Мания

  Лио просыпается от громких, доходящих до поросячьего визга, криков. Резко распахивает глаза и соскакивает, но в тот же миг падает от режущей боли в лодыжке. Девушка сильно жмурит глаза и, до неприятного скрежета, стискивает зубы. Крики не прекращаются, незнакомый женский голос сквозь высокие ноты умоляет прекратить. Ким перебарывает себя, глубоко выдыхает и открывает глаза. Она сидит на старом раскладном диване в каком-то, видимо, подвальном помещении, так как вокруг всё бетонное и отсутствуют любые входные отверстия, не считая двери. Напротив, всего в нескольких метров от неё висит на цепях прикованная к стене голая девушка, а к ней лицом стоит крепкий парень.

— Ну, как тебе? Нравится запах горелой кожи? По-моему, ничем не отличается от копчёной свинины, — издевательски подмечает школьник. Лио только сейчас заметила, что тело жертвы покрыто многочисленными ожоги и глубокими порезами, а в руках садиста красуется большая зажигалка для костра.

— Не надо, пожалуйста, — сквозь слёзы истерически воет незнакомка.

— Она тоже просила, но вы не слушали, — парень поднёс жёлтый язык пламени к плечу старшеклассницы, слушая её отчаянный крик.

Следователь зажимает уши руками, мечась глазами по комнате в поисках хоть какого-нибудь средства обороны. Тело начинает трясти от страха, её повреждённая психика не выдерживает подобного. Неподалёку от дивана стоит большой стол, на котором лежат разные предметы пыток: ножи, верёвки разной толщины, иглы и др. Если она сможет добраться до него, то есть вероятность вырубить или лишить возможности передвигаться преступника. Девушка недавно повредила локтевой сустав, поэтому носила эластичный бинт. Быстро сообразив, она, как можно бесшумнее, затянула им вывих и, закусив ладонь, поднялась, направляясь к столу. Из-за крика её незначительные шорохи были незаметны. Ким чувствует, как от страха быть замеченной, тело немеет, а сердце бьётся настолько сильно, что тонкая ткань её майки дрожит. Добравшись до места, она наконец выпустила руку изо рта, на коже выступили багровые капли крови. В дрожащих руках оказалась силиконовая дубинка, как у сотрудников ГИБДД. Лио, хромая, направилась к ничему не подозревающему парню. Каждый шаг — мука, боль перекрывает любые ощущения, однако девушка всё же подобралась совсем близко. Но стоило ей замахнуться для нанесения удара, как голову пронзила невыносимая боль, свист в ушах заглушил даже отчаянный крик жертвы, перед глазами всё поплыло. Дубинка с глухим стуком падает на бетонный пол, а Ким приземляется следом на колени, хватаясь за голову. Она видит расплывающийся силуэт заметившего её парня.

«Только не это, снова приступ! Чёрт, только бы не отключиться, слышишь, не смей отклю…чать…ся…» — пронеслось в голове перед тем, как всё поглотила темнота.

***

После визита старого знакомого заснуть повторно не получилось, поэтому Мира села за работу. Девушка рисовала мангу, редактировала фотография, проверяла грамотность статей в журналах, создавала арты, взламывала страницы на заказ, в общем, делала любую работу не требующую появления на людях, выползать из своей тёмной комнаты совершенно не хотелось. Когда-то она тоже была членом секретной службы и так же вместе с сестрой ушла в отставку, навсегда отказавшись от привилегий агентов. В голове, словно пластинку заело, продолжали вновь и вновь транслироваться обрывки разговора с Джином, а перед глазами мелькали эпизоды их последнего задания, которое она так тщательно пытается забыть уже несколько лет. В какой-то момент девушка бросает всё и идёт в гостиную. Лина сидит на диване, закрыв лицо руками, на столике разорванный конверт и какие-то фотографии. Младшая медленно садится рядом и осматривает снимки. На них жертвы маньяка, совсем молодые девушки до и после убийств. Тела изуродованы — множество порезов, ожогов, следов побоев и увечий, некоторые настолько искалечены, что лежащий на носилках кусок мяса сложно назвать человеком. Жуткое зрелище, что за монстр мог совершить подобное?

— Как думаешь, — прервала угнетающую тишину Лина, поднимая лицо и смотря в стену прямо перед собой, — я могла бы всё изменить?

— Не вини себя, — смотрит на аккуратный профиль сестры, понимая, что слова не способны облегчить её груз вины. — Ты ничего не могла изменить, всё было запланировано намного раньше, на твоём месте могла оказаться любая из нас.

— Да, но оказалась именно я… — тихо, словно обречено, шепчет. — Иногда у меня такое чувство, что я тоже умерла, как только узнала обо всём… — прикрывает глаза. — После возвращения я не живу, а просто существую… Тело здесь, а душа мертва, её просто нет… Я ничего не чувствую, меня нет, я потерялась среди лжи и несправедливости… Это пожирает, сжигает всё внутри…

— Да, я понимаю, — откидывает голову назад, устало смотря в потолок. — Каждый раз я повторяю себе, что это всего лишь защитная реакция нашей психики на сильный стресс… Но сама уже давно не верю в это, ни одна научная теория не способна избавить людей от жестокости и лицемерия, — обе молчат несколько секунд, думая, что не стоило начинать ковырять старые раны. — Первые пол года после возвращения от любого шума, резкого звука я неосознанно шарахалась… Я почти не сплю, потому что каждый раз закрывая глаза, слышу взрывы мин, вижу кровавый дождь и разлетающиеся останки человеческих тел… А самое страшное, что о погибших никто не узнает, никто не будет помнить, потому что брошенные дети никому не нужны…

— В этом мире вообще никто никому не нужен, каждый думает лишь о себе… После всего, что мы пережили там, здешние разборки и проблемы, словно игры детей в песочнице, — поворачивается к ней. — Как думаешь, почему она взяла это дело?

***

Три дня спустя.

Просторный кабинет, вплотную к стенам стоят несколько столов забитых техникой и стеллажей заставленных разной макулатурой. За большим круглым столом в середине комнаты сидят двое, копаясь в груде бумаг.

— Такое вообще возможно? — провыла Лина, кладя голову на холодную поверхность. — Должно же быть хоть что-нибудь?

— Все похищения совершены в одном районе, Лио не в счёт. Жертвы из благополучных семей, примерные старшеклассницы, врагов не имели.

— Да, и на этом тупик, может Мира сможет что-нибудь узнать, всё-таки психи это её стихия.

— Они не моя стихия, просто я училась на переговорщика, а там всё основывается на психологии, — в комнате появилась младшая. — Итак, — девушка подошла к огромной магнитной доске, где располагалась вся информация об убийствах, и повесила несколько новых снимков с пометками, — я осмотрела трупы и попыталась сделать психоанализ. Помимо умышленно нанесённых телесных повреждений, у двоих убитых я обнаружила случайные раны.

— Это как? — к ней подошли друзья.

— Ссадины в нижней части колен, царапины на кистях и повреждение ступней не похожи на остальные раны, — указывает на фото. — Патологоанатом сказал, что в них присутствуют частички почвы и травы. Думаю, жертвы имели возможность сбежать. Так же у некоторых девушек отсутствуют некоторые части тела: пальцы, волосы, ресницы, зубы, уши. У последней была отрезана грудь, — Лина поёжилась, смотря на прикреплённую сестрой фотографию. — Поверь, в реальности это выглядит куда хуже. Есть ещё одна странность, — указывает пальчиком на фото. — Это Ан Чани, ей 27 лет, работала учителем в старшей школе «ТэЁн». Самая старшая из всех жертв, убита на первый взгляд, как все, но это лишь на первый взгляд. Раны остальных жертв свойственно отличаются по силе нанесения, размера и времени получения.

— Думаешь, подстава?

— 100%, кто-то хотел подделать почерк маньяка.

— Ты сказала про анализ.

— Да, у парня явные признаки шизофрении, а именно диссоциативного расстройства идентичности, простым языком раздвоение личности. Если это школьник, то есть подросток, то психологическая травма получена в детстве, но проявилась только сейчас из-за неустойчивого гормонального фона.

— Ты уверена?

— Я ни в чём не уверена, говорю по факту нанесения ран. Поскольку жертвы в течении всего времени неоднократно были изнасилованы, причём достаточно жестоко, некоторые умерли от внутреннего кровотечения, им просто разорвало внутренние стенки разделяющие органы. После смерти девушек так же насиловали.

— Это может быть как-то связанно с травмой?

— Да, у меня есть две версии: первая, наш маньяк в малолетнем возрасте стал свидетелем изнасилования близкого, так или иначе связанного с ним человека женского пола. Правда не понятно, почему он тогда убивает женщин, а не мужчин. Вторая, близкая ему женщина делала что-то такое, за что он убивает девушек. Второй вариант более подходит, так как не связанные между собой убитые могли сделать на его глазах то же действие, поэтому он выбрал именно их.

— Пока будем придерживаться второго варианта, — огласил Джин.

— Что там со школьниками?

— Я пересмотрела личные дела старшеклассников с которыми накануне беседовала Лио. Обычные подростки, были пару раз замечены в уличных драках и запрещенных гонках на мотоциклах, — девушка выбрала из стопки несколько папок и протянула Мире. — Думаю, нам стоит пообщаться с ними и выяснить, где они были в ночь похищения.

— У меня есть идея получше, — не отрывается от изучения содержимого одной из папок. — Ты ведь хорошо знаешь такой предмет, как обществознание?