Nearby

Глава шестая. Семейные ценности.

Пак Розанна

Розэ никогда не видела такой кристально-чистой ненависти в глазах. Конечно, она прекрасно понимает, что он, скорее всего, выиграет эту дуэль, ведь у Кима было намного больше опыта в этом деле, но она не намерена была сдаваться. Ким был к ней несправедлив, она понимала, что ей придется столкнуться с этой проблемой, проблемой репутации собственной семьи. Но она не намерена была пытаться что-то доказать ему, потому что это было абсолютно бесполезно. Ким ненавидел ее, винил в смерти родных. Да она даже не знала, действительно ли отец или брат были виновны в их смерти, но Розэ несколько не сомневалась в том, что они вполне на это способны.

Но она нет.

Она, черт подери, не была такой, как они. Она сбежала от них. Розэ мечтала о том, чтобы ее знали, как самостоятельную, сильную личность, а не как дочку Пак Чонина и будущую жену мистера Кая. И она сделает все, чтобы доказать, что не такая, как они. Младшая Пак отличается от них. В ней нет злобы, нет темноты и нет желания убивать, но есть сила семьи Пак, которая досталась от предыдущих поколений, и Розэ намеревалась использовать ее по полной.

Щит ее был традиционно полупрозрачный черный, у нее пока не выходило сделать его непробиваемой стеной, но закрывать лицо и грудь от ударов она вполне могла, поэтому сфера Кима растворилась в нем сразу. Судорожно вспоминала, что она знает, что не относится к фамильной магии Пак. Огненные стрелы, точно! Магия слушалась беспрекословно, поэтому в руке она сразу почувствовала теплую яркую стрелу, которая мгновенно полетела в сторону Кима, но тот увернулся, улыбнувшись так, словно ему не составило это особого труда. Он даже не соизволил поставить щит. Ррр, Розэ начинала злиться.

Она никогда не участвовала в настоящих дуэлях, обычно это было простенькие тренировочные с Сехуном, в которых она скорее была грушей для битья, нежели оппонентом. Несмотря на то, что эта дуэль предполагалась, как тренировочная, Розэ чувствовала напряжение, висящее в воздухе. Для Кима это был способ выплеснуть на нее всю свою злость и раздражение, ведь в следующую секунду в ее сторону посыпалось множество небольших острых искр, которые были довольно опасны при попадании в человека.

Щит дал трещину, но выдержал, а Розэ чувствовала, как силы постепенно покидали ее. Она никогда не тратила так много магического резерва за такое короткое время. Она выпустила в сторону Кима три громовые стрелы, которые летели в него с разных сторон. Оставалось только надеяться, что хотя бы одна попадет в цель, но светлый щит парня окружал его со всех сторон, словно стена, однако Розэ успела заметить его слабое место.

Он левша. 

Не то, чтобы это было слишком важно, но правая сторона щита была несколько слабее, поэтому нужен лишь один точный удар в проплешину материи, чтобы выиграть эту дуэль. Пак уже мысленно представляла лицо Кима, когда он упадет лицом в грязь, сраженный ее сферой. Ей нравился такой вариант развития событий, поэтому она старалась максимально уклоняться от заклинаний, летящих в ее сторону. Они мешали сконцентрироваться, отвлекали от главного. 

Ну же, Розэ, соображай, иначе будет слишком поздно.

Все дуэли вокруг уже закончились, все лишь наблюдали за разворачивающейся сценой. Пак рассмотрела побледневшее лицо Лисы, которая стояла рядом со своим партнером и внимательные взгляды Чон Чонгука и Мин Юнги, которые неотрывно следили за движениями Кима, словно боялись, что он вот-вот сорвется и им придется вмешаться. Впрочем, Пак понимала их беспокойство. Ким выглядел устрашающе, но она не боялась его, не боялась проиграть ему. Вряд ли он был хуже отца или брата, чьей реакции на свое поступление она все еще ожидает.

Небольшая светлая сфера уже была готова, только вот Розэ никак не могла найти подходящий момент, потому что Ким расстреливал ее со всех сторон. Видимо, получал удовольствие, наблюдая, как она прыгает из стороны в сторону. Как только она решилась пустить в ход свои силы, Пак почувствовала, как земля уходит из-под ног, а тело с грохотом падает на камни.

Подсечка.

Она подавила в себе желание рассмеяться. Еще глупее ты просто не могла проиграть, Пак. Это просто позорище. Не заметить практически детскую подсечку, которую ловко и незаметно направил в ее сторону Ким, который, к слову, уже склонился над ней так, что светлые волосы упали на смазливое лицо. В его руке горела зеленая сфера. Розэ зажмурилась, представляя, какую боль сейчас испытает, ведь Ким вряд ли придерживается правила «лежачих не бьют». 

— Ноги, Пак, забываешь про ноги, я мог это сделать с самого начала, но решил немного тебя потрепать, — язвительно произнес Ким, а затем она перестала чувствовать его присутствие.

К ней сразу прибежала Лиса, с беспокойством вглядываясь в ее лицо, как будто она не упала, а, как минимум, пережила три землетрясения. Впрочем, Розэ не жаловалась, ей такая забота была приятна. Пак постаралась искренне улыбнуться и пробормотала что-то о том, что с ней все в полном порядке. Казалось, что эта рыжеволосая девушка была единственным человеком во всем мире, кто видел в ней свет, несмотря на темную внешность и абсолютно черную семью. Пак благодарила всех богов, что судьба свела ее с этой девушкой. Что-то подсказывало ей, что она не раз спасет ей жизнь в будущем.

Розэ поднялась на ноги и гордо вздернула подбородок, с привычной надменностью оглядев толпу. Пак Розанна не может выглядеть униженно или глупо. Всегда идеально ровная спина и прямой уверенный взгляд. Мама всегда говорила, что эти два компонента заставят всех заткнуть свои рты, даже если тебя полностью обольют дерьмом. Как ни странно, это работало. Никто не издал даже малейшего смешка. Даже намека на смешок. Розэ мысленно отдала должное маминым методам воспитания, довольно полезные качества она ей привила.

Ноги. И как только можно было так сглупить? Пак дала себе мысленно подзатыльник.

— Мисс Пак, я попрошу вас зайти ко мне в кабинет после ужина, — обратился к ней профессор Линь так, чтобы никто этого не услышал. — Вопрос касается вашей семьи.

Отлично, а она уже грешным делом подумала, что ее родственники решили дать ей немного свободы выбора, но это было наивно. Пак признавала это. Даже мысли подобной допускать нельзя было, потому что Чонин и Черён Пак ни за что не допустят, чтобы репутация семьи пострадала, поэтому постараются любым способом вернуть ее домой. Оставалось надеяться, что администрация Кордейла защитит ее.

Не допустит ее возвращения домой. Хотя ей сложно было называть то место домом. Скорее место жительства. Она хотела, мечтала, чтобы Кордейл стал ей новым домом, где она почувствует себя нужной, где она найдет ту любовь и то тепло, которого никогда не ощущала.

— Джисон выиграл меня, даже не напрягаясь, но сказал, что обязательно поможет мне с улучшением моего щита, он совсем скудный, — пожаловалась Лиса, когда они направлялись в сторону их корпуса.

Воздух здесь, видимо, обладал некими целительными свойствами, потому что стоило только зайти поглубже в лес, как все проблемы становились не такими уж ужасными, а в уставшее, изнуренное тренировками тело, словно вселялось второе дыхание, дающее силы. До ужина оставалось несколько часов, которые Розэ планировала провести в постели. Тренировка у Хосока далась ей тяжело, все тело просило положить его на горизонтальную поверхность. К счастью, на завтра не надо было делать никакого домашнего задания, но Розэ была не прочь потренироваться.

Уделить особенное внимания ногам.

Также Розэ хотела показать Лисе несколько полезных заклинаний, так как, по ее рассказам, ей так и не удалось нормально атаковать Джисона, она даже ни разу не попала по его щиту. Это было плохо, потому что такими темпами, Манобан может стать одной из худших студенток на потоке, несмотря на то, что уже стала любимицей Чан Чонсана, а этого Пак никак допустить не могла.

— Тогда я могу помочь тебе с атаками, — уверенно произнесла Розэ. — Можно позвать Джисона и втроем потренироваться перед ужином. Где-то через час пойдем, потому что я хочу немного поспать, Хосок выкачал из меня все силы, а Ким добил, нужно время, чтобы восстановится.

Лиса лишь кивнула головой, соглашаясь. Она тоже устала, Розэ видела это по глазам, которые уже не горели таким энтузиазмом, как с утра. Если Пак еще могла многое вытерпеть, но Манобан боевая магия давалась с огромным трудом и затратой энергии. Когда они вошли в гостиную, их встретили громкими криками и взрывами хлопушек. Пак вздрогнула от неожиданности и непонимания, что происходит вокруг.

В середине комнаты стоял Ким Тэхен с большим розовым тортом в руках, на котором красиво переливались огоньки разного цвета и Чон Чонгук, обнимающий за талию Мёи Мину и Мин Юнги с дружелюбной улыбкой. Вся гостиная была красиво украшена шариками и плакатами.

— С днем рождения тебя, — завывал Ким детскую песенку совершенно фальшиво. — С днем рождения тебя, с днем рождения, милая Лиса! С днем рождения тебя!

И тут Розэ, наконец, поняла, что происходит и ей стало стыдно за то, что она не догадалась раньше. Браслет на руке Лисы она, конечно, заметила сразу, восемнадцать лет жизни в особняке Пак не прошли даром, и Розэ сразу узнавала семейные реликвии, а конкретно эта принадлежала семейству Чонов и стоила целое состояние. Лиса тогда просто сказала, что это подарок. Но забыла упомянуть, что это подарок на день ее рождения.

Бессовестная!

Она с обвинительным взглядом посмотрела на Манобан, на что та лишь смущенно улыбнулась и последовала к праздничному торту, пока Пак перебирала у себя в голове виды подарков. Хотелось подарить Лисе что-нибудь особенное, но пока ничего не приходило в голову. Манобан зажмурилась на несколько секунд и с первого раза погасила все огоньки на торте, вызвав одобрительный гул у собравшихся ребят. 

На шум пришли Джисон и Джихе, а Субин и Сондык итак сидели на диване около камина, не в силах подняться на ноги после тренировки у Хосока и дуэли у Сонг и Линя. Естественно, Чонгук, особо не напрягаясь, повалил Сондыка на землю, а Мёи не составило особого труда победить у странноватого Чхве Субина. О, Розэ точно когда-нибудь вырвет победу у Кима прямо из глотки, чтобы посмотреть, как тогда они будет отбрасывать свои язвительные замечания.

Она с нетерпением ждала этого момента.

— А это наш с Юнги подарок, — Ким протянул Лисе небольшую коробочку, в которой оказалась изящная заколка для волос, которая просто идеально подходила под янтарные волосы Лалисы Манобан.

У Кима, определенно, был вкус на такие вещи. Лиса чмокнула обоих парней в щеку, а затем разрезала торт на куски и разложила по заранее подготовленным тарелкам. Розэ чувствовала себя чужой в этой компании, потому что все они были знакомы с самого детства, знали практически все о характере, о семье и увлечениях друг друга. Розэ могла же только судить по поведению, по внешности, ничего толком не зная о людях, с которыми жила в одном доме. Она даже не знала, когда у Лисы день рождения.

Конечно, в этом не было ее вины, но Пак ощущала себя лишней.

Но Лиса с широкой улыбкой протянула ей ярко-зеленую тарелку с розовым тортом, и плохое настроение и усталость сразу куда-то испарились. Мама всегда запрещала ей есть сладкое, потому что это было вредно для фигуры, но сейчас Розэ с максимальным удовольствием откусила огромный кусок, вызвав смех у Манобан, которая сама уже была перепачкана в розовом креме, так как вилки никто не додумался трансфигурировать.

Запланированная тренировка отменилось ровно в тот момент, когда Ким открыл первую бутылку с шампанским и разлил по бокалам, а Мин аккуратно левитировал их каждому, кто находился в комнате. Но Розэ не жалела об этом, ей было приятно находится в шумной компании, хотя и немного непривычно, а для тренировки будет еще завтрашний день.

Все вечеринки, которые проходили в поместье Пак, были однотипны. В приглашенных были только самые богатые и влиятельные люди города, которые придерживаются тех же взглядов, что и Чонин, именно поэтому Чон и Ким очень редко появлялись на подобных вечерах, она помнила их только тогда, когда была совсем малышкой. Затем они несколько раз пересеклись на приемах у общих знакомых, но Розэ предпочитала прятаться от них, считая их такими же, каким был мистер Кай, а одного претендента на роль ее мужа ей вполне хватало.

Эти приемы были насколько скучны, что Розэ обычно убегала сразу, как только это позволяли правила приличия, ссылаясь на головную боль или плохое самочувствие.

— Поднимем же бокалы за яркое солнышко нашего черного сектора! — прокричал Ким, высоко задирая бокал с шампанским. — За Лису!

Громко зазвенели бокалы, а Мин еще и присвистнул для большей атмосферы праздника. А Розэ в голову пришла идея для подарка Лисы, она довольно улыбнулась своим мыслям, а затем пыталась с точностью восстановить заклинание в голове, которое услышала от одной из своих псевдо подружек. Оно заключалось в замене одной вещи на другую, если ты точно знаешь ее местоположение. Это было хорошим выходом, если ты пролила вино на платье в ресторане, можно легко переодеться в другое, которое находится дома в шкафу.

Пак не думала, что оно может ей когда-нибудь пригодится, но сейчас это была именно та ситуация.

Розэ позвала к себе Лису в самый дальний угол комнаты, где их было не видно за большим дубовым шкафом, а затем, несмотря на ее удивленный взгляд, зажмурилась и начала бормотать заклинание, хватаясь за ее форму. Открыв глаза, она увидела новую подругу в красивом платье темно-зеленого цвета, которое идеально сочеталось с ее волосами, а черные босоножки на небольшом каблуке идеально дополняли образ девушки. Платье подошло идеально по стройной фигуре девушки. Пак еще раз отметила про себя, что Манобан невероятно красивая, а прятать такие ровные и стройные ножки она считала полным кощунством.

А образ от главного дизайнера Тэхена только подчеркивал эту красоту.

Лиса шокировано разглядывала платье, трогая легкую, практически невесомую ткань. Платье было не слишком коротким, на ладонь выше колена, ведь короткие платья Пак считала полной безвкусицей, которую только можно выдумать. Не оставляют никакого полета фантазии, да и Лисе оно бы совершенно не подошло, а этой работой Розэ была абсолютно довольна.

— С днем рождения, — она улыбнулась, разглядывая свою работу. — Не бойся, твоя форма в комнате в шкафу. 

Манобан коротко пискнула от радости и едва ли не задушила Розэ в своих объятиях. Пак искренне улыбнулась, она была счастлива, что ей удалось порадовать эту солнечную девочку, которая подарила ей такие светлые эмоции и дала надежду на самую настоящую крепкую дружбу. Больше всего Розэ боялась упустить этот шанс, ведь тогда она останется совершенно одна. Так же, как и в огромном поместье Пак. А она не хотела возвращаться туда. Ни в коем случае. 

Пак стянула резинку с рыжих волос Лисы, и заколола их подарком Тэхена. Вот теперь все было идеально. Мёи Мина со своей шаблонной красотой и рядом не стояла. Розэ видела, с каким любопытством Мёи смотрит на Манобан, однако, не могла понять, с чем это любопытство связано и насколько оно может быть опасно.

В любом случае, давать Лису в обиду она не намерена была.

Выдерет все блондинистые волосы из головы Мёи Мины, если понадобится. Если наследница огромного состояния ревнует своего парня, то пусть лучше за ним следит или же подумает над тем, что она ему совсем не нужна. Надо быть слепой курицей, чтобы не заметить, как Чон Чонгук смотрит на рыжеволосую. Словно ему и не нужен никто больше в этом мире.

Появление Лисы произвело настоящий фурор, а Ким, определенно паясничая, поцеловал ей руку и закружил в воздухе, вызывая волну искреннего хохота. Пак заметила, что Манобан была в слишком хорошем расположении духа сегодня, потому что обычно она была против излишнего внимания к себе. Даже Чон умудрился не испортить ее настроение.

Переодевшись, они пошли на ужин одной большой компанией. Розэ не могла не заметить, что Ким ни разу за все это время на нее не посмотрел. Словно ее и не было совсем. Но так было даже лучше, ей нравился такой расклад. Лучше уж безразличие, чем ненависть и ярость. В столовой они сдвинули несколько столов в один, чтобы продолжить празднование.

Розэ не смеялась так очень давно.

Джихе и Джисон оказались нормальными ребятами, которые также приняли ее спокойно без опасения. Сон Сондык вообще смотрел на нее таким любвеобильным взглядом, что Розэ становилось не по себе. Препирания Кима и Мина стали уже привычным делом, они не оставляли равнодушным никого, даже Розэ улыбалась, глядя, как Мин бьет Тэхена по рукам за попытку своровать пончик с его тарелки.

Хотелось бы закончить этот вечер на счастливой ноте, но Розэ не могла, потому что ей необходимо было зайти к Линю, чтобы поговорить о родителях. Также она хотела поделиться с ним тем, что услышала от Сехуна, хотела избавиться от этого бремени. Она не хотела, чтобы из-за ее родителей снова кто-то пострадал или погиб, а, судя по разговору, который она услышала, пострадавших должно быть много.

Она не простит себе, если в ее силах было предотвратить катастрофу, а она промолчала.

Когда все, веселые и разгоряченные, направились в свой корпус, Розэ, предупредив Лису, чтобы она не волновалась, пошла в сторону корпуса «Б», где находился кабинет профессора. Объятия Лисы и ее обещание дождаться ее придавали уверенности. Ведь если кто-то ждет, значит, есть повод вернуться? Таким поздним вечером в корпусе не было практически никого, лишь в нескольких аудиториях горел свет. Видимо, трудолюбивые преподаватели готовились к лекциям или же проверяли работы студентов.

Найдя кабинет с выгравированной золотистой надписью «профессор Кан Линь, заместитель директора по воспитательной работе», Розэ удивленно приподняла брови. Заместитель директора? Линь действительно выглядел очень молодо, Пак не дала бы ему больше двадцати пяти, а уже заместитель директора? Впечатляет. Она осторожно постучала, на что дверь отворилась сама. На ее удивление, это была не аудитория, а небольшой рабочий кабинет с письменным столом и небольшим диванчиком для приема посетителей. Розэ предположила, что это было место, где профессор жил, так как из кабинета выходили еще две двери, которые, судя по всему, вели в ванную комнату и в спальню. Сам кабинет был оформлен в темных тонах, чем-то отдаленно напоминая обстановку в особняке мистера Кая, отчего Розэ презрительно поморщилась. Она ненавидела темное дерево именно поэтому.

Интересно, лысеющий старикан уже в курсе, что его «прекрасная» невеста сбежала от него?

Мама наверняка предпочла скрыть от него столь постыдный поступок дочери, ведь она уверена, что Розэ силком приволокут домой. Впрочем, это тоже был один из возможных вариантов развития событий. Внутри образовался ком страха, потому что Пак не хотела отсюда уезжать. Ей нравился университет, нравилась учеба, она ведь только-только нашла себе хорошую подругу, которая относится к ней, как к своей, несмотря на ее фамилию. Пак не намерена была это терять.

— Мисс Пак, — Линь поприветствовал ее легким кивком головы. — Чаю?

Розэ вежливо отказалась, вопрошающе глядя на профессора. Ожидание только больше мучало ее. Она хотела поскорее узнать, что такого вытворили ее родственники, какими способами пытались убедить руководство института вернуть им беглянку. Для себя Розэ уже все решила. Если ее сейчас исключат, то она не вернется домой. Ее украшений и тех денег, что она взяла с собой будет вполне достаточно, чтобы несколько лет снимать неплохой дом и жить, ни о чем не думая. Она ни за что в жизни больше не вернется в поместье. Сбежит из страны, если потребуется, найдет другой институт, но она не станет женой мистера Кая.

А даже если ее заберут силой, она сделает все возможное, чтобы сбежать.

Только представив, что мистер Кай будет ее целовать, что необходимо будет делить с ним одну постель и рожать ему детей как можно скорее, потому что у него уже возраст поджимает, Пак выворачивало. Скорее задушит его темной плетью, чем позволит прикоснуться к себе. Мерзость полнейшая.

— Тогда перейдем сразу к делу, — деловито произнес Линь, осторожно доставая конверт из шкафчика. — Это письмо от вашего отца, он в довольно грубой форме требует администрацию Кордейла отправить вас домой, иначе он, цитирую: «камня на камне не оставит от сарая, который вы зовете институтом». 

Да, отец зол, очень зол. Розэ прямо видела перед собой, с каким выражением лица от писал это письмо. И как только оно дошло? Пак мало знала о Кордейле и это потому, что вся информация была засекречена. Здесь не было ни интернета, ни в принципе какой-либо связи с внешним миром. Все было направлено на то, чтобы студенты не отвлекались ни на что. Именно поэтому из Кордейла выпускались самые качественные и обученные защитники, которыми восхищался весь мир.

Розэ мечтала стать одной из них.

Но папочка думал по другому, он хотел, чтобы она стала светской леди, посещала приемы и поддерживала во всем мистера Кая, брак с которым только укрепит положение семьи Пак в обществе. Кай Розанна. Самый страшный кошмар, который только можно придумать. В уголках глаз скопились слезы, но Розэ не могла позволить себе расплакаться, да еще и перед преподавателем.

— Я не хочу возвращаться, — прошептала она, но Линь услышал и понимающе кивнул.

— Запомните, мисс Пак, никто не может запретить вам делать то, что вы считаете правильным, — проговорил Линь, демонстративно разрывая на мелкие клочки дорогую бумагу. — Не переживайте, мы вас не исключим, если вы сами не дадите повод для этого.

Розэ едва подавила в себе желание завизжать от радости и кинуться обнимать Линя. К счастью, она сдержала этот детский порыв и ограничилась одной лишь широкой улыбкой. Отныне, Кан Линь — ее любимый преподаватель во всем Кордейле, она никогда не забудет то, что он для нее сделал. Именно эти слова ей необходимо было услышать. Что никто ей не может запретить делать то, что она хочет, что считает правильным. Они не повелись на деньги отца, не побоялись его власти и влияния, Розэ уже любила этот институт всем сердцем.

Она постарается сделать все, чтобы Линь не пожалел о принятом решении.

— Спасибо вам, профессор Линь, — искренне проговорила она. — Я не знаю, как отблагодарить вас.

— Я ничего не сделал, Розанна, — хмыкнул Линь. — Кстати, пока никого нет, можешь называть меня Каном, так я чувствую себя менее старым.

Тут Розэ осенило. Точно! Разговор Сехуна с неким Ёсаном. Она тут же во всех подробностях рассказала Кану все, что услышала, стараясь не упустить ни одной, даже самой малейшей, детали, ведь это могло спасти кому-то жизнь. Он внимательно смотрел на нее во время ее рассказа, хмуря брови, а затем резким движением взял листок бумаги и начал что-то активно писать. После того, как Линь закончил писать, он резким движением руки подкинул письму в воздух, и оно растворилось в фиолетовом свечении.

Так вот как коммуницирует остров с внешним миром.

Ей оставалось надеяться, что эта информация поможет. Судя по тому, как внимательно слушал ее Кан, это было чертовки важно. Розэ была рада помочь, особенно после того, что эти люди для нее сделали, они спасли ее, дали шанс на свою собственную жизнь, шанс быть счастливой. Спасли от ее собственной семьи, которая даже за человека ее не считала, только лишь как способ достижения желаемой цели, потому что в семействе Пак все вопросы решали мужчины, все знания получали мужчины, он девушек требовалось только следить за собой и знать этикет.

— Розанна, это очень важная информация, ты только что спасла несколько десятков хороших защитников, — серьезно проговорил Линь. — Я расскажу об этом директору Бану, он по достоинству оценит твою заслугу. Ты большая молодец, что не побоялась и рассказала. Тебе пора возвращаться в корпус, скоро отбой. А каждый, кого дежурные ловят после отбоя, получает строгое наказание.

Покидая корпус, Розэ едва ли не летела в сторону домиков, желая поскорее рассказать Лисе о том, что произошло. Наверное, она должна была бояться за жизнь своей семьи, но этот страх почему-то не приходил. То ли она была уверена в том, что отец в любом случае выкрутится, то ли просто в тайне желала, чтобы вся ее семья по закону ответила за содеянное. Они заслужили то, что получат. К сожалению, маловероятно, что Линю удастся прижать Сехуна к стенке, потому что ее брат редко делает что-то своими руками, предпочитая сваливать всю грязную работу на своих подчиненных. Но это было не столь важно.

Важно, что ей удалось спасти защитников.

Никогда в жизни она не чувствовала себя такой счастливой и полезной. Возможно, ей все-таки удастся смыть с себя всю репутацию семьи Пак и стать здесь своей. Она мечтала об этом, и приятно было осознавать, что эта мечта вполне может стать реальностью. Все зависело только от нее. Она не могла не улыбаться. Кажется, что за этот длинный и довольно тяжелый день, она улыбалась больше, чем за всю свою жизнь.

Она даже не сразу сообразила, что произошло, когда ей резко заломили руки и нацепили наручники, а рот закрыла потная здоровенная рука. Она не видела, кто это сделал, но поняла, что нападавших было двое. Розэ перестала чувствовать свою магию. Как только она постаралась расплавить наручники огнем, она осознала, что ничего нет. Ни малейшей искорки. Заглушающие наручники. Довольно редкий артефакт, откуда только эти ублюдки его достали?

То ли это было шоковое состояние, то ли Розэ осознавала, что ей не могут навредить на территории самого защищаемого места, но страха не было. Была только чистая ярость. Какого черта они себе позволяют? Но как бы она ни пыталась вырваться, ее упорно волокли в лес, отвратительно ругаясь, когда она особенно резво двигалась. На обоих парнях были маски, которые скрывали их лица от посторонних.

Трусы. Надо быть самыми настоящими трусами, чтобы позволить себе напасть вдвоем на девушку, да еще и заблокировать ее магию, не давая возможности ответить.

У нее было много предположений, кто это мог быть. Либо детки богатеньких родителей решили поинтересоваться, что она здесь забыла, либо дети отъявленных защитников, которые не верили, что она здесь с абсолютно чистыми намерениями. Как только ее швырнули на землю, а маски слетели с лиц, она поняла, что не ошиблась. Это были вторые. Да как же ей, черт подери доказать, что она не такая, как ее семья? Что она не собирается никого убивать и пытать?

— Рассказывай, чернуха, какого черта ты здесь вынюхиваешь? — прошипел ей в лицо тот здоровяк, который тащил ее сюда.

Они были явно старшекурсниками, потому что она не видела их на корабле и не видела их на сегодняшних занятиях. Здоровяк, который тащил ее сюда, был определенно инициатором этого ночного похищения, потому что второй стоял в стороне, молча наблюдая за ситуации. Видимо, страховал, ведь она такая опасная со скованными руками. Кстати, помимо неприятности в виде заблокированной магии, наручники причиняли реальную боль, натирая запястья.

Добро пожаловать в Кордейл, Розэ.

— Я приехала учиться, как и вы, — выплюнула она со всей яростью, которая только была в ней. 

Пощечина, прилетевшая сразу после ее слов, буквально оглушила ее, а на губах ощущался отчетливый вкус собственной крови. Быть того не может. Ее только что ударили. Розанну, мать ее, Пак. Если бы узнал об этом Сехун, то этого парня уже давно не было бы в живых. Однажды она прогуливалась по их району с братом, когда они были еще маленькие, и соседский мальчишка кинул в нее камешком, шутя, словно бы приглашая поиграть, но бросок вышел неудачным, и камешек умудрился попасть Розэ в голову и рассечь лоб. Сехуну тогда было тринадцать, магия в нем была еще неконтролируемая. Розэ до сих пор помнила, как мальчик кричал, пока брат выцарапывал у него на лбу какую-то гадость.

Сейчас это воспоминание встало перед глазами отчетливее всего, и она поняла, что даже сейчас не пожаловалась бы. Никто, даже эти тупоголовые бараны, не заслуживают такой участи. Да и Сехуну уже давно не тринадцать лет, с того момента он научился вытворять вещи похуже, чем царапины на лбу.

Этих индивидов она могла даже понять в чем-то. 

В конце концов, она была чужачкой из семьи, которая наверняка чем-то навредила либо им самим, либо их семье или друзьям. Пак Чрнин за свои почти пятьдесят лет многим успел испоганить жизнь, поэтому неудивительно, что ее не встретили с распростертыми объятиями. Она ни в коем случае не оправдывала такое поведение, но понимала.

— Давай, чтобы я не применял больше силу, ты сейчас расскажешь мне, какой у тебя план, а затем мы дружно пойдем к директору, чтобы я мог указать ему на его очевидную оплошность, — проговорил здоровяк, схватив ее лицо за подбородок.

На ее бледной коже синяки остаются довольно быстро, поэтому надо будет попросить Лису, чтобы залечила их. Черт, Лиса, она наверняка ждет ее и беспокоится. Она с ума сойдет, когда увидит ее в таком состоянии. Выбора особо не было, потому что рыжая была единственным человеком, который искренне желал ей счастья, который мог помочь ей с разбитой губой и парочкой синяков.

Сперва, конечно, поднимет панику, но обязательно поможет. У Розэ не было никаких сомнений в этом.

— Да нет у меня никакого плана, мне сколько раз это повторить, чтобы до вас это, наконец, дошло? — голос сорвался на истерический крик, а следующая пощечина буквально сбила ее с ног, заставив упасть лицом в землю.

Отлично, Розэ, просто превосходно.

Конечно, был самый простой и логичный выход из этой ситуации. Наплести им какой-то бред про темные интриги, чтобы они повели ее к директору, чтобы показать, какие они молодцы, как быстро вычислили шпионку, пока она не успела никому навредить. Тогда все будут считать ее мало того, что темной волшебницей, так еще и стукачкой. Розэ не привыкла идти по легкому пути. Она докажет свою правоту, даже если ей ради этого придется вынести еще несколько пощечин.

Думают, что смогут заставить ее умалять? Пускай подавятся.

Да, ее имя Пак Розанна, но это не только про темную магию. Это про упорство, силу и умение побеждать. Семья дала ей все эти качества, она смогла взять полезное из своих темных генов и не могла этого отрицать. Ее зовут Пак Розанна, и каким-то двум придуркам не удастся сломать ее физической силой. Были времена и похуже. Хотите причинить ей боль? Становитесь в очередь, ребята. Она скорее откусит себе язык, чем станет умолять. 

— А ты красавица, Пак, серьезно, фигурка, что надо, — проговорил он язвительно, поднимая ее за волосы. — Не будь мне так противна твоя кровь, то я непременно развлекся бы с тобой. Есть что-то притягательное в этих демонских глазах. Так и будешь молчать? 

Боги, спасибо за кровь.

— Я все уже сказала, — хмыкнула она, почувствовав соленый привкус крови.

Следующий удар был уже с помощью магии, и Розэ, откровенно говоря, не знала, какой из них хуже. Какая-то непонятная сфера с болью врезалась в ее бок, заставив ее зашипеть от боли, которая мгновенно пронзила все ее тело. Такого заклинания она еще не видела, видимо, его изучают на старших курсах. Ей это только предстоит узнать. Интересная вещь, Розэ сполна прочувствовала ее на себе. Она даже пошевелиться не могла, боль сковала все тело, не давая возможности дернуться с места.

Боль. Боль. Боль.

Розэ думала, что выучила все ее виды, но сегодняшним вечером она определенно открыла еще одну ее грань. Болевая сфера. Вот что это было. Хотелось расплакаться, закричать, но она сжала зубы так сильно, что казалось, что они вот-вот раскрошатся. Здоровяк задал еще один вопрос по поводу ее выдуманных планов, но девушка лишь послала его к черту за что получила ногой в живот.

И так парализованное болью тело отозвалось на этот удар такой яркой вспышкой боли, что у Розэ, казалось, атрофировались все органы, отвечающие за ощущения. Слух, обоняние, зрение. Была только нестерпимая боль, она никогда в жизни не сталкивалась с подобным. Она пыталась справиться с этим, пыталась отвлекаться, абстрагироваться от этой боли, но все попытки были насмарку. Не плакать, только не заплакать, они не должны видеть твоих слез, не должны видеть слабость.

Потом. В комнате сможешь обнять Лису и расплакаться, побыть обычной девчонкой, но пока ты должна оставаться Пак Розэ, иначе они раздавят тебя. 

— Черт подери, вы совсем из ума выжили? Какого здесь происходит? — голос из глубины леса раздался так неожиданно, что Розэ чуть не оглохла.

Прекрасно, галлюцинации, вызванные острой физической болью. В медицине определенно что-то такое есть, потому что по-другому объяснить появление Ким Тэхена на этой небольшой поляне, она просто не могла. Ее просто глючит, причем, в довольно неординарной форме. Это не может быть реальностью.

Он что, пришел добить ее?

Извини, дружок, но ты немного опоздал, еще один удар и она просто отключится, поэтому получить удовольствие от процесса не получится. Но когда зрение немного прояснилось, Розэ увидела, насколько лицо Кима искажено яростью. Такого выражения лица она не видела даже на их дуэли. Видимо, эти ребята довольно серьезно его разозлили. Неужели это из-за нее? Как он вообще оказался в лесу после отбоя? Вопросов было много, и она обязательно задаст их ему, как только выберется отсюда.

— Тэ, мы решили, что стоит проучить черную дрянь, ей здесь не место, — проговорил здоровяк. — Но она никак не признается, что ей здесь нужно. Думаю, еще одно болевое развяжет ей язык.

Нетнетнет.

Вот сейчас Розэ действительно испугалась, потому что еще одно подобное заклинание ее ослабленный без магии организм просто не выдержит. Она либо умрет, либо сойдет с ума от этой боли. Обе перспективы были так себе, поэтому Пак раздумывала над тем, как смыться отсюда поскорее, пока они так мило болтают. Вариантов особо не было, поэтому Розэ сделала единственный возможный — попыталась ползти. Бессмысленно, глупо, но никто потом не посмеет сказать, что она не боролась.

— Пошевелишь своей рукой еще раз в ее сторону и вылетишь из этой школы в ту же секунду, — прорычал Ким. — Я еще раз спрошу и жду вразумительного ответа. Какого черта вы здесь устроили?

Боль пронзала все тело при каждом движении, но она терпела, сцепив зубы. Разговор парней она слышала отдаленно, улавливая только лишь обрывки фраз, которые едва-едва доносились до поврежденного сознания. Магии определенно не хватало, она прибавила бы сил, но чертовы наручники наглухо заблокировали ее. Ощущения были странными, словно у нее отрезали ногу или руку.

Магия была ее частью, она не могла нормально существовать без нее.

— Тэ, ублюдок Пак убил твоих дядю и тетю, мой брат уже год лежит в больнице, пытаясь побороть проклятье, а ты ее защищаешь? — проговорил здоровяк с явно слышимым непониманием в голосе. — Да ты первый должен пустить в нее стрелу.

Прекрасно, папочка, скольких еще людей в этом институте ты заставил ненавидеть себя? И ее в том числе. Долго еще ей придется пожинать плоды его грязных темных делишек? Розэ хотела бы, чтобы никто не знал, как ее зовут на самом деле. Надо было обрезать волосы, перекрасить их в белый цвет и надеть голубые линзы, чтобы ее принимали за человека, а не за живого демона. Но это был легкий путь, Розэ не привыкла к такому, да и начинать со лжи — плохая затея, ведь все тайное рано или поздно становится явным.

Ее зовут Пак Розанна. И ничего не сможет это изменить.

— Моя стрела полетит в сердце Пак Чонина, не в его дочь, — отчеканил Ким. — Идите вон отсюда, пока я не опробовал болевое на вас. 

Видимо, парням дважды повторять не пришлось, потому что Розэ расслышала удаляющиеся шаги. А затем другие, которые осторожно приближались к ней. Неужели он отправил их, чтобы лично разделаться с ней? Она мало верила в благие побуждения Кима касательно конкретно ее персоны. Даже если он и выгнал тех ребят, то точно не будет помогать ей ни с наручниками, ни с дорогой к корпусу, которую она совершенно не помнит.

Давай, сделай уже что-нибудь.

Розэ мысленно приготовилась к удару. Она предполагала, что в этот раз Ким не ограничится детской подсечкой, как на занятии Линя и Сонг. На этот раз у него не было никаких стопов. Не были ни преподавателей, ни ребят, которые могли бы его остановить, такая прекрасная возможность отомстить выпадает только раз в жизни. Вот она, без магии, без возможности встать даже на ноги и принять удар с честью. Чего же ты ждешь?

— Прекрати ерзать, нечисть, от твоих попыток все равно нет никакого толку, — рявкнул Ким, а затем она почувствовала, как он потянул ее за наручники.

Поморщилась от того, что сталь больно зажала нежную кожу, но не произнесла ни слова. Затем услышала, как парень что-то бормочет про себя, и почувствовала, как его теплая магия касается ее рук. Пока Розэ не успела понять, что происходит, наручники жалобно лязгнули, а магия обрушилась на нее с такой невероятной силой, что у Пак закружилась голова. Он помог ей? От этого человека Розэ ожидала помощи меньше всего, особенно после того, как он сказал ей держаться от него подальше. Но факт остается фактом. Он помог ей. Пообещав себе поразмышлять над этой ситуацией немного позже, она сконцентрировалась на том, чтобы обуздать разбушевавшуюся магию внутри себя.

Нет, это ненормально, слишком много.

Видимо, застой так повлиял, потому что у Розэ не получалось ее контролировать, она словно вновь вернулась в детство, когда вспышки магии были абсолютной нормой. Для ослабшего от болевых сфер сознания магии было слишком много, чтобы оно смогло ее выдержать. Пак почувствовала, как темнеет в глазах, а сознание покидает ее в самый ненужный момент. Но Розэ была даже рада этому, потому что боль, наконец-то, отступила.

Она почувствовала спокойствие.

— Идти сможешь? — произнес Ким, а следующую секунду она упала на землю. — Черт!

Последнее, что Розэ почувствовала, это как сильные руки подхватывают ее на руки, а Ким бормочет что-то о том, что он еще пожалеет об этом.

Не забывайте голосовать!)))

Глава вышла сегодня, не смогла ее вчера выложить. Прошу прощение ;(