Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Приглашение
Утро в «Сладкой булочке» было спокойным.
Солнечные лучи скользили по витражам, аромат ванили и карамели наполнял зал.
Лалиса стояла за прилавком, поправляя ленты на коробках с пирожными.
Дверной колокольчик тихо звякнул.
Она даже не повернулась сразу — слишком привычный звук.
— Добро пожаловать в «Сладкую булочку»…
Но голос её замер.
В дверях стоял Тэхён.
Не в дорожном плаще, как обычно.
Сегодня на нём был тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой — знак королевского дома.
Он выглядел… официально.
И немного серьёзнее обычного.
Дженни, Джису и Розе переглянулись.
— Вы пришли не за булочками, — мягко сказала Лалиса.
Тэхён усмехнулся едва заметно.
— Сегодня — нет.
Он подошёл ближе и вынул из внутреннего кармана плотный свиток, перевязанный алой лентой с золотой печатью.
Настоящей. Королевской.
В зале стало тихо.
— По воле Его Величества, — голос его стал торжественным, — Леди Лалиса, Повелительница Добрых Сердец, и дамы Благих Дел приглашаются на Королевский Бал.
Он протянул свиток Лалисе.
Печать сияла гербом.
— Бал? — прошептала Розе.
— Королевский? — выдохнула Дженни.
Джису уже выглядывала в окно, будто ожидая увидеть карету.
Лалиса осторожно приняла свиток.
— Мы… обязаны присутствовать?
Тэхён чуть наклонил голову.
— Это не приказ. Это честь.
И, после паузы, тише:
— Но отказ заметят. Леди Лалиса, королям не отказывают.
Она развернула свиток. Золотые буквы мерцали.
В конце стояла подпись самого короля.
Её сердце дрогнуло.
Бал означал:
— знать, — высшее общество, — слухи, — взгляды, — вопросы о происхождении.
— Когда? — спросила она.
— Через три дня.
Три.
Дня.
Дженни резко схватила Лалису за руку.
— Нам нужны платья.
— И причёски!
— И манеры! — добавила Джису.
Тэхён впервые за всё утро улыбнулся по-настоящему. Глаза его любимой светилась, как звёзды в ночном небе.
— Я распоряжусь, чтобы вам прислали портних из дворца.
Он посмотрел на Лалису.
— Этот бал важнее, чем кажется.
И в его голосе прозвучало то самое — предупреждение. Отказаться нельзя. Не прийти нельзя.
- Хорошо.
***
В особняке Манабон было непривычно тихо.
Герцог Джихун Манабон сидел в своём кабинете у камина. Пламя отражалось в его глазах.
На столе лежал приглашение на королевский бал.
Что-то тревожило его, но он не мог объяснить что именно.
— Вы поедете на бал, Ваша Светлость? — раздался мягкий голос за спиной.
Суна.
Безупречная. Спокойная. Улыбающаяся.
— Разумеется, — ответил герцог. — Я давно не появлялся при дворе.
На долю секунды её пальцы сжались в складках платья.
Если поедет.
Он увидит её.
И непременно узнает.
Нет.
Она не допустит этого.
---
В её покоях горела одна свеча.
Суна смотрела на маленький флакон с прозрачной жидкостью.
Не яд.
Нет. Она не глупа.
Просто средство, вызывающее сильную слабость и жар.
На один-два дня.
---
Перед балом герцог чувствовал лёгкую усталость.
— Вы выглядите бледным, дорогой, — заботливо сказала Суна, подавая ему чашку утреннего настоя. — Это просто травы для укрепления сил.
Он кивнул и выпил.
Через час его лоб покрылся испариной.
Через два — он уже не мог подняться без помощи.
— Бал… — хрипло произнёс он. — Нужно… ехать…
— Никаких балов, — мягко, почти нежно сказала она, касаясь его плеча. — Ваше здоровье важнее.
Она скрыла улыбку.
Сегодня он никуда не поедет.
Когда она вышла из комнаты, думая, что всё под контролем…
Герцог остался один.
И сквозь слабость, жар и туман в голове он почувствовал странный толчок в груди.
Как будто кто-то далеко…
в этот самый момент… Кто-то сильно волновался.
Связь.
Слабая.
Но живая.
Его рука сжала подлокотник кресла.
---
Герцог Джихун Манабон лежал в своих покоях. Лекарь уже приходил — разводил руками.
— Странно, Ваша Светлость. Никакой инфекции. Сердце крепкое. Просто внезапная слабость.
Слишком внезапная.
У дверей стоял человек, который служил дому Манабон более тридцати лет.
Старший управляющий — господин Хан.
Он видел, как росла первая дочь герцога.
Он помнил тот день, когда она «погибла».
И он знал — его господин не был слабым человеком.
Когда герцогиня вышла из покоев, господин Хан остался внутри.
Он молча подошёл к столу.
Чашка.
На дне — тонкий мутный осадок.
Слишком плотный для обычных трав.
Он ничего не сказал. Не сейчас.
Просто аккуратно перелил остатки настоя в маленький стеклянный пузырёк.
Спрятал в рукав.
Позже, в коридоре, он случайно «встретился» с герцогиней.
— Ваша Светлость, жаль, что герцог не сможет присутствовать на балу.
— Да, очень жаль, — спокойно ответила Суна. Слишком спокойно.
— Особенно учитывая, что он лично просил подготовить карету.
Её взгляд на секунду стал холоднее.
— Здоровье важнее придворных развлечений.
Господин Хан слегка поклонился.
Но в его глазах мелькнула мысль:
Это не болезнь.
***
Герцог не спал.
Жар спал быстрее, чем должен был.
Слабость уже отступала.
— Хан… — тихо позвал он, когда управляющий вошёл.
— Да, Ваша Светлость.
— Ты служишь мне давно.
— С юности, Ваша Светлость.
Герцог медленно повернул голову.
— Это не обычная хворь.
Хан опустил взгляд.
— Я тоже так считаю.
Молчание стало тяжёлым.
— Никому ни слова, — прошептал герцог. — Пока.
— Разумеется.
А в это время…
Суна была уверена, что всё прошло идеально.
Но она не знала двух вещей:
1. Настой оказался слабее, чем она рассчитывала.
2. В доме Манабон есть человек, который помнит прошлое лучше, чем она думает.
Комментарии