Nearby

Раздел I. Глава 1. Первый шаг во взрослую жизнь.

Лалиса Манобан

Последние августовские дни радовали жителей Кристалла теплой погодой, поэтому многие выбирались на улицу, чтобы насладиться последними лучиками летнего солнца в компании со своими близкими и родными людьми. Сейчас, когда во всем магическом мире бушевала война, такие дни были особенно ценны для каждого волшебника в заколдованном городе, потому что в любой момент небо могло стать багрово-черным и несколько десятков темных магов опустятся на землю, чтобы заявить свои права, убивая и калеча при этом мирных жителей. Из-за того, что правительство просто не могло принять их условия, они с каждым рейдом по улицам города становились все более жестокими. У этих людей не было чувства сострадания, жалости или милосердия, они несколькими движениями уносили жизни детей, женщин и стариков, не моргнув при этом и глазом. 

Темная магия была запрещена во всем магическом мире, потому что она отравляет сознание человека, забирает его душу, по крупицам унося все человечное. В конечном итоге, человек перестает быть человеком, его заменяет темное, жестокое существо, не умеющее любить, сострадать и радоваться жизни. Война пока развивалась медленно, потому как последователей у лишившегося разума фанатика, который хотел поработить всю светлую магию, было недостаточно, чтобы завоевать крупные города, как Кристалл, но было вполне достаточно, чтобы покалечить. Но у мирных жителей была надежда, светлые волшебники, которые защищали города, прогоняя или упекая за решетку нарушителей. Защитники. Боевые маги высшего ранга, способные постоять за себя и защитить невинных. Все надеялись, что когда-нибудь защитники освободят весь магический мир от тирании темных.

Рыжеволосая девушка вместо того, чтобы наслаждаться погодой, как все остальные, бежала в сторону порта, который находился на самом знаменитом пляже в Кристалле. Она чертовски опаздывала, потому что все никак не могла уместить все фолианты в небольшой желтый чемоданчик, предназначавшийся в общей сложности для обуви, но у девушки были на него свои планы. Поэтому, пока ее мать занималась упаковкой теплых вещей, девушка незаметно вытащила несколько пар туфель на высоком каблуке, которые ей точно не понадобятся в институте, и попыталась впихнуть несколько увесистых книг, только через четверть часа, вспомнив, кем является и как просто сделать это с помощью магии. 

Прощание с родителями Лиса Манобан выдержала стойко, умудрившись не проронить ни одной слезинки, даже в тот момент, когда мать начала говорить, какой взрослой она стала и как они с отцом ей гордятся. Безусловно, миссис Манобан была категорически против выбора дочери, потому что это было безрассудно и опасно, но предпочитала помалкивать, зная, насколько уперта ее дочь в своих суждениях, которые считает правильными. А сейчас она стала слишком взрослой, чтобы они имели право ей что-то запретить.  

Лиса хотела стать защитницей, именно поэтому сразу после окончания одной из лучших магических школ Кристалла, она поступила в Институт Боевой Магии имени Кордейла Непобедимого, который находился в отдалении на одноименном острове. Это одно из лучших учебных заведений современности, в котором воспитываются самые храбрые и отважные защитники, которые впоследствии спасают огромное количество жизней. И Лиса мечтала стать одной из них, несмотря на то, что в школе ей все пророчили блестящую карьеру целителя из-за ее выдающихся способностей в области целительной магии.

Она практически добежала до порта, попутно леветируя за собой свои вещи, как вдруг врезалась в кого-то, теряя контроль над вещами, которые мгновенно посыпались ей на голову. Едва сдерживая себя, чтобы не выругаться вслух, Лиса исподлобья взглянула на человека, который намеренно перегородил ей дорогу. Вот сейчас ей действительно хотелось выругаться, как матерый сапожник. Кто угодно, но только не он! Она даже зажмурилась, а затем снова открыла глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. 

Но нет. Чон Чонгук стоял прямо над ней, протягивая ей руку. Лиса руку демонстративно проигнорировала, самостоятельно поднимаясь на ноги, резким движением рук вновь поднимая все вещи в воздух. Пересекаться с ним ей хотелось меньше всего, хотя она и понимала, что это неизбежно. Куда же еще мог поступить самый сильный волшебник на их потоке, который всегда самый первый рвался в бой против темных магов? Ну, конечно же. Лиса едва сдерживала себя, чтобы не застонать от разочарования.  

— Манобан, скажи мне, пожалуйста, что ты прямо сейчас направляешься в сторону Кауша, — медленно произнес Чон, грубо хватая девушку за руку, когда та попыталась его обойти.  

Лечебница имени Джорджа Кауша являлась не только больницей, где оказывают первоклассную медицинскую помощь, но и также университетом, в котором обучают первоклассных квалифицированных целителей. Именно туда по всем параметрам и качествам проходила Лиса, ее мать с детства мечтала, что дочь станет целителем и будет спасать жизни именно таким способом, да и сама Манобан была совершенно не против такого развития событий до тех пор, пока не началась война, в которой защитники нуждались в большем количестве людей, нежели целители. Она чувствовала, что будет более полезной в боевой сфере. Поэтому ее выбор пал на Институт Боевой Магии, несмотря на то, что в самой боевой магии, которую в школе преподавали очень узко, она была посредственной ученицей, в отличие от того же Чона, которому все удавалось без особых на то усилий. 

Выпендрежник. 

— Нет, Чон, я поступила в Кордейл, и если ты сейчас меня не отпустишь, то мы опоздаем на паром, — раздраженно проговорила Лиса, даже и не пытаясь вырваться. 

Потому что если Чон Чонгук решил, что ты должна стоять и слушать его, то ты должна стоять и слушать, несмотря на все свои дела, ведь пока он не скажет все, что хотел, ты в любом случае никуда не уйдешь, как бы ты не старалась вырваться. 

Лиса училась с ним в одном классе, и за все время обучения в школе парень успел порядком достать ее своими извечными попытками добиться ее внимания и расположения, путем приглашения на свидания. Впрочем, стоит отметить, что за прошлый год он слегка поубавил свой пыл, встречаясь с разными девушками, на время забывая о существовании Лисы Манобан, но это продолжалось недолго, и он все равно возвращался к ней с его излюбленной фразой. 

Манобан, а, может, ты перестанешь ломаться и позволишь показать тебе весь мир?

Она никогда особо не реагировала на его знаки внимания, потому что знала, что это лишь очередная прихоть богатенького мальчика, который привык, что ему все вокруг должны. Но она не хотела, чтобы ее считали еще одной победой Чон Чонгука.

За это лето она не получила ни одного сообщения, хотя на прошлые каникулы ее телефон буквально разрывался от любовных посланий, а в один вечер он подкараулил ее у самого дома, когда девушка возвращалась с привычной вечерней пробежки. Он сидел на лавочке возле ее дома с огромным букетом роз, который впоследствии полетел прямо ему в лицо. 

Этим летом не было и намека на присутствие высокого брюнета с пронзительными темно-зелеными глазами в ее жизни, хотя она иногда с опаской поглядывала на свой телефон, даже несколько раз заходила на его страницу в местной социальной сети, чтобы проверить, жив ли он вообще или их с его дружками выходки все-таки добили его. Возвращаясь с пробежки, она не раз представляла, что он ждет ее у крыльца, даже придумывала колкие фразы, которые скажет ему, но никто так и не пришел. От осознания, что парень, наконец-то, отцепился от нее, внутри словно чего-то не хватало, странное непривычное опустошение. 

— Ты окончательно тронулась умом, Манобан? — снова грубо дергая ее за руку так, чтобы она посмотрела на него, рыкнул Чонгук. — Ты же всегда была при мозгах, так какого черта сейчас поступаешь, как полнейшая идиотка? 

Надо было признать, что за это лето Чон возмужал. И Лиса не могла отрицать это, глядя на подтянутую фигуру, которая возвышалась над ней на целую голову. Чон, как и его дружок Ким, всегда привлекали достаточно много внимания женского пола. Оба обладали привлекательной внешностью, родителями с огромными счетами в городском банке и абсолютно точно невероятным талантом в магической области. 

Каждая мечтала о таком парне, но не Лиса Манобан. Она всегда считала, что мальчики постоянно выпендриваются, хвастаясь своими умениями, задирая тех, у кого получалось не так хорошо. А они действительно порой вели себя очень грубо, издеваясь над теми, кто был хотя бы в чем-то с ними не согласен. А еще ее до ужаса раздражало, что им все дается слишком легко. Они никогда не сидели за учебниками, не штудировали библиотеки, однако всегда получали отличные отметки, и каждое заклинание выходило у них блестяще. 

— В чем, мать твою, дело, Чон? Тебе последние мозги на тренировках отбили, и ты уже на людей кидаешься? — возмущенно проговорила она, в душе надеясь, что ей все-таки удастся вызволить свою руку из его хватки. 

Таким злым она его еще не видела. Лиса была готова поклясться, что чувствовала, как кипит магия внутри него. Даже ветер поднялся, развевая длинные темно-рыжие волосы девушки. В зеленых глазах парня бушевали, казалось, все четыре стихии одновременно, но Лиса не боялась его, потому что прекрасно знала, что Чон, в каком бы состоянии ни был, никогда ей не навредит. Однако сейчас даже она слегка стушевалась под этим взглядом, но сдаваться не собиралась. 

Это ее жизнь. Ее выбор, в конце-то концов. Почему какой-то Чон Чонгук вздумал решать что-то за нее? Внутри нее поднималось целое цунами из негодования, которое было готово вот-вот обрушиться на несчастную голову парня, который абсолютно точно сейчас этого заслуживал. 

— Ты прямо сейчас собираешь свои вещички и идешь домой, Лиса! — выкрикнул он яростно, размахивая свободной рукой. — А потом вместе со своим красным аттестатом идешь в чертову лечебницу Кауша, где тебя с твоими блестящими баллами и рекомендациями возьмут даже без чертовых проходных экзаменов. Кордейл – это не место для тебя, это слишком опасно. 

Лиса едва ли не топнула ногой от возмущения и праведной ярости. А для него, значит, не опасно? Так почему же ему можно рисковать своей жизнью, а ей нет? Чем она отличается от несравненного Чон Чонгука? 

— Я поступила в Кордейл, и сейчас направлялась именно туда, пока ты меня не сбил, — упрямо проговорила Лиса, ежась от холода из-за пронизывающего ветра. 

Все-таки, Чон — невероятно сильный волшебник, она не могла этого отрицать. Сейчас это чувствовалось особенно сильно, она буквально каждой клеточкой своего тела ощущала, насколько сильная энергия от него исходит. На данный момент энергия эта была не совсем теплой и мягкой, какой она обычно бывала, а скорее, словно тысячи маленьких льдинок пронизывали ее тело. Только лишь его рука, до боли сжимающая ее руку, являлась единственным источником тепла.  

Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, словно борясь друг с другом, хотя это было бесполезно. Они оба были слишком упрямы, чтобы признать правоту другого. Лиса хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым, чтобы он, наконец, понял, что она не нуждается ни в чьей защите, а тем более в его. Конечно, Лиса прекрасно знала, что ей придется столкнуться с ним в институте, но она надеялась, что они попадут в разные отряды, поэтому их встречи будут сведены к абсолютному минимуму.  

— Привет, солнышко, — произнес знакомый бодрый голос над самым ухом, заставляя ее вздрогнуть от неожиданности. — Как каникулы? 

Ветер прекратился так же неожиданно, как начался. Судя по всему, присутствие лучшего друга успокоило Чона, а Лису обдало приятным теплым воздухом, согревая и успокаивая.  

— Кто бы сомневался, Ким, — Мия едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Вы как попугайчики-неразлучники с Чон, скоро склеитесь.  

Парень лишь ухмыльнулся ей своей идеально-ровной белой улыбкой, от которой сходили с ума девчонки и подмигнул. Ким Тэхен имел репутацию заядлого бабника и женского угодника, каждая девушка в этом огромном городе считала, что именно она станет для богатого представителя одного из старейших магических родов последней, единственной и неповторимой. Одних только фактов «аристократичности» и «богатства» хватило бы, чтобы сделать Кастелла завидным женихом, но к этому всему прибавлялась практически идеальная внешность и неоспоримый талант. Лиса едва ли не выворачивало, когда она слышала, как за соседней партой вовсю обсуждали, как Ким хорош в постели и как замечательно было бы затащить его в укромное место на одной из частых вечеринок основателей.  

Наивные идиотки. Лиса презирала таких, ведь подобного рода девицы думают лишь о том, какие туфли будут идеально подходить под сумочку и кто с кем проводит ночи в Кристалле. Лиса Манобан предпочитала думать о других вещах. Например, о том, как то или иное заклинание использовать для самозащиты или о том, какой ингредиент добавить в снадобье, чтобы оно действовало более эффективно. В школе многие считали ее заучкой и противницей веселья, так как ее редко можно было увидеть на городских вечеринках.

Лиса не привыкла к излишнему вниманию к своей персоне, а когда за тобой показательно ухлестывает самый популярный парень в городе, тяжело казаться незаметной.

— Я тоже рад тебя видеть, Манобан, мои каникулы прошли прекрасно, я рад, что ты спросила, — ухмыльнулся он, упираясь спиной об кирпичную стену, откидывая с лица отросшие светлые волосы. — Нам с тобой сегодня по пути? 

— Нет, нам не по пути, — рыкнул Чонгук раздраженно, не давая ей даже рта открыть и бросив предупреждающий взгляд на Кима, который тут же поднял руки вверх, капитулируя. — Манобан как раз направлялась домой, правда? 

Лиса едва сдерживалась, чтобы прямо сейчас не запустить в парня каким-нибудь мощным заклинанием, которое сбило бы с него спесь. Этого наглого выскочку и позера спас его же собственный друг, который появился из ниоткуда со своей мягкой улыбкой. Лиса невольно сама улыбнулась ему, а Чон удивленно на нее посмотрел, не понимая причину перемены настроения, ведь небо должно было расколоться пополам, если бы Манобан ему искренне улыбнулась. 

И сейчас чуда не произошло

— Брось, Гук, ты же знаешь, что не можешь сделать за нее этот выбор, — тяжелая рука Мин Юнги опустилась на плечо Чона, а затем теплые карие глаза окутали ее своей невероятной добротой. — Добрый вечер, Лиса.  

Мин Юнги являлся самой спокойной и рассудительной частью этой компании. Пожалуй, он был единственным, с кем девушка поддерживала относительно дружеские отношения. Лиса вообще не понимала, как такой прекрасный человек, как Юн, мог хорошо общаться с Кимом и Чоном, за которыми вечно следуют неприятности, которые они сами себе создают из-за своего непостоянства и взбалмошности. Лисе иногда казалось, что если бы не русоволосый худенький парень, которому каким-то непостижимым образом удавалось останавливать их, то их школа не выстояла бы до выпускного вечера, о котором Лисе совершенно не хотелось вспоминать. Но всю школьную жизнь эта троица провела неразлучно друг от друга, хотя они были абсолютно разные, если рассматривать каждого вблизи. 

Лиса порой завидовала такой дружбе, потому что у нее никогда такого не было. За всю школьную жизнь Манобан так и не смогла обзавестись лучшей подругой. Нет, безусловно, она общалась с девочками, но человека, которому она смогла бы доверить свои секреты, мысли и чувства у нее не было. Иногда она даже грустила по этому поводу, в тайне надеясь, что в университете сможет найти человека, с которым ей будет хорошо. 

Руку, наконец, отпустили. Лиса потерла то место, которое несколько секунд назад сжимала сильная рука Чон Чонгука, и вскинула на парня злобный взгляд пронзительных зеленых глаз. Она практически всегда на него так смотрела, но в этот раз все было по-другому. Все было иначе, ведь они уже давно не дети. Она уже не та рыжеволосая маленькая девочка, плачущая в самом дальнем углу школы, потому что мальчишки дразнили ее из-за ее родителей, которые не входили в совет семей основателей города, как большинство в этой элитной магической школе. И Чон уже не тот мальчик, который с яростью во взгляде без помощи магии бил лица каждому, кто скажет кривое слово в ее сторону. 

Пора было уже повзрослеть, наконец. 

— Пожалуй, я одолжу тебе учебник с бытовыми заклинаниями, — Юнги поспешил сменить тему, а затем приятное голубое сияние, идущее от его рук, окутало чемоданы девушки, уменьшая их до такой степени, что они свободно помещались у девушки в ладошке. — Как раз для таких случаев.  

Лиса аккуратно поместила их в карман своей джинсовой куртки, с благодарностью посмотрев на Мина. Когда не было необходимости контролировать вещи, дышать стало намного легче, а Лиса поняла, насколько отвыкла от колдовства за лето. Бесспорно, она пользовалась магией, но настолько редко, что теперь даже от такого простенького заклинания, как левитация, руки немного подрагивали. Конечно, она старалась штудировать тот материал, который у нее был, но она почему-то была уверена, что в университете ей придется столкнуться со многими сложностями.  

— Юни, тебе нужно было поступать в Академию Домохозяек Розмари, — засмеялся Ким. — Приняли бы с распростертыми объятьями. Солнышко, ты бы видела, как он моет посуду, упала бы в его объятия мгновенно. 

Лиса на эту шутку лишь неопределенно хмыкнула, бросив беглый взгляд на экран телефона, который уже буквально кричал о том, что нужно спешить, иначе они все дружно пойдут в Академию Домохозяек, которая обучала на самом деле первоклассных жен, любовниц, хранительниц очага. И их совершенно точно нельзя было недооценивать. Все-таки любовь – это страшная штука.  

Взгляд невольно зацепился за Чона, который уже не смотрел на нее, а хмурился, уставившись в свой телефон, который, наверняка, стоил целое состояния. Длинные пальцы быстро набирали сообщение, а Лисе вдруг стало невообразимо интересно, кому так активно строчит парень, но она подавила в себе желание аккуратно заглянуть в его телефон. Если вдруг заметит – шуток не оберешься, а ей итак достаточно было внимания от самой популярной троицы города. 

— Пойдем уже, юморист-затейник, опаздываем, — по-доброму ухмыльнулся Мин, протягивая руку Киму, словно хочет пожать ее. — И если ты еще раз сократишь подобным образом, уменьшишься точно так же, как чемоданы Лисы, а я понаблюдаю, как ты будешь пищать свои шутки из кармана. 

— Ох, дорогой мой, если это будет карман Манобан, то я согласен, — засмеялся Ким, заговорщицки подмигивая девушке.

А затем они оба растворились в воздухе, словно их никогда и не было здесь. Лиса нахмурилась и удивленно уставилась на Чона, который все еще находился в трех шагах от нее и, судя по всему, не собирался исчезать, продолжая глядеть в свой телефон. Просто слов нет! Неужели ей мало было их в школе? Почему ей придется терпеть их выходки еще целых четыре года учебы? Оставалось лишь надеяться, что они попадут в разные отряды и не будут так сильно мозолить ей глаза.  

Вся ситуация начинала ее раздражать все больше и больше, потому что именно из-за него она опаздывала, а он даже не соизволил взгляд поднять, когда его друзья испарились в воздухе. Лисе едва сдержала порыв кинуть в него чем-то тяжелым, но потом вспомнила, что ее чемоданы были уменьшены, поэтому ограничилась лишь тем, что резко выхватила телефон из рук Чона, пряча его за спину, снова сдерживая себя, чтобы не бросить взгляд на экран. 

— Эй, какого черта, Манобан? — возмущенно проговорил парень, наконец-то удивленно оглядываясь по сторонам. — А где эти придурки? 

Лисе просто хотелось то ли расплакаться, то ли разрыдаться, потому что если корабль отправиться без них, то у нее больше не будет ни единой возможности добраться до института, потому что он скрыт настолько сильными магическими заклинаниями, что пропускают только лишь один корабль. Она читала об этом в учебнике по истории магических заведений. Кордейлу в этом учебнике был отведен самый большой раздел, по которому она проходилась несколько раз.  

Чону было, судя по его спокойному поведению, абсолютно плевать, что он может не попасть в институт. Его больше заботил его телефон, который Лиса так нагло отобрала, прерывая контакт. 

— Неужели великий и ужасный соизволил оторвался от своих «важных» дел? — Лиса язвительно фыркнула, показывая в воздухе импровизированные кавычки, возвращая ему его аппарат. — Испарились твои дружки.   

Чон лишь раздраженно фыркнул и запустил руку в волосы, словно она намерено выводила его из себя. По большому счету, ей было наплевать на то, что он опоздает, поэтому Лиса, закатив напоследок глаза, и направилась чуть ли не бегом в сторону порта, надеясь все-таки успеть, как вдруг ее ладонь схватила большая сильная и теплая рука. Мир перевернулся с ног на голову, затягивая ее в водоворот, а изо рта вырвался приглушенный вскрик. В следующее мгновение в лицо уже ударил прохладный морской бриз, а вокруг стали шуметь нарастающие волны. 

Она на пляже. Господи, она успеет. Манобан сдержала рвущуюся наружу улыбку, рассматривая до боли знакомый пейзаж. Лазурное море всегда неуловимо, но притягивало девушку. Лиса часто приходила на пляж, расстилала плед и подолгу сидела, наслаждаясь хорошей книгой и шумом волн. Ей также нравилось купаться, когда никого нет, когда она спокойно может надеть купальник, не боясь странных взглядов, окунуться с головой в прохладную воду, наблюдая, как вода меняет цвет волос, делая их еще ярче. Она и не заметила, что Чон продолжает держать ее за руку, внимательно всматриваясь в ее лицо, наблюдая за реакцией. 

Очнулась от мыслей она, когда услышала знакомый громкий смех, а Чон выпустил ее руку и стремительно направился к порту. Лиса удивленно уставилась на него, всем своим видом требуя объяснений, но Чон сделал вид, что не заметил ее, спокойно шагая в сторону красивого белого корабля под названием «Кордейл», который должен был отправить их в институт.  

— Как вы это сделали? — с нескрываемым любопытством спросила она, догоняя парня. — Я не помню, чтобы телепортация входила в нашу школьную программу.

На самом деле, в школе не делали из них воинов, не учили защищать себя. Все, что там проходилось, было направлено, в основном, на мирное, благополучное существование, ведь редко кто использует магию, как оружие. Их учили превращать одни предметы в другие, влиять на погоду, изготавливать полезные для быта снадобья, но никак не защищать себя, хотя неповторимая троица и с этим разделом магии неплохо справлялась, судя по всему, доставая боевые заклинания из фамильных библиотек своих семей. 

— В нашу школьную программу практически ничего полезного не входило, — вдруг как-то совершенно раздраженно рявкнул Чон, заставляя ее чуть ли не отшатнуться от подобного тона. — Тэ и я, если ты успела забыть за лето, Манобан, из семей основателей, а когда нам исполняется девятнадцать, нас обучают телепортации в пределах города. 

В конце его тон все-таки смягчился, однако Лиса не понимала, с каких пор вечно улыбающийся и не затыкающийся Чон стал таким задумчивым и агрессивным. Девушка практически не узнавала его. Обычно они не могли провести наедине и пяти минут без того, чтобы парень не отвесил какой-то изящный комплимент или не пригласил на чашечку кофе, приправляя все это обаятельной улыбкой. Но сейчас этого всего не было. 

Неужели он, наконец, отпустил ее? 

Чон разговаривал с ней так, словно это она навязывала ему свое общение, а он этого не хотел. Даже сейчас, когда они шли рядом, парень даже не смотрел на нее, а отвечал с такой неохотой, что Лиса предпочла не задавать больше никаких вопросов, хотя и любопытство сжирало ее изнутри, ведь ей тоже хотелось научиться так перемещаться в пространстве, как это делали они. 

Возле мостика, который вел на корабль, столпились люди, которые ждали свою очередь для входа на корабль. Приглядевшись, Лиса увидела, что на борту стояли мужчина и женщина со списками, которые тщательно проверяли каждого, кто входил на борт. Среди этих людей они нашли Кима и Мина, которые вновь спорили о чем-то. Годы идут, а они не меняются. 

Лиса даже хотелось улыбнуться от этой картины, хотя обычно ее раздражали эти их вечные перепалки. Но со стороны они действительно смотрелись комично. Весь такой до ужаса аристократичный Ким Тэхен со своими знаменитыми на весь город светлыми локонами, одетый в одежду из самых дорогих элитных магазинов города, которая так четко подчеркивала его красоту. И Мин Юнги в красном свитере под горло и потертых джинсах, пытающийся что-то объяснить упрямцу, который только лишь хмурил брови и приводил сотню аргументов в свою сторону. 

Все это было так по-домашнему, что Лиса даже на секунду порадовалась, что они будут где-то поблизости, ведь так будет не так страшно вдали от дома. Манобан не сразу заметила, что в их компании был еще один человек, пока этот самый человек не запрыгнул на шею к Чон, попутно целуя его в щеку. Лисе словно приросла к земле, наблюдая, как парень ловит ее за талию и притягивает к себе. Внутри что-то заныло от осознания, что эта девушка не просто хорошая знакомая, а девушка.

Все встало на свои места, у рыжеволосой не осталось больше никаких вопросов к поведению Чона. Все стало абсолютно понятно. И тишина все лето, и его поведение сейчас. Он просто забыл про нее, он действительно забыл ее. Наверное, Лиса должна была почувствовать удовлетворение и радость от осознания этого факта, но ни того, ни другого почему-то не ощущалось. Лишь полное опустошение, сопровождаемое стойким чувством разочарования, но она могла справиться с этим.  

— Привет! — задорно улыбнулась девушка своей белозубой ровной улыбкой, протягивая руку. — Мы с тобой не знакомы, Мёи Мина, но друзья называют меня просто Ми. 

Как бы Манобан не хотела придраться, но девушка была красивой. Действительно красивой. Светлые волосы, коротко обрезанные по плечи, слегка подведенные черной подводкой серые глаза, пухлые губы, точеная фигура проглядывалась даже через свободные джинсы и объемную куртку. На ее фоне Лиса мгновенно почувствовала себя замухрышкой, несмотря на то, что всегда считала себя довольно-таки миловидной. И Мина определенно была не похожа на обычную «пассию» Чона или Кима, слишком уж те были вычурными и вульгарными, от них прямо таки несло Академией Розмари. 

И тут Лису в буквальном смысле осенило. Мёи. Семейство, владеющее главным городским банком города и входящее в совет семей основателей. Прямо идеальная партия для Чона, теперь понятно стало, почему он выбрал ее, забыв про свою детскую влюбленность, если это и можно было так назвать. Лиса ведь всегда считала, что для Чона она что-то вроде трофея, который он хочет поставить на свою полку побед, ведь он может получить все, что хочет.  

Но не ее. 

— Лиса, — коротко ответила она, попытавшись дружелюбно улыбнуться. — Рада знакомству. 

Чон улыбался. Лиса просто не могла не заметить этого. Он, черт возьми, улыбался во весь рот, хотя еще несколько минут назад едва ли не брезжил ядом в ее сторону. Даже улыбка у этого идиота была такой завораживающей, что она приложила все усилия, чтобы перестать смотреть на него. Сейчас ее словно не существовало, Манобан почувствовала себя лишней в этой компании, хотелось остаться наедине с самой собой, чтобы обдумать это все и решить, как она будет вести себя дальше, как она будет жить дальше. И определенно надо было подумать над своей реакцией, которая ее совершенно точно не устраивала.  

Какого черта ее так волнует, кто вешается на Чона? С каких пор ее так цепляет, что он улыбается кому-то?  

— Слушайте, как думаете, а здесь кормят? Все-таки нам плыть, насколько я помню, около десяти часов, — разрушил напряженную тишину Ким. — Я сейчас съел бы стейк средней прожарки с малиновым соусом. 

Он блаженно улыбнулся, прикрывая глаза. Лиса ухмыльнулась. Это тоже не изменилось. Об аппетите Ким Тэхена по школе ходили целые легенды, а первоклассники думали, что он такой сильный, потому что каждый день съедает целого кабана. На самом деле, все было не настолько запущено, но покушать Ким, несмотря на всю свою аристократичность, любил. В школьной столовой он умудрялся съедать свою порцию, и порцию еще нескольких девчонок, которые с радостью отдавали ему все, что он пожелает за крупицу его внимания. 

При этом Ким обладал хорошо сложенным телом, если подбирать самые скромные эпитеты для описания его фигуры. В школе в какой-то момент был культ кулинарных талантов, ведь каждая девочка хотела привлечь внимание Кима, а ему это только было в радость. 

— Ты опять? — возмущенно воскликнул Мин, с вселенским удивлением в карих глазах глядя на блондина. — Ты, бессовестный проглот, Ким Тэхен, опустошил весь холодильник у меня дома, пока я собирался, умудрился испортить шоколадный торт на день рождения Юнджи, и сейчас заикаешься о еде? 

Лиса не сдержалась и хихикнула в кулак, слишком уж смешно выглядел разъяренный Мин и Ким, строящий невинную мордашку, словно Юнги нагло клевещет на ребенка. Чон махнул на ребят рукой, отвлекаясь от их спора на Мину, которая, видимо, нашептывала ему на ухо нечто более интересное, нежели испорченный Кимом шоколадный торт. Обычно он никогда не упускал возможность подколоть Кима по любому доступному поводу, но сейчас они с Миной словно существовали в отдельном мире. 

И Лиса не могла не обращать на это внимания, хотя ее это жутко раздражало. Ее все сегодня раздражало. Тот факт, что она не додумалась уменьшить чемоданы сама и потратила кучу энергии на левитацию, Чон, который с чего-то решил, что может сначала решать за нее, в какую сторону должна повернуться ее жизнь, а затем просто делать вид, что ее не существует.

— Солнышко, скажи ему, что для растущего организма необходимо много калорий, — деловито попросил Ким, но она не успела ничего ответить, так как подошла ее очередь входить на борт. 

И тут все мысли вылетели из головы, уступая место одной лишь. Самой главной. Ее жизнь меняется, и пути назад уже нет. Как только она встанет на борт этого корабля, она измениться. Внутри все сжалось от предвкушения чего-то нового. Лиса всегда была немного трусихой, в отличие от тех же Чона, Кима и Мина, у которых инстинкт самосохранения отсутствовал напрочь. Она боялась перейти кому-то дорогу, боялась сделать ошибку или запнуться, но сейчас она действовала наперекор своему характеру. И она чертовски гордилась собой, ведь это была ее самая первая маленькая победа во взрослой жизни.  

А их еще предстояло сделать много.

— Лалиса Манобан, — проговорила она, поднимаясь на борт, который отвезет ее в новую жизнь.