Мораль
Говорят, что самые рьяные защитники морали зачастую являются самыми отвратительными людьми.
Внешне безупречная христианская семья, каждое воскресенье занимающая первые ряды в церкви, была окутана атмосферой показного благочестия. Отец, строгий и немногословный, обычно читал проповеди о смирении и любви к ближнему, но за закрытыми дверями проявлял деспотизм и нетерпимость. Мать, всегда с кроткой улыбкой, плела интриги и сплетничала за спинами прихожан.
Их дети, 16-летняя Лия и 8-летний Гэрри, росли в атмосфере двойственности. Девочка, пойдя по стопам родителей читала Библию изо дня в день, молилась перед сном и всегда помогала в церковной лавке. Её спокойный и уравновешенный характер всегда располагал к себе людей, позволяя найти общий язык с любым. В городе у Лии так же имелось множество друзей, с которыми она проводила свободное время, пусть те и вытягивали её на прогулки через силу. Християнка предпочитала проводить большую часть своего дня на одиночных прогулках по городу, время от времени и вовсе пропадая целыми днями. Родители на этот счет не сильно переживали. Знали, что их дочь вполне разумный человек и знает куда идти лучше не стоит и с кем болтать вовсе не положено.
Лия:— Ты спички и тетрадки взял? — голубые глаза вопросительно глядят на одноклассника, стоящего на ступеньку выше.
Фенро:— Ага, в рюкзаке. — парень шмыгнул носом, а затем выплюнул на цемент слизистый комок, заставив подругу слегка поморщится.
Стены, покрытые хаотичными граффити, кричали о былой жизни, теперь погребенной под слоем пыли и запустения. В углах, где когда-то, возможно, стояла мебель, теперь громоздились кучи мусора, перемежающиеся окурками и пустыми бутылками. Вонь прокисшей еды и мочи витала в воздухе, смешиваясь с затхлым запахом гнили. Заброшенный двухэтажный завод, превратившийся в лабиринт опасностей, манил бездомных, искавших крышу над головой, и подростков, жаждущих адреналина. Обрушившиеся перекрытия, зияющие дыры в полу, торчащие куски арматуры – все это представляло реальную угрозу для тех кто осмеливался проникнуть внутрь.
Поднявшись на второй этаж, словно из зрительного зала, одноклассник наблюдал за своей подругой, параллельно вынимая содержимое портфеля. Девушка, чье лицо исказилось в раздражении, тащила по лестнице что-то маленькое, изредка ругаясь себе под нос. Дворняга с больными ногами не имела возможности резко согнуться и укусить своего обидчика из-за собственного страха, позволяя волочить себя по лестнице. Бедное животное, беспомощное и беззащитное, скользило по ступенькам, издавая тихие скулежи, которые с каждой секундой становились все громче и отчаяннее. Но даже эти жалобные звуки не тронули жестокую девушку. С силой ударив собаку по носу, та заставила её заткнутся, прижимая уши к голове в поиске хоть какой-нибудь защиты.
Фенро:— Тебе помочь?
Лия:— Та не, почти донесла. Лучше разожги костер, а то эта дрянь мне все руки исцарапает скоро. — брюнет равнодушно пожимает плечами.
Фенро:— Слушай у меня нож с собой есть. Может чёто новенькое попробуем?
Лия:— Эта псина и так воняет, а если мы еще и в кишки полезем... Меня точно вырвет. Так что ковыряйся сам, мне похер.
Фенро:— Блин, кстати, моя кофта после той старой кошки прям воняла что жесть. Маман спалила, думала что я дымлю. Спасло то что ты из церкви.
Лия:— Причем здесь это? — недовольно покосилась девочка.
Фенро:— Ну святая типо. Моя мать думает что ты бы такого не допустила, хах.
Затащив изнеможенное мучениями тело собаки на второй этаж, Лия, на секунду забыв о щенке, увлеклась разговором с одноклассником. Ветер, проникающий сквозь разбитое окно, трепал тетради под кроссовками, заставляя одну из них улететь куда-то в бок.
Никто не знает, сколько бездомных животных пало жертвой этих садистов, превративших поиск слабых, беззащитных дворняг в свою жестокую забаву. Несмотря на то, что их аморальные действия уже перешли черту допустимого, девочка всё ещё колебалась, не решаясь вонзить нож в беззащитное животное. Старый знакомый, словно пытаясь подтолкнуть её к действию, подбрасывал всё новые и новые идеи, которые, по его мнению, могли развеселить их. "Представь, как оно будет визжать!" - усмехался он, смакуя каждую деталь. "Или давай выколем ему глаза! Будет забавно посмотреть, как оно будет тыкаться мордой в стены!" - продолжал он, словно рассказывая анекдот.
Девушка, все же избегая применения ножа, несколько раз слегка толкнула Фенро в плечо в знак дружеского протеста. Юноша, лишь слегка ухмыльнувшись, словно отмахиваясь от неловкой ситуации, непринужденно перевел беседу в другое русло. И вскоре они уже увлеченно обсуждали свежие шутки и забавные мемы, найденные в бездонных просторах сети. Друзья, склонившись друг к другу, словно заговорщики, поначалу шепотом делились чем-то особенно смешным, а затем, не сдержавшись, взрывались заразительным хохотом, вспоминая нелепые ситуации из вирусных роликов, заполонивших интернет. Щенок, уловив позитивное настроение взглянул на улыбающиеся лица из под лба. . Наивное животное хотело надеятся что вокруг него происходит что-то хорошее, а люди до этого терроризирующие его все же не такие плохие. Поджатый хвост слегка завилял.
Но они были не одни. Всё это время за ними, скрывшись в тени, наблюдал некто, чьё присутствие оставалось незамеченным.. На крыше, словно темная туча, уже как давно застыл высокий силуэт, а дыра деревянном потолке стала неким кругом обзора для стоящего сверху Кейджи. Не желая спугнуть незванных посетителей заброшенного здания, парень оставался неподвижным. Лишь наблюдал с отвращением за происходящим, время от времени обращая внимание на пушистого детёныша, при виде которого что-то неприятно шевелилось в груди.
Возможно, этот взгляд щенка пробудил в Алексе смутные, но болезненные воспоминания из детства. Будучи младше, он не раз становился свидетелем жестокости взрослых по отношению к беззащитным животным. Он помнил, как грузный сосед в грязном рабочем комбинезоне с размаху пнул рыжего кота, мирно греющегося на солнце, лишь за то, что тот осмелился перебежать ему дорогу. Алекс видел, как стайка подростков, хохоча, бросала камни в бездомную собаку, пытавшуюся спрятаться под скамейкой в парке.
Иногда он вспоминал, как хрупкая девочка из его класса, с длинными светлыми косичками, тайком кормила бездомного щенка, дрожащего от холода и голода. В ответ она получала лишь презрительные взгляды и гневные комментарии своих друзей, которые брезгливо морщились, называя собаку "грязной" и "вонючей", утверждая, что "её не стоит трогать".
Самым же непонятным и пугающим для Кейджи было то, как взрослые, с каменными лицами, топили новорожденных котят в ведре с водой, объясняя это тем, что "спасают их от мучений". Их действия, полные жестокости, прикрывались лицемерным состраданием, что всегда вызывало у Алекса чувство глубокого отвращения и непонимания. Он не мог постичь, как можно причинять боль тем, кто не может себя защитить, и называть это "спасением".
Раньше юноша шарахался от собак, как от чумы, но сейчас, глядя на дрожащего щенка, которого живодеры собирались сжечь заживо или вскрыть брюхо ради интереса, его желудок вновь сводило от знакомой тошноты. Представляя, как хрупкое тельце корчится в пламени, а кишки вываливаются на грязный пол, Кейджи едва сдерживал разум в своей голове на протяжении всего диалога.
Постепенно учащенное от собственной злости дыхание переходило в более громкий хрип, а тело порой сотрясалось от конвульсий, словно в агонии. Из горла вырывались булькающие звуки, напоминающие захлебывание от обильного слюноотделения, словно у голодного хищника. Руки, покрытые мелкими порезами, то сжимались в кулаки, то разжимались, словно пытаясь удержать ускользающий разум, но жар, словно кипящая кровь, растекался по телу, заполняя разум багровыми видениями.
Перед глазами Алекса уже не маячила пропасть заброшенного здания, не мелькали силуэты подростков, застывших внизу, словно марионетки в театре абсурда. В его разуме разворачивалась другая, куда более жестокая картина. Он видел, как из тьмы, словно из самой преисподней, вырастает чудовищная лапа, покрытая острыми, как бритва, когтями. Она с силой обрушивается на лица живодеров, разрывая их челюсти на части, словно сухие ветки. Хруст костей, смешанный с предсмертными воплями, эхом отдавался в его голове. Кровь, густая и горячая, фонтаном брызгала во все стороны, окрашивая стены здания в багровый цвет. Он видел, как их тела, изуродованные и разорванные, падают на землю, словно тряпичные куклы. Эта фантазия граничащая с вот вот действительной реальностью, полная насилия и жестокости, словно наркотик, опьяняла его, даря чувство удовлетворения и мести.
Во время активного диалога, Фенро внезапно почувствовал, как на его щеку упали две теплые, липкие капли. Прикосновение чужой слюны вызвало волну отвращения, смешанного с резким испугом. Подростки, словно парализованные ужасом, медленно отступали, не отводя взгляда от кошмарного зрелища. Перед ними стояло нечто, наполовину человек, наполовину чудовище, с искажённым лицом и горящими безумием глазами. Изо рта незнакомца, словно из прохудившегося крана, непрерывным потоком текли вязкие слюни, оставляя на грязном полу второго этажа мерзкие, блестящие капли. В глазах подростков застыл первобытный страх, животный ужас перед неизведанным. Тело его продолжало дергаться, словно в мучительной борьбе с самим собой, а голова, склоненная набок издавала рычащие сквозь острые словно лезвия зубы. Утоление своей ненависти вызывала возбуждение и в то же время мелькала желанием отступить.
Но насилие всегда порождает насилие.
***
Часы показывали восемь вечера, и сумерки уже окутали улицы, окрашивая небо в глубокий синий цвет. Девушка, склонившись над учебниками, чувствовала, как веки тяжелеют, а мысли путаются. Уроки, словно неумолимые стражи, требовали внимания, не позволяя отвлечься на что-то более интересное. Чтобы создать уютную атмосферу и немного взбодриться, та зажгла пару ароматических свечей, расставив их на подоконнике. Мягкий свет, исходящий от пламени, танцевал на стенах, создавая причудливые тени. На телефоне стоящий рядом тихо звучал какой-то романтический фильм, его звуки и диалоги ненавязчиво заполняли пространство, отвлекая девушку от назойливых, порой мрачных мыслей, которые пытались завладеть её разумом. Мирай то и дело ловила себя на том, что вместо решения задач, следит за развитием сюжета, погружаясь в чужую историю любви, полную страсти и переживаний.
Мэрлион, как обычно, преподнёс сюрприз в самый неожиданный момент. Алекс, стоя под балконом второго этажа, где находилась комната девушки, пытался разглядеть что-либо сквозь полупрозрачные белые шторы. Его острый слух уловил звуки романтического фильма, что вызвало у Кейджи чувство неловкости.
Но мгновение спустя в стеклянную дверь, ведущую на балкон, раздался тихий стук – маленький комочек земли. Кричать имя Мирай показалось неуместным, однако, возможно, зря, так как Лэйнор, поглощённая фильмом, от неожиданности вскочила со стула роняя его с грохотом на пол.
Алекс:— Мирай? — слышится еле взволнованный после падения мебели голос.
Знакомый тембр, прозвучавший из открытой форточки окна развеял тревогу, убедив, что это не демоны по среди ночи пришли по её душу. Неожиданно для самой себя, Мирай выскочила на балкон в некой растерянности. Внизу и вправду стоял Алекс, сохранивший привычную невозмутимость, но на этот раз не в одиночестве.
Мирай:— Что ты здесь делаешь!? — несколько возмущается студентка, но в глаза тут же бросается темный комок пуха что покоился в руках Алекса.
Щенок был спасен. Кейджи не смог сдержать свои гневные позывы, и что случилось с двумя детьми лучше и не представлять. Все улики своего неконтролируемого превращения парень уже успел смыть дома, притащив на руках пушистого щенка под балкон своей знакомой. Чему, кстати, Мирай сразу же умилилась, а незваное присутствие Кейджи внизу посреди вечера тут же перестало её волновать. Лэйнор лишь мягко улыбнулась существу, которое, увидев девушку, тут же радостно завиляло коротким хвостом.
Алекс:— Я тебе кое-кого принес..
Мирай:— Мне?? — глаза в удивлении расширяются, а недовольство отступает.
Алекс:— Пришлось спасать его от кое-чьих "заботливых" рук.
Мирай:— Неужели эти страшилища даже животных не щадят?
Кейджи на мгновение замолчал, осознавая, что девушка говорила о монстрах. Но если честно, эти люди действительно ничем не отличались от чудовищ. Такие же гнилые порождения Мэрлиона. Брови Кейджи слегка нахмурились.
Алекс:— Да.. Иногда и на животных кидаются.
Мирай печально вздохнула, окинув гостей, стоявших под окном грустным взглядом.
Мирай:— Но почему ты решил принести его именно мне? Я конечно люблю животных, но у меня никогда не было собаки, и я не уверена, что в общежитии это разрешено.
Алекс:— У меня больше никого нет. — девушка вопросительно вскинула бровь, не понимая о ком именно шла речь, но парень словно игнорируя этот жест продолжил, — Возьмешь? Знаешь ли, с ним спокойнее будет.
Задумчивое молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь тихим дыханием щенка. Мирай, словно очнувшись от оцепенения громко вздохнула, а затем пробормотала короткое "сейчас" и, развернувшись, скрылась за дверью своей квартиры. Не прошло и пары минут, как она уже торопливо спускалась по ступеням в белой пижаме, мягко облегающая её фигуру, а лапти шлёпали по холодным плиткам балкона.
Словно боясь спугнуть хрупкое создание, та осторожно подошла ближе и бережно приняла собаку в свои объятия. Малыш, словно почувствовав тепло и заботу, благодарно прижался к её груди, наслаждаясь внезапно обрушившимся на него вниманием. Его маленькое тельце дрожало от счастья, а короткий хвостик, не переставая, радостно вилял. Кейджи, молча наблюдая за происходящим, спокойно передал щенка в руки девушки, словно отдавая ей сокровище. Он знал, что такой человек как Мирай, с её любовью ко всему живому, не сможет устоять перед мольбой этих больших, полных нежности глаз. Парень заметил эту черту ещё во время их первой, весьма... напряжённой встречи.
Насюсюкавшись с животным, барышня мягко произнесла:
Мирай:— Ладно, я заберу его. Но в следующий раз, пожалуйста, предупреждай. Я уже начала думать, что у нас тут снова парад нечисти.
Алекс:— Извини что помешал. Надеюсь твой парень не сильно разозлится увидев мой подарок.
Невозмутимость и уверенность, с которыми Кейджи произнёс свои слова, заставили Мирай почувствовать, как её вновь охватывает беспокойство.
Мирый:— Парень? Какой ещё парень..
Алекс:— А.. — тот вскидывает брови, — Я слышал мужской голос доносящийся из твоей комнаты. Судя по всему речь шла о свидании завтра в пять вечера.
Мирай застыла, словно статуя, пытаясь осознать услышанное. Слова Кейджи эхом отдавались в её голове, но не складываясь в единую картину. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем до неё дошло: Алекс каким-то образом услышал фильм, который она смотрела на телефоне. Причем разобрав слова очень четко.
На щеках вспыхнул румянец стыда, и она, словно школьница пойманная на списывании, начала оправдываться, словно её обвинили в каком-то страшном преступлении.
Мирай:— Оох, я просто смотрела фильм.. — выпалила она, слегка запинаясь, — Это... это был романтический фильм. Ничего такого, я просто хотела немного расслабиться после учёбы.
Оправдания звучали вполне логично, но её нервная реакция заставила Алекса почувствовать себя неловко, словно он бесцеремонно вторгся в её личное пространство. Несмотря на явное смущение девушки, юноша задал совершенно другой вопрос, который заставил её немного успокоиться.
Алекс:— Тебя все еще беспокоит тот инцидент? — притихнув, брюнетка слегка поникла от неприятного воспоминания.
Мирай:— ...Наверное.. я никогда не смогу выкинуть это из головы. Знаешь, там где я жила раньше это все было за гранями возможного.
Алекс:— Тогда постарайся об этом не думать.
Мирай:— Как очевидно.. — обижено отвечает барышня, но взгляд едва смягчается когда мужская рука касается её локтя на секунду.
Алекс:— Ну, думаю твой новый сожитель тебе в этом поможет. Посмотрите вместе фильм, вдруг ему тоже понравится.
Мирай:— Надеюсь он не из тех кто будит по утрам. — Лэйнор мягко улыбается.
Алекс:— Проверишь завтра утром.
Мужское имя чуть ли не сорвалось с губ, но вспомнив о просьбе Алекса не произносить его на людях, девушка тут же закрыла рот.
Мирай:— Если я приглашу тебя в гости, ты откажешься?
Кейджи, словно ощутив внезапный порыв ветра, сделал резкий шаг назад, тут же изменившись в лице, а затем словно пытаясь отмахнуться от назойливой мухи, слегка дёрнул головой. Это движение, казалось, было непроизвольным, словно его что-то невидимое и крайне неприятное зацепило по щелчку пальца, нарушая атмосферу.
Алекс:— Может, в другой раз. Я пришел просто чтобы отдать щенка.
Неловкое молчание повисло в воздухе после, и Мирай, словно почувствовав, что её слова прозвучали не так, невольно ощутила вину. Но спросить его так и не решилась.
Прощание вышло быстрым и скомканным, словно они оба спешили поскорее закончить этот разговор. С одной стороны, она чувствовала себя виноватой и смущённой, словно совершила какую-то оплошность. С другой стороны, она ощущала странное облегчение и радость. Несмотря на всю нелепость ситуации – внезапное появление Алекса лишь на пару минут, брошенный в окно комок глины, подаренный щенок – она чувствовала, что ей стало легче. Словно тёмная туча, нависшая над её головой, рассеялась, и в душе зажёгся огонёк надежды. Она улыбнулась, глядя на щенка, уютно устроившегося в её руках, и почувствовала, как её сердце наполняется теплом.
Продолжение следует..