделать это.
–Я понимаю, но ещё как лидер, я должен решать и другие проблемы.
–Он может быть очень часто серьёзным парнем, так что вполне вероятно, что Джей-Хоуп справится.
–А я вот не сомневаюсь.

С того момента, как Хёджон переступил порог временной комнаты сестры, Чонгук начал совсем иначе смотреть на свою, казалось идеальную комнату. Приглядевшись, он понял, что холодильник совсем здесь не вписывается, а если убрать один стеллаж и барабанную установку, то без проблем можно было уместить кровать для Вероники. И в таком неподобающем виде предстала его комната перед братом подруги. Ковалёв доверил её им, а Чон с мыслями, что тот никогда здесь не окажется, даже не краснел перед сном.
–Ого! Срач прямо как у тебя в комнате! – воскликнул Хёджон – Наверное, тебе здесь удобно. Чувствуешь себя как дома.
Ника недовольно ударила брата по лопаткам, а у Чонгука камень с души упал. То ли Хёджон почувствовал, то ли это правда, но Чону стало значительно лучше после слов хёна.
–И когда вы улетаете? – спросил Тэхён оперевшись о косяк двери.
Ви тут же был вынужден, без какого либо выбора отдалился от прохода не желая, столкнутся с Хосоком. Хоуп протащил в комнату два чемодана, что ещё пустовали, но все и без радостного хлопка в ладоши от Ники поняли, что скоро они будут набиты всем и вся. Тэхён скептически оглядел чемоданы, понимая, что в руках хёна они могут стать оружием для убийства и прошёл в комнату Чонгука.
–Завтра утром – устало потянувшись к потолку, сообщил Хосок.
–Тогда не лучше бы Хёджон-хёну остаться у нас? – спросил Чонгук, наблюдая за всем со второго яруса кровати.
Все с улыбками повернулись к Ковалёву, который вдруг в первый раз почувствовал себя неловко среди нового общества. Он влился довольно быстро в их шумную компанию, но никак не был готов к такому предложению. Хёджон умён, дипломатичен, знающий себе цену, иногда дерзкий, но внутри...
–Он стесняется – с улыбкой сообщила Ника.
Парни перевели заинтересованный взгляд на Ковалёва, что растаял на глазах. Он перестал держать спину ровно, оценивать всё вокруг – он стал неуверенным. А в голове у бантан не было никогда такой мысли по поводу Хёджона и, наверное, бы и не появились, если бы не Вероника.
–Не чего ему стесняться.
Джин, без какого либо угрызения зашёл посреди беседы и передал чашку прямо в руки Хёджону. Парень же почувствовав дискомфорт не только от горячего фарфора, но и от нахождения Сокджина в комнате. Отступил на шаг назад и поставил на стол чашку. Хёджон поклялся, что отомстит сестре за такой позор перед хубэ. Ни сегодня и ни завтра, но факт, что напакостит ей, остаётся неизменным.
–Ника права – продолжил Джин – Не думаю, что тебе будет приятно ближе к полночи ехать домой, потом через несколько часов возвращаться в общежитие за детьми. Можешь поспать на моей кровати.
–А как же Шуга-хён? – вспомнил Чонгук.
–Кстати где он? – спросил Тэхён, заметив, не только отсутствие Мина, но и лидера с Чимином.
Тэхён невольно хмыкнул. Возможно Юнги, просто где-то испускает пар, после проигрыша, где победителем оказался Хосок. Везёт, кому-то. Но Мин сказал, что всё равно будет помогать Нике, собирать чемоданы. Киму казалось, что Юнги был готов не только собрать её вещи, но и донести их до её комнаты в Москве.
–Он в душе – сообщил Хосок – Зашёл после Намджуна.
–Но там же Чимин – учтиво подняв указательный палец вверх, вспомнил Чонгук.
Ника положила ладонь на губы младшего, и протяжно с укором шикая, будто говоря, что они взрослые люди и сами должны разобраться.
–На самом деле Юнги не такой привереда – уверяет Джин – Он не будет против тебя. Тем более это на одну всего лишь ночь. Я посплю на диване – после брезгливых взглядов младших, Ким продолжил – не понимаю, почему он многим не нравится. Он довольно удобный.
Хёджон чувствовал, как кровь прилила к лицу, а щёки, шея и ключицы покрылись красными пятнами. Смотря на старшего ребёнка Ковалёвых, думаешь, что он скала, которую невозможно сдвинуть, но только семья знает правду...теперь и мемберы BTS. Видя сомнения и невнятные бормотания брата, который смущённо оттягивает края футболки, Ника сдержанно улыбается. Возможно, она должна подойти к нему, обнять и попытаться успокоить и уговорить его как Хёджон сделал в кабинете директора Бана, но понимает, что сейчас это будет лишним. Особенно когда замечает в дверном проёме Юнги. И, правда, после душа, но одет в домашнюю одежду.
–Иди за мной, если не хочешь спать на коврике у двери – кивает Мин Хёджону.
Ковалёв бросает взгляд на сестру, а та в свою очередь глазами показывает, что лучше идти, ведь Юнги может сдержать слово. Попытавшись сделать более непринужденный вид, Хёджон подошёл к Мину. Они под своё собственное невнятное бормотание ни о чём, скрылись в комнате принцессы и дьявола.
–Кажется, ваша комната стала проходимым двором – намекая на пристанище Суха и Чонгука, сказал Хосок.
–А я и не против – пожала плечами Ника и откинула крышку первого чемодана.

***

В общежитии наконец-то настал отбой и возможно намного раньше, нежели обычно. Всё же некоторым завтра нужно успеть на самолёт, а не ели ковылять до него как зомби. Возможно Тэхён, так и будет выглядеть завтра, если продолжит пялиться в потолок, а не плавать по реке сновидений. Но он не может.
Все его мысли были о том, что она уезжает. Возможно, не навсегда и она вернётся. Нет! Тэхён не надеялся – он знал. Тут не причём уговор Ковалёвых и директора Бана, а что-то там подкидывало свои искры и шептало «Всё хорошо». А будет ли? Тэхён неуверен, что всё пройдёт так гладко. А нужно ли её отпускать на такой длительный срок? Не только эти вопросы так терзали его и больше часа не давали заснуть. Даже классическая музыка и тысячная проверка социальных сетей не помогли ему сомкнуть глаза хоть на секунду.
Его чувства к Веронике совершенно чисты. Тэхён не думал ни разу о нёй в плохом смысле. Он не думал о ней как о вещи, которой можно воспользоваться и выкинуть. Как о собственности? Немного. Иногда. Совсем чуть-чуть. Не хотелось делить её даже с тем же братом.
Ника уезжает на несколько дней и в его голове это выглядела как мука. Он не знал, когда это именно началось. Возможно семена медленно прорастали с того момента как она переступила порог компании. А возможно, когда он по-детски открылся ей возле озера. Несколько дней пыток для него, но шанс подумать для неё.
Он вдруг осознал.
Тэхён резко скинул с себя прогретое одеяло и поспешно начал запихивать ноги в комнатные тапочки, подаренные Гуком. Когда послышались недовольные звуки сонного Хосока с противоположной кровати, Ким понял, что нужно действовать аккуратнее. Чтобы пересечь комнату не потревожив Чона, Тэхён пытался действовать по принципу признака: незаметный и ели ощутимый.
Комната Джей-Хоупа и Ви находилась ближе всех к лестнице, что иногда и служила отличным кинотеатром, где по чистой случайности находился и попкорн. Прикрыв аккуратно дверь, Тэхён, хотел направиться далеко от лестницы, вглубь второго этажа, где находилась комната Гука и Ники. Но свет, что исходил с первого этажа, помешал ему. Многие любили перекусить посреди ночи, особенно те, что яро бьются кулаком в грудь, объявляя о своей диете.
Тэхён бы прошёл мимо, но голос Вероники не дал ему это сделать. Она была там, и, судя по её тону – одна. Он осёкся только, когда ноги коснулись почти последней ступеньки. Тэ не заметил, как ноги его сами понесли на первый этаж. Сердце или разум? Для Тэхёна не было это настолько важным, особенно, когда он видит её.
Прижимая к себе согнутые в коленях ноги, Ника тихо шипит ругательства на почти всех знакомых языках. Она сидит на помятых простынях дивана с закрытыми глазами и откинутой головой. Неудивительно, что Вероника не услышала приближение Тэхёна и даже, когда он присел на подлокотник дивана, она не обращала на него никакого внимания и продолжала шипеть под нос, что-то на французском.
–Проклятье! – выругалась Ника, ударив рукой по дивану.
–Всё хорошо?
Девушка перевела взгляд на Тэхёна и невольно подпрыгнула на месте от неожиданности. Вроде бы несколько минут назад была абсолютно одна, а тут сам Ким Тэхён решил спуститься.
–Как назло: через несколько часов у нас самолёт, а у меня живот болит – в доказательство своих слов, Ника скривилась и обняла живот, почувствовав дискомфорт.
–Мне принести тебе что-то?
–Нет. Не стоит. На самом деле я за этим и спустилась, потом оказывается, у нас нет ничего нормального. Я собиралась сходить в аптеку, но случайно разбудила Джина, своей неосторожностью и он взялся за это дело.
А это он должен ночью в тапках, пижаме и лёгкой куртке идти в аптеку за лекарством для неё.
–Наверное, я выбрал не самое лучшее время для разговора.
–Ты хотел поговорить со мной? – искренне удивилась Ника.
–Да.
–Так давай.
Тэхён удивлённо посмотрел на девушку, что держалась уверенно, будто хотела скрыть то, что у неё неистово болит живот.
–Не думаю, что ты в состоянии.
–Я смогу усмирить боль для того, чтобы мы поговорили. Если ты проснулся в такое время и поспешил ко мне, наверное, разговор важный.
Был ли разговор важным? Всё-таки, да. В сознании парня эти слова, были, наверное, самыми важными. Она должна услышать их, перед тем как уедет, чтобы у неё было время подумать вдали от него. И будто только сейчас весь смысл дошёл до него. Тэхён поджал губы, сомкнув их в тонкую линию. Сердце вдруг заколотилось быстрее, чем обычно. Щёки густо покраснели, а шея покрылась красными пятнами.
–Я, кажется, сейчас похож на Хёджона – неловко почесав затылок, заметил Тэхён.
–Есть немного.
–Я не могу быть в такой ситуации слишком красноречивым. Мне будет трудно подобрать слова и вообще донести до тебя, всё то, что я сейчас чувствую
Сжав в кулачок уголок простыни, Ника оглядела Кима неуверенно. Его глаза бегали с места на место, и девушка никак не могла отгадать, что прячется в его потерянном взгляде.
–Тэ, ты меня пугаешь.
–Ника, ты...ты мне нравишься. Нет! – резко вскрикнул парень, осёкшись – Я люблю тебя!
Минута молчания растянулась слишком долго. Она оставалась той минутой, что за шестьдесят секунд преодолевает циферблат часов, но для них было куда больше потеряно и минут и секунд, возможно и часов. Их окутало одеялом чувство недосказанности, будто они что-то ждали. Тэхён от себя, Ника от Тэхёна. Он мог бы сказать миллион слов, но ему нравится молчать рядом с ней. Ему нравится слушать тишину и её дыхание. У него тысяча, а могут быть даже больше миллиона причин, почему Ким сейчас находится рядом с ней.
Ника привяла своё сбитое дыхание в норму и попыталась обратиться ласковее:
–Тэхён...
–Тэхён!
Такого контраста Ким никак не ожидал. Первое произношение, милое и невинное, а второе, звучало как утробный рык животного. По коже невольно пробежал табун мурашек, а волосы встали дыбом. Они вместе с Никой повернулись к дверям и наткнулись на улыбку Джина, что больше была похожа на оскал. Сокджин одним рывком стянул с себя лёгкую куртку и под звяканье замка кинул её на пол.
–Оппа!
–Представляешь, бумажник забыл – хмыкнул Джин – А тут такое!
Тэхён встал с подлокотника, всё ещё растерянно хлопая ресницами. Бурная реакция. Даже если многие опасаются отношений в группе в такие времена, почему он так...дико отреагировал, Ким не понимал. Тэ обойдя диван на ватных ногах, двинулся к хёну, хоть и боялся того, что тот может накричать, так как мама ругала в детстве. А может и жёстче. Джин сразу заметил движения со стороны младшего и поморщился.
–Чего тебе не хватает? – тыкнув грозно в грудь Тэхёна, спросил старший – Ты можешь просто скинуть маскировку, выйти посреди улицы и все девчонки к тебе сбегутся. По одному твоему щелчку каждая готова тебе отдаться или отсосать! Что ты к ней пристал?
Тэхён от очередного толчка отошёл на шаг. Не столь были обидны эти физические прикосновения, как те слова, что пустил в него Джин.
–Хён...
–Оппа, пожалуйста, оставь его!
Ника, подбежав к парням, схватилась за локоть Сокджина и отказывалась отпускать того, не смотря на то, что он обещал сдерживаться. А Ким лгал, он не будет смотреть в глаза Тэхёна и сдерживаться. Джин, не взирая на слова Ники, отдёрнул руку, грубо, но и в тоже время, бережно, чтобы не задеть девушку.
–Я повторю: что тебе не хватает? Оставь её!
–Хён, о чём ты? – опасливо поморщился Тэхён, но потом его будто ударом молнией окатило – Хён, тебе...нравится Ника?
Сокджин хихикнул. Коротко и так непринуждённо. Но это оказалось началом. Всё переросло в страшный, вызывающий дикие мурашки по коже, истерический смех. Он давился в скрипучих хохотах, запрокидывая голову и хватаясь за живот. Ника боялась, ни его, а за него. Состояние Сокджина было для неё куда важнее, но она не хотела сделать что-то не так. А Тэхён просто боялся. По-детски и так наивно боялся, что весь мир перевернётся в одну лишь секунду.
Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
–Мне она не нравится. Она моя девушка, Тэ. Слышишь? Моя! Мы с Никой встречаемся!