Мания

Школа «ТэЁн», одна из самых крупных школ Сеула, а всё потому что совмещает в себе среднюю и старшую образовательные школы. Здесь обучаются почти восемьсот учеников, среди них есть достаточно амбициозные и яркие личности. Класс 11А, урок математики, но преподаватель ещё не пришёл, поэтому ученики занимаются своими делами. В помещении творится хаос, скомканные листы бумаги и различные школьные принадлежности то и дело летают над головами. Дверь открывается, и в комнате появляется преподаватель с незнакомкой, идущей позади. Гул смолкает, ученики поспешно расползаются по своим местам, создавая неловкое копошение.

— Доброе утро, — поприветствовал высокий мужчина в строгом костюме. — Это Со Мира, — указывает на девушку в большой чёрной толстовке с длинными русыми волосами, распадающимися по плечам. — Теперь она будет учиться с вами, — девушка молча поклонилась и, отстранённо пройдя под оценивающими взглядами одноклассников, села за последнюю парту возле окна. Не успел учитель отвернуться к доске, чтобы зафиксировать сегодняшнюю тему, как ученики начали шептаться, обсуждая новенькую. Ярко размалёванные старшеклассницы в коротких юбках громко критиковали её внешний вид и не соблюдение школьной формы. А парни хитро переглядывались, при этом неприятно хихикая.

«Глупые детишки, вам столькому нужно научиться.» — усмехнулась про себя Мира и, как желе, расплылась щекой по столу, привычно натянув капюшон. Только она хотела «прогулять» скучный урок в царстве снов, как черноволосый парня с соседней парты кинул ей скомканную бумажку с нацарапанными на ней закорючками, видимо буквами. Мира демонстративно смахнула её рукой, ясно давая понять, что не желает читать всякие глупости, и отвернулась от него, устраиваясь на прохладной поверхности.

В это время в другом крыле здания директор школы Вон ШиХук с новой учительницей по обществознанию направляются в класс 12D последний год обучения. По мнению педагогов это самый сложный класс из всей школы. Старшеклассники ни во что не ставят учителей, постоянно провоцируют на грубость, а своих классных руководителей доводят до белой горячки, вынуждая уволиться или отказаться от них.

— Это сложный класс, к ним нужен особый подход, — у самой двери кабинета предупреждает директор.

— Не волнуйтесь, я справлюсь, — девушка первая входит в комнату. Привычный гул класса резко исчезает, ученики не спеша расходятся по своим местам. Директор вместе с очаровательной спутницей встали у доски.

— Доброе утро, — начал мужчина, замечая не добрые взгляды направленные на нового коллегу, — это Со Лина ваш новый учитель по обществознанию, а так же классный руководитель, — ученики зашептались, вертя головами по сторонам. Один из парней за первой партой громко присвистнул, а его сосед, словно завороженный, жадно впился взглядом в новую учительницу, заостряя внимание на малейших деталях. Да, это была именно она, его «болезнь», незнакомка из ночного клуба. После той ночи в машине Хосок больше не видел её, девушка бесследно исчезла, он даже отчаялся, что больше никогда её не увидит, но видимо это судьба. Она его судьба.

— Спасибо, директор Вон, — Лина поклонилась, пытаясь не обращать внимания на парня с которым недавно провела бурную ночь, а ведь на фото в личном деле он выглядит совсем как ребёнок, она его даже не узнала. — С вашего позволения, я начну урок, мы потеряли уже семь минут, — невозмутимо смотрит на наручные часы.
Директор, не споря, покидает пределы помещения, а девушка занимает место преподавателя и открывает конспекты на сегодняшнее занятие.
В течение урока ученики особо не буйствовали, даже наоборот внимательно слушали её лекцию и конспектировали. Однако не всё было так радужно, сосед Хосока постоянно нелепо комментировал её объяснения, пытаясь привлечь внимание. Лина никак на это не реагировала, чтобы не сорваться на малолетнего «умника». Она стоит у доски, заполняя план схему, неожиданно ей в попу острым концом прилетает простой карандаш. Кабинет взрывается от громкого смеха, Лина стоит молча, до боли сжимая кулаки и зло стискивая зубы. Медленно разворачивается, поднимает карандаш, бегло осматривая учеников. Её пронзительный, яростный взгляд пробивает до мурашек любого, кого коснётся. Стало настолько тихо, что можно услышать дыхания окружающих. Лина подходит к первой парте, кладёт предмет на стол и резко хватает растерявшегося парня за ворот рубашки, с силой дёргая на себя.

— Скажи мне, — смотрит на бейджик с указанным именем, — Мин Юнги, здесь цирк? — до дрожи спокойным тоном спрашивает, не отрываясь смотря в глаза. — Я спрашиваю, здесь цирк? — после нескольких секунд молчания повторяет, на что парень отрицательно мотает головой. — Тогда почему ты ведёшь себя, как шут? Ты знаешь, что при сдаче итоговых экзаменов по этой теме идёт часть тестовых вопросов? Нет, не знаешь, потому что тебе плевать. Важнее фальшивая крутость, которую ты постоянно демонстрируешь одноклассникам. Думаешь, ты этим отличаешься, выглядишь особенным? Нет, ты лишь пополняешь ряды детишек, считающих себя всезнайками. Спроси себя: то что ты сейчас делаешь, действительно важно? — громкий звонок разорвал подавляющую тишину, но никто не посмел сдвинуться с места. Лина отпускает парня и медленно направляется к своему столу. — Что ж урок окончен, заполните таблицу дома и прочтите параграф по данной теме, я проведу опрос. Все свободны, — школьники стремительно начали покидать кабинет, боясь лишний раз издать хотя бы звук. — Ах, да, — ученики вновь замирают, — Мин Юнги, к следующему занятию жду доклад по этой теме в печатном виде объёмом не меньше пятидесяти страниц.

***

Холодно, озноб пронзил всё тело неприятной дрожью. Лио открывает глаза, но ничего не может разглядеть, кромешная тьма. Девушка судорожно моргает и трёт глаза, но это не помогает, попытка подняться отражается дикой болью в лодыжке. Она тихо стонет и возвращается в исходное положение. За стеной послышались сдавленные крики, переходящие на хриплый рык. Ким напрягается всем телом и прислушивается, пытаясь уловить каждый шорох. Страх забился в район желудка, когда плачь с каждой секундой становился тише, видимо жертва уже была не в состоянии даже кричать. Начались резкие, глухие стуки, Лио больно вдавливается выпирающими косточками лопаток в холодную поверхность стены, прекрасно понимая, что психопат насилует школьницу. Тяжёлый ком горечью начал давить на горло, сквозь стену продолжают доноситься стуки и жалобный скулёж, по холодной щеке потекла слеза, больно обжигая кожу. Всё повторяется заново, она вновь сидит в плену и слушает, как убивают ни в чём не повинных людей, не имея возможности ничего изменить. От собственной слабости к горлу подступила тошнота, по вискам скользнула неприятно тянущая боль. Лио погрузилась в свои мысли, вспоминая давно минувшие события, девушка не заметила, как звуки за стеной стихли. Мрак комнаты резко разрезал свет из открывшейся напротив двери, следователь жмурит мокрые от слёз глаза и пытается остановить дрожь в теле.

— Вы очнулись, не пугайте меня так больше, — мягкий, приятный голос совсем близко. Горячая ладонь дотронулась до плеча, от чего Лио вздрогнула, карябая об неровную стену спину через ткань одежды. — Вы такая холодная, простите, что приходится держать вас здесь, — девушка несмело открывает глаза, смотря прямо на него. Она до сих пор не может поверить, что этот парень действительно жестокий психопат убийца. Но всё же это так, один из старшеклассников «ТэЁн», она запомнила его из-за сладкого голоса и милого, совсем ещё детского лица. Парень стягивает с себя тёплую толстовку с гербом их школы и одевает её на следователя. — Я вернусь позже, — мило улыбается, от чего бегут мурашки по плечам, и исчезает, вновь погружая комнату во мрак.

***

Перемена, кабинет пуст, Лина готовит доску к следующему уроку. Тонкий мелок в изящной руке плавно скользит по тёмной поверхности, выводя аккуратные буквы.

— Ты такая красивая, — горячий шепот у самого ушка. Девушка разворачивается и сталкивается глазами с полуоткрытыми губами нарушителя её покоя.

— Вы что-то хотели? — невозмутимым тоном она, продолжая стоять не двигаясь.

— Ты не узнала меня? — с нотками разочарования парень. Он так скучал по ней, места себе не находил, а она даже не запомнила его. — Клуб, танец, машина…

— Стоп, давай ты не будешь озвучивать все косяки моей жизни, — вот чего он припёрся? Сделал бы вид, что не знает её, так нет же, обязательно нужно заявить о себе. Глупый, избалованный мальчишка. — Я не на столько была пьяна, Джей-Хоуп. Свободное от работы время я могу проводить где хочу, с кем хочу и когда хочу, — отходит от него к столу, устало потирая переносицу. — Давай просто забудем об этой истории, ты не знаешь меня, я не знаю тебя.

— Почему? — ловит взглядом каждое её движение, а дыхание перехватывает от столь равнодушного поведения.

— Не задавай глупых вопросов, терпеть это не могу, — садится на край учительского стола, смотря что-то на экране телефона. — Я твой учитель, детка. И я не фанатка педофилии, это уголовно наказуемо. Если бы я знала, что ты ещё школьник, никогда бы не допустила подобной ситуации, — парень чрезвычайно быстро оказывается всего в нескольких сантиметрах от неё и сбито дышит в лицо.

— Мне уже есть восемнадцать. Я сделаю тебя самой счастливой, только будь моей! — Чон не из бедной семьи, поэтому вполне способен полностью её обеспечить.

— Ребёнок, — усмехнулась, не отрываясь от экрана гаджета.

— Я дам тебе всё, что только пожелаешь, — её слова снова неприятно задели. Неужели она считает его недостаточно серьёзным? Хосок аккуратно, немного не смело поднимает её лицо за подбородок, заглядывая в тёмные бездны глаз. — Тебе не нужно будет работать…

— Ты действительно думаешь, что дело в деньгах? — ухмылка не сходит с её милого личика, а голос звучит насмешливо. Парень не знает, что ответить, ведь он действительно так думает. Чон всегда покупал то, что ему нравиться будь это вещь или человек, но с ней всё иначе… Они стоят молча, смотря друг другу в глаза.

— Объясни мне?

— Я не сомневаюсь, что ты способен обеспечить безбедную жизнь и сделать счастливой любую девушку, но только не меня, — выражение лица стало серьёзным с долей привычного равнодушия. — Мне не нужны твои деньги, — громкий звонок ударил по ушам.

— Я понял, — Чон мягко касается пухлых губ, а затем быстро исчезает за дверью кабинета.

— Ничего ты не понял…

***

Лио жарко, очень жарко. Девушка, будучи военным медиком, понимает, что у неё высокая температура и она вероятнее всего скоро отключится или начнёт бредить. Её организм уже давно истощён, поэтому несколько часов прибывания в холодной комнате вполне хватило, чтобы простудиться. Ну что ж, зато она умрёт собственной смертью. Когда Ким уже прибывала в состоянии между сном и явью, яркий свет ударил по глазам, послышался обеспокоенный голос совсем рядом, девушка не может разобрать слов. Прохладная рука опускается на лоб, она резко отдёргивает её.

— Нет… не надо… я ничего не скажу… ничего не скажу… — невнятно шепчет, сбито дыша, — убейте меня… ничего не скажу…