Nearby

Глава восьмая. Помешательство.

Чон Чонгук

Рысь. Он расслышал это даже сидя через несколько парт от Манобан, потому что напрягал весь свой слух, чтобы не упустить эту важную деталь. Чонгук ожидал от Лисы чего-то более мягкого и покладистого, он видел ее в роли маленького рыжего котенка, но никак не опасного хищника. Ей удалось его удивить. Рысь, надо же. Интересно, как отреагировала бы его пантера на нее, чувствовала бы тоже, что и сам Чонгук к этой девушке? Они с Тэхеном приняли решение не говорить о том, что уже год как умеют трансформироваться в своих животных, а Чонгуку в начале лета удалось обуздать еще и своего черного ворона, который оказался довольно полезным, потому что Лисе пришло в голову заниматься вечерними пробежками, когда город по ночам был таким опасным.

Гук летал рядом, приглядывая и провожая домой каждый раз. Так было спокойнее.

Поэтому он не стал задавать вопросов по поводу ночной пробежки Тэ, его волк требовал этого, поэтому он не мог отказать себе в таком удовольствии. Подчинение своего животного — это очень редкая для их возраста способность, но им удалось это сделать в начале прошлого года в школе. Если ворон подчинялся ему беспрекословно, то у пантеры был свой, своеобразный характер, который иногда брал над ним верх. Как и ночные пробежки Тэхена. Он просто не может отказать внутреннему волку.

Рысь.

Чон хотел бы посмотреть на Лалису в роли опасной кошки, но вряд ли ей удастся подчинить ее в ближайшее время. Хищные животные в большинстве своем подчиняются намного сложнее, нежели все остальные. Глядя на довольную и немного удивленную Лису, которая делилась своими эмоциями с Пак, которая выглядела на порядок лучше, чем ночью, он вспоминал ситуацию на балконе, а затем и в комнате, когда она обняла его.

Весь мир внутри словно перевернулся. Она впервые не отталкивала, впервые позволяла помочь. Ему казалось, что он даже сюда чувствует ее запах. Лиса пахла фиалками и кофе. Наверняка, она это все восприняла совсем не так, как он, ведь черт его дернул той ночью предложить ей свою дружбу. Она просто пытается... быть дружелюбной. А он, идиот, вообразил себе невесть что. Словно она тоже что-то почувствовала, словно та непроходимая стена, наконец, шелохнулась, позволяя ему подойти поближе.

Бред. Ты просто словил галлюцинацию, Чон, вот и все.

Чуть слюну не пустил, как мальчишка, когда увидел ее в этом — спасибо, Пак — платье, хотелось закрыть ее в своей комнате ото всех, потому что эти взгляды на ее стройные ножки словно пачкали ее невинную фигурку. Чонгук мгновенно увидел во всех врагов, хотя никто и малейшего повода не дал, чтобы так подумать. 

Но они смотрели!

— Гуки, ты точно не сможешь угадать, — улыбнулась ему Мина, сидящая рядом, выбивая его из собственных мыслей и отвлекая от разглядывания Лисы Манобан.

Надо прекращать заниматься этим у всех на глазах. Не то, чтобы Чонгук боялся кого-то, но Мина не заслуживает подобного к себе отношения, и даже если сейчас она не замечает, что его интерес направлен совсем не на нее, то рано или поздно ей кто-то скажет об этом или она сама не сможет не обращать на это внимания. Поэтому Чонгук притянул ее и украдкой поцеловал в шею, пахнущую приятным дорогим парфюмом, шепнув ей:

— Удиви меня.

Ми игриво сощурила глаза, глядя на парня, выжидая интригующую паузу, а затем, не выдержав, проговорила:

— Королевская кобра.

— Так, если я тебя обижу, ты меня укусишь ночью, и я умру в страданиях? — улыбнулся Чонгук, заправив ей светлые волосы за ушко.

Чон привычно ухмыльнулся. Такая величественная змейка идеально подходила к образу Мёи Мина. Чонгук не мог сказать, что любит ее, но Ми появилась в его жизни в нужное время, поэтому смогла стать важным человеком. Чон не знал, что с ним случилось бы, если бы после выпускного, на одном из семейных приемов к нему не подошла блондинка в белом платье. Она буквально вытягивала его из ямы, именуемой Лалиса Манобан, пусть не всегда удавалось, но она пыталась.

И Чонгук был благодарен ей за это.

Лиса была для него мечтой, которая никогда не сбудется, а Ми была реальностью. Она была рядом, помогала и поддерживала. А любовь... это не самое главное, главное, чтобы им было комфортно рядом друг с другом. А Мёи полностью его устраивала, не напрягала так, как большинство девушек, не душила его чрезмерным вниманием и заботой, но была рядом тогда, когда это было необходимо. 

— Колись, Юн, я уверен, что ты все видел, — возмущался Тэхен с передней парты, пихая Мина в плечо. — Не стесняйся, я уверен, что ты милый бурундук.

Юн не хотел заниматься анимагией вместе с ними, потому что в то время у него было слишком много других занятий, которые не давались ему так легко, как Чонгуку и Тэхену, поэтому он решил отложить превращение в дальний ящик. Они и не заставляли его, потому что понимали, что Мин просто разоврется на части от такого количества нагрузки, зато теперь этот момент пришел.

Чонгуку, также как и Тэхену, было до ужаса любопытно, кем же был внутри их скромный друг.

Тэ, конечно же, часто шутил, что внутри Мина скрывается милая белочка или бурундук, но Чон сомневался в этом, потому что знал, каким внутренним стержнем обладает этот парень. Из них он был морально самым сильным, ведь ему пришлось многое пройти, чтобы поступить в этот институт. Он ночами не спал, проводя сутки за книгами и тренировками, поэтому, когда он выпускался из школы, он был едва ли не самым подкованным волшебником.

— Ты даже не представляешь, насколько ты ошибаешься, — ухмыльнулся Мин, толкая Кима в ответ. — Медведь. Бурый.

Чонгук едва подавил в себе желание рассмеяться в голос, наблюдая, как меняться лицо Тэхена. Со смеющегося на шокированное. Да, Мину тоже удалось их удивить, ведь кто бы мог подумать, что худощавый Мин скрывает такого огромного и сильного зверя в себе. Глядя на его счастливое лицо, Чонгук не мог не улыбаться, даже думать не хотелось о том, что случилось бы, если бы Юнги не поступил с ними. Они были неразлучны с самого первого года в школе. 

Чонгук отчетливо помнил тот момент, когда они с Тэхеном поняли, что Юнги будет с ними. Когда Минхо и Феликс подловили маленького и несуразного русого мальчика в коридоре и начали избивать его, рвать его вещи, но Юнги не издал ни слова, только что-то вертел в руках. А когда Гук и Тэ ринулись ему на помощь, он взорвал световую бомбу, которая ослепила обидчиков, а на них посмотрел с довольной усмешкой на разбитых губах и произнес: «Вас пока дождешься, проще самому себя спасти!» С тех пор они были неразлучны.

И будут до конца своих дней. Чонгук был уверен в этом.

— Да ты не Юн, — ошарашенно произнес Тэхен. — Ты теперь Балун.(отсылка к мультику "Чудеса на виражах", правда имя гг немного изменила)

За что сразу получил хороший шлепок по голове от Юнги, а Чонгук согнулся пополам от смеха. Ким Тэхен был совершенно неисправимым шутом, и бороться с этим было бесполезно. За столько лет дружбы с ним они успели это понять, Тэ умудрялся паясничать и шутить даже в те моменты, когда, казалось, невозможно найти повод для смеха.

Чонгук коснулся рукой своего браслета. Именно он заставил его вчера вылететь на балкон, потому что он почувствовал кожей ее переживания, ее страх и не понял, в чем дело. Подумал, что кто-то обидел ее. Выходя на балкон, он размышлял о том, что если бы тогда увидел ее слезы, если бы узнал, что кто-то навредил ей так, как поступили с Пак, он, наверное, в ту же секунду нашел бы их и повыдирал руки, чтобы больше никогда не смогли колдовать.

Не было ни капли сомнения в тот момент, когда он решил, что передаст Пак часть своей силы. Особенно, когда Манобан так на него смотрела. Он не мог позволить ей рисковать собой, потому что был абсолютно уверен в том, что она, несмотря на упадок сил, все равно попытается это сделать. Неизвестно, кого бы потом пришлось откачивать: Пак или саму Лису. Даже думать об этом не хотелось. Понятное дело, что передавать свои воспоминания — перспектива не из прекрасных, но у Чонгука не было выбора. Если бы вчерашняя ночь повторилась, он бы сделал точно также. А если еще вспомнить, с какой радостью она его обняла, то он готов был весь свой резерв отдать Пак, только бы она еще раз так сделала.

Теперь ему было интересно, что же увидела Пак.

Ему удалось это узнать, когда, выходя из аудитории, он почувствовал, как его перехватила маленькая, но цепкая рука Пак Розэ.

— Я хотела поблагодарить тебя, — произнесла она, глядя на него своими черными глазами. — Ты спас мне жизнь.

Чонгук, в отличие от Тэхена, не видел в Пак никакой опасности, она действительно была такой же жертвой собственной семьи, как и все остальные. Даже сейчас, глядя на нее, было так очевидно, что она совсем не настоящая Пак, а только лишь внешняя оболочка. Она позвала его, чтобы поблагодарить за то, что он помог ей, хотя какой Пак так сделает? Ей, очевидно, было неловко, она словно стыдилась того, что ей вообще понадобилась чья-то помощь.

Пак Розэ наверняка привыкла справляться со всеми проблемами самостоятельно, поэтому чья-то помощь была ей в новинку.

— Не только я, — хмыкнул Чонгук. — Поблагодари лучше Лису и Тэ. Я сделал это ради нее.

Младшая Пак коротко кивнула и уже намеревалась двинуться за Лисой по коридору на следующее занятие, но уже он преградил ей путь. Ему было любопытно:

— Что ты увидела?

Он не хотел бы, чтобы Пак увидела, как он в форме ворона летал за Манобан во время ее пробежки, или как он сидел в ее кресле, наблюдая, как она спит. Это было бы слишком личное. Он надеялся, что Пак увидела нечто менее существенное. Поэтому сейчас жадно всматривался в ее лицо, желая получить ответ на свой вопрос.

Пак была полной противоположностью Лисы внешне. Он заметил это сразу, как только увидел их сидящими за одним столиком на корабле. Тэхен из-за своей ненависти, которая слепила ему глаза, не мог разглядеть, насколько Пак красива. Чонгуку же это было очевидно, хотя ему и не нравился такой типаж. Точнее ему не нравились все, кто не Лиса. Но красоту Пак не надо искать под микроскопом, она видна сразу в правильных чертах лица, идеальной фарфоровой коже и величественной фигуре семьи Пак.

Нужно быть слепым, чтобы считать Пак Розанну уродливой.

Лиса же была полной противоположностью, хотя нисколько не уступала своей подруге по красоте. Чонгук мог бы вечность наблюдать за отросшими длинными локонами ее янтарных волос. Он думал, что прикончит ее в седьмом классе, когда она так безжалостно обрезала их под каре. Глаза у Лисы были светло-зелеными, гораздо светлее, чем его собственные. И он, кажется, знал каждую практически незаметную веснушку на ее лице и две родинки, расположившиеся на шее.

У Лисы не было конкурентов в красоте. Стоило ей только улыбнуться, как мозг Чонгука отказывался нормально соображать, выдавая только лишь глупые комплименты. Так продолжалось всю их школьную жизнь и только под конец, ему удалось как-то это контролировать. 

— Лису, — просто ответила Пак. — Маленькую Лису, которая о чем-то спорила с какой-то женщиной.

Чонгук кивнул, мгновенно вспомнив, о чем она говорит, потому что именно этот момент стал точкой отсчета. Момент, когда он замер, разглядывая рыжеволосую девочку в школьном коридоре. Словно все звуки вокруг отключились, он никогда еще не видел таких рыжих волос, и она так серьезно жаловалась на то, что Минхо и Феликс ее обижают, что Чонгуку сразу же захотелось найти их и наказать. 

Ведь как можно обижать такое чудо?

Чонгук не понимал, потому что видел в ней ангела, она была такой нереальной, что он просто не верил, что такая девочка может существовать и решил, что сделает все, чтобы подружится с ней, ведь она так была похожа на сказочных лесных фей, о которых так много рассказывала мама на ночь. Но девочка-фея оказалась с характером, поэтому завоевать ее сердечко так и не удалось. Даже взрослому Чонгуку. Лиса выросла, но продолжала оставаться для него нереальной. 

Предмет алхимии, как и профессор Шек Минхек, показался Чонгуку слишком муторным, потому что первое зелье, которое их заставили приготовить, требовало измельчения вручную нескольких отвратительно пахнущих растений, чтобы по итогу получить снадобье, которое поможет восстановить энергию на семь магических единиц. По словам Шека, они могут спасти кому-то жизнь. Все остальные ингредиенты они нашли в выдвижных полочках своих парт, которые были расширены заклинанием, также там и были все необходимые тары, а огонь предстояло зажечь самостоятельно. У Чонгука, к счастью, проблем с этим не было. 

Несмотря на весь скепсис, с которым Чонгук начинал готовку, зелье получилось довольно сносное, но пробовать его он наотрез отказался, потому что аромат исходил, мягко говоря, не самый приятный.

Закончил он, благодаря быстрому решению вопроса с огнем, довольно быстро, поэтому позволил себе понаблюдать за тем, как Манобан аккуратно и кропотливо нарезает ингредиенты. Она собрала волосы на затылке, поэтому Чонгук мог четко видеть ее сосредоточенное лицо, хотя знал его до малейших деталей. Лиса, когда чем-то увлечена, прикусывает губу и хмурит лоб, что выглядит довольно забавно со стороны. Чонгук понимал, что это помешательство, но ничего не мог с этим поделать. 

А ведь он обещал себе, что сделает все, чтобы покончить с этими чувствами.

Эти разглядывания ни к чему хорошему не приведут, но он так соскучился по этому процессу за период летних каникул, что просто не мог себя контролировать. Она улыбалась, переговариваясь о чем-то с Розэ, даже не представляя, насколько она сейчас красивая. И он видел, что смотрит не один на нее, что многие бросают на нее свои заинтересованные взгляды. Это злило, но успокаивал тот факт, что Лиса их тоже не замечала. 

— Гук, сейчас рванет, — спокойно произнес Ким, чей рабочий стол был рядом, а затем его склянка с грохотом разлетелась в разные стороны.

Чонгук только на последней секунде успел поставить барьер, что уберегло его от возможности быть полностью облитым непонятной субстанцией. К сожалению, остальным так не повезло, поэтому Хан Джихе оказалась полностью измазанной и с объективной и заслуженной ненавистью буровила Тэхена взглядом, а Сон Сондык с недовольным шипением, доставал осколок из своей руки.

Чонгук не мог спокойно смотреть на этого парня после пары Сонг и Линя. Он обещал стать самой главной занозой в его жизни, потому что Чонгуку не надо было даже применять магию в дуэли с ним, чтобы победить, достаточно было просто дунуть, чтобы он упал.

Как его только взяли с полным отсутствием хоть каких-то талантов?

— Мистер Ким! — возмущенно воскликнул Шек, оценивая причиненный ущерб. — Там же черным по белому написано четыре стручка нефритовой лозы и два лепестка миддлемиста, неужели так трудно посмотреть в учебник? Зачем вам понадобился безвременник, если его вообще нет в рецепте?

Старенький седой профессор, который выглядел, как надувной шарик, из-за низкого роста и полного телосложения, видимо, совсем не ожидал, что кто-то сможет так сильно ошибиться в приготовлении самого простейшего зелья, которое он выбрал для первого занятия.

— Потому что он похож на шафран, — с довольной улыбкой до ушей произнес Ким. — Я перепутал.

Похоже, он был доволен собой. Шек возмущенно открывал и закрывал рот, глядя на нарушителя спокойствия, пока Ким бормотал что-то о том, что нужно за собой записывать. Вся ситуация выглядела довольно комично, поэтому Чонгук лишь посмеивался про себя, думая о том, что Тэ точно не сдаст экзамен по алхимии в конце семестра. Ким Тэхен не был создан для подобной работы, слишком много усидчивости требовалось от человека, который и двух минут не может просидеть спокойно. 

Лиса пыталась скрыть свою улыбку за неодобрительным взглядом, но Чонгук видел, как подрагивают уголки ее губ. Мина, которая только лишь благодаря щиту Чонгука не пострадала, брезгливо разглядывала жижу, которой была полностью перепачкана парта Кима. Ми была слишком чистоплотной и педанткой для таких развлечений, и Чонгук не мог винить ее.

— Похож на шафран? — скептически спросил Юнги шепотом, чье зелье уже было идеально приготовлено. — Ты серьезно?

— Клянусь, эти цветки одинаковые, — поднял руки Тэхен, капитулируя.

Их отпустили только после того, как зелье каждого было готово, а Тэхену дополнительно задали написать доклад о различиях шафрана и безвременника, на что он лишь закатил глаза. Следующим по расписанию было целительство, и сложно было не заметить, как сияла Лиса Манобан, буквально летя в аудиторию. Вот здесь она действительно могла блеснуть своим талантом, потому что он был очевиден.

Ее целительная магия была невероятна.

Ее в Кауше на руках бы носили. Но Лиса предпочла другой вариант развития событий, который Чонгуку совсем не понравился, но он ничего не мог с этим поделать, только лишь присматривать, чтобы никто ей не навредил. Ему даже думать не хотелось о том, что будет, когда их начнут отправлять на задания, в которых она тоже будет участвовать. Он сойдет с ума. Тронется башкой, если вдруг не увидит ее рядом.

Целительство преподавал Ван Вонхо, который до того, как приступить к работе в Кордейле, был лечащим врачом его матери, поэтому, как только они вошли в аудиторию, он сразу ему кивнул. Мина повела его к свободной парте, которая, как назло, оказалась самой дальней от той, за которой сидели Пак и Манобан.

Может быть, это к лучшему. Хватит на сегодня. Норма перевыполнена на год вперед.

Никакой практической части на этой паре не было, Вонхо только лишь заставил их написать огромный конспект, который необходимо было вызубрить к следующему занятию, да с такими зубодробительными терминами, что Чонгук даже при большом желании их не выговорит с первого раза. Лиса наверняка идеально знает все это, учитывая, как быстро она вчера ночью подлатала Пак. При всем желании и магическом таланте у Чонгука так не получится. Конечно, кое-как он умеет залечивать раны, но только криво стягивать, а не избавляться от них полностью. Вонхо еще не догадывается, какая золотая ученица ему досталась. Он оценит ее по достоинству. Чонгук хотел бы, чтобы ее отправили отсюда в Кауша. 

Нет. Не хотел бы. Здесь она у него на виду, а если бы она осталась в Кристалле, то он здесь с ума бы сошел от мысли о том, что она бегает по вечернему Кристаллу одна, без присмотра, когда в любой момент могут напасть темные. Нет, здесь он сделает все, чтобы ей никто не навредил, а потом придумает, как сделать так, чтобы ее не допустили на задания. У него было несколько мыслей на этот счет, в которых ее целительский талант играл огромную роль. 

На обеденный перерыв их компания практически бежала, потому что Тэхен просто не мог терпеть. Утверждал, что его снадобье взорвалось потому, что его здесь совершенно не кормят, вызвав вой отчаяния у Мина. Его возмущения были вполне оправданы, потому что сегодня их отправили на обед после третьего занятия, а не после второго, учитывая тот факт, что их сегодня четыре. Их столик был расположен практически в самом центре помещения, поэтому Чонгук сразу нашел взглядом рыжую копну волос и успокоился. 

Интересно, он вечность будет искать ее в толпе?

В столовой было чересчур шумно, потому что все обсуждали своих животных и то, как взорвалась склянка Кима на алхимии. Некоторые девчонки со старших откровенно пялились на них, рассматривая, как потенциальную жертву. Чон сразу заметил, как недовольно на них смотрят парни со старших курсов, которые с чего-то решили, что они здесь главные. Что же, Тэ уже закрыл рот Уджину, если кто-нибудь посмеет что-то сказать в их сторону, то Чонгуку будет совершенно плевать, что они старше и опытнее.

Посмотрим еще. 

— На самом деле, алхимия — это довольно интересно, — произнесла Ми, опуская ложку в сырный суп, который был сегодня на обед. — Профессор Шен, конечно, своеобразный, но мне было интересно. 

— О, да, змейка, — многозначительно протянул Ким с набитым ртом, что совершенно не соответствовало воспитанию, которое он получил в поместье Кимов. — Может, ты и доклад за меня напишешь, раз уж так интересно?

Что-то Чонгуку подсказывало, что эта кличка, оперативно придуманная Кимом, привяжется к Мине, но она, судя по всему, была не против и очень гордилась своей второй ипостасью, которая так идеально подходила ей. Мёи Мина. Королевская кобра. Такая же красивая, быстрая и опасная. Чонгук был уверен, что яд кобры когда-то все-таки им пригодится. Хорошо было иметь такого человека в своей команде. Они придумают, как использовать ее вторую ипостась правильно. 

Повернув слегка голову, чтобы посмотреть на Манобан, он столкнулся взглядом с тем человеком, с которым хотел пересекаться взглядом меньше всего. Им Наён. Он уже второй день пытался игнорировать ее, хотя и чувствовал, как она прожигает взглядом и его, и Мину. Им Наён была предметом извечных шуток со стороны Кима и Мина, и его личной головной болью. На школьной вечеринке в начале десятого класса, которые Лиса Манобан предпочитала игнорировать, Им была одной из самых зажигательных девушек, которая громче всех смеялась и танцевала в коротенькой юбке на барной стойке.

Кто же знал, что она отдаст ему девственность на той самой вечеринке? Затем с чего-то решила, что он обязан быть с ней, даже волосы покрасила в рыжий цвет, чтобы больше ему нравится. Она заваливала его любовными записками, ходила за ним хвостиком, а однажды он заметил, как она караулит его около дома. 

Максимально странная девушка. Мина как-то сказала, что если она еще хоть раз окажется рядом с Чоном, то лишится всех своих волос, и Чонгук охотно ей верил, потому что Им раздражала Мёи, как никто другой. И вот теперь она здесь, как только смогла поступить? Она ведь безнадежна. Решив, что будет полностью игнорировать ее существование, он уставился в тарелку с супом.

— Я не буду лишать тебя удовольствия, — язвительно ответила Мина.

Стихийную магию преподавали в лесу, чтобы студенты, видимо, не подожги, не затопили или не снесли здание. Профессор Ю Чон Ён уверено вела весь их поток в самую глубь леса по узкой тропинке. Мина крепко держалась за руку Чонгука, чтобы не споткнуться о выступающие корни деревьев. Чон слышал, как Тэхена что-то недовольно бурчал себе под нос, что можно было бы сделать хотя бы каменную тропинку, чтобы не было опасности сломать себе шею.

Ю игнорировала любые жалобы, только лишь поторапливала их недружный строй. Стройная высокая женщина примерно сорока лет была одета в удобную зеленую форму, которая состояла из удлиненной туники с длинными рукавами и узких штанов, длинные волосы были заплетены в густую каштановую косу, которая заканчивалась у поясницы. Чонгук попробовал предположить, какая же у нее стихия ведущая, но никак не мог определить точно, хотя и склонялся больше к земле, судя по тому, как уверено двигалась профессор вглубь леса.

Наконец, они вышли на просторную светлую поляну. Чонгук прищурился от солнечного света, который казался непривычным после темного леса. Профессор жестом показала, чтобы все студенты встали вокруг нее.

— На моих занятиях вы научитесь контролировать свою стихию, — отчеканила она. — Некоторые думают, что это неважно, что боевая магия гораздо полезнее, но это миф. Какой толк от сферы, если вы сможете снести ее порывом ветра? Или расколоть землю так, чтобы ваш враг провалился в овраг? Если вам подвластна вода, то вы можете заморозить человека, потому что все мы состоим из воды, а огневики могут сжечь заживо при большом количестве тренировок. Так что вы скажете теперь, стихийная магия не важна? 

Все молчали. Чонгук знал, что управлять стихийной магией гораздо тяжелее, нежели обычной, потому что стихии подчиняются сложно, необходимо много концентрации и тренировок, чтобы добиться хотя бы маленького отклика. За всю свою жизнь Чонгук достиг только крохотного успеха в укрощении огня, и сейчас мог похвастаться только тем, что маленькие огоньки с легкостью появлялись на пальцах при желании. Мин в этом вопросе мог похвастаться большими результатами. Земля слушалась его лучше. У него получалось совершать небольшие землетрясения, которые вполне могли сбить с ног.

Джеймс посмотрел на Мина, который с интересом слушал Ю. Он знал, как ему интересна стихийная магия, поэтому, скорее всего, именно она будет его любимым предметом в Кордейле. А Чонгуку было любопытно, смог ли кто-нибудь из их потока обуздать огонь на большем уровне, потому что среди его знакомых он был единственным с предрасположенностью именно к огненной стихии. У Тэ воздух, Ми идеально подходит земля, а Лиса даже не знала, какая у нее стихия до их разговора на балконе. 

Для Чонгука это было очевидно с пятого класса.

Когда он заметил, как Манобан подхватывает упавший листок, который слишком медленно летит по воздуху, словно сам просится к ней в руки. Воздух слушался ее, а она даже не прилагала для этого особых усилий, и, как оказалось, даже и не подозревала об этом. Он был практически полностью уверен в том, что со стихийной магией у Лисы будет все гораздо лучше, чем с боевой, которая была совершенно ей не свойственна. Она справится, обязательно справится. 

— Есть ли среди вас те, кто еще не знают свою стихию? — Ю оглядела толпу, задержавшись взглядом на нескольких поднятых руках, Лиса руку не подняла, заставив Чонгука улыбнуться. — Им, земля у тебя,  О — вода, Чхве — огонь. Вашим заданием на сегодняшнее занятие будет почувствовать стихию внутри себя и дать ей свободу. Вот ты, Манобан, верно? Подойди, я на твоем примере покажу, чего я жду от каждого в конце этого занятия.

Лиса неуверенно подошла в центр поляны, а Чонгук в который раз удивился тому, какая же она маленькая и хрупкая, практически на целую голову ниже рослой и статной Ю. Профессор встала сзади и начала направлять словами Лалису, которая закрыла глаза и полностью сконцентрировалась. Кое-где послышались отвратительные смешки, но в следующую секунду Минхо и Феликс встретились с раздраженным взглядом Чона и предупреждающим Кима и мгновенно заткнулись, осознав, что лучше не нарываться на неприятности. Особенно на те, которые связаны Чонгуком и Тэхеном. Всю школьную жизнь такие стычки для неразлучной парочки заканчивались печально.

Пусть не думают, что если он больше не зовет Лису на свидания, то она не под их защитой. Она всегда будет под их защитой.

Чонгук понимал, что сейчас делала Ю, она сама подталкивала Лису к ее собственной стихии, и у нее получилось: через несколько секунд сильный ветер прошелся по всей толпе, а Лиса распахнула глаза, подставляя улыбающееся лицо этому ветру, который развевал ее длинные волосы. Чонгук не мог не смотреть, она была прекрасна, особенно, когда улыбалась. Лесная фея. На солнце ее волосы казались ярче, делая ее действительно похожей на солнышко, как ее называл Тэхен.

— Прекрасно, Манобан, вот такое проявление я жду от каждого из вас, если нужна помощь — зовите, я помогу, — произнесла Ю, а в следующую секунду вокруг нее уже собралась толпа желающих.

Занятие прошло максимально травмоопасно, поэтому Чонгук предпочел окружить себя щитом, чтобы защитится от бестолкового Чхве Субина, который создавал огоньки в опасной близости от его макушки. Каждую секунду происходили какие-то природные катаклизмы: у кого-то получалось вызвать дождь, заставив их всех промокнуть, кто-то поджег сухую траву, едва не устроив пожар на весь лес, а от толчков под землей уже начинала кружиться голова.

В корпус возвращались все уставшие, но довольные собой. В принципе, Чонгук тоже был доволен своим результатом. Когда к нему подошла Ю и увидела, что у него уже есть определенный уровень, она показала новый способ, который получился не с первого раза, но получился. Ему удалось одним лишь только взглядом поджечь сухой старый пень, а затем также быстро потушить его. Это требовало концентрации, но Гук и не ожидал, что это будет слишком легко. Необходимо было детальное представление того, как огонь поглощает пень, как уничтожает, как проникает внутрь, заставляя несчастное полено трещать.

Почувствовать магию получилось практически у всех, поэтому Ю осталась довольно проведенным занятием и задала им полностью изучить связь стихии и эмоций к следующему занятию. Зайдя в корпус, Чонгук думал о том, что было бы неплохо этой ночью побегать вместе с Тэхеном и выпустить пантеру на несколько часов, да заодно почистить мысли от лишней информации.

Тэ и Чонгук упали на большой диван, занимая все пространство. Учеба в Кордейле была увлекательной, но слишком уж много сил забирала. Оставалось только удивляться, откуда они были у Мина и Лисы, которые переговаривались о каких-то целительных заклинаниях и вместе писали домашнее задания в дальнем углу, где находилось несколько письменных столов возле книжного шкафа.

Неисправимые зубрилки.

Но он лег специально так, чтобы ему было ее видно. Казалось, он знал ее наизусть, каждое ее движение, каждую улыбку, но не мог не наблюдать за ней. Это было самым настоящим помешательством. К счастью, Мина пошла на прогулку со своей подругой из красного сектора, и Чонгуку не нужно было бояться, что она заподозрит что-то неладное. 

— Ребят, а тут ведь совсем не чердак, — прокричал Сон на весь корпус, заставляя Чонгука недовольно поморщиться. — У меня есть для вас кое-что интересное, поднимайтесь сюда. 

Чон про себя решил, что если там не будет, как минимум, полного бара с отменным алкоголем, то он просто придушит Сона, раз уж не сделал этого на тренировке по боевой магии, решив пожалеть его. Но интерес взял свое, поэтому они все-таки поднялись с кровати и пошли на звонкий звук голоса Сондыка. Чонгук пропустил Лису вперед, не упустив возможности полюбоваться видом сзади, к тому же закрывая собой ото всех других.

Не допустите боги, чтобы она начала встречаться с кем-нибудь.

Чердак определенно расширили заклинанием, потому что вместо кучи барахла, которую он ожидал здесь увидеть, здесь был вполне сносный зал для тренировок, визуально разделенный на две части: для физической подготовки и для тренировок по боевой и защитной магии. Здесь были груши для битья, магические беговые дорожки, турники, а так же запрограммированные манекены для отработки боевых заклинаний и пушки, выстреливающие этими же заклинаниями с разных сторон зала для отработки защиты.

Это было очень, и очень неплохо.

— Это... — пробормотала Лиса, осматриваясь вокруг.

— Тренировочный зал, солнышко, — закончил за нее только поднявшийся Тэхен.

***

— Я соскучилась по тебе, мы так давно не проводили время наедине, — Мина недовольно бурчала ему на ухо, сидя в их комнате. — Когда вернуться Юнги и Тэхен? 

Чонгук осторожно поцеловал блондинку, которая нежилась в его объятиях в его постели. У нее снова получилось отвлечь его от всех мыслей о Манобан своими жаркими поцелуями. Чон не ожидал увидеть ее в дверном проеме в десять часов вечера в одном лишь только полупрозрачном халатике. Ему нравилось тело Ми, оно было идеальным. Загорелая кожа, округлые ягодицы и упругая грудь делали девушку неотразимой в своей сексуальности.

Но Чонгук ценил ее не только за это. Ми в придачу к красоте обладала мозгами, что редко встречалось у симпатичных девиц, которые выстаивались в очередь, чтобы запрыгнуть к нему в койку. У нее хватало ума не давить на него и не лезть в душу, пока он сам того не попросит. 

— Тэхен ушел бегать, я обещал к нему присоединиться, — произнес Чонгук, вставая с кровати, при этом аккуратно отстраняя от себя девушку. — Юнги в гостиной в куче учебников, он, когда читает, не следит за временем.

Ми была осведомлена о том, что Ким и Чон уже давно умеют менять ипостась, даже один раз видела Гука в образе пантеры, совсем не испугавшись его грозного вида. Чонгук действительно планировал побегать сегодня, потому что уже давно не было такой возможности. Натянул футболку и оглянулся в поисках спортивных штанов.

— А, может, ему нравится наша Лиса? — игриво улыбнулась Ми, перекатываясь на живот так, что одеяло сползло с ее голых плеч, подняла возле кровати штаны и кинула ему. — Они довольно мило сегодня занимались вместе.

«Наша Лиса» из уст Мины ему не понравилось. Да и вообще вся реплика полностью ему не понравилась, он, возможно, даже разозлился бы, если не был бы стопроцентно уверен, что Юнги никогда не предаст его подобным образом. Но одна шаловливая мысль все-таки успела забраться в голову.

А, может быть такое, что он ей нравится?

Юнги, скорее всего, именно такой человек, которого она видит рядом с собой в будущем. Спокойный, рассудительный трудяга, с которым она свободно может обсудить свои любимые книги. Полная его противоположность. Чонгук никогда не был спокойным и рассудительным, он всегда лез в самую гущу драки, даже не разобравшись в ситуации, он не привык оставаться в стороне. Наверное, именно поэтому он предпочел институт боевой магии мэрскому креслу отца. И он не хотел меняться ради того, чтобы кому-то понравится. Даже ради нее, он не сможет быть счастливым без постоянного риска, без адреналина.

Раньше он думал, что сможет понравиться ей таким, какой он есть на самом деле, но ошибся.

— Не знаю, Ми, я не думал об этом, — хмыкнул Чонгук, стараясь не подать виду, что это хоть как-то его задело.

Словно почувствовав, что о ней говорят, браслет похолодел, что означало, что девушка расстроена или зла. Какого черта ты не спишь в час ночи, Лалиса Манобан? Он сделал несколько шагов к балкону и практически сразу понял, что ее там нет. Лиса любила стоять у самых перил, подставляя лицо прохладному ветру, она никогда не сидела в креслах, поэтому Чонгук был уверен в том, что ее нет ни на балконе, ни в комнате, потому что если она расстроена или зла, она вышла бы на свежий воздух, чтобы успокоиться. 

Где же ты ходишь?

Ком беспокойства застрял где-то в горле, вспоминая, в каком состоянии Ким нашел ее новую подружку, Чонгук побоялся, что и с Лисой могут совершить нечто подобное за то, что она ее защищает. Но никто не осмелится на такое, все знают, что после этого с ними будет, но страх никуда не пропал. Ему просто необходимо было ее увидеть, увидеть в целости и сохранности, только тогда он сможет спокойно уснуть. 

— Гук, постарайся не долго, иначе я опять не смогу вас разбудить, — проговорила Мина, поднимаясь с кровати, когда он был уже в дверях. — Завтра первой парой плавание у Хосока, поэтому если не хотим переплывать океан, то лучше не опаздывать.

Чонгук отстраненно кивнул головой и вышел из комнаты. Его сейчас мало волновало предстоящее занятие у Хосока, он даже не думал о том, что Ким его ждет в лесу, сейчас его волновали всего две вещи: где Лалиса и что с ней случилось. Браслет не обжигал руку, не горел огнем, поэтому опасности для ее жизни никакой не было, но Чонгуку все равно было не по себе от того, что ее нет на привычном месте. 

Выйдя из комнаты, он заметил, что дверь на чердак, в котором они обнаружили тренировочный зал, слегка приоткрыта и полоска света указывала на то, что там кто-то есть. Повинуясь внутреннему инстинкту, Чонгук поднялся наверх и быстро оглядел помещение, практически сразу зацепившись за небольшую фигурку, сидящую на полу. Лиса. Чонгук сдержал в себе выдох облегчения. 

С ней все в порядке. Она рядом, в безопасности.

Лалиса сидела к нему спиной, уткнувшись головой в колени, закрывая густыми волосами лицо, похоже, даже не услышав, что кто-то вошел. А потом она еще возмущается, что он ее пугает, хотя сама уходит в себя так, что не понимает, что происходит вокруг нее. Чонгук улыбнулся краешком губ, вспоминая ее испуганное лицо, каждый раз, когда он заходил на балкон.

Глядя на несколько обваленных манекенов, Чонгук сразу понял, почему девушка так расстроена. Завтра ведь сдвоенное занятие у Сонг и Линя, а ей никак не удается создать боевую сферу. Конечно, ведь потому что, чтобы создать такую сферу, необходимо реальное желание нанести вред, а Лалиса Манобан была морально не способна на это. Проблема была не в отсутствии таланта, а в блоке в ее голове, который мешал ей реализовать желаемое. 

От этого блока необходимо было избавится, и Чонгук решил, что сможет помочь ей с этим.

— И чем же тебе не угодили манекены в час ночи? — проговорил Чонгук, вновь заставив ее вздрогнуть, выдирая из собственных мыслей. 

Лиса резко обернулась, посмотрев на него своими невероятными глазами. Чонгук сразу отметил покрасневшие от слез глаза, но Манобан, к счастью, уже не плакала. Хвала всем богам, потому что Чонгук понятия не имел, что делать с ее слезами. Однажды он увидел, как она плакала в девятом классе, когда Феликс порвал ее рубашку, Чонгук просто смотрел на нее несколько секунд в ступоре, а потом едва не выбил все идеальные зубы Феликса так, что родителям еще долго потребовалось бы бегать по целителям и просить сделать все так, как было.

А, учитывая то, что бить морду сейчас некому, Чонгук совершенно не знал, что смог бы сделать, чтобы успокоить и ее, и себя.

— Ты был прав, — проговорила она хрипло и совсем тихо, вновь поджимая под себя голые колени. — Мне здесь совсем не место, мне, правда, нужно было поступить в академию Кауша и не строить из себя героиню. Я даже чертов манекен сбить не могу.

Чонгук сначала даже не понял, о чем она говорит, но память досужливо подкинула ему воспоминание об их диалоге, когда он перехватил ее по пути к кораблю. Он был так зол на нее в тот момент, что наговорил много всего лишнего, неужели она так близко к сердцу восприняла эти слова? Если бы он знал, что она из-за этого будет плакать, то скорее язык себе отрезал бы, чем произнес нечто такое.

Ему совсем не нравилось это ее состояние.

И у него был один вариант, как разрешить эту проблему. Осталось только надеяться, что это сработает. Но это было единственным, что на протяжении многих лет было самым главным его талантом. Выводить из себя Лалису Манобан. Пускай злится, только не сидит с таким грустным лицом и глазами полными слез. Пришло время вспомнить школьные годы.

— Да, ты молодец, что признала это, ведь я действительно был прав, — произнес он, нацепив свою знаменитую усмешку. — Твое место в больнице, ставить утки старым дедушкам и бабушкам, потому что к нормальным операциям тебя никто и не допустит. 

Вот он. Начальный этап. Удивленный непонимающий взгляд. Она поднялась на ноги, а он жадно пробежался глазами по ее стройным ножкам в черных секторных шортах и короткой футболке, которая оголила небольшую полоску кожи плоского живота. Это в этом она собралась тренироваться, а если зашел бы кто-то другой? 

Совсем страх потеряла.

— Ты почему говоришь все это сейчас? — голос стал громче, увереннее, что было уже хорошим результатом.

— Да потому что меня раздражает, что ты сидишь здесь и пускаешь сопли, — возмущенно проговорил Чонгук, стараясь вылить в свой тон как можно больше желчи. — Не получаются элементарные вещи? Шуруй к директору и проси тебя отчислить, чего ныть-то?

Этап второй. Злость. Да, ему нужна была эта ее злость. Чонгук всегда считал, что красивее улыбающейся Лисы Манобан может быть только разъяренная. И это был именно тот случай. Главное, сейчас не терять бдительность и не давать слабину, чтобы все получилось именно так, как он задумывал. По крайней мере, с Мином в свое время этот способ сработал, должен сработать и сейчас.

Давай, злись, Лиса, ори, ругайся, что-угодно, только не это потухшее лицо.

— Выйди тогда, к черту, из зала, — выплюнула она, указывая пальцем на дверь. — Тебя здесь никто не ждал.

Нет-нет-нет, Манобан, вы только начали, не спеши расставаться. Он никуда не уйдет, пока не сделает то, что задумал.

— Да твою негативную энергию за милю почувствовать можно, я уснуть не могу из-за этого, — проговорил он, разводя руками. — В чем проблема сделать боевую сферу? Даже у безалаберного Сона вышло, почему у отличницы Лисы Манобан нет? Силенок не хватает?

Он подошел ближе, вглядываясь в ее искаженное злостью лицо, буквально чувствовал это напряжение в воздухе, а еще слышал ее невероятный запах, который дурманил рассудок. Зеленые глаза искрились яростью так, что он даже видел свое отражение в ее глазах. Невероятно красивая. Ему, наверное, никогда не надоест разглядывать ее, но сейчас нельзя было на это отвлекаться. Нужна была концентрация на злости, на ярости, нужно было подпитывать это чувство все больше и больше. 

Ему нужны эмоции сильнее, чтобы вывести ее из себя. 

И он знал, что она способна на это, видел это в ее глазах, когда Ким рассказывал про то, что случилось с Розэ. Он мог ручаться за то, что если бы перед Лисой в тот момент оказался бы Уджин, она выдала бы такую боевую сферу, о которой Сонг и Линь могли только мечтать. Сейчас его целью было добиться примерно такого же эмоционального состояния, поэтому приходилось выпускать из себя всю желчь, которая только имелась, хотя в ее отношении это было довольно сложно.

— У меня сейчас единственная проблема — это ты, — рявкнула она ему в лицо так громко, что он порадовался тому факту, что стены здесь с хорошей шумоизоляцией.

О, спасибо, Лиса, ему приятно быть твоей единственной проблемой.

— Так сделай чертову сферу, раз для тебя это не проблема, Манобан, — прорычал он в ответ, резким движением указав за спину. — Попади по манекену, он ведь даже не шевелится.

— Пошел к черту, — выплюнула она.

Сжатые кулаки, коротенькие ноготки, впивающиеся в нежную кожу ладони, и пылающие гневом глаза. Чонгук мог действительно мог бы гордиться своей работой, осталось только правильно довести ее до конца и желательно не получить при этом по лицу. Но он был абсолютно уверен, что у нее сейчас все получится, а после первого раза уже не нужна такая концентрация, сферы получаются практически интуитивно.

— Сделай сферу, Лиса!

— Я сказала тебе пойти...

— Сделай же, наконец, чертову сферу! — его рев буквально заполнил весь тренировочный зал.

А в следующую секунду яркая вспышка ослепила его, а манекен, стоящий сзади него рассыпался на мелкие кусочки. Лиса шокировано посмотрела сначала на испорченный манекен, словно не веря, что она это сделала, а затем на Чонгука, который был доволен собой, как никогда. У него получилось. 

У них получилось.

Не забывайте голосовать!)))

Надеюсь, вы подарите много любви и внимания этой истории{*3*}