Nearby

Глава 4. С Днем Рождения, Лалиса Манобан.

Лалиса Манобан

Лиса была раздражена настолько, что сжимала кулаки так сильно, что короткие ноготки больно впивались в нежную кожу. Оставалось только удивляться спокойствию Пак, которая после прилюдной стычки с Тэхеном, оставалась совершенно непринужденной, расслаблено валялась на диванчике в каюте и листала книжку по общей школьной программе, которую ей одолжила Лиса. Манобан же буквально трясло от злости, потому что Чон едва ли не за шиворот оттолкнул ее в безопасную часть зала, как только все началось, подставив при этом самого себя под удар. 

Лиса хотела справиться сама. И если тот удар предназначался ей, то она хотела его получить. Неужели теперь Чон будет мешать ей учиться постоянно? Радовало только одно – они сто процентов попадут в разные отряды. О девяноста девяти магических единицах Чон Чонгука уже слагают легенды по городу, поэтому место в черном секторе ему обеспечено. И следовало бы на этом выводе успокоиться, но нет, Лиса прекрасно понимала, что если Чон захочет, он достанет ее из-под земли. 

И в какой момент своей жизни она так согрешила, что ей досталось это несчастье? 

— Если не перестанешь нервничать, то скоро пар пойдет из ушей, — протянула Розэ, деловито перелистывая страницу.

— Ну почему, дьявол его забери, я? — вспылила она, размахивая руками. — У него есть прекрасная девушка, пускай заботится о ней, а меня оставит в покое.  

Лиса осуждала саму себя за необъяснимую неприязнь к этой девушке. Ведь если разобраться, то Мина ничего плохого ей не сделала. Они только познакомились, не успели даже и парой слов перекинуться, но идеальное лицо Мёи Ми вызывало у Манобан только лишь раздражение. У нее было только лишь одно оправдание самой себе. Тот факт, что Мина встречается с самым ненавистным ей человеком, автоматически делает ее не самым лучшим претендентом на подружку всей жизни. 

Ой, Гуки, у тебя кровь. 

Тьфу. От этой приторной сладости стало горько на языке от подступающей к горлу тошноты. Слишком безупречной была эта пара, слишком подходящей друг другу. Манобан подумала о том, что она с Чоном не смотрелась бы совершенно. Они чересчур разные, чтобы можно было даже сравнивать их. Лиса не понимала, почему он продолжает цепляться к ней, когда рядом такая девушка, как Мёи Мина.  

— Лиса, надо быть слепой, чтобы не увидеть, как он на тебя смотрит, — произнесла Розэ, откладывая учебник, который не принес ей особой пользы. — Мёи ему нужна только для того, чтобы забыть тебя.  

Лиса лишь отрицательно замотала головой. Таких девушек, как Ми, не используют для того, чтобы забыть кого-то. Она сама не позволит себя использовать для таких целей. Чон действительно влюбился в нее, если они провели вместе все лето. От этого осознания неприятно шевельнулось что-то в груди, но Лалиса не обратила на это никакого внимания. Было бы замечательно, чтобы он не только перестал приглашать ее на свидания, но и вообще забыл об ее существовании. 

Словно ее и нет. Лиса хотелось бы, чтобы Чон смог пройти мимо без единого взгляда и слова в ее сторону. Хотя около пристани, как только он увидел Мину, у него прекрасно получилось игнорировать ее. Может быть, по приезде в Кордейл он продолжит делать это с большим успехом. Манобан просто хотела нормально учиться. 

— Он забыл меня, как только мы вышли из школы, Розэ, — отрезала Лиса, опускаясь на диван, смахивая с лица вьющиеся волосы. — Ладно, не хочу больше обсуждать это. 

Розэ в ответ на это лишь пожала плечами и неопределенно хмыкнула. Манобан почему-то была уверена в том, что из Пак получится та подруга, о которой рыжеволосая мечтала всю свою жизнь. Розэ не претворялась хорошей, не строила из себя важную персону, и могла колко ответить тем, кто позволял себе лишнее в ее отношении. Конечно, Лиса прекрасно знала о репутации ее семьи, но не хотела верить, что Розэ такая же. Одно лишь ее присутствие доказывает обратное. 

Манобан не боялась ее, ведь Пак была обычной девочкой, пускай и невероятно красивой. Лиса с восхищением смотрела на длинные идеально ровные блестящие волосы девушки, которые струились до поясницы, слегка завидуя, ведь ее шевелюру выровнять было всегда довольно проблематично, поэтому она занималась этим крайне редко. Розэ к тому же была обладательницей идеальной точеной фигуры и, безусловно, прекрасных черт лица. А ее черные глаза заслуживали самых поэтичных описаний. Лиса никогда таких не видела. По сравнению с Пак, Лиса чувствовала себя такой обычной со своим низким ростом и вьющимися темно-рыжими волосами. 

Все девочки из семей-основателей вызывали у нее такие эмоции, ведь одежда каждой могла стоить целое состояние, в то время как Манобан одевалась в самых обычных магазинах, предпочитая комфорт и удобство высоким шпилькам и обтягивающим платьям. 

— Лиса, очнись, — Розэ помахала рукой у нее перед лицом, вырывая из собственных мыслей. — Мы, кажется, на месте. 

Манобан мгновенно широко распахнула глаза, почувствовав, как внутри все сжимается от волнения. Они на месте, вот сейчас и начнется ее история. Лиса чувствовала, что была рождена именно для этого. Она не хотела выносить утки и ставить клизмы в больнице им. Кауша, она хотела менять судьбу здесь, в Кордейле. Пускай, она и провалила тренировочное задание, и, если бы не Чон, то еще и разбила бы себе полголовы, но Лиса собиралась учиться, она хотела стать лучшей, несмотря на небольшое – по сравнению с остальными – количество магических единиц. Пусть ей придется часами не вылезать из тренировочных залов, пусть проводить бессонные ночи за книгами по боевой магии. Она готова к этому. Она просто обязана выдержать все испытания, которые подготовила ей судьба. 

Посмотрев на Розэ, она не увидела в ее глазах страха, только твердую решительность. Да, Лиса должна многому у нее научится. Накинув на плечи легкую ветровку, так как уже наступили сумерки, и на улице, должно быть, прохладно, Манобан вышла в небольшой коридор, где уже толпились люди, продвигающиеся к выходу. Среди них она заметила извечную троицу, состоящую из Мин Юнги, Ким Тэхена и Чон Чонгука. К боку последнего прижималась Мёи Мина, которую тот укрывал от сошедшей с ума толпы.  

— Там на выходе первым десятерым шоколадные кексы раздают или что? — услышала она недовольный голос Тэхена. — Куда вы все так несетесь? 

Лиса редко была с ним согласна, но сейчас, глядя, как люди толкаются, пытаясь, как можно быстрее протиснуться к выходу, она не могла и возразить. Розэ тоже хмурила брови, скептически оглядывая этот беспредел из-за плеча Лисы, которая стояла в дверях их каюты. Девушка решила подождать, пока все, наконец, разойдутся, потому что в толканиях было мало чего приятного, да и она сомневалась, что пропустит что-то важное, ведь никто не начнет распределение, пока все не соберутся. 

Снова бросила взгляд на Чона. Непроизвольно. Раздражен. Она с этого расстояния могла видеть, как плещется презрение в его зеленых глазах. Волосы как всегда растрепаны, а на шее она заметила едва заметный след от помады. Губы скривились в брезгливой усмешке. Видимо, они с Миной зря времени не теряли. Мина же пряталась в объятиях Чона, скрывая свое лицо за завесой светлых коротких волос. Лиса могла представить, какой запах ее сейчас окутывает, ведь она прекрасно помнила, как пахнет Чон Чонгук. 

Как только они подошли вплотную к их двери, Чон не произнес ни слова, даже взгляда не бросил в ее сторону, как, впрочем, и Тэхен. Манобан только заметила, как сильно сжимал от злости зубы Ким, проходя мимо них. Лиса понимала его злость, но не могла оправдать ее, ведь Розэ не виновата, что родилась в такой семье. Он даже не дал ей шанса показать, что она совершенно другая, что не имеет никакого отношения к убийству его родственников. 

Только лишь Мин улыбнулся ей своей привычной дружелюбной улыбкой, от которой мгновенно стало тепло внутри, а Розэ удостоил лишь приветственным кивком головы. Лиса никогда не понимала, что такой спокойный и рассудительный человек делает в компании Чона и Кима, но он словно дополнял их, делая их троицу идеально сбалансированной. 

Как только толпа разошлась, они вышли на палубу, и Лиса едва ли не задохнулась от прилива свежего воздуха. Вокруг был бушующий океан, а ветер трепал ее волосы. Так пахла свобода. Порт, к которому они причалили, был относительно небольшим. Помимо огромного суда, на котором они прибыли, здесь были еще пришвартованы три небольшие скоростные яхты и несколько лодок. Около выхода, где было больше всего народу, Лиса заметила того мужчину, который отчитал их на корабле. Он вызывал в ней необъяснимый страх. Слишком уж устрашающе он выглядел.

— Что-то мне подсказывает, что занятия с ним будут самыми веселыми, — прошептала Розэ ей на ухо.  

Лиса только открыла рот, чтобы ей ответить, как раздался оглушительный свист, заставивший всех замолкнуть и в изумлении уставиться на мужчину, который возвышался над всеми, стоя на ящике. Манобан никогда в жизни не видела таких огромных людей. Мужчина, казалось, мог одной рукой раздавить ее, если захочет, поэтому Лиса с опаской относилась к нему. 

— Меня зовут профессор Хосок, — проговорил он, оглядывая всю толпу. — Сейчас вы организованно идете за мной на стадион, где вас распределят по секторам. Тот, кто издаст хоть малейший шум, получит отработку. И, поверьте мне, это не самое приятное занятие. 

Судя по всему, каждый испугался мистической отработки, поэтому покидали все корабль в абсолютной тишине. Лалиса только крепко сжимала руку Пак, ища в ней опору, поддержку. И Розэ это все ей давала, взглядом заставляя Манобан успокоиться и перестать нервничать. Из-за того, что уже было довольно темно, Лиса ничего толком не могла рассмотреть на острове, стараясь смотреть не по сторонам, а себе под ноги, чтобы не упасть.

Когда они вышли из порта, Лиса, наконец, смогла оглядеться, потому что дорогу, по которой они шли, освещали фонарики, висящие в воздухе. Слева она заметила небольшое, но красивое здание, похожее на кафе с небольшой уютной террасой, а справа только лишь темный лес. Позади успокаивающе шумел океан, а рука Пак придавала еще больше уверенности. Манобан понимала, что не может найти знакомую макушку Чона, но решила не зацикливать на этом факте свое внимание. Если он решил ее игнорировать – она только рада будет.

Ведь именно этого она и добивалась все это время, раз за разом отказывая ему. 

Она не верила, что находится здесь. Не верила, что у нее действительно это получилось. Она не струсила, не послушала родителей, которые спали и видели ее в академии им. Кауша, Лиса, кажется, в первый раз поступила так, как хотела сама. И от этого ощущения все разрывалось внутри. Она с жадностью оглядывала все вокруг, словно боялась, что вот-вот проснется. Ей нравилось абсолютно все: прекрасные фонарики, шум океана, лес, в который она обязательно наведается, каменная дорожка. Лиса надеялась, что не пожалеет о принятом решении.  

Стадион был огромным. От осознания того, что им придется здесь тренироваться, Лисе поплохело, но она быстро пришла в себя. В конце концов, не зря же она бегала каждый вечер по улицам Кристалла. Словно чувствовала, что ей этот навык когда-нибудь пригодится. Чуть левее она увидела спортплощадку и футбольное поле. Она не могла не чувствовать те взгляды, которые кидали на них студенты. Судя по всему, они с Пак были главной темой сегодняшнего вечера. Но Лалиса было абсолютно плевать, что о них думают остальные, но излишнее внимание к своей персоне она не переносила.

Рано или поздно привыкнут и найдут другую тему для сплетен. 

— Дамы и господа, я рада приветствовать вас в Институте боевой магии имени Кордейла, — раздался уверенный и в то же время совершенно спокойный женский голос. — Меня зовут профессор Сонг Давон, я буду курировать ваш курс, который будет экспериментальным.  

Повсюду послышались перешептывания, Лиса тоже с непониманием уставилась на Пак, словно та могла объяснить ей, что имеет в виду эта женщина. Лиса не могла разглядеть ее, так как они стояли в последнем ряду, и из-за спин ничего не было видно. Пак тоже ничего не понимала, но Сонг Давон продолжала упорно молчать, словно ждала, когда все замолчат. Лиса осторожно просунулась в щель, пытаясь разглядеть, как же выглядит их куратор.  

Профессор Сонг Давон выглядела очень опрятно и строго в черном костюме и с темными волосами, затянутыми в тугой хвост. На вид ей было около тридцати. Единственное, на что Лиса сразу обратила внимание – это шрам. Белая полоска пересекала левую бровь, чудом не цепляла глаз, и тянулась до самой шеи. Такие шрамы оставляют только темные заклинания. Остальные раны благополучно затягиваются, не оставляя после себя отметин, а эта женщина пережила нечто страшное, но она не старалась скрыть его ни волосами, ни косметикой. Она уверенно смотрела в лица студентов, каждый из которых счел своим долгом осмотреть шрам на лице преподавателя, но она нисколечко не стеснялась, а наоборот словно гордилась им. Носила его, словно дорогое украшение или в ее случае орден.  

— Рты закрыли, — гаркнул Хосок, появившийся словно из неоткуда рядом с Сонг, возвышаясь над ней на целую голову. 

Вмиг стало тихо, а женщина благодарно кивнула ему. На его фоне она выглядела такой хрупкой, но цепкий взгляд и уверенная поза выдавали в ней сильную женщину, которой – Лиса была уверена – она и являлась. Она сделала небольшой шаг вперед и продолжила свою речь, которую совершенно бестактно оборвали. 

— Почему экспериментальный? — приподняла бровь она, оглядывая толпу. — Потому что в этот раз мы не будем делить вас по количеству магических единиц, мы раскидаем вас рандомно по секторам. Ректор выдвинул предположение, что таким образом отряды будут более эффективны, потому как сильные в большинстве своем не умеют работать в команде, рассчитывают только на себя, а слабые не проявляют достаточно упорства, так как им не с кем конкурировать. В итоге погибают и первые, и вторые. Поэтому руководство решило попробовать объединить разные сектора и посмотреть, что из этого получится. 

Снова поднялся гул, на этот раз неодобрительный. Дети из семей-основателей были против работать с обычными, так как считали, что те недостаточно сильны для них, поэтому не смогут помочь в сложной ситуации. Лиса не знала, как ей относится к этой ситуации, потому что ей было абсолютно все равно, как и с кем она будет учиться, главное, чтобы это приносило свои плоды. Вот теперь было интересно, как их распределят. Теперь была надежда, что они с Пак окажутся в одном секторе.

Взгляд снова непроизвольно наткнулся на черную макушку, которая возвышалась над большинством находящихся здесь людей. Интересно, что Чон думает по поводу этой ситуации? К сожалению, она не могла видеть его лица, чтобы по его выражению понять, как он относится к такому распределению. Когда Лиса посмотрела на Розэ, та лишь неопределенно хмыкнула и продолжила смотреть на Чхве, ожидая, что та скажет дальше, но женщина снова молчала, ожидая, пока все заткнуться. 

— Если кто-то думает, что он сильнее другого только потому, что Боги наградили его большим количеством магических единиц, то вы глубоко заблуждаетесь, — произнес профессор Хосок раздраженно. — На моих занятиях я докажу вам это. Профессор Сонг, прошу, продолжайте. 

Лиса удивилась, как смягчился голос мужчины, когда тот обратился к куратору. Она и подумать не могла, что этот грубый человек может быть вежливым и спокойным. Но, видимо, профессор Сонг пользовалась здесь уважением. 

— Я называю фамилии тех, кто попадает в черный сектор, вы выходите и идете к профессору Хосоку, он отведет вас в ваш корпус, — произнесла женщина, доставая листок из своей сумки. — Чхве, Мин, Ким, Сон, Джисон и Джисе Хан, Мёи, Чон, Манобан и Пак. 

Лиса подавила в себе желание рассмеяться, ведь список фамилий звучал, как сюжет какого-нибудь дешевого анекдота. И, когда она услышала свою фамилию сразу же после фамилии Чона, она подумала, что ей послышалось, но как только Розэ взяла ее за руку и потянула в ту сторону, где стоял профессор Хосок, она осознала. Она попала в черный сектор. Она будет учиться вместе с знаменитой троицей в одном отряде, да и к тому же будет постоянно лицезреть счастливую парочку Чона и Мёи. Хотя один плюс все же был. Пак была вместе с ней. Она поможет ей пережить это. 

Просто не может быть

Скажите, что это все-таки чья-то не очень смешная шутка. Лалиса растерянно смотрела по сторонам, позволяя Розэ  вести себя в ту сторону, где уже ждали ее Мин с дружелюбной улыбкой, Ким, прожигающий Розэ ненавистным взглядом и даже не обративший на Лису никакого внимания, и Чон со своей девушкой, которая продолжала жаться к его плечу, словно они все еще были в толпе. Остальные лица были ей не знакомы, оставалось только надеяться, что они окажутся нормальными людьми. 

Судя по растерянным лицам, они тоже ничего не понимали. Хосок пересчитал всех и повел всех через лес по небольшой тропинке, которая также освещалась фонариками. После нескольких поворотов, Лиса перестала следить за дорогой, потому что поняла – с первого раза она точно ничего не запомнит. Рассматривая густой темный лес, она думала о том, как сложилась бы ее судьба, если бы она поступила так, как хотели ее родители. Скорее всего, она на отлично закончила бы академию и стала бы приличным целителем, нашла бы себе парня. Такого же книголюба, как и она сама. Возможно, была бы счастлива, но чувствовала бы вину за то, что когда-то не показала характер и не поступила по-своему. Жалела ли она об этом сейчас? Определенно, нет. Лиса справлялась с Чоном всю свою сознательную жизнь, справится и сейчас. 

Ей просто придется.

— Ваши корпуса выстроены в ряд, поэтому вы будете жить рядом со своими однокурсниками, но в разных корпусах, каждый корпус огорожен, — произнес Хосок. — Ваш корпус самый дальний.  

Они свернули на дорожку, и показался первый двухэтажный деревянный коттедж, в котором горел свет, и через окна можно было даже рассмотреть интерьер, в котором преобладали белые цвета. Лиса непроизвольно загляделась на него. Он был таким уютным и красивым, что ей казалось нереальным жить в подобном месте. В деревянном доме посреди леса. Больше похоже на сказку. Следующие дома были практически идентичны первому, за исключением цветов интерьера и флага, развевающегося на крыше дома. На втором доме висел синий, а на третьем – красный. 

Все они выглядели просто великолепно. Когда Лиса думала об условиях проживания, она всегда представляла себе обычное скучное кирпичное общежитие с тесными серыми комнатами, но никак не подобное. Самый последний дом имел несколько различий с остальными. Во-первых, он был немного больше, во-вторых, присутствовал огромный чердак с окнами во весь рост, которые также были по всему дому. Ко второму этажу был пристроен большой балкон, который заполнял всю переднюю стену. Там Лиса успела разглядеть несколько небольших столиков. Здание было потрясающим, Лалиса едва сдерживала себя, чтобы не приоткрыть рот от восхищения. 

Она будет жить в сказке. Чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, так хотела посмотреть, что находится внутри этого невероятного коттеджа с высокими потолками. Она уже представляла, как они с Розэ обустроят их комнату. Надеялась, что им позволят жить вместе. Манобан уже даже забыла о существовании Чона, Кима, да даже о надоедливом Минхо и мерзком Феликсе, насколько она была взбудоражена происходящим. 

— Чур мне комнату с балконом, — ляпнул Ким, получив мгновенный тычок под ребра от Мина. — А что? Я люблю свежий воздух.  

На губах Чон Чонгука играла веселая улыбка, когда он наблюдал за очередной стычкой Мина и Кима. Вот когда он такой непринужденный и спокойный, она засматривалась на него. На его невероятную улыбку, которая порой раздражает до чертиков, на искрящиеся глаза. Но стоит ему открыть рот в ее сторону, как все наваждение, вызванное его внешностью, проходит. Манобан никогда не оценивала людей только за внешность, наверное, поэтому и нет ее имени в списке побед Чон Чонгука. 

Он был слишком самовлюбленным и задиристым, чтобы понравится ей по-настоящему, да и она никогда не верила, что сама действительно привлекает его. Скорее всего, он просто не мог смириться с тем фактом, что не каждая девушка в городе готова падать ему в ноги только потому, что он знаменитый Чон Чонгук. Пошел он к черту, этот Чон Чонгук, она не позволит ему испортить ее обучение в Кордейле. 

Лиса также обратила внимание на рослого парня, рядом с которым стояла девушка, безумно на него похожая. Близнецы. Джисон и Джихе Хан. Удивительные имена для невероятно-красивых людей. Оба кареглазые шатены с пухлыми губами и хорошо поставленной осанкой. Лисе казалось, что она чувствовала их связь, которая буквально витала в воздухе. Она видела ее в том, как парень смотрел на девушку с небольшим беспокойством, и в том, как девушка улыбалась ему, словно успокаивая. Судя по тому, как Ким похлопал Джисона по плечу и послал воздушный поцелуй Джихе, они друг друга знали, но Лиса не помнила, чтобы он учился в их школе. 

— Жилые комнаты на втором этаже, их всего четыре, — снова произнес Хосок, указывая на здание. — Две комнаты, рассчитанные на двоих, и две на троих, поэтому девушки будут жить по двое, а парни, соответственно, по трое. Надеюсь, что по комнатам распределиться сумеете сами, там много ума не надо. Связку с ключами найдете в гостиной, вещи у каждого в комнате, завтра в восемь утра жду всех на стадионе, без опозданий. 

Не дав никому сказать и слова, профессор покинул их быстрым шагом. Лиса кожей чувствовала напряжение, повисшее в воздухе. Розэ была первой, кто пошел по каменной дорожке в сторону домика, Лисе лишь оставалось молча следовать за ней. Остальные, не громко о чем-то переговариваясь, тоже пошли. Отперев стеклянную дверь, они оказались в просторной светлой гостиной, стены которой были забиты книгами, картинами и скульптурами. Ким сразу с разбегу прыгнул на большой диван, стоявший перед камином, в котором приятно потрескивали поленья.

Несколько мягких кресел и кофейных столиков были хаотично разбросаны по комнате, а огромный светлый ковер лишь дополнял общий интерьер. Два книжных шкафа были до верха забиты книгами, Лиса решила, что потом просмотрит, что там есть интересного. В левом углу располагалась витиеватая деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Никакой техники она не заметила, даже ее телефон не ловил здесь, поэтому о гаджетах, судя по всему, им придется забыть, но это волновало Лису меньше всего. Комната была довольно просторной, но в то же время уютной, Манобан уже представляла, как будет сидеть в одном из кресел, которое станет ее любимым, с книгой и чашечкой любимого латте. Она подавила желание зажмуриться от удовольствия. 

— Как поделим комнаты? — спросил светловолосый невысокий парень, с которым они так и не успели познакомиться. — Меня зовут Сон Сондык. 

Лиса непроизвольно сделал шаг ближе к Розэ, словно ища защиты у нее. Она даже представлять не хотела, что будет, если ее поселят с Мёи. Но Лиса больше не намерена была быть спокойной, послушной девочкой, она будет высказывать все, что ей не понравится, потому что это ее жизнь, и она намерена прожить ее так, как она хочет, а не как кому-то будет удобно. 

— Мы приехали одной компанией, — пожал плечами Чонгук. — Поэтому логично будет, если мы с Юном и Тэ будем жить в одной комнате. 

— Без проблем, — хмыкнул Сондык. — Ребята, вы не против? 

Парень оглянулся на Джисона, который равнодушно пожал плечами. Еще один парень шел в самом конце. Он выглядел довольно странно, по сравнению с остальными. Длинные темные волосы были затянуты в хвост, а серые глаза с интересом рассматривали все вокруг. Мия пока не знала, что может из себя представлять этот человек, слишком уж загадочно он выглядел. 

— Нет, я – Чхве Субин, — проговорил он. — Заметил, что большинство тут уже знакомо друг с другом, я буду новеньким. 

— Да ты еще не осознаешь, дружище, какая интересная компания у нас здесь собралась, — усмехнулся Ким, поднимаясь с дивана. — Я тебе сейчас поясню, как обстоят дела. 

— Тэ, — предупредительно шикнул на него Юнги, но если Ким уже начал свое шоу, то остановить его уже никому не представляется возможным. 

Началось. Лалиса закатила глаза, предвкушая цирк, который сейчас устроит Ким. Учитывая то, в каком настроении пребывает блондин, Манобан была уверена, что никому из присутствующих это не понравится. Впрочем, у Кима никогда не было цели кому-то понравиться, обычно это происходило в независимости от его желания. 

— А что? Нечестно заставлять человека гадать, что происходит в нашей большой шведской семье, — пожал плечами он, откидывая челку со лба. — Меня зовут Ким Тэхеном, друзьям позволительно называть меня Тэ, этот молодой человек Чон Чонгук, ты наверняка слышал о нем, тот самый парень с девяноста девятью единицами, но он тот еще самовлюбленный засранец

Ким откровенно паясничал, но тем самым разряжал обстановку вокруг. Чон пригрозил ему пальцем, на котором зажегся небольшой огонек. Лиса восхищенно уставилась на то, как искусно Чон владеет своей магией, даже не напрягаясь особо. Но улыбка на его лице выдавала его с потрохами. Выпендреж Кима лишь забавлял его, и он не намерен был останавливать его. Мёи продолжала обнимать Чона за талию, изредка бросая на Тэхена взгляды, полные любопытства. 

Лисе оставалось удивляться, как Розэ удается сохранять такое невозмутимое лицо. Хотя Лиса и понимала, что сейчас Пак больше всего хочется подняться в комнату и закрыться ото всех. В конце концов, у нее был достаточно тяжелый день, а завтрашний обещает быть просто невыносимым, если вспомнить про ее родителей. 

— Возле моего Гука ты можешь наблюдать несравненную Мёи Мину, несмотря на ее милое личико, будь осторожен, она вполне можешь надрать тебе зад, — Ким картинно поклонился Мине, на что та лишь ухмыльнулась. — А теперь мой любимый, Мин Юнги. Этот человек, к огромному нашему сожалению, не прошел в прекрасную академию домохозяек Розмари, хотя талант в области бытовых заклинаний огромен. По воле судьбы, будет учиться здесь с нами. 

Чхве и Сон только лишь ухмыльнулись, приветственно кивнув Мину головой. Джихе хихикала в плечо брата, который также с улыбкой наблюдал за происходящим. Лиса боялась представить, как Ким представит ее. Любовь всей жизни Чон Чонгука? Она просто сгорит со стыда. Успокаивало только одно – присутствие Мины в комнате. Оставалось надеяться, что этот факт помешает Киму воспроизвести то, что у него на уме. Хотя Лиса определенно получила бы удовольствие, наблюдая за реакцией Мёи. 

Интересно, сказала бы она что-то в ответ или промолчала бы? Глядя на нее, Манобан понимала, что, скорее всего, она смогла бы заткнуть Кима, если ей это понадобилось бы. 

— Клоун, — брякнул Юн, скрывая вырывающуюся наружу улыбку. 

— Я знаю, что ты меня любишь, Юни, — Ким послал ему воздушный поцелуй в виде небольшой искрящейся в воздухе пыльцы, от которой Мин с раздражением отмахнулся. — Дальше у нас по списку рыжеволосая красавица Лиса Манобан. Я уже вижу по взглядам некоторых, что они были бы не прочь закрутить с ней роман, но я не советую. На это, скорее всего, придется потратить добрых десять лет, но не факт, что у вас это получится.  

Засранец. Лиса чувствовала, как краска приливает к щекам, но ее хватило только на то, чтобы показать неприличный жест и закатить глаза. Она заметила, как Чон кинул на Тэхена предупреждающий взгляд. Видимо, боялся, чтобы его новая девушка ничего не заподозрила, хотя это нужно сидеть в розовых очках и в наушниках, в которых играет Бритни Спирс, чтобы не услышать слухов о ней и Чон Чонгуке. Хотя, возможно, парень просто не хочет, чтобы ее это задело. 

Беспокоится. Переживает. Надо же, какой заботливый. Прямо тошно. 

— А этот черноволосый бес — это... 

— Пак Розэ, — перебила его девушка, саркастически улыбаясь. — Дочь и сестра серийных убийц, и, скорее всего, перебью вас всех этой ночью во сне во славу темных магов. Приятно познакомиться.

Лиса прыснула в кулак, наблюдая, как лицо Кима меняется с каждым ее словом, становясь все темнее и темнее. Да, судя по всему, у Тэхена в области сарказма появился значительный конкурент. Остальные юмор оценили, приветственно улыбнувшись девушке, хотя некоторые и поглядывали на нее с опасением. Но Лалиса была абсолютно уверена в том, что Розэ еще успеет заслужить любовь и уважение каждого в этой комнате. 

— Джисон, а это моя сестра Джихе, — произнес шатен, кивком головы указывая на девушку, стоящую рядом с ним. 

— Вот и познакомились, осталось определиться с балконом, — хлопнул в ладоши Тэхен. — Есть идеи, как решить эту проблему

Иметь балкон было бы чудно, ведь оттуда наверняка открывался потрясающий вид на лес. Но Лиса не сильно расстроится, если они с Розэ не получат комнату с балконом. В конце концов, они здесь. Вместе. Этого уже достаточно. Вдруг она почувствовала, как кто-то выдернул волос из ее головы, и с возмущением обернулась на Розэ, которая задумчиво крутила ее вьющийся волос в руке.

Через несколько секунд волос загорелся тусклым свечением, а в следующее мгновение в руке Розэ зажимала четыре деревянные палочки, две короткие и две длинные. Лисе оставалось только удивляться тому, как хорошо Пак владеет трансфигурацией. Хотя, учитывая происхождение Розэ это удивление было совершенно необоснованным. 

— Прекрасная идея, Розэ — произнес Мин с толикой профессионального уважения. — Девочки, вы определитесь, кто с кем будет жить и тяните палочку. 

Розэ первой выразила свое желание жить с Лисой, на что Джихе и Ми лишь переглянулись и согласно закивали головой. Возможность тянуть палочки из рук Розэ выпала Лисе и Киму. Лиса знала, что ничего страшного не будет, если она вытянет длинную, но внутри разгоралось какое-то мстительное желание утереть нос новой девушке Чона, хотя ей и было стыдно за это. Это ее раздражение было предвзятым, оно было совершенно не свойственно ей.  

Она никогда не была несправедливой к людям, никогда не презирала никого без объективной причины. Подойдя к Розэ, Лиса сперва быстро взглянула ей в глаза, словно надеясь, что увидит там ответ. К сожалению, даже если Розэ и пыталась как-то направить ее, Манобан ничего не поняла. Палочки были совершенно одинаковы, поэтому Лиса, особо не церемонясь, чтобы ее не подняли на смех, взяла правую палочку, которая оказалась короткой. Счастливая улыбка озарила ее лицо. Надо же, хоть что-то у нее получилось. 

Бросила взгляд на Ми лишь неопределенно пожала плечами на ее улыбку, словно саркастически извиняясь за то, что она проиграла. Ха-ха, не все в жизни получается так, как ты хочешь, Мёи Мина, и тебе еще предстоит в этом убедиться.

— Не уверен, что из ее рук мне может выпасть счастливый билет, — мрачно произнес Ким. — Но будем надеяться, что моя невиданная удача сможет преодолеть черноту ее души.  

Розэ в ответ на это лишь хмыкнула, предпочитая игнорировать этот выпад в свою сторону. Лиса надеялась, что Тэхен вытянет длинную, ведь тогда им не придется делить прекрасный балкон с Чоном и его компанией. Ведь, как она успела заметить, балкон соединяет две передние комнаты. Манобан с неприкрытым презрением наблюдала, как Ким старается максимально не приближаться и не касаться Розэ. Палочку брал аккуратно двумя по-аристократически длинными пальцами, только лишь бы не касаться фарфоровой кожи Пак.

— Имей в виду, Тэ, вытянешь длинную – останешься без десерта, — брякнул Мин, с улыбкой подглядывая на сосредоточенное лицо Тэхена. — И лицо попроще, от балкона не зависит твоя жизнь, только лишь десерт.  

Лалиса не сдержала смешка. Ким лишь показал недвусмысленный жест из трех пальцев, даже не оборачиваясь в сторону Юнги. Ким, к огромному разочарованию Лисы, вытянул тоже короткую, а затем с радостным кличем бросился к Мину, пытаясь сжать его в объятиях. И это взрослые адекватные волшебники, за которыми стоит будущее всего мира? Манобан очень сомневалась. 

— Предлагаю сегодня всем пойти по комнатам и выспаться, а завтра уже соберемся вместе и отметим наш приезд бутылочкой чего-нибудь с градусами, — произнес Джисон.

Лиса кожей почувствовала на себе взгляд Чона и поняла – он помнит. Точно помнит, какой завтра день. Ее день рождения. Она не хотела, чтобы все об этом знали, но была почти на сто процентов уверена, что Чон как только сейчас откроет свой рот – ее секрет перестанет быть секретом. Но он промолчал, отвел от ее свой внимательный взгляд и, перехватив руку Ми, пошел наверх по лестнице, пожелав предварительно всем спокойной ночи. 

Да, день действительно насыщенный и странный

Розэ посмотрела на нее своим непонятным взглядом черных глаз, когда все поднялись на второй этаж и в гостиной они остались вдвоем.

— Трансфигурируешь мне памятник, если я за этот семестр его не прикончу, — пробормотала она, прожигая лестницу ненавистным взглядом.  

Лиса лишь прыснула на это ее высказывание, а затем они, переговариваясь об учителях и завтрашнем дне, поднялись на второй этаж. Там была достаточно просторная комната с несколькими диванчиками и четыре двери. Их комнату они нашли без особого труда, потому что она находилась около балкона, а из-за другой двери раздавался громкий смех Кима и Чона, поэтому долго думать не пришлось. 

Комната Лисе понравилась. Здесь было все, что необходимо для учебы и комфортного проживания, да и светлый интерьер показался ей довольно милым. Две просторные кровати располагались по левой стороне комнаты. Белое постельное белье и теплый плед кофейного цвета сразу навеяли желание запрыгнуть под одеяло, чтобы этот бесконечный день, наконец, закончился. Возле каждой кровати Лиса разглядела небольшие светлые прикроватные тумбочки, на которых стояли аккуратные светильники с самым настоящим огоньком внутри. В стенку около одной из кроватей был встроен просторный шкаф с зеркалом во весь рост. Книжный шкаф был наполовину заполнен двумя одинаковыми комплектами книг, которые им необходимы для учебы. Два письменных стола с уютными креслами и дверь в небольшую ванную комнату, где они обнаружили все, что было необходимо для соблюдения гигиены.

— Жизнь налаживается, — улыбнулась Лиса, подходя к окнам во весь рост, которые полностью занимали правую стену комнаты, но, к счастью, хорошо закрывались плотными шторами. — Розэ, а у тебя пропало желание убивать людей?

Вид открывался действительно потрясающий. Темная ночь не давала в полном объеме насладиться им, однако огоньки, которые освещали их дом, и яркий полумесяц создавали невероятную волшебную атмосферу. Манобан нисколько не боялась леса, наоборот он манил ее. Она определенно наведается туда, как только появится свободное время.  

— Нет, — мрачно хмыкнула Пак, а затем заразительно засмеялась. — Я в душ первая. Кстати, форма тут тоже довольно неплохая, мне подойдет.

Не успела Лиса понять, почему она ей подойдет, как Розэ упорхнула в ванную. Заглянув в шкаф, Лалиса сразу поняла, почему Пак так сказала. Во всех комплектах формы преобладали черные цвета. Наверное, потому что черный сектор. Она обнаружила черную спортивную форму, состоящую из свободных штанов и толстовки, а также летний вариант с шортами и футболкой. Как ни странно, вещи идеально подходили по размеру. Для занятий в аудиториях предполагалось носить черное прямое платье с длинными рукавами и небольшим золотистым гербом на груди, но был и второй вариант с брюками и пиджаком, к которому прилагалась белая рубашка. Единственная светлая вещь во всем гардеробе. Также Лиса выудила из шкафа теплый комбинезон и слитый купальник. Оставалось только догадываться для чего могут пригодиться эти вещи. 

Из обуви были предложены удобные кроссовки для бега, лодочки на небольшом каблучке и ботинки на устойчивой подошве. Обычно Лиса, когда думала будущем, представляла себя в медицинском халате с аккуратной прической и беретиком, а не в спортивном комбинезоне и в увесистых ботинках. Впрочем, если бы ситуация в мире была спокойной, то, возможно, так бы оно и было. 

Голова раскалывалась от мыслей, слишком много всего произошло за день. Лиса решила выйти на балкон, чтобы освежить голову, чтобы все плохие мысли выветрились, а прохладный воздух привел разум в порядок. Розэ вышла из ванной комнаты и мгновенно уснула, взяв с Лисы обещание не засиживаться надолго.

Балкон вмещал в себя два кофейных столика и небольшие кресла. Но Лиса уперлась локтями о перила и вздохнула полной грудью. Лесной воздух словно придал ей сил. Где-то вдали шумел океан, а легкий ветерок приятно развивал волосы. Босые ноги совсем не морозило от холодного кафеля, несмотря на то, что Манобан всегда была мерзлячкой. Немного сосредоточившись, Лиса создала небольшую светлую сферу и перекидывала ее с одной руки в другую. Затем просто раздавила в руке, разозлившись на саму себя, что способна лишь на такую малость. Некоторые уже во всю швыряются боевыми заклинаниями, хлыстами, даже Феликс и Минхо выучили все режущие и колющие заклинания, а она до сих пор не может причинить боль своей магией. Возможно, она ошиблась, и надо было пойти на поводу у судьбы и лечить волшебников, ведь это так отлично ей дается.  

Чон, Ким – они идеально подходят для этого, Розэ, Мина тоже способны помочь, а она не была создана для боевой магии, но, по крайней мере, попытается это изменить. В конце концов, это ее магия, она должна ей подчиниться, должна ее слушаться. Сноп искр сорвался с ее пальцев, словно подтверждая ее мысли, но она лишь отмахнулась от них, позволяя аккуратно лететь на подъездную дорожку. 

Отступать было уже поздно, поэтому Лисы необходимо было сделать все возможное, чтобы ее не выгнали отсюда с позором. 

Доказать самой себе, что она способна не только варить снадобья и затягивать царапины, но и постоять за себя. Пальцы обагрились красным свечением и впились в перила. Она научится всему, что потребуется, чтобы помочь победить темных магов. 

— Кто уже успел тебя вывести из себя? — сзади раздался приглушенный голос, заставивший ее вздрогнуть от неожиданности. — Я думал, что это исключительно моя прерогатива. 

Конечно, она сразу узнала этот голос, ей не нужно было даже оборачиваться. Свечение потухло также резко, как и загорелось. Она почувствовала, как он подошел к ней сзади и уперся о перила рядом. Взглянув на него, Лиса с удивлением отметила про себя, что Чон тоже выглядит уставшим. Зеленые глаза всматривались в ее лицо, однако, она не видела в них тех привычных задорных искорок. Растрепанные темные волосы слегка влажные, видимо, он только вышел из душа, серые спальные штаны и совершенно голый торс. 

Лиса буквально почувствовала, как краска приливает к лицу только от одного взгляда на хорошо сложенное тело Чон Чонгука. Мгновенно отвела взгляд, вновь всматриваясь в темноту ночного леса.

— Возможно, я тебя разочарую, но мир не крутится вокруг тебя, Чон, — хмыкнула она.

Стоять с ним на балконе ночью наедине было непривычно. Обычно она очень быстро убегала от него, стараясь максимально сократить время, проведенное с ним. Но сейчас она слишком устала, чтобы с ним ругаться, поэтому его присутствие не особо ее напрягало, не считая, конечно, оголенного торса. 

Интересно, что бы подумала его девушка по этому поводу? Наверняка, это не нормально. Не то, чтобы Лиса особо смыслила в отношениях, но, скорее всего, ей было бы, как минимум неприятно. 

— Не замерзла? — вдруг спросил он, взглянув на ее босые ноги. 

— Это больше к тебе вопрос, — произнесла она язвительно, снова окинув его быстрым взглядом. — Нет, не замерзла. 

— Я редко замерзаю, — произнес Чон совершенно спокойно, хотя она ожидала от него колкости в ответ. — Знаешь, что каждый волшебник больше склонен к одной определенной стихии? У меня это, определенно, огонь.

Огонь подходил Чон Чонгуку, как никому другому. Вспыльчивый, быстрый, опасный и... горячий. Лиса призадумалась, а ведь Чон действительно всю жизнь играл с огнем. Даже на уроках она замечала, как загораются маленькие огоньки на его пальцах, во всех драках, в которых он участвовал, присутствовали яркие огненные сферы, разрушающие все вокруг. 

Огонь. Хм. Манобан накрутила палец на волос, представляя, какой же стихии больше в ней. Она не могла определить. Она любила воду, любила плавать, но была ли вода определяющей в ее жизни? Была ли она самой главной? Лалиса не чувствовала особой связи с этой стихией, хотя и любила ее.  

— Интересно было бы узнать, к какой стихии склона я, — задумчиво произнесла Лиса. 

— Воздух, — произнес Чонгук, даже особо не задумываясь. — Несмотря на твои янтарные волосы, в тебе совсем мало огня. Когда ты спокойна, ты словно легкий, невесомый ветерок, приятно щекочущий кожу, но стоит только тебя разозлить, как ветер срывается в смерч, снося все вокруг. Уверен, что если бы в тебе не было блока, который сдерживает твою силу, то никому не пришлось бы тебя защищать. 

Лиса удивленно посмотрела на него. Он говорил такие вещи, которые она сама за собой не замечала. Как так получилось, Лалиса Манобан, что человек, которого ты презирала всю свою сознательную жизнь, знает о тебе больше, чем ты сама? Она действительно чувствовала, что может больше, но что-то внутри мешало ей. Это что-то складывалось из неуверенности, боязни причинить вред и моральной слабости. И Манобан понятия не имела, как ей с этим бороться. Возможно, именно желание убрать этот блок и привело ее в этот институт. Да, были такие высокие цели, как борьба с темными магами, помощь людям, но где-то внутри сидел червячок, который говорил о том, что все это она делает только для себя одной. Чтобы себе доказать, что она может.

Чон тоже смотрел на нее, но Лиса ни капельки не чувствовала раздражения, только лишь здоровое любопытство. Она не понимала, что движет этим парнем, у которого есть все, чего только можно пожелать. Притягательная внешность, несметные богатства, влиятельная семья, красивая девушка и огромный магический потенциал. Чего он возился с ней столько лет? 

— Я никогда не просила меня защищать, — произнесла Лиса.

Почувствовав, как легкий ветерок вновь скользит на ее коже, она мысленно согласилась с Чоном. Возможно, первый раз в своей жизни. Да, воздух. Несомненно. Ее тянуло к океану не потому, что она любила воду, а из-за бриза, который развевал волосы в разные стороны. Она часами могла сидеть на берегу, вчитываясь в интересную книгу. И ей нисколько не мешал ветер, даже когда он срывался с невероятной силой.  

— Тебе и не нужно просить, — хмыкнул Чон как-то отстраненно. 

— Я пойду спать, — Лиса резко отстранилась от перил. — Тебе тоже не мешало бы, доброй ночи. 

С каждой минутой прибавлялось куча новых тем для размышления, этот день должен закончиться, иначе она просто сойдет с ума. Но вдруг теплая рука Чона перехватила ее за запястье, разворачивая ее к себе лицом. Он оказался так близко, что она едва ли не задохнулась от его запаха, который обволакивал ее полностью. Она хотела было уже возмутиться, но Чон достал свободной рукой из кармана штанов небольшую продолговатую коробочку темно-синего цвета, а другой продолжал удерживать ее за запястье. Лиса подавила в себе желание застонать. 

Только не это.  

— Уже полночь, Манобан, ты же не думала, что я забыл? — хриплый голос заставил все ее тело покрыться мурашками. 

Это же Чон. Самодовольный, эгоистичный придурок. С каких пор такая реакция на него? У Лисы не было даже примерного ответа на этот вопрос. Могла лишь только про себя отметить, что это началось с того момента, как они столкнулись по дороге в порт. Что-то щелкнуло. Еще пару месяцев назад, она вырвала бы руку, хлопнула бы дверью, выкрикнув что-то напоследок, но сейчас ей было интересно, что же он задумал. Чонгук часто пытался дарить ей подарки, но она никогда не принимала. 

Оставались в ее доме только те, которые он подкидывал ей непосредственно в комнату. Как бы это ее ни раздражало, она редко возвращала их, потому что не могла доказать, что они именно от него. Букеты цветов, хотя Лиса понятия не имеет, откуда Чон знает, что она любит розовые пионы и белые розы, несколько мягких игрушек из детства, гребень для волос, украшенный красивыми камнями. И еще несколько подарков она хранила в своей комнате. 

Она опустила взгляд на свое запястье только тогда, когда услышала, как щелкнула застежка и почувствовала приятную тяжесть. Едва ли сдержала восхищенный вздох. Аккуратный браслет с небольшими сверкающими даже в темноте камешками идеально сел на ее тонком запястье, хотя обычно ей очень сложно подобрать украшение на руку из-за слишком тонкого запястья.

У Лисы были подозрения, что этот браслет стоит целое состояние и, по-хорошему, ей нельзя принимать такой дорогой подарок, но она буквально не могла отвести от него взгляд. Он словно был создан для нее. Для ее руки. Она и подумать не могла, что Чон может подобрать нечто такое изящное и аккуратное. Ей всегда казалось, что ему больше нравятся вычурные и яркие вещи, хотя сам Чон Чонгук никаких украшений никогда не носил. Помимо одного литого браслета из белого золота с какой-то надписью на древнем языке, к которой она никогда не присматривалась, чтобы прочесть.  

Невероятно красивый.

Никто никогда не дарил ей ничего подобного. Родители ограничивались ее любимыми флаконами духов, теплыми вещами и уходовыми женскими средствами. Бабушка дарила книги, а близких друзей у Манобан никогда не было. 

— С днем рождения, Лалиса Манобан, — произнес он, сверкнув довольной улыбкой в темноте.

— Спасибо, — искренне сказала она, аккуратно дотронувшись свободной рукой украшения, словно боялась, что он вот-вот разрушится. — Очень красиво.  

Он отпустил ее руку и отошел на несколько шагов, продолжая с интересом рассматривать ее. И вдруг она почувствовала себя совершенно неловко от всей этой ситуации, сжимаясь под его этим взглядом. Она не была такой идеальной красавицей, как Мёи Мина с ее ухоженными волосами и модными нарядами. Вдруг стало стыдно за ее волнистые волосы, которые она никогда ничем, кроме расчески, не укладывала, ее всегда устраивало, как они каскадом спадали до самой поясницы. Может, стоило бы их обстричь, но рука уже не поднималась так легко, как тогда в седьмом классе назло тому же Чону. 

Но он всегда говорил, что они ему нравятся. Скорее всего просто лгал, чтобы добиться желаемого. 

— Я не хочу воевать с тобой, Лиса, — вдруг произнес он. — Мы уже взрослые люди, надо заканчивать эту детскую историю, предлагаю постараться построить хорошие, дружеские отношения, ты не против? 

Ну вот, он признался. Признался в том, что беготня за ней ему наскучила и она сама ему больше не интересна. Что-то внутри болезненно сжалось от осознания, что он говорит правильные вещи. Она ведь мечтала о том, чтобы он отстал от нее. Вот это произошло. Она должна радоваться. Действительно, они уже взрослые, а эта ненависть ни к чему хорошему не приведет, только лишь не позволит нормально учиться в одном секторе. Ее хватило лишь только на то, чтобы кивнуть. 

Они попытаются наладить дружеские отношения. Она и Чон. Что-то из области фантастики.  

— Спокойной ночи, — Чон ушел в свою комнату, подарив напоследок легкую улыбку. 

И что это только что было? 

Лиса устала от вопросов, на которые не может ответить. А ведь это только начало.

Не забывайте голосовать!)