Эпилог
— Тётя Лиса, вот объясни, почему Страж красный? Не синий, не зелёный, не лиловый!
Лалиса лежала на первой зелёной траве и жмурилась, рассматривая чистое голубое небо через кружево листвы. Рядом завозился разговорчивый ребёнок, требуя немедленного ответа. Маленькая ручка упёрлась в бок, и Лалиса повернулась к белокурой девчушке с синими глазами.
— Нейдри, а почему не красный? — спросила Лиса у трёхлетней дочери Дженни. Девочка развивалась быстрее сверстников, не способных оборачиваться. Тётушка же недавно уехала из замка к Альгии на роды, оставив малышку с отцом и на попечении Лалисы. — У Стража стихия огня. Огонь красный, пекучий, обжигающий.
— Ничего подобного! Я видела, как милорд использует стихию во время тренировок. Пламя у него жёлтое, почти белое.
— Спроси у милорда сама. Интересно, что он думает на этот счёт.
— Ты неправильно отвечаешь! Он красный, потому что у него чешуя красная! Мне папа сказал.
— Если знаешь, то почему спрашиваешь?
— А поговорить? — хитро прищурившись, девчонка рассмеялась. Лалиса не удержалась от ответной улыбки.
Герцогиня села, осмотрелась по сторонам, выискивая взглядом Вила. Мальчик подрос за последние три года, вытянулся и, похоже, снова нуждался в новой одежде. Эта уже была коротка. За это годы Вил стал для неё не только учеником, но и членом семьи. Хоть Лалиса и не открыла Чонгуку правду, что Вил его кузен. Это не её тайна. Портить жизнь ребёнку девушка не хотела. У королевских бастардов больше шансов не проснуться однажды утром, только потому, что в них видят угрозу те, что находятся при власти. Примеров в истории Ареи было предостаточно. А так мальчик рос, ни в чём не нуждаясь, получая тепло от наставницы и мужскую поддержку от герцога, который уделял маленькому целителю достаточно внимания.
— Вил, хватит! Мы и так собрали две охапки трав. Пора возвращаться домой.
Лалиса поднялась на ноги, отряхнула платье и помогла девочке. Троица вышла к лошадям. Вил закрепил свежий сбор, связав его в вязанку и помог усадить девочку в седло. Лиса взлетела на Карамельку сама. Тронула повод лошади, и маленький отряд потрусил шагом по тропе на тракт.
Сперва за кустами мелькнула серая тень. Герцогиня даже не удивилась. Мастер Хосок был верен себе. Стоило Лалисе выехать за ворота, как он бросался следом. Способность обращаться волком осталась у мастера навсегда, так же, как и у Лалисы с Чонгуком, у капитана Ким и у детей, родившихся у тех матерей, чьи беременности протекали, как у оборотней древности. Лалиса не знала только об одном оборотне. Вил во время битвы во дворе замка тоже обернулся. Маленький вепрь страшно испугался и спрятался в каком-то углу. Когда всё закончилось, он снова приобрёл человеческий вид. От стресса ребёнок не запомнил, что с ним произошло, потому и не рассказал Лалисе. За три года он больше не оборачивался. Вот только иногда мальчику снились странные сны. В них он выглядел вепрем, ищущим жёлуди под корнями дуба.
Герцогиня не поняла, что заставило её обернуться в другую сторону и присмотреться. На дороге поднималось марево — пыль от быстрого бега лошадей. Сердце в груди трепыхнулось и звякнуло натянутой струной, запело радостно на все голоса.
— Чонгук! — шепнула она и, передав малышку Вилу, припустила вскачь навстречу своему Стражу.
Они встретились на тракте, почти на том же месте, где когда-то прощались.
Герцог не жалел жеребца, гнал вперёд и остановился возле супруги, резко осадив друга.
— Миледи! Лалиса! — Чонгук легко ссадил девушку с кобылки и сжал в объятиях, прижимаясь лицом к золотым волосам, пахнущим сочными травами и нагретым солнцем.
— Вы вернулись!
Вместо очевидного ответа герцог припал к супруге в жадном поцелуе. Целовал долго, не стесняясь ни воинов, остановившихся в отдалении и подглядывающих с понятной завистью на магистра, ни детей, с жадным любопытством наблюдающих за взрослыми. Лиса сама опомнилась не сразу. Еле нашла силы оторваться от супруга.
— Спешил, как только мог. Вам везу письмо от леди Дженни. Она вернётся от своей младшей племянницы немного позже.
— Ну, что, на этот раз у короля наследник?
— Нет. Вторая девочка. Но Намджун не собирается сдаваться.
Лиса положила голову на грудь супруга, испытывая тоскливое отчаяние. У них так и не получалось обзавестись наследником. Да что там наследником! Просто ребёнком, общим продолжением.
Чонгук словно прочёл мысли Лалисы. Погладил успокаивающе по напряжённой спине, поцеловал в золотую макушку и тронул поводья.
Они снова въезжали в крепость вместе. Как уже много раз до этого. И каждый раз Лалисе вспоминался самый первый её приезд. И то, как благородно повёл себя герцог Чон с навязанной невестой.
Всё, как всегда с приездом супруга, закрутилось, наперегонки побежали докладывать управляющий и новый капитан гарнизона. Норинг вместе с Винтер уехали практически сразу после битвы. Герцог выделил им надел и, как обещал девушке, дал за неё хорошее приданое.
Подошёл поприветствовать капитан Ким, попутно подхватывая на руки заснувшую в седле дочь. Теперь он не отлучался из крепости, если Дженни уезжала. Жили грифон и ведьма ладно. Уважали друг друга и любили.
Лалиса любила эту кутерьму, людей, окружавших её, свой новый дом, пусть и стоял он на разломе, и жить здесь было непросто. Герцогиня шагнула ближе к супругу и, взяв его за руку, переплела с ним пальцы. Чонгук вопросительно посмотрел и чему-то солнечно улыбнулся.
— Всё может подождать до завтра. Миледи, вы проводите меня в купальни? — сверкнув глазами, он предвкушающе улыбнулся и повёл Лалису в купальни, чтоб показать ей, как ещё можно использовать это во всех смыслах приятное место.
***
— Миледи, что вы так упорно ищете на полках?
Вил озадаченно смотрел на суетящуюся герцогиню.
— Лягушку, — закусив губу, призналась герцогиня.
— Зачем мучить животное, я его выпустил, — гордо признался паренёк.
Лалиса от досады зубами скрипнула и, взметнув юбками, протопала к дверям.
— В следующий раз лучше спрашивать.
Дверь скрипнула и стукнула, сообщив сосредоточенному Вилу, составляющему новый травяной сбор, что наставница убежала.
— Действительно. Лучше бы меня спросили, чем ждать икрометания. И я бы ответил, что скоро в семье герцогов будет пополнение. Искра новой жизни достаточно мощная, а по магическим потокам я бы сказал, что будет мальчик — будущий Страж Стоунберга.
Лалиса бежала по цветущему саду, пьянея от ароматов. Голова немного кружилась и хотелось обнять весь мир. Вил не заметил, что герцогиня вернулась. Она хотела извиниться перед ребенком за резкий тон и услышала слова юного целителя. Дар у маленького вепря был очень развит, значит, ошибиться он не мог.
Герцогиня влетела в казарму, нашла взглядом супруга за общим с воинами столом и остановилась, цепляясь вспотевшими ладошками за юбку.
Герцог обеспокоенно поднялся и быстро приблизился к взвинченной супруге.
— Что случилось, миледи?
Выдержка девушку подводила. Она попросила герцога наклониться и шепнула ему новость. Пока герцог не успел опомниться, Лалиса шустро выбежала на улицу и, вскинув к небу глаза, от всего сердца поблагодарила мудрое божество этого мира.
Дверь за спиной громыхнула, выпуская герцога. Тот поднял супругу вверх, крепко держа руками за талию и прижимая к себе так, что изумрудные глаза Лалисы оказались точно напротив его глаз, искрящихся радостью и неподдельной нежностью.
— Люблю тебя. Я говорил об этом сегодня?
Лалиса легко коснулась губ Чонгука.
— Утром. Но я не против услышать это снова, милорд.
Вокруг ходили воины, сновали слуги, обминая счастливую герцогскую чету. Люди вокруг ещё не знали, что через шесть месяцев у герцога родится наследник — следующий Страж Стоунберга. И имя его будет Эрдар. В честь рождения наследника герцог закатит пир горой, на котором три дня будут гулять все — от маленького служки до короля Вайтэрда. А поутру следующего за этим дня весь замок всполошится от новости! Пропал наследник! Лалиса утром не найдёт малыша в кроватке. И слуги будут шептаться, что никогда ещё не видели герцогиню такой испуганной. А после Чонгук проснётся в купальне от того, что феникс больно клюнул его в темечко. И он узнает, что его супруга может быть той ещё фурией, способной испепелить взглядом (слава Единому, в переносном смысле)!
— Любимая, ну ты чего? Я всего лишь взял Эрдара поплавать в бассейне. Тут так тепло и уютно, что меня разморило, и мы заснули. Ну, видишь же, что с нами всё в порядке?
Малыш, несмотря на бурю, поднятую Лалисой, спокойно спал на сгибе большой и сильной руки отца. Лалиса выдохнула, отпуская тревогу, и улыбнулась, склоняясь к долгожданному малышу и прощая непутёвого отца.
— Смотри, у него чешуйка на животике.