13
Армия Намджуна Завоевателя стала покидать предместье королевского замка Наурийских ближе к обеду. Горнист протрубил сбор сразу после раннего завтрака. Общая численность армии насчитывала около трёх с половиной тысяч воинов. Из них пятьсот были рыцарями.
Отряды выстраивались в пешие и конные колонны. Следом за ними формировался хозяйственный обоз. На подводы грузили походный инвентарь: шатры, кухню, провиант, фураж для животных. В сворачиваемом лагере присутствовало здоровое оживление и лёгкая суета. Интендант лорд Галем, коренастый мужчина лет сорока, строго хмурил кустистые брови, которые нависали над маленькими карими глазами-буравчиками, и то и дело покрикивал, отдавая команды своим подчинённым. Дел было невпроворот. Собрать лагерь нужно было к расчётному времени — к полудню.
В обратную дорогу домой, в родной Вайтэрд, отправлялись с радостью. В рядах воинов ходили разговоры, что это последний поход в этом году, а то, может, и на ближайшие годы. Кто-то был рад, что вернётся к себе домой и осядет. Кто-то нет, и думал, куда податься в найм. Регулярная армия состояла из призванных из феодов солдат и замковых гарнизонов, самым большим из которых был гарнизон милорда Чона. Он состоял из нескольких частей, одна из которых неизменно оставалась при замке Стоунберга, а остальные участвовали в завоевательных походах вместе с Верховным магистром — Чонгуком Беспощадным.
Герцогиня Чон в этот день встала до рассвета. Слуги в замке накануне отъезда дочерей герцога Наурийского не ложились вовсе, собирая тех в дорогу в один конец.
Лалиса чётко следовала составленному плану. Вчера она познакомилась с армейским интендантом и договорилась, что её сопровождающие вместе со своими пожитками встанут в хвост колоны, чтобы не путаться под ногами.
Собственно, для новоиспечённых герцогинь Ким и Чон были приготовлены две крытые повозки, оббитые синим бархатом с мягкой войлочной прокладкой. В повозки были запряжены четвёрки лошадей мирного нрава. Внутри каждой повозки пространство делилось на несколько частей. В передней находились два ряда сидений вдоль стен для пассажиров. Они представляли собой широкие мягкие диванчики, на которые можно было даже прилечь в полный рост. На каждом сидении рядом могли сесть по четыре человека. Между диванчиками можно было разложить стол. Его откидная крышка крепилась в простенке между незастеклёнными окошками. В случае непогоды окошки закрывались плотной тканью, которая сейчас за ненадобностью была свёрнута рулончиком над верхним краем окон.
За этой частью повозки следовала самая обширная — кухня и багаж. Приставленная служанка должна была заботиться о герцогине — обеспечить перекус, смену одежды. В дороге мыться было сложно. Поэтому предусмотрели небольшой запас воды и уксуса, чтобы можно было смыть пыль и пот в конце дня, если рядом не будет источника, в котором можно будет набрать воды в бадью для купания.
В задней, отгороженной части было устроено отхожее место, чтобы не останавливаться лишний раз и не задерживать остальных. Конструкцию оно имело саму простую: в крышке сидения деревянного кресла имелось сквозное отверстие, которое выходило через дно повозки. После использования оно прикрывалось крышкой.
За этой повозкой ехала вторая с приданым молодой жены.
Лиса была не против подобных удобств и сразу расположила в своей повозке Стефу, а сама вместе с Дженни решила ехать часть дороги верхом. Так было привычнее и, в отличие от той памятной последней поездки из Ордена по приказу короля Кима, путь в новый дом хоть и был намного длиннее, но не предполагал такого долгого пребывания в седле в течение одних суток. Можно было чередовать с отдыхом в повозке. Тем более Лиса понимала, что общества сестры ей не избежать. Ту, кроме служанки, в качестве компаньонки сопровождала вдовая графиня Мерингот, дама исключительно чопорная и нудная, но в то же время умная, крайне внимательная и рассудительная. Её почивший муж был дипломатом. Вместе с ним она побывала не в одном королевстве, в том числе и в Вайтэрде во время правления короля Грегора II — отца Намджуна. Для легкомысленной Альгии графиня нужна была на новом месте, как советчица.
Платье на Лалисе было традиционным, с минимальным количеством декора из жемчуга. Цвет она выбрала синий. Из-за жаркой погоды накидку не надевала, а вот волосы закрыла под плетёную сетку с морским жемчугом, поверх которой надела герцогский венец, как знак власти и отличия. Своего рода визитная карточка. В лицо её пока знали не все воины армии супруга. Впервые Лалиса надела нижнее бельё — коротенькие штанишки доходили до колен и завязывались вокруг ноги кружевными лентами. Сей предмет гардероба она находила оригинальным и практичным. Теперь даже если нижняя рубашка задерётся, ёрзать голым задом по седлу не придётся.
Стоило подумать об этой части тела, как Лиса вспомнила бессовестного супруга, который самым наглым образом изводил её на первом завтраке супругов Кимов. Его прикосновения смущали и нервировали, но в то же время внимание мужа цепляло. Девушка находила это дурным предзнаменованием. Не хватало поддаться его игре и принять её за проявление чувств. От этих мыслей хотелось отряхнуться, как мокрому псу, чтобы разлетелись и попусту не тревожили.
Лалиса направила свою серебристо-гнедую лошадь к месту сбора своих людей. Серебряная грива Карамельки была коротко подстрижена, а длинный хвост заплетен в косичку.
Дорогой Лиса старалась не слишком рассматривать воинов, но взгляд всё равно бегал между разговаривающими рыцарями, искал выдающуюся фигуру Чонгука Чона. Она не видела милорда со вчерашнего дня. Пару раз издалека казалось, что она заметила герцога в кругу очередной компании воинов, и в груди тревожно ёкало, но снова это был не он, и Лиса расслаблялась до следующего подобного момента. Воины рассматривали молодую женщину, не таясь, оценивали. Кто-то сочувствовал своему военачальнику, уже услышав разговоры о тяжёлом характере молодой жены, кто-то смотрел с одобрением, видя, что девушка не морщит нос, проезжая около давно немытых в горячей воде, пропахших потом и лошадьми людьми, а были и те, кому откровенно плевать на само наличие жены у герцога. Таких было самую малость, не из замкового гарнизона. Воины Чона обсуждали личную жизнь своего герцога не хуже заядлых сплетниц и переживали, как о собственной.
При виде герцогини Чон мужчины кланялись в приветствии. Лиса ехала вперёд, слегка покачивая головой в знак ответного приветствия.
Рассталась она вчера с мужем сразу же, как милорд представил супругу армейскому интенданту лорду Галему. И все интересующие вопросы Лиса решала сама. Такое положение дел девушке нравилось. Муж дал своё разрешение на любые действия, касаемые переезда, и Лалиса ответственно отнеслась к этому.
Дженни ехала рядом с молодой герцогиней, чувствуя себя коршуном, который зорко следит, чтобы её птенца не обидели.
Сама ведьма могла себе позволить мужское платье, чем активно пользовалась во время путешествий. Приталенный мундир тёмно-зелёного цвета с двумя рядами блестящих пуговиц доходил до колен. Зауженные штаны были заправлены в высокие кожаные сапоги с серебряными пряжками. Свои волосы она никогда не заплетала и головного убора не носила.
Лиса уверенно выехала к собравшимся своим людям. Пересчитала всех по головам, внешне бегло осмотрела и поехала к крайней повозке. Навстречу ей на серой в яблоках лошади ехал ученик мэтра Боне — алхимик мэтр Мин Юнги.
Носил он длинные, ниже плеч русые волосы, которые в дорогу были заплетены в косицу. Худощавый, жилистый и с симпатичным лицом. Женщины на него обращали внимание, а вот он на них не так часто. Некогда было разменивать свой интерес и время на что-то несущественное.
Юнги совсем не походил на своего рассеянного и шумного дядю. Был собран и серьёзен, по большей части молчалив, но с герцогиней общался с удовольствием. Знаком он был с ней заочно, по рассказам старого Боне, а вчера смог убедиться сам, что у девушки пытливый ум, лёгкий нрав и необычайная способность располагать к себе простых людей. В её обществе мужчина не испытывал никаких неудобств. Вчера, забывшись за разговором, стал ей рассказывать о своём текущем эксперименте со взрывательными смесями, так миледи высказалась за то, что хотела бы присутствовать при полевых испытаниях.
Они долго обсуждали, что нужно взять с собой в Стоунберг из оборудования и ингредиентов, реактивов и трав. Миледи позаботилась о комфортабельной повозке для оборудования из алхимической лаборатории и для травницкой. Не поскупилась на деньги, выделив всю сумму сразу и после не потребовала отчёт за истраченные гульены.
— ...Мэтр Мин, вы получили самую надёжную рекомендацию, — очаровательно улыбнулась миледи на закономерный вопрос Юнги о деньгах. — За вас поручился мэтр Боне. А ему я привыкла доверять...
У самой девушки не было времени отправиться на рынок за закупкой необходимого, и она передала Юнги скрупулёзно составленный список необходимых вещей. Мужчина даже с первого раза понял, что у девушки глубокие познания в дисциплине целительства, и не только по травам.
— Единый с вами, миледи! — поздоровался грациозно сидящий в седле молодой мужчина.
— Единый с вами, мэтр! — Лиса лёгким кивком подтвердила приветствие.
— Я к вам с подарком от дяди, — перед Юнги стояла плетёная корзинка с крышкой.
Лиса с любопытством посмотрела на алхимика, ожидая продолжения.
— Примите, миледи, — корзинка перекочевала в руки герцогини. Девушка приоткрыла крышку, и на её лице расцвела миловидная улыбка.
В корзинке спали два вертуна из помёта Винтер — брат с сестрой.
Лиса запустила руку внутрь и потрогала шелковистую шёрстку зверьков.
— И как их зовут? — она с интересом повернула голову к Юнги, который любовался искренними эмоциями герцогини.
— Как вы их назовёте, так и будут звать. Мэтр Боне не давал им имён, справедливо полагая, что это должен сделать новый хозяин.
Один из зверьков проснулся и, не успела Лиса захлопнуть крышку, как круглая головка с чёрными умными глазками высунулась в щель и с интересом стала оглядываться и принюхиваться. Девушка почесала зверька между ушками. Выбрать имя оказалось не так просто, и Лиса решила — пусть поживут так, проявят свой характер, и тогда имена сами найдут их.
Вместе с мэтром Мин они подъехали к двум повозкам мастера Колби, супруга Стефы.
Лалиса до сих пор сомневалась в правильности того, что срывает пожилых людей с обжитого места и везёт их в неизвестность. Даже сейчас она готова была настаивать на том, чтобы они остались. Но! Переупрямить госпожу Стефанию не под силу никому. Единый сделал эту женщину сгустком упрямства.
— Мастер Колби! Единый вам в помощь. Вы справляетесь со сборами или позвать кого?
— Миледи, моё почтение, — без поклонов и тут не обошлось. — Сборы — это хлопотно, но нет ничего невероятного. Мы с вами обговаривали, что у нас будет две повозки, — мужчина хитро блеснул белозубой улыбкой. — Так вот, ничего подобного, моя госпожа и в три не уложилась!
Лиса рассмеялась, стараясь не слишком шуметь, чтобы не привлекать внимание к их разговору.
— Не страшно, мастер Колби. Главное, чтобы ваше оборудование не пострадало.
— Я принял меры, — раздуваясь от гордости, мастер стал показывать стеклодувные стержни, закрученные в плотную шерстяную ткань. И не только их. Всё хрупкое и требующее внимания было упаковано аналогично и переложено соломой.
В целом, среди людей Лалисы, включая служанок с их супругами — поваром и конюхом, царила лёгкая атмосфера предвкушения путешествия. Девушку это ободряло, поскольку сама она испытывала далеко не радужные чувства. Предчувствие подсказывало, что дорога лёгкой не будет, как и жизнь в замке герцога Чона.
— Лили, там не твой благоверный? — спросила Дженни, до сего времени не проронившая ни слова. Была она как-то особенно задумчива. Сидела в седле, расслаблено отпустив повод и покусывая нижнюю губу, отчего та уже припухла. Герцогине за суетой сборов некогда было расспросить тётю о причине такого поведения, хотя та успела рассказать ей о разговоре с герцогом Чоном о его любовнице.
Молодая девушка подняла глаза и встретилась взглядом со стальными глазами супруга. Рядом с ним держался капитан Ким. При свете дня Лиса увидела его впервые и поняла, что мужчина вовсе не стар. Белые волосы при искусственном свете казались седыми, и только из-за этого он выглядел старше. На самом деле ему не было и сорока. Как и Дженни.
— Миледи, у вас всё готово в дорогу?
Супруг подъехал близко, оттесняя корпусом своей лошади мэтра Мин. Животные занервничали, затопали, закружили на месте.
— Скорее да, чем нет, — Лиса пожала плечами и потянула за повод, чтобы повернуть Карамельку в сторону, но герцог перехватил повод, тем самым заставляя остаться на месте.
— Первые отряды уже ступили на тракт. Не задерживайтесь тут. Я должен быть впереди колонны подле нашего короля. Хочу, чтобы вы были в поле моего зрения, миледи Чон. И не забывайте о пожелании миледи Ким.
Армейские горнисты в отдалении протрубили сигнал. И людское море зашевелилось. По рядам покатился радостный гомон. Воины отправлялись домой.
Герцогиня Чон вздрогнула, бросила короткий взгляд в спину удаляющемуся вместе с капитаном супругу и вполголоса произнесла, ни к кому не обращаясь:
— Вот и всё.
Дженни услышала и добавила от себя:
— Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, Лили. Оставляя за спиной один дом, где у тебя полно нерадужных воспоминаний, ты обретаешь другой. Ты знаешь, милая, что только от тебя будет зависеть, станет ли он твоей темницей или местом, куда захочется возвращаться вне зависимости от того, есть там твой супруг или нет